Нить между нами

Мари медленно застёгивала пуговицы белой рубашки новой формы.Раньше она радостно собиралась на учёбу, предвкушая новые забавные истории вместе с Линой. Но сейчас начался самый ответственный этап в её жизни — старшая школа. Томно вздохнув, она заделывала волосы в высокий хвостик. В комнату постучались. — Входите! — сказала Мари. В комнату вошёл отец. Ему ещё не было и пятидесяти, но он выглядел довольно-таки пожилым, вымотанным и имел болезненный вид. — Как настроение, принцесса? — несмотря на своё внутреннее состояние, он улыбнулся своей единственной дочке. — Могло быть и лучше. А ты как? — Не беспокойся за меня. Со мной всё будет хорошо. Я ещё полон сил. Главное — сосредоточься на учебе. — Как тут сосредоточиться, когда ты не хочешь идти к врачу? Тебе сорок восемь, а выглядишь на все шестьдесят. У тебя, вот, снова появилась очередная седая волосинка. Девушка выдернула седой волос отца, от чего тот вскрикнул. — Ай, больно же! Не переживай за меня, я сам в состоянии о себе позаботиться. То, за что ты должна действительно беспокоиться, — это учёба. — Тогда пообещай, что уже на этой неделе пойдёшь к врачу. Мужчина недовольно цокнул. — Ладно, если тебя это успокоит, и ты будешь учиться, то я пойду к врачу. Девушка радостно захлопала в ладоши и некрепко обняла отца. — Я всегда хорошо училась, думаю, и в старшей школе буду учиться ничуть не хуже, — сказала Мари, поцеловав в щёчку папу. Взяв вещи, она направилась к выходу. — Всем пока-пока! — крикнула девушка. — Пока, принцесса, удачи! — крикнул дядя из ванной. — Пока! Смотри, не задерживайся. Если что, пускай Лина заходит в гости. Я тортик после работы куплю, — сказал отец. — Тогда она точно придёт. Удачи на работе! — помахав ручкой, вышла из дому Мари. Идя в школу, Пак набирала сообщения Лине: «Ну что, хаос среди морей и океанов. Готова к старшей школе?» «Конечно же нет! Я согласилась идти в старшую школу только потому, что тебя не хотела оставлять в одиночестве» «Ага, конечно, или же потому, что для поступления в университет, в который ты хочешь, тебе надо окончить старшую школу?!» Лина отправила недовольный смайлик, на что Пак слегка улыбнулась. Около входа в школу Мари сразу же встретила подруга с крепкими объятиями. — Наконец-то мы с тобой встретились. А то месяц у бабушки жить в другом городе без тебя было не выносимо. Очень одиноко и скучно, — сказала Лина, сделав вид, что сейчас расплачется от счастья видеть вновь лучшую подругу. — Смотрите! С нами будут снова учиться эти лесбиянки, — сказал издевательски одноклассник. — Фу, и как вам не стыдно на люди появляться, — добавила одноклассница. — Такие как вы в обществе не должны быть. Девушки закатили глаза, понимая, что их одноклассникам лишь бы гадости наговорить в их сторону. Это началось со средней школы, поначалу это безумно злило подруг, и они даже пытались что-то возразить, но потом стало как-то всё равно. Сидя на церемонии. Мари, мягко говоря, уже начала засыпала. Спереди от неё на два ряда сидел юноша, который странно смотрел по сторонам, и притворившись, что у него зачесался затылок, повернулся назад и встретился взглядом с Мари. Это был Хонджун. Девушка тут же его узнала, сердце затрепетало, дыхание сбилось, глаза округлились, а щеки загорели от резкого прилива крови. Он до сих пор смотрел на неё, и можно было заметить, как парень слегка ухмыльнулся. Вернувшись в изначальное положение, он продолжил наблюдать за церемонией. «А он похорошел!» — улыбаясь, подумала Пак.

***

Направляясь в класс вместе с остальными одноклассниками, Мари с Линой шли в самом конце, чтобы меньше кто слышал их разговор. — Я не думала, что Хонджун тоже поступит в старшую школу. Вот скажи, в Корее мало других учебных заведений? Почему он всегда поступает туда же, куда и я? — Это уже как всемирный закон. Судьба будет вас сводить так, пока вы не начнёте встречаться. Через очки были видны сияющие глазки Лины. Мари приподняла бровь, смотря, как её подруга уже успела их с Хонджуном поженить. — Снова пересмотрела дораму? Я думала, что у тебя там на это времени не будет. — У меня всегда будет время на дораму, даже на одну серию. — Ты не ты, если хоть одну серию в день не посмотришь.

***

Прошла всего лишь неделя, а Мари чувствовала себя выжатым лимоном. Ведь нагрузка была приличной, плюс дополнительные занятия по наукам и математике. Науки и языки Мари давались хорошо, даже отлично, а ходила на занятия она лишь для повышения своего уровня знаний, чтобы поступить в самый престижный медицинский университет Сеула. Математика давалась в сто раз труднее, так как молодая особа не во всех темах разбиралась хорошо, раз через раз. Всё протекало как обычно. Но всё равно какие-то изменения чувствовались в жизни девушки, они вроде были и незначительными, но в то же время являлись самыми важными. Особенно волновало состояние отца… — Как там твой отец? — жуя кусок свинины, спросила Лина. Подруги сидели в столовой и мирно обедали, обычно на больших переменах в помещении не было свободных мест, и многие выходили на крышу здания или же во двор на лавочки. А сегодня какой-то особый день… Ну, так, наверное, только казалось. — Не особо! У него предынфарктное состояние, ты не представляешь, как я за него волнуюсь, у него порой бывают по вечерам приступы и перебои в сердце. Он живёт на одних лекарствах. А в больницу ложиться не хочет, говорит, что ему не настолько плохо и он принимает качественные препараты, очень дорогие. Честно, я уже порой и не верю, что всё будет хорошо, — с ноткой грусти говорила Пак, опустив голову, смотря на свой нетронутый обед. — Сочувствую тебе. Жалко, что я ничем, кроме как поддержать, не могу помочь, — печально смотря на лучшую подругу, сказала Мин. — Знаешь, порой поддержка — это самое главное, и возможность выговориться человеку, который поймёт. — Мама знает? — Конечно! Дядя ей доложил сразу, когда только увидел результаты анализов папы. Походу отец собирался скрывать от мамы своё состояние до последнего. Она берёт отпуск и приедет к нам, я по ней соскучилась, жалко, что из-за работы и бабушки она не хочет переехать к нам. — Сколько твоей бабушке? — Скоро восемьдесят шесть лет. — Прилично! За соседнем столиком сидела какая-то компания, которая мало интересовала Мари. Но, когда они встали и ушли, вид открылся на другой столик, где сидела другая компания, а среди них был Ким Хонджун, который явно поддерживал тему разговора и мило хихикал с приятелями. Хоть Пак не было там, рядом, она знала, как смеётся Ким. Его улыбка и смех до сих пор не забываются. Даже несмотря на время, которое прошло. Она продолжала думать о нём и немного даже сохнуть по нему. Но в миг к нему подбежала одноклассница, которая задирала Лину и Мари ещё со средней школы. Девушка позволяла себе липнуть к объекту обожания Пак, смела даже целовать в щёчку парня, а он был и не против. Лина заметила злобный взгляд и агрессивное дыхание подруги и обернулась в сторону, которую смотрела Пак. — Фу, как же раздражает эта Ли Юни, — проговорила недовольно Мин. Смотря на пожар гнева своей подруги, Лина, не выдержав, сказала: — Наплюй ты на него, чего страдаешь глупостями. Он не единственный парень во вселенной. В чём-то она была права. Пак не имела права ревновать Хонджуна к этой до боли мерзкой девице. Но всё равно каждый раз, видя эту сцену, у девушки начинались странные боли в грудной клетке, это было странное давящее и жгучее ощущение, которое явно приносили ей моральный дискомфорт. Хонджун часто общался с девушками, и они хорошо ладили, он с ними даже в конкурсах участвовал, Пак никогда не забудет, как он выступал в средней школе. Вроде был обычный конкурс талантов, и ничего более, но он так ласково во время исполнения песни коснулся щеки одноклассницы, заправил ей волосы за ухо. Это было настолько отвратительным и обидным зрелищем, что она ушла, так и не досмотрев. Да, он не единственный парень, но он тот, который являлся частью её крохотной жизни. Другие мальчишки её тоже привлекали, и она могла свободно их обсуждать. Но это не то… Хонджун был словно всем, он тот, с кем она действительно начала бы встречаться, с кем не жалко будет отдаться полностью. — Я прекрасно это понимаю, просто… я не знаю, как это объяснить. Из-за него у меня внутри всё сжимает. Я не понимаю. Почему так происходит? Почему я до сих пор не могу сделать вид, что его нет? Сколько бы я не старалась себя загрузить учёбой, я всё равно умудряюсь думать о нём, — прикрыв лицо ладонями, говорила Пак. Она действительно не понимала, почему только он у неё вызывает такие странные ощущения внутри. — Сочувствую тебе вдвойне, подруга. Отодвинув ладони от лица, Мари посмотрела не добро на подругу, от чего у той возникло странное ощущение страха и беспокойства. — Не смотри на меня так, будто сейчас убьёшь. Я действительно тебе сочувствую, а не издеваюсь над тобой. — Вот когда влюбишься в кого-то, поймёшь меня. — Надеюсь, это нескоро произойдёт, мальчишки мешать учиться будут. — Знаешь, даже несмотря на то, что я спокойно дышать не могу, когда его вижу, это ни капельки мне не мешает хорошо учиться. Несмотря ни на что, образование мне намного важнее. — Это потому что ты с ним не встречаешься, а просто в гляделки играешь. Это не считается. — Ну, я же не виновата, что я ему не нравлюсь и не интересна. А так, возможно, мы с ним бы встречались. Не думаю, что он бы бездельничал. Он всегда был активен, особенно в творческих заданиях, проектах и конкурсах. Он ответственный и цели у него превыше всего, как и у меня. Поэтому он для меня особенный, он действительно не такой, как все эти мальчишки. — Насколько я знаю, мужчины всё одинаковы, им всем только одно и нужно. — Неправда! Он не из тех, который будет безрассудно спать с кем попало. — Это тебе так кажется. Если вы хорошо дружили в детстве, это не означает, что он не изменился. Все когда-то меняются. Ты же не знаешь, чем он занимается вне школы. Так что не будь так уверена. Как ни крути, а Лина была определённо права. Это тяжко признавать, но Мари согласна с ней, хоть и не сказала об этом прямо.

***

После учёбы. Лина пошла на дополнительные по английскому, а Мари направилась в библиотеку за нужной ей литературой для предстоящих тестов по истории. Перебирая на полках книги, она обнаружила, что самая нужная оказалась на высокой полке, а так как девушка была невелика ростом, достать нужный предмет было проблематично. Даже поднявшись на носочки, это нереально. Пак уже подумала сходить за стульчиком, чтобы достать. Но кто-то стоящий сзади уже достал книгу. Мари, повернувшись, посмотрела на того человека. Это был Хонджун. Что он здесь забыл? Может тоже пришел за теми же книгами, что и она?! Они ведь в одном классе. Поэтому это было неудивительно. Но парень достал книгу не для себя, а для неё. Девушка тут же выхватила протянутый ей предмет из его рук. — Кхм… спасибо, я бы сама не смогла бы достать, — немного смущённо проговорила девушка. — Не стоит благодарности, — холодно ответил Ким. Он был так близко к ней, что ощущалось его тёплое дыхание. От этого сердце безумно билось и заставляло свою хозяйку слегка дрожать. А парень, кажется, не торопился уходить. Он продолжал так же стоять и смущал своим присутствием юную особу. — Ты ещё долго будешь здесь стоять? Мне, как бы, тоже нужны те же книги, что и тебе. Приятный, пусть даже и холодный, голос парня смог вернуть с небес на землю Пак. Она чувствовала себя очень неловко перед ним, она выглядела очень странно сейчас. Это немного расстроило её, ведь неизвестно что Хонджун думал о ней в этот момент. Что она странная? Что она типичная глупышка? Такие мысли вызвали грусть, и она быстро пошла к выходу. Когда девушка ушла, Ким слегка улыбнулся. Это показалось ему забавным и одновременно милым. Чем ещё она его порадует в этом году?

***

Проходили дни и месяца. Через пару дней наступит день рождения Мари, и ей исполнится семнадцать лет, к этому времени приедет мама девушки, что радовало больше всего. Приезд мамы к её семнадцатилетию, все тесты и проекты были сданы практически на отлично, отец чувствует себя лучше. Как всё это может не радовать? — Чего такая весёлая сегодня? — спросила Лина. — Да просто. Всё замечательно, как этому можно не радоваться? — А, понятно! Я думала, Хонджун тебя на свидание решился пригласить, — играя бровями, проговорила Мин. — Тихо, чего орёшь на весь класс о нём? — шепотом пробормотала Пак. — Не так уж я и громко сказала. — Мне вот стало интересно, с чего ты взяла, что он меня пригласит? Мы с ним не общаемся, даже в коридоре не пересекаемся. Было слышно лёгкое недовольство в голосе девушки, это заметила Мин и слегка приобняла подругу за плечи. — Да ладно, я же шучу, не воспринимай близко к сердцу. — Я понимаю, что это шутка, но почему-то мне от неё не смешно. Давай больше не будем о нём говорить. — Хорошо, не будем. Тогда готовь уши к очередному рассказу о новой дораме, там такой классный актёр, я просто таю… Сколько бы ни прошло времени, Лина остаётся такой же весёлой киноманкой со стажем. Смотря на подругу, Пак косилась в сторону Хонджуна, который разговаривал с Юни о чём-то. Вроде ничего такого, но последующее действие со стороны девушки, немного рассердило Мари. Ли слегка провела по щеке Кима, а тот ласково улыбнулся. Злобно вздохнув, голубоглазая решила посмотреть в книгу и продолжить слушать Мин, чем смотреть на эту мерзкую парочку.

***

Последним на сегодня уроком была физкультура. Все ребята выстроились в ряды. — Итак, спешу вам сообщить, что за пару недель до каникул мы собираемся всей школой на два дня и две ночи на природу, на третий день мы возвращаемся. Мы будем укреплять ваше здоровье и наслаждаться красотой матушки природы. Всё вам понятно? — Да! — сказали ученики хором. — Замечательно! Тогда начинаем заниматься. Переодеваясь после урока, все бурно обсуждали предстоящую поездку. Выходя из раздевалки, Мари тут же поймала одна из учительниц. — Ой, замечательно, хоть кого-то встретила. Мари, ты идёшь на дополнительные? — У меня сегодня нет дополнительных. А вы что-то хотели? — Да, я хотела попросить, чтобы ты отнесла эти документы в соседний корпус. Просто отдай, и спокойно можешь идти домой. — Хорошо! Женщина быстро вручила бумаги девушке и исчезла из поля зрения. И куда это она так спешила? Мари пошла в другой корпус, ни о чем не беспокоясь. Отдав благополучно все бумаги и попрощавшись с учителями, девушка собралась домой. Решив быстрее покинуть здание, она хотела сократить путь через заброшенное помещение, где складывали испорченное или непригодное для использования имущество школы. Тихонько шагая, Пак услышала странный звук в другой части коридора. Её начало мучить любопытство, вдруг кто-то тут есть, и этому человеку стало плохо, или же на него что-то упало? Мари практически бесшумно шла, стараясь ничего не задеть. Была легонько приоткрыта дверь. Послышался более отчётливый звук: то ли шлепок, то ли что-то другое, непонятно. Приоткрыв деревянную старую дверь, Пак увидела картину, какую точно не ожидала. Хонджун страстно и грубо целовался с Ли Юни. У обоих были расстёгнуты рубашки, и вскоре, когда парень перешёл поцелуями к шее, верхняя часть формы девушки спадает на парту. Хонджун уложил Юни на твёрдую поверхность и снял её нижнее белье, кинув на рядом стоящую парту. Расстегнув пояс, слегка спустив штаны с боксёрами, он вошёл в неё, девушка несдержанно простонала. На Мари моментально накатилось море обиды, нежелание видеть этот кошмар, Пак мигом побежала к выходу, зацепившись рукой за стул, стоявший на ненужной парте. Предмет с грохотом упал на пол. Выбежав во двор, девушка прикрыла рот ладонью. Слёзы сами собой катились по щекам. После увиденного до сих пор что-то пекло внутри, какая-то обида заставляла её внутри страдать. Почему…

Почему так больно и обидно?

Мари шла медленной походкой домой. Голова болела от океана мыслей и слёз. Глаза были красными. Лицо было заплаканным. Главное, чтобы дома никого не оказалось. Она точно не хочет, чтобы дома кто-то видел её в таком виде. В голове снова и снова всплывало это отвратительное зрелище. В её глазах он был не такой, как все. Он — первый парень, который был ей не безразличен. Она думала, что практически знала его, но, видимо, он изменился ещё в средней школе, раз прекратил дружбу с ней и стал таким… Холодным и… Недоступным. В отношении неё. Нет, она догадывалась, что у него были девушки, и у него что-то с ними было. Но Пак не хотелось об этом думать, она не придавала этому значения. Да и почему она должна переживать и плакать по этому негодяю. Кто он ей? Правильно, — никто! Он раньше был её другом, но сейчас-то они друг другу чужие люди. Всё равно как-то тоскливо и тошно. Может, её расстраивает, что он был с девушкой, которая постоянно издевалась над ней и Линой? Может, это? Да, это! Именно это. Скорее Мари просто пыталась себе это внушить, чтобы не думать о том, что Хонджун ей не безразличен, и что он, даже несмотря на произошедшее, продолжает ей нравиться. Да и какое она имеет право его ревновать, если даже ни разу с ним не встречалась. Ну подумаешь, дружили почти пять лет, но это же ничего не значило. Верно? Сидя в автобусе с наушниками в ушах, голова Пак была наполнена лишь похотливыми мыслишками в сторону Хонджуна. Девушка начала ловить себя на мысли, что она тоже была бы не против его компании. Да и у парня должен быть опыт в таких делах. Стоп! О чём она сейчас думает? Это же неприемлемо, думать о Киме в таком ключе; тем более, у него есть девушка и ей, возможно, является Ли Юни. Что отец говорил? Прежде всего, она должна думать об учёбе, а не… а не об этом точно. Мысленно дав себе смачную пощёчину, она старалась думать о другом, например: что она поест, когда вернётся домой. Ура! Дом, милый дом. Наконец-то она покушает, а завтра выходной, можно раньше лечь поспать. Поднимаясь к нужной квартире, открыв портфель для того, чтобы найти ключи, Пак замечает, как дверь открывается сама, а на пороге стоит… — Мама! — радостно крикнула Мари. — Привет, мой любимый мышонок, — гладя по голове дочку, ласково говорила женщина. Сидя за столом, полным вкусной еды, все члены семьи были счастливы. Все принялись есть содержимое. — Как школа? Тяжело, небось, моему любимому мышонку? — спросила мать у своей дочурки. — Всё хорошо, мамуль! Я пока справляюсь: конечно, тяжело, но терпимо. Кстати, у нас скоро оздоровительная поездка намечается. — Здорово! А куда? Во сколько? Когда? — Ну, нам сказали, что через пару недель до каникул, то есть через неделю. Куда и во сколько ещё не говорили, наверное, классный руководитель скажет на следующей неделе. А ты к нам на долго приехала? — На месяц. — Это замечательно. Ты не представляешь, как я скучала! Я потом тебе расскажу, как мы с Линой на каникулах готовили. — О, Лена, эти две негодяйки чуть квартиру не взорвали, — сказал с набитым ртом Мэн Хо. Все рассмеялись. — Ну мы же не взорвали ничего, все остались живы, и у нас даже вкусно получилось. — Потом часа два мы выдраивали кухню от последствий вашей готовки. — Дядя, ты бука, — надув щёчки, сказала Мари. Это так мило выглядело, что родители ярко улыбнулись. После обеда. Лена со своей дочуркой отправились по магазинам накупить продуктов и что-нибудь новенькое из одежды или обуви. Пока дамы ходили, они мило беседовали и радостно смеялись. То, что действительно Мари любила в своей матери, так это то, что она могла с ней общаться как с подругой. Она и про Хонджуна рассказывала, а мама всегда говорила: «Не переживай! Может, его родители не хотят, чтобы вы дружили, или мало ли что могло послужить причиной его такого отношения к тебе. Но в любом случае, не смей перед ним унижаться и тем более пытаться с ним что-то выяснить, он и твоего мизинца не стоит». Но сегодняшнюю ситуацию младшая не хотела рассказывать своей матери, она сама не знала, почему. Почему-то казалось, что именно этот случай ей рассказывать не обязательно. Благодаря лёгкой прогулке девушка и забыла об этом инциденте. Хонджун действительно не стоит её слёз, это его личная жизнь, и ей не стоит совать свой нос туда, куда её никто не просил, иначе потом от проблем не отвертишься.

***

— Итак, молодежь, мы сейчас поедем… — говорил учитель, ставя руки по бокам. Ученики делали вид, что внимательно слушали лекцию о правилах поведения от учителя, а в голове только и были мыслишки, как они будут втихаря от грозных педагогов веселиться. Лине и Мари было всё равно на всех, обе стояли сонные и замученные, одна из-за того, что допоздна сидела и смотрела недавно вышедшую дораму, а другая из-за того, что у папы был серьёзный приступ и вызывали срочно скорую, после чего девушка не могла спокойно спать, и уснула лишь под утро. Старших беспокоило не только здоровье родственника, но и материальный доход: пока средства есть, но они скоро могут закончатся. Образование платное, лечение тоже было ужасно дорогим. Это тоже сильно беспокоило Пак. Посмотрев куда-то в сторону, девушка увидела, как Хонджун мило ласкался с Юни. Фу, как это раздражает. — Мари, тебе огнетушитель случаем не нужен?! — в шутку сказала Мин. Пак горела от злости и ревности; казалось, что сейчас пар из ушей молодой особы выходит, как из трубы паровоза. — Все меня поняли? — громко сказал мужчина ученикам, которые его не особо-то слушали, но всё же хором сказали «Да» — Замечательно, тогда рассаживаемся по автобусам. Все ученики мигом стали занимать места. Лина и Мари не были исключением: практически моментально залетев в автобус, девушки заняли сидения, находящиеся дальше всех. И первое, что в этой поездке они сделают — включат музыку в наушниках и лягут спать.

***

Проводя пальцами по шее, медленно спускаясь к ключице, Пак возбуждённо вздохнула. Его губы нежно водят по щеке, направляясь плавно к уху, страстно шепча: «Я люблю тебя». От его дыхания внутри бегают мурашки, вызывая приятные ощущения. Прижавшись к груди парня, Мари подняла взгляд, чтобы посмотреть в незабываемые карие глаза, в которых она готова утонуть. Мягко коснувшись губами губ юноши, она прошептала: — Хонджун… — Эй, сонная королева, поднимай свои ленивые булки. Мы приехали! — говорила Лина, дергая подругу за руку. Голубоглазая еле подняла веки. Хотелось поспать ещё немного, заодно и досмотреть сладкий сон. Придя к нужному месту, все стали разгружаться. Одна часть парней с учителем пошла собирать всё необходимое для костра, другие пытались поставить палатки, что выглядело довольно-таки неуклюже. Девочек же забрали на кухню, поесть после длительной поездки никто бы не отказался. Впервые в жизни Лину и Мари разделили. Поварихи распределили их в разные места, зато Пак «посчастливилось» попасть в группу вместе с Юни и её мерзкими подружками. Чистя овощи, кухарки предупредили, что ножи очень острые и девочкам следует быть осторожными. — Да, а потом, что было? — сказала одна из подруг Ли. Может девушки думали, что они тихо разговаривают, но Мари слышала всё очень отчётливо, хотя не придавала к этому усилий. — А потом он скинул мою рубашку и сам начал раздеваться. Конечно, он не супер был накачан, но нормально; главное даже было не это, у него такой большой… Злость закипала в Пак с сумасшедшей скоростью: да кто такие вещи обсуждает в таком месте?! А вдруг кто-нибудь бы их подслушивал, а потом бы на всю школу начали распускать слухи, что произошло бы скорее всего. Это безумно раздражало Мари, она никогда не была завистливой, но сейчас ей было немного завидно, что такая неприятная личность как Ли Юни спит с Хонджуном. Да какое ей дело его отношений с этой легкомысленной девкой? Из указательного пальца тут же начала капать кровь от переполняющих эмоций, Пак по неаккуратности порезала палец. Одна из кухарок это тут же заметила, и чуть ли не подняла тревогу. Пока та паниковала по поводу того, что молодое поколение не умеет ничего, Мари спокойно пошла к крану и под проточной водой держала палец, пока кровь не остановилась. — Что за паника? — спросила главная по кухне. — Вы представляете, эта девушка поранилась ножом, хотя я предупреждала, что они острые! Это как нужно было себя неаккуратно вести, чтобы поранится? — И что? — безэмоционально проговорила женщина. — А вдруг она сейчас всех заразит. — На продукты кровь не попала, нож здесь лежит, кровотечение я быстро остановила. Не переживайте! — спокойно сказала Пак. — Как ты смеешь… — Довольно! — остановила бесполезное нытьё поварихи женщина. — Нож помойте и отложите, а вы, молодая леди, идемте, я вам дам лейкопластырь. Продолжаем работать! Женщина была поражена поведением главной. Теперь Мари она покоя не даст. Дама помогла заделать крохотный порез и предложила перевестись в другую группу, на что Мари была не против, и теперь она с Линой вместе. Девушки, увидевшись, обнялись. — Как ты смогла перевестись? — спросила Мин, продолжая резать сырую свинину на кусочки. — Да палец поранила, и одна безумная дамочка начала панику мирового масштаба, пришла главная, поняла, что всё это цирк, и предложила мне перевестись. — Ничего себе! А как ты могла палец поранить? Ты всегда аккуратна, я не поверю в нелепую случайность, так что признавайся сразу. — Юни со своими подружками обсуждали, какой Хонджун в сексе, — с каплей злости и ненависти проговорила Пак. — И? — Что «и»? Ты же знаешь, что он мне нравится ещё с младшей школы. Думаешь, мне приятно было это слушать? Так я ещё недавно увидела его с ней. Я просто тебе не решалась рассказать такие подробности. Ты просто сейчас не представляешь, насколько мне обидно. Лина заметила, как наворачиваются слёзы у подруги и просто подошла её обнять. — Не переживай! Он не стоит твоих страданий и слёз. — Я знаю! Но мне так обидно. Так ещё и с этой коровой. — Ну и флаг им в руки, давай, не расстраивайся. Ты ещё встретишь не менее отличного парня, который будет тебя любить. Девушка кивнула. Умывшись, она принялась за работу Вечер, проведённый укрывшись в тёплый плед, сидя у костра, был бы самым лучшим, если бы напротив не сидели эти голубки, которые перешептывались и после тихонько смеялись. Мин видела, как её подруга сейчас взорвётся от злости. Хотелось, чтобы уже это закончилось, и они пошли спать. Но учитель продолжал рассказывать что-то мало кому интересное, и казалось, что это никогда не закончится. Хонджун с Юни попросили у учителя отойти, один «в туалет», а другая «за дополнительным пледом». Но Мари догадывалась, куда на самом деле они пошли. Этим обязательно было заниматься на природе? Фу, как отвратительно. Наконец-то наступило время сна, и учителя отправили учеников по палаткам. Первые часы взрослые внимательно наблюдали за выполнением режима. А после сами, наконец, направились отдыхать. Для успокоения Мари выпила чая от души, кружек семь. Как бы ни было лень вставать, но природная нужда взяла верх, и Пак уже с радостью успела дойти до туалета и выполнить долг. Будто камень с души упал. Пока девушка мыла руки, резко послышался мужской голос за спиной: — И чего не спим? Девушка от испуга дернулась и посмотрела на человека, который сейчас чуть не довёл её до остановки сердца. Она увидела Хонджуна, который, облокотившись на стену, улыбался, словно довольный кот. — У тебя хочу спросить то же самое, — грубо сказала Пак, скрестив руки на груди. Парень подошёл очень близко к ней, отчего сердце забилось в сто раз быстрее. Но в лице она не изменилась, и просто направила свой взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на этого человека. Ким грубо схватил за подбородок девушку и развернул её лицо к себе. — Что ты себе позволяешь? — крикнула Пак, ударив юношу по руке. — Что это за шум? — послышался голос учителей, которые направлялись в их сторону. У обоих началась паника, и парень, не думая, схватил Мари за запястье и повёл куда-то в сторону. Девушка упиралась и пыталась выдернуть свою руку из сильной хватки юноши. — Да хватит упираться, — сказал Хонджун вполголоса. — Кажется, я слышал шум с той стороны, — сказал один из учителей. Сильнее сжав руку, Хонджун сделал девушке намного больнее. Увидев открытую дверь, Ким тут же забежал в неё. Внутри лежал садовый инструментарий и не только, спрятавшись за угол, он прижал спиной к себе Пак и закрыл ей рот ладонью. Леди сильно упиралась, пытаясь вырваться из его крепкой хватки. Но юноша только сильнее прижимал её, отчего Мари немного покраснела. Он слишком близко, она будто его всего ощущала своим телом: его дыхание, сердцебиение, запах, от чего в голову лезли не приличные мысли. — Тебе скорее всего показалось. — Возможно! Ладно, идёмте спать, а то рано подымать молодёжь. А кто дверь в сарай не закрыл? Ох уж эти проказники, кому говорил, чтобы не забыли закрыть дверь. Тут на девушку напала паника и истерика: их сейчас закроют, и они будут вместе до утра. Потом, когда их здесь найдут, что будут о ней говорить в классе и школе? Это же такой позор будет. Если об этом родители узнают, что с ней будет? Как она им потом объяснит, что это всё глупая нелепость? Послышался щелчок замка и после удаляющиеся шаги. Хонджун отпустил девушку, которая тут же подбежала к двери, пытаясь хоть что-то сделать. Всю ночь она не собиралась оставаться с ним наедине. — Я не понимаю, что с тобой не так, неужели ты хотела по голове получить от учителей? — возмущенно спросил Ким. — Это что с тобой? Я просто по нужде вышла, а ты… Даже говорить с тобой не хочу. — Ой, ну извините, что всё испортил. — Да ты только и можешь, что всё портить. — Ты это на что намекаешь? Ким подошел к Мари, которая стояла к нему спиной, резко развернул её к себе лицом и прижал к закрытой двери, оперевшись рукой на её доски. Это ни капельки не испугало её, она смотрела на него высокомерным взглядом. — Значит, я всё порчу. Ну и приведи хоть один пример. — Буду я ещё с таким как ты разговаривать. — А я что, как всегда, не соответствую вашим требованием, миледи? — Какие ещё требования? Ты про что? — Не притворяйся, будто ничего не понимаешь. Всё ты прекрасно знаешь. Ты всегда ко мне относилась высокомерно, будто я для тебя никто. — Ты хоть себя слышишь? Что за бред ты несёшь, я всегда к тебе относилась как… к другу. Мне с тобой всегда было интересно и весело. — Ой, я всегда видел, как ты с другими мальчишками общалась. Как с ними смеялась. Они около тебя собирались, и ты чуть ли не с каждым из них обнималась. А я так, запасной, чтобы скучно не было. — Что за ерунда? Выглядит как бред какого-то психа. Что ты как ревнивый муж? Я просто хорошо с ними общалась, и не более. Я их особо никогда не обнимала, а наоборот, отталкивала. Я не люблю обниматься, особенно с не пойми кем. И ты был для меня лучшим другом. Потом, когда мы начали учиться в средней школе, ты сам от меня отстранился, как я ни пыталась с тобой заговорить, ты просто игнорировал меня. Что я тебе сделала? — наворачивались слёзы, было обидно, что Хонджун говорил о ней, как о бесчувственной негодяйке, неужто ли он серьёзно о ней так думал? — Я не хотел, чтобы ты меня использовала ради того, чтобы сблизиться с Шином, — опустив голову, тихо проговорил Ким. — С чего ты взял? Мне Шин никогда не нравился. Нет, он, конечно, умный и симпатичный. Но он никогда меня не интересовал. С чего ты это взял? — Неважно! Хонджун отошел от Пак и пошёл присесть. — Нет, это важно! Мари села рядом с ним, и внимательно смотрела за его мимикой. Он был таким расстроенным. Пак могла бы серьёзно подумать, что она была виной этого, но она понимала, что это не так, и тут что-то не чисто. — Не пялься на меня. А то ещё влюбишься, — с ухмылкой сказал Ким. «Куда ещё сильнее влюбляться?» — пробежало в мыслях Пак. — Давай забудем все разногласия и обиды? Мир? — спросила, словно маленький ребёнок, Мари и выставила мизинчик. Ким улыбнулся и скрестил свой мизинчик с её, как в детстве. — Ну вот, теперь мы разобрались с этим недоразумением, — довольно проговорила девушка, положив руки на колени. — Тебе правда Шин не нравится? — Правда! Он не в моём вкусе. Ким радостно улыбнулся, даже в полумраке были видные его сияющие глазки. — А что тебе с этого? — ехидно спросила Пак. — Да так, просто, чисто из любопытства. — Тогда, у меня к тебе тоже вопрос чисто из любопытства. Тебе нравится Ли Юни? Такой вопрос немного рассердил юношу, его улыбка тут же исчезла. — Это не твоё дело. — Почему? — Это моё, личное. — Ну, мне же интересно, Хонджун-а. Приближаясь к лицу Кима, девушка видела, как на его щеках появился румянец. Рука парня съехала в сторону, от чего он упал на пол, а на него сверху Мари. Такое положение смутило обоих. Пак тут же встала с Хонджуна и отодвинулась от него в сторону. — Извини, я неспециально, — быстро проговорила Пак, краснея, словно помидор. — Ничего страшного! Оба стеснялись посмотреть друг на друга. Ким глубоко дышал, пытаясь успокоиться и воздержатся от резкого прилива чувств. Мари махала на себя ладонями, гоняя воздух, чтобы успокоить свой внутренний пожар.

***

Рано утром один из учителей шёл к сараю, чтобы достать какие-то инструменты. Открыв дверь, мужчина удивился увиденному: Мари спала на плече Хонджуна, а тот спал на её макушке, оба были укрыты каким-то старым потрёпанным пледом. Учитель убрал с них плед и громко, с грубостью, сказал: — Эй, молодёжь, что вы тут забыли? И что вы тут делали? Ребята открыли слипшиеся от крепкого сна глаза. Посмотрев непонимающе на мужчину, до молодых людей дошло, что учитель о них думает. — Вы не так подумали, нас вчера случайно закрыли, — начала оправдываться Мари. — И как это могло произойти, если я вчера сам лично закрывал дверь и никого не видел? Пак не знала, что и придумать, и как объяснить эту ситуацию. — Вы оба наказаны! И я не хочу сейчас ничего слышать, берите грабли и выходите, я вас жду. Мужчина вышел из маленького помещения, дожидаясь учеников. — Айщ! Ну спасибо, Ким Хонджун. — Не благодари! — потрепав Пак за щёчки, сказал, улыбаясь, Ким. — И не ругайся, тебе это не к лицу. Несмотря на надутые щёки, глубоко внутри Мари было приятно провести всю ночь в компании Хонджуна, и спать на его теплом, крепком плече.