Шиноби из другого мира

Текст есть. Наверное. Но это не точно… Шисуи Учиха Самой молодой чунин Конохи направлялся из клановой библиотеки в сторону полигона. Специально подыскивал самый непосещаемый и далекорасположенный: нужно было найти место для тренировок Итачи, который решился изучать исскуство нинзя. Точнее, не Итачи — Седжо. Стоило больших трудов найти способ, как пробираться в библиотеку (в закрытую для посторонних глаз часть), но так время нахождения в ней было ограниченно, а свитки выносить никому даже в голову не приходило: защитные барьеры в лучшем случае спалили бы нелегально выносимую литературу, а в худшем… Что ж, таким неудачникам (а по другому не скажешь — предупреждения висят у всех на виду) он не завидовал. Но даже при помощи клонов и довольно продолжительного времени поисков необходимой информации не находилось: то ли таких случаев не случалось за столь долгую историю клана, то ли такая информация засекречена. Но сама идея перемещения и управления сознанием была очень интересна и свойственна клану, специализирующемуся на гензюцу. Пусть, он и не говорил Седжо о результатах поисков, продолжая рассказывать, что поиски ведутся, но сам прекрасно понимал всю тщетность этой затеи: если даже с помощью клонов за два месяца не нашлось никаких зацепок или хотя бы намеков о существовании таких техник, то был весьма малый шанс их найти. Да, были упоминания о технике смены тел, об Эдо Тенсей и других запретных техниках (и то лишь упоминания из рассказов свидетелей, переживших это), но как справиться с проблемой иного сознания у тела, Шисуи не знал. И уже подсчитывал варианты, чем обернется ему, клану и деревне такие изменения в Итачи. Пока, в силу малолетства и замкнутого образа жизни, это не особо бросалось в глаза (подумать только, они приняли переселение душ за банальное сумасшедствие, неужели они так плохо знали своего сына?), но что будет в будущем? Шисуи, мысленно оплакал брата, но решил все же помочь этому странному парню, одновременно так похожему и не похожему на Итачи. Он явно что-то скрывал, что-то важное для клана или даже мира в целом: по его оговоркам, странного знания мира, который он почему-то называл каноном, периодические «зависания» при встрече с другими членами клана — все это наводило на размышления. И не очень хорошие подозрения: не зря же он так ненавидел Итачи и хотел его убить даже при учете того, что сейчас является им. Поэтому у Шисуи скоро вошло в привычку выкрадывать Седжо из комнаты (Микото с Фугаку серьезно считают, что продолжительная изоляция его излечит?), заменяя клоном, и отводить на полигон тренироваться — все же Итачи был гениальным ребенком для своего возраста, и теперь Седжо приходилось все наверстывать — или просто гулять по деревне под хенге. Благо теперь, когда война кончилась, да и деревня более-менее оправилась от нападения Кьюби, большинство миссий сводилось к восстановлению Конохи, да мирному сопровождению караванов. Времени на занятия с «братом» у него хватало. Глядя в наивные глаза Седжо (вроде бы рассуждает он как взрослый, но ведет себя как ребенок), он рассказывал о технике клонирования, мотивируя это тем, что так будет проще находить информацию и тренироваться. Тот, конечно, гением не был, но схватывал все на лету. Вспомнить только тот случай, когда они сидели одним вечером, поедая моти (данго Седжо почему-то не жаловал) и болтая, а сам Шисуи решил рассказать историю об Основателях клана Учиха, больше смахивающую на сказку. Седжо проникся и с энтузиазмом выспрашивал подробности, а потом, приглядевшись к ночнику, довольно хмыкнул. Название «театр теней» мне ни о чем не говорило, поэтому его идею я из любопытства поддержал. Нет, сначала было интересно наблюдать, как он пытается изобразить простую сказку о лесных зверьках с помощью рук и их отражения от ночника. Пока он не вошёл в раж, и в результате каких-то действий не поджёг перегородку. Точнее, не разнёс ее вместе со стеной, поджигая бумагу и осколки дерева. Вбежавших стражников пришлось ловить в гензюцу и убеждать, что все разрушения от неловко опрокинутого фонаря. Сам Седжо смотрел на это блестящими глазами и со счастьем экспериментатора. Теперь без моего контроля он печати не тренирует. Хмыкнув еще раз — вот вечно этот ребенок найдет, чем его удивить — Шисуи поспешил к полигону: в этот раз он и так достаточно задержался в библиотеке, составляя программу тренировок для Седжо. А ведь этот мелкий просто притягивает неприятности, как бы опять не начал печати тренировать. Прибавив шагу лишь от одной мысли, скольким придется промывать мозги гендзюцу, если что-то опять пойдет не так, гений клана Учиха довольно быстро добрался до полигонов (слава ками, там почти никого не было) и услышал странный шум, увиличивашийся с каждой секундой. Чутье опытного чунина взвыло и он поспешил вперед, уже с какой-то обреченностью обнаружив Итачи, за которым гналась огромная змея (где он ее нашел, вдали от Леса Смерти — туда он решил Седжо пока не водить). Змеёй управлял… Орочимару? Что нукенин, за голову которого обещана неплохая сумма, забыл здесь? Молнией возникнув перед Итачи и схватив его за шкирку, как нашкодившего котенка (почему-то он был уверен, что виноват именно Итачи), он исчез, объявившись подальше от змеи. Эти хладнокровные существа очень хорошие сенсоры, ощущающие мир через вибрации, что и учитывал чунин, частыми прыжками перемещаясь в глубину леса. Седжо молчаливой тряпочкой болтался подмышкой и не отсвечивал. Немного переведя дух, Шисуи замер, прислушиваясь и сканируя местность шаринганом. Судя по затихшему шуму и отсутствию чувства опасности, скрыться им все же удалось. Теперь оставалось разобраться, что же на самом деле произошло — допросить свидетеля этого происшедствия. Тем временем Орочимару, внезапно потеряв преследуемую цель, покружил вокруг. Просканировал землю и деревья на наличие мелкого засранца, но так же ничего не обнаружил. Отменив такой приметный призыв, он прислушался и недобро прищурился: поиски придется отложить. Сюда спешил полностью укомплектованный отряд Военной Полиции, привлеченный шумом. Нукенину оставалось только скрысться в листве. — Седжо, объясни, будь добр, почему за тобой гнался Орочимару? — плохо скрывая раздражение поинтересовался Шисуи у Итачи. — Ты не поверишь. Он…он. А, пофиг, — махнул рукой Седжо, прекратив нарезать круги вокруг «брата» и остановившись прямо перед ним, — Лучше покажу. — На будущее, — предупредил Шисуи, — Никому из пользователей гендзюцу или тем более Яманака такого не предлагай. И тоже активировал шаринган. Прошла всего секунда, а он уже «вынырнул», недовольно хмуря брови. Увидел он достаточно, и если происшедствие с Орочимару его насторожило, то вот другое воспоминание, край которого он уловил потом. Гибель клана Учиха… — Итач… Седжо, покажи мне воспоминание еще раз, — постарался он как можно более ровно произнести, не выдав своих эмоций. — Здорово я его? — спросил тот, улыбаясь, но в глазах была видна настороженность. Значит, не показалось: он действительно это видел. В этот раз найти воспоминания не удалось, видимо, тогда он случайно что-то припомнил, вызвав их на поверхность. Но увиденное Шисуи не понравилось. Совсем. Сколько там лет Итачи было? Судя по форме, он был капитаном АНБУ, а, значит, точно закончил Академию и отслужил несколько лет. И, что пугало, в той резне выжили только Саске и Итачи. Шисуи неимоверным усилием воли взял себя в руки и улыбнулся, приняв нарочито грозный вид: «Зачем ты дразнил Орочимару? Ты хоть зна… Хотя, кого я спрашиваю. Что ты о нем знаешь?» Седжо купился и стал с энтузиазмом рассказывать ему информацию, большинство из которой он уже знал. Хорошо, что он не Итачи. Тот бы заметил.