Шиноби из другого мира

Шисуи стал себя в последнее время странно вести и все больше пропадать на миссиях. Я же опасался, что своим попаданием сдвинул временные рамки, и смерть брата из-за Данзо и последующая за этим резня клана произойдут раньше. Было довольно…сложно сохранять в себе эмоции при каждой встрече с Шисуи вспоминая сцену, где он, закрывая глаз рукой, просит спасти Коноху и падает в пропасть. Не ожидал, что так привяжусь к придуманному персонажу. И персонажу ли? Ведь тут все смертны. Все это вынудило меня больше тренировать гендзюцу и продумывать другие варианты развития событий: самый простой уже не казался самым верным способом предотвратить исчезновение Учих и последующих за этим событий. Причем, на поприще овладевания иллюзиями у меня произошел значительный скачок в развитии, который я старался не афишировать — это может вынудить Шисуи усилить влияние гендзюцу, удерживающего меня здесь. Продемонстрировал отцу вполне неплохое (проявленное далеко не в полную силу) для начинающего владение шаринганом, что несколько улучшило его ко мне отношение, но существенно уменьшило количество «тренировок» с ним. Теперь, после освоения с помощью Шисуи клонирования, было проще сбегать и тренироваться в одиночку или окапываться в библиотеке, в поисках новых знаний: брат тоже находил все меньше свободного времени. Кажется, я понимаю, что чуствовал в каноне Саске, которого в этой реальности ко мне боялись подпускать: еще бы, сумасшедший ребенок — от него можно ожидать чего угодно. Надеюсь, с поступлением в Академию что-нибудь изменится. Думал я тогда. Жизнь в обычной своей манере поменяла планы, как всегда: не вовремя. Нет, на Коноху никто не напал, Хокаге, как и Данзо не спешили отправиться в непродолжительный отпуск в мир иной, а меня вынудили поступать в Академию Шиноби Фугаку и Микото (уж не знаю зачем, ведь даже то, что я решился продемонстрировать в качестве своих «достижений» отцу превышало школьну…простите, нинзяакадемическую программу). «Тебе нужна социализация, сын. Ведь взаимовыручка и командная работа является тем, что помогает воину на…» — дальше я его не слушал. Как успел не раз убедиться, отец обладал базовым набором умных изречений и комбинировал их в зависимости от ситуации, и, если первые месяцы это было познавательно и интересно, то потом вызывало лишь скуку. Зато я научился спать с открытыми глазами и осмысленным выражением лица: когда дико не высыпаешься, тренируясь или зачитываясь очередным фолиантом (а клоны после того, как я засыпал, рассеивались — все же что-то я недоработал), то очень сложно удержаться от того, чтобы потратить лишние пять минут (или полчаса) с пользой. С поступлением в Академию ничего особо в моем распорядке дня не поменялось. Первые две недели я, чисто из интереса туда походил (но не обнаружил ничего заслуживающего внимания: очередные детишки в песочнице, с поправкой на ниндзя. Совочки железные, ага), а потом стал отправлять клона — так и пользы больше и на миссии с Шисуи можно ходить. Он, правда, меня на что-то выше ранга С не брал, но зато это была тренировка в реальной жизни. И, как показала реальная жизнь в лице одного слишком резвого кота (это уже потом меня Шисуи просветил, что это был потомок кота-нинзя), шаринган и клоны вот совсем не гарантируют того, что цель будет вести себя по сценарию. Залечивая царапины (пометка: набиться в помощники к кому-то в госпиталь — им вечно свободных рук не хватает) под ехидным взглядом Шисуи, который поздравлял меня с первой успешной миссией по захвату противника, я понимал, как велика разница между моим и его способностями. Если я был выжат как лимон после почти провалившихся попыток словить животное, то тот даже не запыхался и чакры он потратил не в пример меньше. Все же пусть объемные, но, по большей части, теоретические знания совсем не гарантируют успешного завершения задания на практике. Еще одной «радостной» новостью стало то, что эти Старейшины, в честь очередной какой-то важной годовщины неожиданно решили провести реформу образования. И, если до этого они всего лишь сменили возраст поступающих: с пяти до шести лет, то теперь продлили срок обучения до двенадцати, а не до десяти лет, как раньше. И как в таких условиях становиться капитаном АНБУ? А мне, видимо, придется им стать. Как бы я ни хотел все изменить, но события уже пошли по-другому только с моим появлением. В прошлом Итачи возился с мелким Саске, обучал его и был тем, к кому ребенок сильно привязался. Скорее всего именно поэтому он так тяжело воспринял предательство брата. Я не собирался повторять ошибок Итачи, но с каждым днем осознавал, как время уходит сквозь пальцы — ключевые события уже произошли: переселение Учиха в самую за…окраину деревни, затяжные и становившееся все опасней миссии самых значимых людей клана (Шисуи как-то проговорился), да и отец теперь был все время занят решением проблем, сваленных на него, как на главу Военной Полиции. На улице то и дело можно было расслышать разговоры недовольных политикой деревни шиноби. Пока это были простые разговоры, но я знал, к чему это приведет — попытка переворота и гибель клана. Все это наводило на еще одну мысль: если Итачи, то есть я, не вступит в АНБУ, то кто будет знать точную дату нападения на клан? Было предельно ясно, что как только Совет Старейшин узнает о заговоре, то Учиха будут обречены. А ведь в АНБУ не дураки сидят: наверняка, Итачи был не единственным информатором, что может в корне (к сожалению, не в том) поменять дело. Что привело меня к печальному для меня выводу — смерть Итачи не особо что-то изменит. Из мыслей о несправедливости жизни (и сожалений о том, что тут не было 2007-го) меня вывело сообщение от внезапно развеявшегося клона, отправленного просиживать штаны в Академию. Вот же ж блин. Ну какого, ведь такой план! Был. И чего этому мелкому гаденышу не сиделось? Мне нужно каналы чакры прокачивать, а не ерундой заниматься. Немного успокоив досаду на порушенные планы, я решил снова проанализировать, что привело к развеиванию клона. Какой-то старшеклассник, видимо, собрался показать мелким, кто тут крут (Инудзука? Вот идиот!), и решил почему-то начать с сидевшего в стороне и починявшего примус меня. Зачем — непонятно, но факт остается фактом: прилично наваляв обидчику (а подставляться под удар я не хотел), мой клон героически развеялся от дружеских обнимашек. У меня теперь есть пара вопросов к местным ками, начинающихся с «почему я» и «какого». Дико надеясь, что детишки окажутся слепыми или спишут мое исчезновение на какое-то мистическое дзюцу, я привычно «пришел» из Академии домой. Быстренько пообедав и, под настороженные взгляды матери, попытавшись научить Саске говорить (будто бы я с ним не смогу увидеться в ее отсутствие), я уже «официально» поплелся на полигон отрабатывать тайдзюцу (а вот с ним проблемы у меня, по мнению Шисуи, были), как наткнулся на отца с угрюмым видом на меня смотревшего. Рядом с ним топтался один из наших учителей. — Фугаку, повторяю вам. Ваш сын уже обогнал по программе свой класс. Да что там! Он и все последующие классы уже обогнал… Клонирование, оно является выпускной работой, а Итачи уже его свободно применяет. — Это не отменяет того факта, что мой сын прогуливает Академию — метал молнии глазами отец. Я невольно вспомнил психологические травмы, полученные в детстве, после очередного возвращения мамы с родительского собрания. Те еще «флешбеки»… — Да может вообще не ходить. Он на голову опережает своих сверстников. Стоит перевести его в старший, выпускной класс. Я уже вынес этот вопрос на рассмотрение в Академии, — радостно вещал учитель. Вот блин! Я же старался не палиться. Кстати, а чего они тогда не вмешались в драку, раз все видели? Или у них дедовщина приветствуется? Этот вопрос я и озвучил учителю, заставив отца грозно сдвинуть брови, а сотрудника Академии судорожно сменить тему. — В общем, мы переводим вашего сына в выпускной класс, — излишне воодушевленно махал ручкой учитель, отказавшись от чая. Им за это премию выписали, что ли? — Итачи, пойдем со мной, — тоном, не предвещавшим ничего хорошего просветил отец. Я невольно сглотнул — мне до таких зубров, как отец (и Шисуи) еще расти и расти. Надеюсь, обойдется.

***

— Итак, я объявляю списки команд, — начал зачитывать не особо длинный список, судя по жилету, чунин. Я же, стойко игнорируя неприязненные да и просто любопытные взгляды «сокурсников», внимательно к нему прислушивался. В общем-то, мне все эти имена не особо что-то говорили, разве что фамилии немного проясняли ситуацию. Меня, самого мелкого (и по росту и по возрасту) на потоке, распределили в команду с девчонкой со смешными хвостиками и парнем, своей излишней активностью напоминавшего Наруто. Впрочем, в этом возрасте все дети (а, точнее, подростки) такие. Пусть, я был далеко не единственным «выдающимся» выпускником: взять, к примеру того же, Минато, и Шисуи, да даже Какаши, да и в мои годы Шисуи был уже генином, метящим в чунина, но от внимания меня это не спасло. — Итачи-и, — протянули откуда-то со стороны двери. Я вздрогнул: именно это была одна из причин, по которой я стал отправлять в Академию клона — чокнутые фанатки. Вот нет бы подойти, поговорить как нормальные люди, так будут издалека вопить и выяснять отношения. Все же добрая половина виденных мною здесь куноичи на голову ушибленные. А жаль, симпатичные среди них были. Уже вечером, празднуя мое посвящение в генина в кондитерской (а что оставалось, если этому телу шесть лет?), ради чего Шисуи скупил полвитрины сладостей (и кто из нас двоих «ребенок»?), я заметил ту девчонку, что распределилась ко мне. А она миленькая (впрочем, тут многие девчонки симпатичные, да и фигуры спортивные. Где мои семнадцать лет?), пусть и старше меня (раза в два). И не визжит восторженно при одном моем виде, наверное, сработаемся. Оценив количество наваленных на стол сладостей, я пригласил ее присоединиться к нам. Благо, у них с Шисуи нашлись какие-то общие знакомые, так что темы для разговоров были. Я же, не особо вникая в слова, разглядывал девчонку, пытаясь припомнить, какая судьба ждет ее в будущем. Не хотелось бы, чтобы она погибла. Как и многие другие в этой деревне.