1888

Ярик прятал лицо от холодного ветра и колючего снега. Он шёл наугад, боясь угодить в любой момент вниз под лёд, в воду. Кутаясь в пальто, натянув на лоб шапку и укутавшись в шарф до самого носа, он перся наперерез ветру, жмурясь и...всхлипывая. Ему было ужасно обидно. Все эти слова, сказанные Русланом, ранили его до ужаса, так ещё и Саша… Опять пришёл на помощь, опять пытался утешить… Опять и опять!​ От этого Ярослава ещё сильнее морозило. Какого хрена Саша ему помогает все время?! Что за “фея-крестная с Поволжья” нагрянула в его жизнь и теперь присматривает за ним?! Дойдя до блоков, Ярик спрыгнул на нижний ряд. Там ветер не так сильно задувал, а метель не дотягивалась своими костлявыми пальцами до юноши в попытке удушить. Сев на бетон, Ярослав прижал колени к груди и уткнулся в них лбом. Что ж, бл**ь, всё так сложно?! Почему всё происходит именно так?! Он вдрызг рассорился с семьёй, сейчас ссорился с друзьями детства, но вот на горизонте маячил Александр, который решил заменить ему и семью, и друзей. И как это воспринимать? Ярик был рад встретить такого друга, который понимал его, мог реально поддержать, а если надо - дать хороший подзатыльник для встряски мозгов. Но… Это выглядело порой жутко. Эта забота казалось какой-то неправильной. Не так друзья должны заботиться. А может, Ярик просто не знал, что такое настоящая дружба и забота о человеке, на которого тебе не плевать?​ Шмыгнув носом, Баярунас потер ладонями щеки. Начинал замерзать, но идти было некуда. Не в клуб же возвращаться! И не к Саше домой. Он опять всё испортил. Опять накричал на человека, которому он был небезразличен. - И долго ты тут сидеть собираешься? Голос над ухом заставил Ярослава подскочить на месте. Он не слышал, как к нему кто-то подошёл, а увидев Казьмина, присыпанного снегом, Ярик и вовсе смутился. - Что ты тут делаешь? - Я сразу догадывался, что ты пойдёшь сюда. Уединённо, можно подумать. Вот только сидеть на бетоне не лучшая идея, - Александр стал стряхивать с себя снег, опустив голову вниз. - Поехали домой. Хватит этих истерик. - Саш… - внутри стал закипать гнев. Какой-то злой огонь охватил Баярунаса. - Это не истерика… Это нихера не истерика! - А что это такое? - спокойный голос, спокойный добрый взгляд. Саша был такой… САША! - Объясни, вот почему ты со мной носишься? Что я тебе такого сделал, что ты решил вот так мне помогать? - Ну… Ты мой друг, ты мне небезразличен… - Но друзья так себя не ведут! Ты ухаживаешь за мной, кормишь-греешь. А когда я простыл на несколько дней - лечил меня. Друзья так не делают. Вернее, не просто друзья… - Я не понимаю, к чему ты клонишь. - Ты всюду за мной ходишь, присматриваешь. Даже в школе. Когда я забыл деньги дома, ты меня накормил, постоянно будишь меня по утрам, готовишь завтрак, помогаешь с уроками. Тебе это кажется нормальным?! Мне вот уже не очень. Рус тоже мой друг, но он такого не делал! - Так может, он и не друг… - А ты ведешь себя неправильно! - Ярик даже не слышал потуг Саши что-то сказать. - Друзья себя вообще так не ведут! Может… Может, и ведут себя похоже, но не так! Обнять, утешить… Так делают с возлюбленными, но не с друзьями! И смотришь так… И обнимаешь… И улыбаешься… Это вообще неправильно! - А что правильно? - Саша сделал осторожный шаг вперёд. Ярик шастал по блокам туда-обратно, вцепившись в края своей шапки, то натягивая, то снимая её. Периодически он подходил к самому краю, едва не падая вниз. Сильные порывы ветра колыхали его тонкую фигуру, берцы иногда скользили по замерзшему снегу, но Баярунас продолжал говорить. - Со мной мать так себя не ведёт, как это делаешь ты! А это не… Так не должно быть! Так плохо! Так неправильно! Б**ть, Саша! Нельзя так! Это глупо, плохо… Вся твоя помощь, всё, что ты делаешь для меня…​ Саша молча слушал этот бесконечный поток мыслей. Он следил взглядом за Яриком, готовый в любой момент прыгнуть за ним в воду и вылавливать его оттуда. Пару раз он даже пытался что-то сказать, но этот “словесный понос” его тут же перебивал.​ "Да заткнёшься ты уже или нет?! Что ж тебя так… Пробило!!” - Так вообще делать нельзя! Да и то, что сказал Руслан… Про то, что мы спим… А если он пустит по школе слух?! Это же ужасно! Все решат, что мы встречаемся, что мы геи… Это ужасно! Я не переживу, если… Рванувшись вплотную к Ярославу, Саша ухватил его за плечи, резко притянул к себе и...поцеловал.. Из-за того, что в этот момент Ярик и не думал замолкать, раздался характерный звук удара зубов об зубы. Такой смачный “цок”, даже немного болезненный. Ярик замер, удивленно глядя на Александра. Тот сразу отшатнулся, глядя на застывшего Ярослава и тяжело дыша. Он отпустил его плечи, выпрямляясь. Патлатый несколько раз моргнул, словно его мозг прогружал, что только что произошло, взгляд стал более осмысленным. Бац! Смачный, мощный удар кулаком. Саша отшатнулся, тут же хватаясь за челюсть. - Ты, б**ть, что делаешь?! Зачем ты меня поцеловал?! - Ярик тут же стал быстро вытирать рукавами губы, словно ему подсунули какую-то мерзкую склизкую жабу. - Ты ох**л?! - А если тебя иначе заткнуть было нельзя?! - Саша сплюнул на снег кровь. От неожиданности он прикусил себе язык.​ Ярослав разбил ему губу, и теперь тонкая красная струйка стекала вниз по подбородку. На щеке уже начинал наливаться синяк. Ярик посмотрел растерянно, быстро и судорожно дыша. Он не знал, что делать. Нервно осмотревшись, словно их кто-то тут мог увидеть, парень рванул с блоков, карабкаясь по сугробам. - Стой! Ярик, стой! - Саша побежал следом за ним, но боль то и дело дёргала, отвлекая и застилая белой пеленой глаза.​ Он его потерял из виду сразу, как выбрался на дорогу. Метель, ветер и боль не давали нормально соображать. Ярик словно растворился в воздухе. Александр надеялся, что найдёт Ярослава в квартире, но нет. Телефон - отключен, вещи, которые он перетащил из гаража, так и лежали на тех местах, где Ярик их оставил. - Ну куда же ты ушёл? Новый год был омрачен. Саша купил одинокую еловую ветку, накинул на неё дешёвую гирлянду - вот и весь праздник.​ Он переживал за Ярослава, волновался за то, что так поступил. Этот поцелуй… Чёрт возьми, зачем он это сделал?! Но Ярик и правда тогда его не слышал. Он болтал без остановки, нёс всякую чушь, и надо было как-то его заткнуть! И только этот способ в Сашиной голове отчего-то показался логичным. Поцеловать человека, который тебе небезразличен! Что в этом такого? Он правда переживал за Ярика, хотел о нём заботиться, беречь от всего на свете, дать ему то тепло, которого он, видимо, не получал от родителей и друзей. А сейчас он его оттолкнул от себя.​ И не позвонить, и не поговорить.