Нить между нами

— Мышонок, ты пойдёшь на кухню? — спросила мать свою дочурку. — Пойду! — Тогда сделай мне, пожалуйста, кофе. И печеньки захвати. Девушка вздохнула и, оторвавшись от учебника, пошла на кухню делать себе чай и заодно выполнять просьбу мамы. Приготовив всё, Пак подошла с чашкой кофе и печеньем к матери, которая смотрела какую-то научную передачу о тайнах Вселенной. — Спасибо. Будешь со мной смотреть? Как раз про Египет рассказывают. — Кто бы сомневался. Ты уже помешана на своём Египте. — Не отрицаю. Ну, что я с собой сделаю, если я люблю Египет. — Интересно, как ты ещё за египтянина не вышла замуж. — А причём тут национальность? Мне история и тайны Египта нравятся, а не люди. А отец твой просто хитрющий негодяй, который похитил моё сердце, когда я была совсем ещё юной. Мари подсела рядом к матери легонько улыбаясь. — А ты когда уезжаешь обратно, ты переживаешь за то, что папа мог тебе изменять? — Конечно! А чего это вдруг такие вопросы, молодая леди? — Просто интересно, — немного с грустью сказала Мари. Как бы она ни думала, что это не заметно, она ошибалась, мама заметила резко изменившееся поведение своей дочери. — Иди ко мне под бочок. Девушка тут же приняла предложение женщины. Пак обняла её, щекой прислонившись к родной материнской груди и почувствовав, как крепко и нежно мама прижала её к себе рукой. — Как бы сильно я ни переживала, я пытаюсь об этом не думать, чтобы лишний раз себя не расстраивать. Я доверяю твоему отцу. — Интересно, а я когда-нибудь своему мужу буду доверять? — Ты только главное с ним живи, а не по отдельности, как я с твоим отцом, а то это называется браком по отдельности. Дамы легонько рассмеялись и продолжили смотреть передачу.

***

После того разговора с Хонджуном словно наступило какое-то чувство облегчения. Наконец-то Мари знала причину такого поведения с его стороны, хоть это и выглядело глупо, но правдиво. Даже показалось в какой-то степени, что он ревновал её к другим парням. С одной стороны это приятно, а с другой настораживало и заставляло задуматься: с чего это вдруг? Последняя неделя в школе была лёгкой, в основном учащиеся просто приходили и смотрели познавательные исторические фильмы, либо же просто повторяли темы к грядущим экзаменам для поступления. Каждый раз Мари боковым зрением замечала, как Хонджун смотрит на неё и слегка улыбается. Они после той ситуации ещё не говорили, но сейчас, по крайней мере, нет между ними напряжения, как это было в средней школе. Последний день учёбы. Мари не торопясь укладывала всё в рюкзак. Когда она взяла свою тетрадь, из неё выпал маленький листочек. Из любопытства взяв его, она прочла: «Хороших каникул», и в конце улыбающееся смайлик. Можно было подумать, что это написала Лина, но это был не её почерк, что слишком заметно. Посмотрев в сторону Хонджуна и Юни, Пак увидела, что парень, как истинный джентльмен, пропустил даму вперёд. Когда та вышла, он взглянул на Мари и, улыбаясь, помахал рукой, Пак в ответ сделала то же самое. Вроде и ничего такого, но почему-то было безумно приятно.

***

Вроде и радость, что начались каникулы, но в то же время было как-то немного грустно проводить время у репетиторов по математике и английскому. Благо, по остальным предметам Мари пока не сильно нуждалась в таковых, ибо оценки ниже восьмидесяти только только по этим предметам. По остальным же больше девяноста. Сегодня мадам Чон не могла провести занятие в стандартное время, пришлось перенести на вечер. После мучительного занятия Мари радостно выбежала из здания на свежий воздух. — Наконец-то это закончилось. Фу, терпеть английский не могу, — пробормотала себе под нос Пак, доставая телефон из рюкзака. На улице уже было довольно-таки темно, но свет фонарей хорошо освещал тёмные улицы. — Алло, мам! Я уже всё! Иду на остановку. — Хорошо, буду ждать. Когда будешь в автобусе, обязательно позвони. Кушатки тебе разогревать? Забурчал живот, как вой кита. — Не откажусь! Целую, мам. — Целую. Смотри, не задерживайся. — Да чего мне задерживаться. Я же никуда не собираюсь заходить. Всё, мамуль, пока. Я позвоню в автобусе. Сбросив трубку, Мари отправилась в мир музыки. Слушая песни, было не так страшно идти по ночным улицам. До остановки оставалось совсем немного, и именно в этот момент, казалось, что эта какая-то шутка судьбы. Впереди шла странная компания мужчин, Мари старалась не показывать своё волнение и беспокойство, а лишь продолжала идти, не меняя выражение лица. Но тут, опять подарок судьбы, она случайно столкнулась с одним из них. — Извините, я случайно, — поклонившись, извинилась Мари. — Извиню, если такая куколка даст мне свой номерок, — с наглой и мерзкой улыбкой проговорил взрослый мужчина. — Аджосси, это с вашей стороны наглость, извините… Девушка собиралась покинуть данное место, но он схватил её за запястья. На такое действие Пак, не теряясь, быстро среагировала коленом промеж ног и, пока грубиян скручивался калачиком, она быстро побежала. — Чего стоите?! Поймайте эту соплячку! — приказным тоном прокричал тот самый мужчина. Товарищи тут же побежали в том же направлении, что и девушка. У Мари был талант тикать со всех ног, когда страшно. Не зря дядя с папой учили её основным приёмам борьбы, они ей сейчас действительно хорошо пригодились. Забежав за угол, на горизонте показалась остановка, а около неё стоял какой-то парень в наушниках и черной кепке. Только она подбежала к нему в надежде, что он ей поможет. Как тот ошарашенно на неё посмотрел. Мари сама была удивлена встретить такую личность так поздно и так несвоевременно, и громко сказала, забыв, что бежала от мерзких типов: — Хонджун! Это ты?! Что ты… — Ого, какие люди прибыли. Не ожидал тебя встретить на каникулах в такое время. — Эй, ты! Школьница малолетняя, за свои действия надо отвечать. А то молодёжь совсем перестала уважать старших, — крикнул издалека один из мужчин. — Что она сделала? — резко спросил Ким. — А тебе какое дело, дрыщ? — с насмешкой сказал другой. — Я её парень! — уверенно проговорил Хонджун и приобнял за плечи девушку. Сказать, что Мари была удивлена?! Нет. Она была в полнейшем шоке от слов парня. И в его уверенности. Неужто он думает, что он справится с тремя костоломами, которые были намного больше его по конституции. Пак подумывала схватить его за руку и как можно быстрее покинуть это место, ведь она не хочет увидеть его искалеченным из-за неё. — Да я с тобой справлюсь в два счёта, — сказал мужчина посередине и направился на пару с кулаками. Только тот замахнулся, как юноша ловко вместе с Мари уклонился от удара. — Думаешь, что такой крутой? Он снова собирался ударить, но Хонджун схватил его за руку и ударил в нос. У противника пошла кровь, и заметив это, тот ещё сильнее рассердился и кинулся на молодого парня, но он ловко уклонялся, а затем, схватив мужчину за оба запястья, ударил ногой в живот, после чего он с грохотом упал на асфальт. Товарищи, смотря на это, решили тоже что-то предпринять, думая, что количеством победят юношу. Их двое, а он один. Хонджун пытался отбиваться и одновременно защищаться от пары, машущей кулаками. Пак сильно переживала за Кима и решила не стоять, как дурочка и хоть как-то помочь своему «защитнику». — Эй, горилла подзаборная! — крикнула она. Мужчина повернулся к ней с яростью в глазах, не медля, она ударила в промежность, тот согнулся, а затем девушка ударила со всей силы ногой по голове. Хонджун посмотрел в сторону Пак и, мягко говоря, поразился силе и смелости этой хрупкой девушки, которая была меньше всех присутствующих на голову. Воспользовавшись расслабленным положением парня, мужчина ударил по лицу Кима. Увидев это, Мари вскрикнула и прикрыла рот ладонью. Мерзкий тип, схватив за шиворот своих товарищей, старался как можно скорее покинуть эту остановку с этой парочкой. Когда они отошли как можно дальше от них, Пак подбежала к Киму и внимательно стала рассматривать место удара на его лице. — Сильно болит? — переживая, спросила она, дотронувшись до места ушиба. — Ай! — наигранно вскрикнул парень. — Извини, Хонджун, это из-за меня. Прости, пожалуйста! — А если не прощу, то что? — скрестив руки на груди и надув губки, сказал Ким. — Хочешь, угощу кофейком и чем-нибудь сладеньким в качестве извинения? Заодно и обработаю ранку на твоей губе. — Заманчивое предложение. А ты далеко живёшь? — На автобусе пятнадцать минут ехать. Пешком почти сорок минут. На остановку подъехал забитый автобус. — Тебе на этом? Девушка посмотрев, кивнула. — Ну, мы в него точно вдвоём не влезем, а до следующего не скоро, поэтому предлагаю прогуляться до твоего дома. — Хорошо! Тогда пошли. Идя по дороге, Мари немного даже переживала, как она потом объяснит маме, почему она пришла с Хонджуном. Если она узнает, что к ней приставали и домогались, то мать вряд ли будет так поздно куда-либо пускать её, или вовсе отпускать в одиночку, независимо от времени суток, даже в магазин. Пак написала матери, что автобус был забит, и она просто не смогла в него зайти, поэтому пошла пешком. Елена в свою очередь спросила: много ли людей на улице? Хорошо ли везде освещено? И в конце написала: чтобы та шла только в людных местах и чтоб нигде не сокращала дорогу. — Кому пишешь? — заметив упорное написание сообщения на телефоне девушки, спросил Хонджун. — Маме! — быстро, без колебаний, проговорила Мари. — И что ты ей написала? — Что не смогла залезть в автобус, и поэтому пошла пешком. Чтобы она потом не переживала. И не звонила с расспросами, где я так долго. — Почему так поздно домой возвращалась? — Мне занятия по английскому перенесли. — Понятно. — А ты то сам, чего так поздно гуляешь, ещё и один, где же твоя любимая девушка? — с неприязнью сказала она. — Во-первых, я не гулял, а был на курсах в студии. А во-вторых, не лезь в мои отношения. — А я и не лезу, просто интересуюсь. — Ревнуешь?! — Что?! Мне, по-твоему, заняться нечем? На это парень довольно улыбнулся. — Мне просто интересно. Не думай, что это что-то значит. Мне абсолютно плевать. — Было бы плевать, не стала бы спрашивать меня об этом и так сильно показывать свою неприязнь. — Тогда почему ты не хочешь говорить о своей девушке? — А зачем тебе это знать? Тебя это не должно касаться. Я с ней просто встречаюсь, в наших отношениях нет ничего особенного, драматического, или сверх романтического ну и так далее. — Короче говоря, она просто для тебя пустышка, которой можно играться, сколько твоей душе угодно? — Эй! Не смей обо мне говорить, будто я бессовестное животное, которому ничего, кроме одного не нужно. — А что за студия, в которой ты проходишь курсы? — Не переводи тему. Я знаю, что Юни не ангел. Я прекрасно помню, как она в средней школе над тобой и Линой издевалась, и как она со своими подружками насмехались над вами. — Тогда почему ты с ней встречаешься? — Я записался в студию звукозаписи. А там проходя курсы, которые учат созданию собственных композиций. Нам посоветовали столько для этого программ. К экзамену мы должны будем уже сами создать композицию. — Говорил не переводить тему, а сам перевёл! — Давай больше не будем возвращаться к этому вопросу, пожалуйста. — Хорошо. Ради нашей дружбы я не буду к этому возвращаться. — Ну, конечно, дружбы, — пробормотал себе под нос Ким, с ухмылкой на лице. — Что ты там себе бурчишь? — Ничего! Ничего! Мари слегка ударила в плечо Хонджуна. Тот схватил её крепко за талию и стал кружить девушку, радостно смеясь вместе с ней. Придя домой, Пак направилась на кухню. Затем стала бегать по комнатам в попытках найти хоть кого-то дома. Но никого не было. — Странно, а где все? Хонджун, иди руки помой и проходи на кухню — Слушаюсь и повинуюсь. Зайдя обратно на кухню, девушка принялась готовить кофе, и когда она хотела достать из холодильника молоко, увидела маленькую записку от мамы. «Мышонок, мы с Мэн Хо поехали к папе в больницу, нам позвонил врач и попросил срочно приехать, твоему отцу очень плохо. Я разогрела мясное рагу, оно стоит на плите, обязательно поешь. Люблю. Целую. Напиши сообщения, когда придёшь домой» Пак опечалено вздохнула. Сделав кофе, она поставила его на стол и достала с полки печенье, покрытое шоколадной глазурью и орешками поверх. Хонджун уже сидел за столом и был готов к поеданию. — Давай я сначала обработаю рану, — сказала заботливо девушка, доставая маленькую аптечку. Хонджун недовольно вздохнул и положил печенье обратно. Взяв ватку и смочив её перекисью, Пак принялась аккуратно водить по ранке, вытирая засохшую кровь около губы. Неприятно саднило, но было не так уж и больно. Хонджун решил немного схитрить, невольно хитро улыбнувшись. — Всё нормально? — спросила Мари, внимательно смотря в глаза парню. — Ай! — вскрикнул юноша. Девушка дернулась от испуга. — Извини, пожалуйста! — виновато проговорила Мари, закрыв рот ладонью. — За новый причиненный ущерб, я требую компенсацию, — строго сказал Ким. До девушки начало доходить, что скорее всего это было сейчас специально сделано, чтобы что-то получить взамен. Улыбнувшись, она скрестила руки на груди и игриво спросила: — И что же вы хотите получить в качестве компенсации, молодой человек? — Хм… — сделав вид, что задумался, он ехидно посмотрел на девушку. — Когда я был маленьким, когда я ранился, мама целовала меня в щечку и вся боль проходила моментально. — Это наглость с вашей стороны, Ким Хонджун. — Знаю! — улыбаясь, проговорил парень, подставив вперёд свою правую щеку. Мари вздохнула и подошла к парню вплотную. Обхватив лицо юноши ладонями, она посмотрела в его блестящие карие глаза. От его искреннего взгляда сердце готово было растаять и расплыться в лужицу. Хонджун нервно сглотнул. Девушка быстро поцеловала в уголок губы Кима, от чего тот непроизвольно улыбнулся, хитро проговорив: — Это было очень быстро, я плохо прочувствовал, мне полагается второй раз. — Эй! Ким Хонджун, это с твоей стороны не честно. Парень показал пальчиком на место поцелуя, призывая ко второму разу. Мари снова вздохнула и в этот раз поцеловала чуть ближе к губам, немного ощущая их теплоту и мягкость. Поцелуй в этот раз был намного дольше, от чего юноша получал незаменимое удовольствие. Если Пак была бы против, она не стала бы его целовать и в первый раз. Ей было приятно ощущать человека, к которому она проявляла чувства чуть сильнее обычной влюблённости, пусть даже таким детским и невинным способом. Отстранившись, оба улыбались, словно получили подарок своей мечты. — В этот раз вы довольны, молодой человек? — Хм… — сделав вид задумчивой натуры и потирая подбородок, — Считается, чтобы тебе сопутствовала удача, нужно поцеловать три раза. Девушка рассмеялась. — Не выдумывай! Никто так не считает. Ты это специально придумал. — Может быть, я этот вариант не отрицаю. Посмотри, какой у меня синяк, а я будущий айдол, мне надо беречь своё лицо, — надув губки сказал Хонджун. — Всё же решил в артисты податься? — Я буду дарить своим фанатам чудесные песни, и может для кого-то они станут, словно глоток воздуха в кромешной тьме. — Как поэтично, я аж слезинку проронила. — Ты не веришь в меня?! — прищурив глазки, проговорил парень. — Я такого не говорила. Я верю, что у тебя есть талант и ты способен на многое. Просто, если ты станешь айдолом, то тебя будет ждать тяжёлый путь, а главное, по договору ты не сможешь ни с кем встречаться, — немного даже грустно сказала Мари, ведь она понимала всю степень тяжести этой ноши, которую хочет на себя взвалить Хонджун. — Я понимаю! Если даже и не стану айдолом, я могу податься в дизайнеры или композиторы. Мне это не меньше нравится. — Ну, это уже более реально, чем быть айдолом. Дашь мне послушать свои произведения искусства? — особенно подчеркнув «произведения искусства», сказала Пак, смотря на реакцию юноши. — Только если ты всё же поцелуешь меня в третий раз. Не думай, что я так легко об этом забыл. — Какой же ты надоедливый. Ладно, но это будет в последний раз. — Слушаюсь. Девушка легонько и нежно поцеловала Хонджуна в щёку. Парень провел подушечками пальцев по оголенной части ноги Пак. От такого рода манипуляции по телу непорочной девушки побежали мурашки. Она отстранилась от Кима на метр, смотря на игривый взгляд парня. — Кофе сейчас холодным будет. Пей, пока совсем не остыл. Я сейчас вернусь. Краснея, Мари как можно быстрее покинула кухню и зашла в свою комнату, скатившись там по двери. — О, Боже мой! Успокойся, Пак Мари, он ничего такого не сделал, просто… - глубоко дыша, девушка пыталась успокоиться и убрать из головы глупые мысли, причиной которой был Хонджун. Он просто коснулся её внешней стороны бедра, а она уже растаяла, как маленькая девочка. — Что же ты со мной делаешь? — прошептала она, спрашивая будто у судьбы ответа. В это же время Ким сам начал краснеть, он не понимал, что на него нашло. Так захотелось коснуться, вроде совершенно невинное касание, но внутри всё скручивает и заставляет чувствовать себя крайне неловко. Пытаясь успокоиться, Хонджун отпил первый глоток приготовленного кофе. — Ммм… Вкусно, — сказав себе под нос юноша, продолжая пить напиток и одновременно уплетать печенье. Вдруг, кто-то или что-то дёрнуло его за штанину, от чего тот вскочил от испуга, а это оказалась всего лишь кошка девушки. Парень облегчённо выдохнул и взял на руки питомца, которое не скрывало свою симпатию к молодому гостю. Пика мурчала и гладилась головой об грудь Кима, а тот ярко улыбался тому, что он приглянулся любимцу хозяйки. Пак более-менее успокоившись, вернулась на кухню и застала милую картину. — Обычно Пика не выходит, когда кто-то чужой в квартире, но ради тебя она вышла. Приглянулся ты ей! Девушка взяла с рук парня свою кошку и начала чесать ту за ушком. Питомец стал в два раза громче мурчать от ласк своей хозяйки. — Жалко, что я не твой кот. Каждый день меня бы любила такая девушка, — наигрывая грусть, проговорил Ким. Вот снова он заставил её покраснеть. Так приятно слышать от него лесть в её сторону, он, возможно, просто ляпнул, но всё равно это грело внутри душу. — Мне пора идти, — посмотрев на стенные часы, сказал он, и быстро запихав рот печенье допил свой кофе. Парень уже собирался выходить, но Мари остановила его, и ласково провела около губы, убирая крошки. — Аккуратнее ешь, а то потом будешь ходить сиять крошками на лице. — С-спасибо! — растеряно поговорил он, но, взяв себя в руки, продолжил. — Спасибо, что заботишься обо мне. — Не особо я о тебе забочусь, я просто следы преступления заметаю. — Глупая отмазка. — Так, всё, иди домой и не раздражай меня своим присутствием. Хонджун улыбнулся и, выходя, напоследок сказал: — Пока! Ещё увидимся! — Пока! До встречи! Парень ушёл, и, только закрыв дверь, девушка подхватила питомца, прижимая его к себе, и начала прыгать от счастья. — Пика! Я так счастлива. О Боже! Я сейчас буду визжать от счастья. Это лучшее за все каникулы. Надо срочно Лине рассказать. Животное, выпучив глаза, удивлённо смотрело на безумно счастливую особу, которая радостно кричала, прыгая по комнатам.

***

Начало второго семестра, а кое-кого не было на занятиях — Ким Хонджуна. — Ребята, никто не знает, куда Хонджун пропал, его нет уже второй раз на моём занятии? — спросил учитель у учеников, которые отрицательно мотали головами. — Что же, очень жаль. Кто его увидит, передайте, что если он не будет ходить на мои занятия, пускай и не мечтает о положительной оценке за итоговый тест. Подруги сидели на крыше и ели свой обед, ну, точнее, только Лина. Заметив, что подруга не ест, Мин обеспокоенно спросила её: — Мари, что случилось? Ты такая грустная уже неделю. С отцом что-то? — Отцу то хуже, то лучше. Врач сказал, что можно не надеяться на хороший результат. Сказал ещё, что ему не больше двух лет можно дать, поэтому выписал и ещё подметил, что если папа будет следовать всем назначениям, то может протянуть дольше. Но, честно сказать, папа сам не верит в своё улучшения. Такие деньги потратили, чтобы узнать, что он скоро умрёт. Слёзы сами собой текли из глаз. Это говорить было очень больно, а осознавать ещё больнее. Лина обняла подругу и стала гладить её по макушке. Она не знала, что сказать, чтобы успокоить девушку, поэтому просто молчала. Что тут можно было сказать? Для Мари было достаточно тёплой поддержки, и чтобы её выслушали. К ним подошёл Шин и заботливо спросил: — Мари, что случилось? — Шин, тебя тут ещё не хватало для полного счастья, — грубо сказала Лина. Пак вытерла слёзы тыльной поверхностью ладони. — Ничего. Всё хорошо, у меня просто аллергия. — Мари, ты можешь мне сказать, я постараюсь помочь, чем смогу, просто скажи, — подсев рядом, сказал парень, положив свою руку на голову девушки. — Лина, будешь идти в класс, – захвати мой судочек, я скоро приду, — сказала голубоглазая, не обращая внимания на юношу. Она быстро вышла с крыши, идя в туалет. — А что с ней? Никогда не видел её такой, — спросил Шин у Мин, которая тоже собиралась уходить. — Тебе-то какое дело? — Грубиянка. Мари смывала последствия слёз. Посмотрев в зеркало, она увидела: опухшие красные глаза, множество красных пятен на лице. Какая красота! Смотри, любуйся, наслаждайся. — Теперь со страшной рожей сидеть ещё два урока, — злобно проговорила сама себе Мари. Послышался звук открывающейся двери. Растерявшись, Пак спряталась в одной из кабин. Она сама не понимала, зачем это делает, всё же это женский туалет: неудивительно, что сюда ещё кто-то зашёл. — Скажи, то платье было ужасным, — проговорила одна из девушек. Стоп! Неужели здесь Ли Юни со своими мерзкими подружками?! — Я не знаю, если честно, меня это мало интересует. — Что, кинул тебя? — смеясь, проговорила одна из них. — Слушай, следи за своим поганым языком. Он меня не кинул. Просто он занят. — И чем же он таким занят? — А это не твоего ума дело. — Да он наверняка за каникулы себе новую стерву нашёл, и ты ему стала уже малоинтересна. — А я давно заметила, как он смотрит на ту Пак Мари, не удивлюсь, если он тайно с ней встречается. Они как-то поздно вечером проходили мимо моего дома. У них по видимому было всё довольно-таки хорошо, смеялись, он кружил её, за ручки шли. Вот что-то, Юни, я не видела такого в ваших отношениях. Он пользуется тобой, чтобы удовлетворить свои мерзкие потребности, ты для него… — Прикрой свою лавку! — крикнула Ли, перебив девушку. — Ты не за мной лучше следи, а за своим парнем. Он у тебя же в университете учится, если не ошибаюсь?! Я его на неделе видела с какой-то другой девушкой, которая явно тебя старше и красивее. По звуку захлопывающейся двери, можно было понять, что она ушла. Но в уборной остались ещё девчонки. — Юни, зачем ты так с ней, ты же знаешь какие у неё комплексы из-за внешности. И когда она встретила… — Замолчи! Хоть ты не раздражай меня. Пускай не сует свой нос, куда её никто не просил. Пошли уже в класс. Девушки вышли, и Мари смогла спокойно тоже покинуть уборную и пойти в класс. Интересно, неужели Хонджун прекратил связь с Юни? Если да, то почему? И верилось с трудом, что Ким действительно по рассказу типичной сплетнице, интересуется ей, как девушкой, с которой хотел бы серьёзно встречаться. То, что было на каникулах, она старалась воспринимать как дружбу и не более, хотя внутри всё равно представляла, что они пара. Может и вправду Хонджуну она тоже нравится?! Но его поведение крайне странное… — Ты это серьёзно? — в который раз переспрашивает Лина, не веря своим ушам. — Да, серьёзно. Подружка Юни и по совместительству главная сплетница сама рассказала о том, что видела меня с Хонджуном. — Ничего себе! Ну, готовься получить от Юни по темечку, она же неадекватная, за своего парня порвёт. — Спасибо, обнадёжила. Я это и сама понимаю, и честно, мне даже немного страшно. Я ещё с волосами хочу вернуться домой. — А ты коленом ударь, это твой коронный номер против всех. Схвати за волосы и головой об колено, чтобы без носа осталась и меньше лезла. — Ага, а потом, не дай Бог, меня могут привлечь к делам по несовершеннолетним и ещё немаленький штраф платить за её разбитый нос. — Значит, приходи домой лысой. Это она ещё не знает, что вы с Хонджуном у себя дома устроили такие страсти. Мари ударила в плечо подругу, так сильно, что та вскрикнула. — Чего ты кричишь об этом на всю школу? Хочешь, чтобы это узнали все? Тем более, у меня дома ничего такого не было. — Конечно-конечно! Почему тогда не впилась в его сладкие губы, не вырвала из его уст томный вздох? — играя в драматичную рассказчицу, с интонацией проговорила Мин, раздражая этим уже вскипевшую Пак. Мари ударила Лину по плечу, та не стала терпеть и тоже ударила девушку. И так они шли по коридору, смеясь, и били друг друга. — Ладно, всё! Ух, беги на свои дополнительные, — пытаясь отдышаться после смеха, говорила голубоглазая. — Ну всё, давай, гудбай, Амиго. — Аривердерчи, гроза морей и океанов. Попрощавшись, девушки разошлись по разным сторонам. На выходе Мари поджидала Юни со своей компанией куриц. Она хотела спокойно пройти, но девушки перекрыли ей путь. — Куда собралась? — спросила грубо Юни. — Вот не поверишь, иду на дополнительные в другой корпус. Так что закругляйся и дай мне пройти. — Умная такая, раз грубишь. — Объясни, что ты хочешь от меня? — Слушай меня сюда внимательно, если я узнаю, что вы с моим Хонджуном встречаетесь или чем-то непристойным занимаетесь, я тебя закопаю. Ты меня поняла? — угрожающе говорила Ли с ноткой ненависти. — А что если не поняла? — Нарываешься? — Что у вас тут за разборки? — улыбаясь, спросил Шин. — На кого ставить ставки? — Любишь ты всё испортить своими глупыми шутками. Запомни мои слова, Мари. Девочки, идёмте! Кинув взгляд убийцы на Пак, молодые особы покинули помещение. «Вот же нарвалась. Чтоб тебя, Ким Хонджун», — подумала Мари. — Если к тебе будут приставать эти стервы, обязательно говори мне, а то они совсем уже… — Спасибо, Шин, за заботу. Но я в состоянии за себя постоять сама, — перебив юношу, сказала Мари, выходя из основного корпуса.

***

Прошло три недели, а Хонджун толком и не появлялся, это напрягало не только Мари, но и остальных из класса: небольшое количество так называемых друзей, преподаватели и, конечно же, сама Ли Юни. Только класс начал в очередной раз обсуждать странные прогулы парня, как вдруг… Словно гром среди ясного неба, появился Хонджун со словами: — Скучали? К нему моментально подбежала Юни и двое парней, с которыми Ким общался чаще всего. Все внимательно наблюдали за происходящим. — Где ты пропадал? — спросил один из друзей Кима. — На сообщения толком не отвечал, говорил, что очень занят, — продолжил другой. — Прогульщик! — крикнула Юни, и сильно ударила юношу по плечу. — Извините меня. Просто, правда, было некогда. Вот, постараюсь меньше пропускать, сейчас надо догнать программу и сдать тесты. — Давно пора, — с надутыми губками сказала Ли. После ребята предложили пройтись поговорить, на что парень с радостью согласился. — Интересно, где он пропадал столько времени? — тихо проговорила Лина. Мари лишь промолчала, она не знала, что сказать. Ей самой было интересно узнать, и сейчас она думала: стоит ли с ним поговорить после уроков наедине или не стоит? Это не её дело. Но жуть, как интересно. Витая все уроки в облаках, Пак заметила, что Хонджун… СПИТ. Что? Чем он занимался все эти дни? Он пришел в школу под предлогом "догнать программу", а сам уже десятый сон смотрит. Нет. Это наглость. Причём весь учебный день. К концу занятий, она всё же решилась с ним поговорить. Когда все ушли, в классе остались она и его рюкзак. Лина побежала на дополнительные, так что никто не скрасит это длительное и скучное одиночество. Кима забрал учитель по истории, и уже как полчаса молодого человека не было. А ей тоже надо будет идти на занятия через сорок минут. Вздохнув, она решила, что ждёт ещё десять минут и уходит, ведь до занятий надо было ещё идти в другой корпус на четвертый этаж, а это займёт время. Секунды длились как минуты, минуты словно часы. Оставалось ещё пару минут, девушка начала думать: а стоит ли этот разговор вовсе её внимания? Может, ну его, пускай другие разбираются, тем более у него есть девушка, которая всеми частичками своего тела не переваривала Мари, как личность... Собравшись покидать аудиторию, на пороге появилась, наконец, знакомая физиономия. — Мари, чего здесь сидишь? — спросил Хонджун, тепло улыбаясь и складывая в рюкзак школьные принадлежности. — Тебя ждала! — твердо проговорила Пак. — Зачем? Что-то произошло? — Почему ты не ходишь на занятия? А, когда появляешься, то спишь на уроках. Почему-то именно в этот момент сердце бешено колотилось, ноги дрожали, а ладони покрывались холодным потом. Почему она сейчас так переживает, ничего нет в этом разговоре такого, из-за чего губы и другие части тела стали бы так сильно дрожать. — А тебе что с этого? Волнуешься за меня?! — ехидно улыбаясь, сказал Хонджун. — Почему я должна за тебя волноваться? Я просто интересуюсь. — Если бы ты просто интересовалась, я не думаю, что ты стала бы меня столько времени ждать. — Все равно у меня занятия нескоро, поэтому я и сидела в классе, не думай, что это что-то значит. — А если я хочу так думать. Неужели ты сможешь при помощи магических способностей заставить меня не думать? — приближаясь, говорил он, смотря игриво. — Не наглей! Держись на расстоянии вытянутой руки, — пытаясь отпихнуть от себя парня, говорила дрожащим голосом Мари. Резкие движения Кима застали врасплох молодую особу. Прижимая к парте, юноша удобно устроился между стройных ножек девушки, вызывая у неё при этом море смущения. — Что ты… — Просто признайся, что я тебе нравлюсь, — не дав договорить Мари, перебил её Хонджун. Заливаясь красной краской, она смотрела на него перепугано, он ей не просто нравится, она его… Любит. И как бы она ни старалась бороться со своими чувствами, всё равно продолжала оставаться в проигрыше. Как один человек может занимать такое большое пространства внутри её души? Он часть её жизни, без которой ей тяжело дышится. — Чего молчишь? Ответь мне, — тихо, нежно проговорил парень своим завораживающим голосом, от которого по спине бегает приятная дрожь. — Я не хочу отвечать. Ты ошибаешься. Не будь таким самоуверенным. Хонджун стал ещё ближе, почти упираясь своим пахом в промежность девушки, от такой близости внутри всё переворачивается и вызывает новые незнакомые чувства. Дыхание участилось у обоих. Сглотнув ком, юноша поглядывал на губы Мари, прикусив свою нижнюю. Плавно направляясь к шее, он легонько поцеловал её, от чего девушка непроизвольно запрокинула голову, открывая вид. Одной рукой парень массировал сзади шею девушки, а другой мягко гладил подушечками пальцев бедро Пак. Сейчас хотелось отбросить здравый смысл и просто чувствовать его всего. Мари понимала, что это не правильно, пусть он будет считать её легкомысленной, но зато она почувствует любимого человека. Мягкими поцелуями, он дошел до её подбородка и его поцелуй на той части и ниже стали более требовательные. Девушка тихонько простонала. В пахе у парня давно всё уже горело от возбуждения, но он старался сдержаться. В класс резко ворвался Шин, бубня себе под нос что-то невнятное. Увидев Мари с Хонджуном, которые перепугано на него посмотрели, Шин удивился, если можно так сказать, ведь молодые люди были очень близко друг к другу, от чего создавалось впечатление, что он помешал им заниматься очень важными делами. — Если не секрет, чем вы тут занимаетесь? — ошарашенно спросил он. — Ничем! — в голос ответила пара, и моментально отстранились друг от друга и разошлись по сторонам забирать свои вещи. Забрав свои рюкзаки, они покинули класс, оставляя своего одноклассника с догадками. Оба были красными, словно спелые помидоры. Ведь если бы не появление Шина, то между ними произошло бы непоправимое. Мари пыталась как можно быстрее покинуть компанию Хонджуна. Но он схватил за руку девушку и притянул к себе. — Чего тебе? — грубо спросила она, пытаясь скрыть свои чувства. — Ты мне тоже с детства небезразлична, — с улыбкой проговорил он, и, отпустив, направился в противоположную сторону. Это означало, что она ему тоже нравится очень давно? Улыбнувшись, Мари обхватила своё лицо ладонями и пошла на занятия. Сейчас переполняло чувство радости. Главное, чтобы она всё правильно поняла. А то мало ли, что он имел он под этой фразой. Но после сегодняшнего навряд ли то, что он сказал, имеет какой-то другой смысл, ведь всё было очевидно. Возвращаясь домой, Пак младшей не терпелось рассказать маме о том, что Хонджун практически ей признался в своих чувствах. Внутри была смесь эмоций, от которых щеки горели, а в животе будто порхала стая бабочек. Заходя в квартиру, Мари моментально забежала на кухню, попутно разувшись и кинув на диван рюкзак. — Мамочка, ты сейчас не поверишь, что сегодня случилось… Девушка застыла от увиденной картины: женщина сидела и плакала, глаза были красными и серьёзно опухли. Пак подошла к своей маме и села рядом, взяв руку родного человека, Елена слегка дернулась и обратила внимание на свою дочь. — Мышонок, ты уже вернулась? Извини, что не заметила тебя, я просто не услышала, как ты пришла домой. Что тебе разогреть? — пытаясь придать голосу привычное звучание, проговорила женщина, стараясь не показывать то, что серьёзно охрипла. Собираясь встать из-за стола, молодая особа снова усадила свою мать. — Что случилось? Почему ты плачешь, что-то серьёзное? — Звонили с работы твоего отца, а потом из больницы, и… понимаешь… что… — Мама, не тяни, скажи прямо, что произошло, мне же не пять лет, я пойму. — Твой отец умер... — прошептала женщина. Мари охватило странное ощущение разбитости. Не хотелось в это верить, но от осознания слёзы стали медленно скатываться по щекам. Шмыгнув носом, девушка сказала: — Не может такого быть, скажи, что это просто глупый розыгрыш. — Нет! Это правда. Завтра нужно будет съехать в морг, — сказав это, женщина ещё больше расплакалась. Девушка обняла свою мать. Она понимала, как ей тяжело потерять любимого человека. Капельки слёз падали на плечо женщины. В это не хочется до сих пор верить. Больно осознавать, что потерял одного из самых дорогих людей, с которым провел всю жизнь.

***

Дамы вместе с дядей приехали на опознание тела. Сегодня была суббота, что радовало, ведь сейчас не до работы и не до учёбы. Будто морально разбит и потерян в этом огромном мире. Открыли тело мужчины. Увидев его, женщина отвернулась и закрыла рот ладонью, стараясь сдержать подступившие слёзы, а Мари уткнулась дяде в грудь; он понимал, что чувствует сейчас Лена и Мари, понимал, насколько это тяжело, ведь ему самому было больно потерять единственного и такого родного брата, с которым они пережили многое. Обняв племянницу, он взглядом намекнул убрать холодное безжизненное тело, что и сделал патологоанатом. После официального подтверждения родственники и коллеги по работе стали готовится к предстоящим похоронам. В школе Мари была подавлена, на лицо сразу бросалось бледное и опечаленное выражение девушки. Некоторые даже в шутку говорили, не задумываясь о её самочувствии: «Ты чего такая бледная, будто после похорон», и после смеялись. На это Пак просто проходила мимо, так ведут себя лишь глупые люди, будет она ещё тратить свои силы и нервы на переживания за это и, пытаясь, им что-то ответить. И без этого она чувствовала себя ужасно. Лина пыталась отвлечь свою лучшую подругу от грустных мыслей, которые причиняли безумную боль. Но это бессмысленно! Хонджун хоть и не часто приходил в школу, хоть бы два раза в неделю появлялась его физиономия на занятиях, но он тоже замечал, что с Мари не всё ладно. Он хоть и не знал причины, но решил пока не трогать Пак, чтобы лишний раз её ещё сильнее не расстроить. Когда настал день похорон, все плакали и сочувствовали семье потерявшей дорогого человека. Смотря, как сгорает его тело, Пак плакала без остановки; слёзы не переставая текли водопадом. Когда все разошлись. Дома остались Мэн Хо, Мари и Елена. Сидя на кухне, все молчали, сейчас ничего не хотелось. И в пустоте, нарушив долгое и томительное молчание, решилась сказать Лена. — Мне через пару дней надо уезжать, вернусь ближе к твоему день рождению, Мари. — Понятно, — сказала девушка. — Я ещё не закончила! Меня теперь ничего сюда не тянет и не держит, поэтому после того, как ты окончишь школу, ты переедешь жить ко мне в Россию. Пак младшая посмотрела удивленно на свою мать. — Чего? Мама, я не хочу никуда переезжать, мне и тут нравится, мне здесь уютно и хорошо. Я уже выбрала университет, в который хочу поступить. В Корее образование одно из лучших, и поэтому… — Ничего не хочу слышать, раньше был твой отец, мы вместе тебя растили и оплачивали твоё образование. Пойми, я не против, чтобы ты тут училась, но так же пойми, что я одна не потяну. — Лена, я же крестный отец Мари, я могу помочь. Мари для меня, как родная дочь, я помогу с оплатой, для вас мне ничего не жалко, — вмешавшись в разговор дам, сказал встав со стула Мэн Хо. — Спасибо тебе! Я очень ценю твою помощь. Ты очень сильно нам помогаешь во всем, но мы совсем уже обнаглели, сидя у тебя на шее. — Ничего подобного. Не говори глупостей. Мне наоборот в радость вам помогать. Вы моя семья. Я понимаю, смерть моего брата для тебя серьёзная потеря. Мне тоже больно, но это не означает, что Мари должна покидать после окончания школы свой родной дом. С этим местом слишком многое связано. — Хватит! Я уже всё решила! — твердо настояв на своём, женщина пошла в другую комнату. — Мари, не переживай, ещё два года впереди, она передумает, просто ей надо пережить этот трудный период. — Я надеюсь. Я, правда, не хочу от сюда уезжать. — Я понимаю, принцесса. Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, за все годы ты стала для меня как дочь. Я обещал твоему отцу, что когда он умрёт, я, как истинный крёстный отец, позабочусь о тебе, и буду всячески продолжать вам во всё помогать. Но твоя мать противная особа, и если она решила, то уже не передумает. Но я всё же надеюсь, что она перенесёт эти времена и всё будет хорошо. — Спасибо, дядя, за поддержку! — обняв родственника, сказала девушка. Мужчина обнял в ответ свою племяшку. Ночь. Дядя мирно храпел на диване. Выключив телевизор, Пак пошла в комнату к матери. Зайдя внутрь, девушка увидела, как мать пересматривала старые фотографии из альбома и плакала. — Мамочка? Женщина обратила внимание на свою дочь и моментально закрыла альбом, вытерев слёзы. — Что случилось, мышонок? — Я просто зашла пожелать тебе спокойной ночи. — И тебе спокойной ночи, — обняв дочь, сказала она. Мари крепко обняла в ответ. Лучше этих объятий ничего не может быть, ведь это с родным и любимым человеком. — Я люблю тебя, мамочка! — Я тебя тоже очень люблю, мышонок! Мари не могла заснуть; глядя на потолок, она практически смотрела в пустоту, ни о чём не думая. Вытерев тыльной стороной ладони медленно стекающие слёзы, она поднялась с кровати и посмотрела в окно, которое находилось рядом с кроватью. Смотря на ночное звёздное небо, она наслаждалась красотой. Когда она была маленькой, они с дядей и папой вместе поехали на природу, и когда была ночь, они потушили костёр и просто любовались звёздами на небе. Вспомнив это, вновь поступили слёзы. «Я лишь надеюсь, что где-то там, далеко, среди звёзд, с тобой всё хорошо. Ты будешь жить в наших сердцах до самого конца. Я люблю тебя, отец, вы вместе с дядей и мамой дали мне всё! Я благодарна за всё!» — глубоко в мыслях подумала Пак. «Какое красивое звёздное небо, как твои голубые глаза, дорогая моя принцесса» — говорил отец в тот день на природе.

«Спасибо, что был до самого конца, твоя забота навсегда останется в моём сердце, как бесконечное количество звёзд на небе»

Хоть время было позднее, это не помешало Хонджуну сидеть и наблюдать внизу за Мари. Смотря на девушку, он видел, как та плачет и от этого разрывалось сердце. Всё, что он мог сейчас сделать, – это послать легкий воздушный поцелуй, и смотреть на небо, как и она.

«Пусть даже мы на расстоянии, но я рад, что могу смотреть на те же звёзды, что и ты»