Начнём всё сначала

      Пелена из пыли накрыла собою всё подземное помещение. Орочимару стоял у стены, продолжая держать дочь на руках. Он не понимал, что сейчас происходило, но прекрасно чувствовал множество вторгшихся людей. Поспешно они заняли весь периметр, окружив Орочимару. Их лица скрывали светлые маски зверей, серые жилеты защищали тела шиноби. Сомнений быть не могло — сюда прислали отряд АНБУ. — Орочимару, сдавайся, — чётко произнёс один из них, — ты окружён. Бежать некуда. — Как вы посмели проникнуть в это место? — раздражённо задал вопрос мужчина, ощущая, как злоба просыпалась в нём. Если бы не Ями на его руках, которая была слишком слаба, чтобы выдержать бой, он незамедлительно расправился с отрядом. — Эта девчонка покинула самовольно деревню! — продолжил другой, подойдя ближе; в его руке находился небольшой клинок, который угрожающе был выставлен на врага. — Такой же чёртовый предатель, как и ты сам. А с предателями у меня разговор короткий.       Мужчина в маске резко исчез из виду, через секунду появившись за спиной Орочимару. Прислонив клинок к его горлу, он уже был готов перерезать бледную кожу, но внезапно был остановлен. Снизу, из-за плеча саннина, на него смотрели два тёмно-зелёных глаза девушки, в них виднелась абсолютная темнота, не было там даже тени жизни. Мужчина в замешательстве сделал шаг назад, упёршись в стену. Рука с клинком опустилась вниз, но глаза продолжали смотреть на Ями. Его сковал внутренний страх, тревога била всё тело. — Какой из тебя член АНБУ? — усмехнулась Ями. Она осторожно слезла с рук отца, ноги ещё дрожали, но девушка уверенно стояла на них.       Словно чувствуя своё превосходство, Ями медленно подошла к врагу. Что-то в ней поменялось после пережитого. Больше не было той безрассудной куноичи, которая только и рвалась в бой. В голове была пустота такая же, как и в сердце. Рассказ о матери, незнакомец в видениях: всё это оставило неизгладимый след в душе девушки. Она чувствовала внутри огромную дыру, которая поглощала свет, как тогда, в день её воскрешения.       Подойдя совсем близко, Ями резко вытащила кунай из набедренной сумки и полоснула им по горлу вторженца. Тот издал глухой всхлип и сполз по стене, оставляя на ней следы свежей крови. Несколько капель попало на лицо девушки, они были обжигающе горячими. Словно во сне Ями бросилась на остальных членов отряда. Внутри неё всё разрывалось, на глазах стали наворачиваться слёзы, которые струились солёными дорожками. С каждым нанесённым ударом она всё больше и больше проникалась шиноби из видений, переживала те эмоции, что пережил когда-то он. «Но почему? — задавала она себе вопрос: — Почему он? Почему я это чувствую? И с каждым разом сильнее…»       Орочимару напряжённо следил за битвой. Его дочь выглядела совсем иначе. Её чакра теперь заметно отличалась от прежней: неужели это слияние создало что-то новое? Металлические удары оружия звоном разносились по убежищу, неприятно ударяя по барабанным перепонкам. Сейчас мужчина находился в прострации, он не мог узнать в той дерущейся девушки своего ребёнка. — Ями! — шипящим голосом вскрикнул он, видя, как беспощадно девушка справлялась с врагами: — Что с тобой? Это совсем на тебя не похоже. — Знаю, отец, — девушка резко остановилась, услышав родной голос, и опустила руки вниз. Из её ослабшей ладони выпал кунай, оставив за собой звонкий лязг о каменный пол, — но это я, — Ями взглянула в глаза Орочимару.       В это возникшее мгновение нападавший смог прийти в себя и нанести удар ногой в женскую грудь, отчего девушка с силой отлетела к стене. После такого удара на каменной поверхности образовалась паутинка, которая расползлась по сторонам. Ями почувствовала, как пара рёбер сломалась после такого приземления, из уголка губ прокатилась струя алой крови. — Чёрт, — с трудом выдавила Ями, откашливаясь.       Орочимару кинулся к своей дочери, но неожиданно последовал ещё один взрыв, который был сильнее предыдущего. Потолок убежища был разрушен полностью. Земля со страшной силой тряслась, готовая разломиться на пополам. Мужчина больше был не намерен терпеть этого. Взмахнув рукою, он выпустил из рукава множество змей, которые метко впились в прибывший отряд подкрепления. Это дало ему время, чтобы воспользоваться более серьёзным оружием. Надкусив кончик большого пальца свободной руки, Орочимару прислонил ладонь к земле. — Техника призыва: Врата Рашомон!       Земля содрогнулась, и из неё начали вылезать огромные врата, которые выстраивались в ряд: один за другим. Непробиваемый щит будет большой проблемой для обычных АНБУ, что только Орочимару на руку. Подняв дочь, он начал бежать от этого места. Он, как никто другой, знал подземелье как свои пять пальцев. Для других шиноби будет огромной трудностью найти его в этих потаённых катакомбах, которые были выстроены им лично несколько лет назад. — Отец, всё хорошо, — уверенным голосом обратилась Ями, — новая сила помогает мне с лечением повреждений. — Мне стоит лучше изучить твои способности, — усмехнулся он в ответ, остановившись, чтобы дать возможность передохнуть дочери. — Я не хочу, чтобы ты так волновался обо мне.       Девушка отпрыгнула в сторону, приземлившись на пол. Она подняла глаза на отца, суровый и пронзительный взгляд тёмно-зелёных глаз казался Орочимару знакомым: именно его он видит в отражении зеркала. Его дочь слишком сильно сейчас походила на него самого, и мужчина не имел ни малейшего понятия, что творится в её голове. Одновременно это тревожило и восхищало, но Орочимару был готов поклясться: его дочь сильна.       Позади послышались приближающиеся шаги: враг на подходе. Ями вопросительно посмотрела на отца, ища в нём одобрения для вступления в бой, и его она получила. Орочимару отошёл в сторону, пропуская девушку. Нет никакого смысла удерживать огонь, что горит в её нутре. Мужчина слишком хорошо помнил себя в этом возрасте, поэтому без колебаний отпустил Ями. Девушка, чуть расслабившись, подошла к отцу и крепко обняла его, словно в последний раз. — Спасибо тебе, — прошептала Ями: — Я люблю тебя. — И я тебя, дитя моё. Ты самое дорогое, что есть в моей жизни.       Издав печальный выдох, Ями бросилась бежать по пройденному коридору. Враг с каждым шагом был всё ближе и ближе, сердце девушки бешено стучало в груди, в ушах возник неприятный звон. Снова бой, снова смерть. Этот круг никак не разорвать. Именно потери заставляют человека опускаться вниз. Было страшно представить, что чувствовал отец, когда её не стало. И было больно принимать чувства незнакомца, которые разрывали его на части. Та связь, которая возникла в момент соединения её чакры и чакры Бога, стала для Ями настоящей цепью. Ей хотелось помочь тому человеку, сломать всю боль, заполнить пустоту, но в жизни, увы, не всё так просто. — Я вижу девку! — донёсся до девушки хриплый мужской голос, заставив её вырваться из мыслей. — Не трогай её! — ещё один, более звонкий, который казался Ями слишком знакомым.       Девушка продолжала бежать вперёд без остановки, на ходу она достала три сюрикена, которые расположила веером в руке. Сила переполняла её, но внутри Ями всё равно ощущала сомнения. Ей не хотелось убивать, не хотелось участвовать в этом. Реалии шиноби слишком жестоки, каждый день жизнь находится на волоске.       Увидев приближающуюся тень, Ями запустила разом все сюрикены. Металлические клинки отлетели от стены рикошетом и достигли цели. Шиноби замер на месте, маска с лица упала на пол, издав последний звук. Ями резко остановилась, увидев перед собой молодую девушка с тремя сюрикенами в груди. На глазах стали наворачиваться слёзы, было трудно дышать, воздуха катастрофически не хватало. Усилено выдыхая воздух, девушка чувствовала, как была готова сойти с ума — перед ней на коленях стояла Сакура. Её свет в глазах навсегда потух. — Нет, — сквозь слёзы произносила Ями. — Нет…       Девушка схватилась за голову, не веря происходящему. Задрав голову, она громко закричала, ощущая, как сердце разрывалось на части. На крик прибежали оставшиеся члены отряда, они остановились напротив, наблюдая ужасную картину. Та, за которой они пришли, держала голову Сакуры на своих коленях, гладя её по запачканным кровью волосам. — Ями, ты задержана, — уверенно констатировал командир отряда, снимая маску со своего лица.       Медленно девушка подняла голову, она не видела стоящих людей, не слышала то, что ей говорили. Снова горечь потери сковала её разум и душу. Сакура… Как она могла её убить? И зачем Хокаге отправила её за поимкой, ведь девушка даже не являлась членов АНБУ? — Встань, — скомандовал всё тот же голос, — мне жаль. — Жаль? Серьёзно? — саркастический смешок вырвался с губ Ями. Перед ней стоял Какаши, от его тяжёлого взгляда, к горлу девушки подошёл ком. Его друг убил его же ученика. — Какаши… Прости. — Тебе незачем извиняться передо мной.       Отпустив голову Сакуры на холодный пол, девушка послушно поднялась с опущенными глазами. Она всё ещё продолжала смотреть на бездыханное тело, чувствуя огромный груз за произошедшее. Сейчас Ями уже была не рада своему воскрешению, возможно, её смерть в тот день была необходима. Если бы не она, Сакура была бы жива. Снова боль и ненависть окутают близких Харуно, снова новый повод на беспощадный бой.       Отряд направлялся на выход из убежища, который был быстро прорублен в его потолке. Ями находилась в центре круга шиноби, окружённая со всех сторон. За ней внимательно наблюдали, ведь от дочери Орочимару можно было ожидать чего угодно. Какаши находился впереди, он возглавлял уцелевшую часть, ведя её в сторону Конохи. Было трудно представить, что происходило внутри него. Он не мог смириться с той мыслью, что его ученицы больше нет, и это было дело рук старого друга. Хатаке ощущал себя паршиво, как тогда, несколько лет назад, когда своими руками убил Рин, позволил убить Ями и допустил смерть Обито. Виня во всём себя, мужчина был готов покончить с собой, лишь бы избавиться от этого камня, но вряд ли это сможет избавить его. Рок будет преследовать его даже после смерти.       Перепрыгивая с ветки на ближайшую ветку, отряд углублялся в лес, который отделял убежище от деревни. Зелень прекрасно прятала шиноби своей густотой, в воздухе ощущалась сырость. Сделав глубокий вдох, Ями ощутила её и подняла голову. Голубое небо постепенно застилали приближающиеся тучи, но солнце всё ещё было горячим, отчего на лбу девушки выступили капли пота. Она была достаточное время в убежище у отца, хотя его не особо хватило для полного овладения техниками. Ями хотела предупредить отца о случившемся, но сейчас было непозволительно использовать техники: её сразу убьют на месте за сопротивление. Значит, нужно остановиться на привал. — Мне нужен перерыв, — спокойно начала Ями, смотря в спину Какаши. Услышав голос девушки, мужчина сразу остановился на одной из веток, — мне не хватит сил, чтобы добраться до Конохи. — Хорошо, — ответил Какаши, стоя по-прежнему спиной. — Устроим небольшой привал до вечера, — Хатаке поднял голову к небу: — Не особо хочется застать дождь в дороге. — Командир? — обратился к нему один из подчинённых. — Вы двое, осмотритесь по сторонам. Тацу и Геку, расставьте ловушки к югу. — Да! — хором произнесли шиноби и сразу же исчезли, оставив Какаши наедине с Ями.       Девушка не знала, что ей стоило говорить, поэтому просто молча спрыгнула на землю. Она подошла к высокому дереву и села под его крону, прикрыв глаза. Её продолжало трясти, мысли беспорядочно метались. Внезапно Ями почувствовала что-то очень странное, это походило на ниточку, которая была прикреплена к ней, и сейчас кто-то за неё тянул. Странные ощущение не собирались покидать её, напротив, они постепенно усиливались. Ветер набирал силу, его стремительные потоки поднимали пыль с земли. Тревога овладела Ями, было плохое предчувствие. — Какаши? Ты ничего не ощущаешь? — неуверенно Ями задал вопрос, ожидая ответ. Какаши настороженно повернулся к ней, в его взгляде читалось беспокойство. — Что-то странное… — Да. Можешь воспользоваться своей техникой определения?       Утвердительно кивнув, девушка незамедлительно начала складывать печати ветра. В такую погоду эта техника будет в самый раз, Ями не составит труда определить потоки чакры. Закрыв глаза, девушка начала концентрироваться на ветре, который мог хранить огромную информацию. До неё стали доходить линии чакры, по их большому количеству было понятно, что они исходят от Конохи, но что-то чувствовалось ещё. Незначительное количество людей находилось недалеко от ворот деревни. Ями не знала этих шиноби, но её потрясло не то, что их было мало, а то, какой была эта чакра, исходившая от них. От её мощи по телу девушки пробежались мурашки, лицо в один миг стало более серьёзным, и Какаши заметил это. — Ями? — У меня плохие новости. — Ясно, — мужчина прикоснулся ладонью к датчику на ухе, — меня кто-нибудь слышит? Всем вернуться, немедленно, — но в ответ тишина. — Может прибор сломался? — в голосе девушки была надежда, что всё ещё не так плохо, что есть шанс на спокойствие. Хотя внутренне чутьё давно било тревогу. — Этого не может быть. — Какаши, перед тем, как ты что-то предпримешь, я хочу узнать, — девушка подняла глаза на Какаши, и он понял, к чему она клонила: — Зачем вы послали Сакуру? Она же, как я понимаю, не входила в состав АНБУ. — Это был приказ Цунаде-сама, — было видно, как ему с трудом давались эти слова, — нам нужен был медик во втором отряде. Да и Сакура сама хотела вернуть тебя, чтобы ты не пострадала. — Ясно, — только и смогла сказать Ями, чувствуя слёзы на глазах, — прости, Какаши. Прости меня… — Сейчас не время. Моя интуиция подсказывает, что на Коноху готовится нападение. Возможно, это тот человек в маске из леса. — Что будем делать? — Ями понимала, что он её не отпустит одну, ведь девушка считалась предателем деревни Листа и должна была понести наказание, но следующие слова поразили её. — Ями, я доверяю тебе. Я знаю, что ты не причинишь деревне вреда. Моя вина в том, что Хокаге-сама так среагировала. Она испугалась, что Орочимару промоет тебе мозги и настроит против Конохи, как это произошло с Саске. Цунаде-сама приказала вернуть тебя, — он немного понизил голос, — любой ценой. Ради защиты Листа от потенциального врага.       Девушка ошарашенно слушала рассказ Какаши. Ей всё-таки не доверяли в деревне, хотя что ещё можно было ожидать. Она воскрешённая запретным способом шиноби, да ещё и предателем. Ями была готова смириться с этой мыслью, но не с тем, что на это задание направили Сакуру, этого она не могла простить. — Сделаем так, — Какаши присел на корточки рядом с девушкой, — ты направишься вперёд к деревне, а я узнаю, куда делись остальные. — Хорошо. — Но прошу, Ями, не вступай в бой, если это не будет крайне необходимо.       Мужчина резко выпрямился, подпрыгнув, и взобрался на дерево, после чего отправился на поиски товарищей. Ями решила воспользоваться моментом, чтобы сообщить всё отцу. Она не хотела держать его в неведении, Орочимару должен быть в курсе происходящего. Прокусив палец на руке, девушка призвала небольшую змею. Темная кожа пресмыкающегося сливалась с землёй, отчего его с трудом можно было заметить со стороны. Ями быстро передала информацию, после чего змейка скрылась в густой траве. — А теперь мне нужен ты, — Ями достала кунай и порезала каждый палец правой руки, одновременно собирая в них чакру. — Техника призыва!       Глухой хлопок раздался после произнесённых слов, небольшую опушку заполонил молочный плотный дым. Низкое шипение оповещало о новом присутствии. Подувший ветер смог развеять дымку, и перед глазами девушки предстало её лучшее призывное оружие. — Добрый день, Ями-чан, — змея внимательно оглядывала своего призывника, перемещая головой из стороны в сторону. Её песочного цвета кожа переливалась от дневного света. — Добрый, Хикари. Мне нужна твоя помощь.