1888

 ”Приехать на вокзал за два часа до прибытия поезда. Это ж как надо нервничать и переживать, что жопа на реактивной тяге тебя сюда принесла?!”     Ярик сел на скамейку в зале ожидания, рассматривая носки своих потрёпанных кед. Он настолько соскучился, что сидеть дома в ожидании Саши было уже просто невозможно.     Да, блять, он соскучился! Так соскучился, что только от одной мысли начинало болеть сердце.     Целый год они обходились звонками, переписками, видеосообщениями и прочим… И этого было так мало. Хотелось коснуться, прижаться, поцеловать и… и… По коже пробежали мурашки. Они этого не обсуждали, но, кажется, понимали оба, что рано или поздно произойдёт. И непонятно, хорошо это или плохо. Ярик хотел было по привычке начать крутить пальцами волосы, но нащупав лишь ткань футболки, вспомнил, что неделю назад постриг волосы. Теперь на одной стороне они доставали едва до подбородка, остальное гладко зачёсано назад и даже заколото невидимкой. Он держал в руках свою косуху, спину оттягивал рюкзак. Вроде он и не изменился толком, ни внешне, ни характером, но Саша после отъезда изменил в нём куда больше, чем пока был здесь. Скучал… Он понял, как сильно скучает, когда Казьмин, ровно в 00.00 по московскому времени, 21 августа, прислал ему видеопоздравление. И не что-то стандартное, с набором открыток и прочее. Он записал сам. Песня под гитару. Ярик помнил, как осознав, что находится на видео, стал посреди ночи летать по комнате в поисках наушников, чтобы срочно его посмотреть. Помнил, как начал плакать. Он смотрел на экран, видел, как Саша улыбается, почти не слышал поздравление и текст песни, так сильно в ушах отдавался стук сердца. Увидев, что Саша ещё в сети, Ярослав написал ему, спрашивая, может ли он позвонить? И Казьмин позвонил сам.     - Ярик, я…     - Саш, я так скучаю! - тут же сказал Баярунас, опустив голову вниз и прикрыв глаза. - Ты уехал вот только, но мне тебя так не хватает.     Несколько секунд тишины, потом тяжёлый вздох.     - Я тоже по тебе скучаю. Очень сильно. Я очень хочу тебя сейчас обнять, крепко-крепко, - услышав это, Ярик сам неловко обнял себя, но это всё равно было не то. - Через год мы будем отмечать вместе. Это даже не обсуждается. Слышишь меня?     - Да… Будем вместе…     - С Днём Рождения.     ***     Ярик поднял взгляд на электронное табло. Поезд из Самары прибудет через один час сорок пять минут. Сердце начало стучать сильнее, норовя проломить рёбра, разорвать грудную клетку и вырваться наружу, заливая площадь кровью.     Так было всегда. Стоило Ярославу увидеть сообщение или звонок со знакомого, родного номера, он тут же забывал все слова, забывал, как дышать… А услышав голос или прочитав текст, снова вдыхал. Только так, и не иначе.     Саша всегда писал. И звонил, когда мог. По телефону, по скайпу - неважно. Они проводили порой ночи напролёт, глядя друг на друга через экран ноутбука, ничего не говоря и касаясь пальцами экрана.     ***     Они гуляли.     Ну, как это назвать прогулкой?     Они говорили по телефону, делали фотографии, где находятся сейчас, и говорили так, словно сидели на одной лавочке. И от этого в груди щемило ещё сильнее. Он буквально чувствовал Сашино присутствие рядом. То, как он был близко морально, пускай и далеко физически.     - Ты там учёбу-то не забросил?     - Куда я денусь? Ты ж мне по шее надаёшь!     - А как группа?     - Тут уже хуже… Нет времени выступать, да и с ребятами я как-то перестал общаться.     - Жаль… Мне нравится, как ты поёшь… Споёшь мне сегодня вечером?     - А я могу сказать нет? - Ярик тихо смеётся. Саша часто просил его петь. Непонятно, почему и зачем. Наверное, дурной музыкальный вкус. Но каждый раз, когда он пел по скайпу, а не по телефону, он видел восхищённые глаза Казьмина и верил, что у него правда что-то получается.     ***     Один час тридцать минут…     ***     Новый год и вовсе был прекрасным. Ярик сразу сказал, чтобы его не беспокоили, загрузил свою комнату едой, бутылкой шампанского и тут же открыл скайп. Саша ждал его.     - У меня Новый год наступит на час раньше.     - Дважды выпьем.      - О да! Как бы не спиться? - Саша заливисто смеётся, на некоторое время исчезая из кадра. Упав на спину на кровать, Ярик тоже смеётся, отпивая из бокала.     - Прошлый Новый год мы просрали…     - Правда что, по чьей вине?     - Правда что, по чьей?!     - Ладно, каюсь. Тут я промахнулся. Только не говори, что тебе не понравилось.     - Второй поцелуй был лучше.     - Мне тоже так кажется… Когда я приеду - повторим?     - Ты ещё спрашиваешь? Саша, блин…     Сначала они встретили Новый год по самарскому времени. Когда начались залпы салютов и крики “Ура!”, Казьмин подпрыгнул и косо посмотрел на дверь в комнату.     - Отмечают…     - Чо, не пойдёшь президента слушать?     - У нас сейчас губернатор. Президент в час ночи будет. А ты что, убежишь получать новую порцию лапши на уши?     - Нет.     - Вот и я нет, - Саша чокает краем бокала о крышку ноутбука, мягко улыбаясь. - С Новым годом, солнце.     ***     Солнце…     Ярик поднял голову вверх. Саша редко называл его как-то ласкательно. Солнце, милый, родной… От этого становилось так тепло на душе, по коже бежали мурашки, а всё тело пробивала дрожь. Но Казьмин словно боялся лишний раз использовать эти слова, да и Ярик не злоупотреблял. Потом всё друг другу скажут.     Как было на 14 февраля…     ***     Ярик не знал, куда деться от сыпящихся на его голову поздравлений, сердечек и валентинок. Сашу словно прорвало. То и дело голосовые с пресловутым “Я люблю тебя”, милые, полные романтического бреда сообщения…     Только вечером Баярунас смог узнать, что это было.     - Саша, какого х*я? - получилось громче, чем хотелось. Ярик тут же резко обернулся на дверь, не зная, услышат его или нет.     - А что такого? День всех влюблённых, как-никак.    -  Ага, а ещё день душевнобольных и день презерватива! Почему с ними меня не поздравил??     - ...А что, надо?     - Саша, бл**ь! - в этот раз пострадали ещё кулак и стол. Ярик так сильно долбанул рукой по столешнице, что подпрыгнула карандашница. - Больше вообще не смей так делать! Понял меня? Саш, это омерзительно… Ну серьёзно!     - Ладно, прости… Больше не буду… Люблю тебя, - и тут же сбросил вызов.     Стоит ли говорить, как сильно пострадал телефон Ярика в тот день?     ***     Час. До прибытия поезда остался час. Ярик нервно расхаживал по залу ожидания со стаканчиком кофе в руке, то и дело поглядывая на табло. Авось приедет раньше? Ну пожалуйста…     Жаль, что в его мире нет машины времени. Он бы промотал этот грёбаный час и уже бы оказался в объятьях Саши. Таких крепких, горячих, нужных…     ***     Однажды после очередного длинного разговора с Казьминым в комнату к Ярику зашёл отец. Ярослав тут же напрягся, откладывая телефон в сторону и блокируя экран. На заставке стояла их совместная с Сашей фотография.     - Ярик, я хочу поговорить.     - Да, конечно, - Ярослав отодвинулся, давая папе сесть рядом. - Что случилось?     - Насчёт тебя и Саши, - было видно, что мужчина напряжен. Он не знал, как к такому разговору подступиться. И Ярик понял, что он сам не сможет говорить об этом. - Вы же с ним… Ну… Не просто друзья, верно?     Ярик опустил голову вниз. Отрицать всё было бессмысленно. Отец знал.     - Слушай, Яр… Конечно, я, может, уже староват для всего этого, и не всё у вас, молодёжи, понимаю… - его рука легла на плечо Ярика, сжимая. - Но если тебе с ним правда хорошо, если ты чувствуешь себя с ним рядом счастливым, я не буду против. Ты знай, что я всегда тебя поддержу, какие странные решения ты бы ни принимал. Я ведь люблю тебя и хочу, чтобы ты был с теми, с кем тебе спокойно. И если Саша тот человек - я это приму и пойму. Считай, он уже часть нашей семьи.     Ярик медленно поднял голову, до конца не веря словам отца. Он столько читал историй о том, что когда родители узнавали, что их дети встречаются с кем-то одного с ними пола, то случались скандалы, дикие ссоры, детей выгоняли из дома. А тут всё так просто? В чём подвох?     - Спасибо, пап, - Ярик улыбается, крепко обнимая отца. Тот обнимает в ответ, похлопав парня по спине.     - Можно вопрос?     - Нет, пап. Я не по мальчикам. Только Саша и больше никого.     - Ясно, ясно… Как у вас, молодых, сейчас всё сложно!     Они оба  смеются. С плеч словно упал камень.     ***     Ярик вышел на перрон, на который должен был прийти поезд. Услышав стук колёс, он обернулся.     “Самара - Санкт-Петербург”.     Ярик тут же побежал к выходам из вагонов. Саша не сказал, какой у него. Он не знал, где встречать. Сердце в тот момент остановилось.     Поезд встал, стали открываться двери. Ярик нервно осматривал вагоны. Откуда же… откуда…     - Ярик!     Даже сквозь шум толпы Ярослав услышал его голос. Он стал быстро осматриваться по сторонам. Где же… Где?     Но тут его резко обняли, зажав просто в медвежьих объятиях. Родное тепло, родной стук сердца, запах…     Ярик прикрывает глаза, моментально расслабившись, закрыв глаза и крепко обняв Казьмина в ответ. По щекам, совсем неосознанно, стали течь слёзы.     - Саша…     - Я приехал… Всё, я здесь… Я с тобой…     - Я так скучал…     - Я тоже, родной… Я тоже…     Саша медленно отвел Ярика в сторону, чтобы не мешать остальным приехавшим. Только тогда Баярунас стёр слёзы с глаз и поднял взор на Александра.     - Ты отрастил волосы.     - А ты постриг.     - Саш, ты поправился.     - Чего о тебе не скажешь.     Они рассматривали друг друга. В скайпе это было невозможно. А вот так, вживую, иметь возможность снова коснуться…     - Твои знают, где ты?     - Я сказал папе, что поеду встречать тебя на вокзал.     - А то, что я тебя им сегодня не верну, тоже сказал?     - А?     И вот квартира. Уже другая, другие вещи, иная обстановка. Они лежали на кровати друг напротив друга, держась за руки. Лежали близко, уткнувшись лбами, касаясь кончиками носов и счастливо улыбаясь.     Говорить что-то не хотелось. Тепло, близость - всё, что им обоим было так нужно. Саша медленно провёл пальцами по щеке Ярика, потом обхватил пальцами подбородок, поднимая к себе лицо. Ярослав на полсекунды подвис, а потом сам потянулся за поцелуем.     Сначала нежный, медленный, потом страстный, горячий, так, что перехватило дыхание. Ярик крепко обнял Сашу за шею, притягивая к себе. Тот уперся руками по обе стороны от головы Ярослава, нависая над ним. Целовались долго, самозабвенно, готовые раствориться друг в друге.     - Саш…     - М?     - Скажи, а если я предложу…     - Что-то большее?     - Ты согласишься?     - Мне немного страшно.     - Мне тоже.     - Только не говори, что ты готовился…     - Ну, как сказать…     - Вот козёл.     - Ну Саш…     - Ты или я?     - ...Я доверяю тебе.     ***     “Почему так сильно дрожат руки?”     “Сердце бьётся где-то в горле…”     “Зачем он вообще всё это задумал? Нормально же общались…”     “И ему страшно, и мне…”     “Я боюсь сделать ему больно.”     “А что если ему не понравится?”     “Будет неловко.”     “Но мы должны…”     “...это сделать. Я хочу, чтобы мы стали…”     “...одним целым.”     Ярик медленно и глубоко дышит, крепко вцепившись пальцами в Сашины плечи. Те уже были расцарапаны в кровь. Глаза жгло от непрошеных слёз. Они оба замерли, не зная, что делать дальше. Вернее зная, но…     - Саш… - Ярик осторожно потянулся, касаясь губами щеки и обжигая её горячим дыханием. - Саша…     - Прости… Я…     - Нет… Нет, всё хорошо, - Ярик дышит шумно, губы уже пересохли, но он улыбается. Казьмин смотрит на него и не понимает, откуда в нём столько силы. Он наклоняется и накрывает губы Ярослава своими, тут же делая осторожное движение вперёд. Ярик вскидывается, стонет, тут же снова царапая спину. Но уже не зажимается, не пытается отодвинуться. Он шире разводит ноги, насколько это ещё позволяло его положение, давая Саше больше возможности двигаться.     А тот боялся пошевелиться. Ему казалось, что любое движение приносит Ярику нестерпимую боль. Было так тесно, так горячо… Саше самому хотелось выть. Но он чувствовал, как Ярослав обнимает его, целует, слышал, как он что-то шепчет, словно ободряя. А эти стоны… Ярик выгибался, откидывая голову назад. От его стонов по телу волнами шли мурашки, а внизу живота сводило до ярких кругов перед глазами.     - Са… Ааах… - Ярик снова хотел позвать его, но не успел договорить. - Мммм… Мм-ааах… Аааа!     Последний стон был больше похож на крик. Ярик буквально оторвался от кровати, выгнувшись дугой и крепче прижимаясь к Саше. Он терялся в пространстве, порой на секунды выпадал из реальности, и только тихий голос заставлял его вернуться назад.     Саша завороженно смотрел на лицо Ярика, на то, как редкие лучи солнца, попадавшие сквозь окно, падали в его волосы, окрашивая их в цвет шоколада, как сияли его глаза, походившие сейчас на глубокое море, на румянец на щеках, который никак не мог спрятать веснушки. Такой трогательный, нежный… Ярослав крепче жался к Саше, обвивая его руками и ногами, словно боялся упасть, или что Александр исчезнет в какую-то секунду, и он снова останется один.     Внезапный громкий, одновременный стон. Соседи точно услышали, и стоит Саше высунуть нос из квартиры, начнется допрос. Оба замерли, зажмурив глаза. Александр уткнулся лбом в плечо Ярика, тяжело дыша. Руки дрожали, но он старался держаться, чтобы не рухнуть на Ярослава вниз. Баярунас медленно протянул руки, обвивая Сашину шею, и поцеловал того в висок.     - Это…     - Вау…     - Очень подходит.     Саша тихо усмехнулся. Как Ярик умудряется шутить в такое время? Александр медленно лег на бок, притягивая Баярунаса к себе и обнимая его за талию.     Не дыша, они смотрели в глаза друг друга. Сейчас они словно шагнули на новую ступеньку.        Поцелуй.     Признание.     Теперь вот…     Они сплелись в крепкие объятия, словно вот-вот снова их разлучит расстояние. Саша уснул первым, положив голову на плечо Ярослава. Ярик же уснуть не мог никак. Он смотрел в окно прямо напротив кровати, наблюдая, как садится солнце. Длинные, оранжевые лучи скользили по стенам комнаты, сбегая на улицу и погружая всё вокруг во мрак. Баярунас осторожно перевёл взгляд на Сашу. Он изменился. Немного, но всё же. И дело даже не в длинных волосах, не в прибавлении веса или роста. Он стал старше внутренне. Ярик чувствовал это, и теперь ему было неловко. Сам он был ребёнком, но сейчас дал себе клятву.     “Я буду выглядеть достойно рядом с ним. Я не могу его подвести после всего того, что он сделал для меня.”     Сон накатил, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом. Комната погрузилась в вязкий, тяжёлый мрак, рассеиваемый лишь уличными фонарями. На постели спали двое. Они лежали так плотно друг к другу и держались так крепко за руки, что ни одна сила в жизни уже не смогла бы их разлучить.