Шиноби из другого мира

Наруто начал подозревать, что без проблем экзамен не обойдется, только завидев Орочимару, укрепился в своем мнении, повстречав Итачи, но, почуствовав необычно сильную и какую-то агрессивную чакру, понял: он подобрал совсем не то слово. В данной ситуации больше бы подошла характеристика «песец», крадущийся, объявившийся и полный. А почти начавшееся высвобождение демона по другому и не назовешь (и пофиг, что Шугаку енот, а не лис). Когда их большая компания набрела на подобие братской могилы для не самой везучей команды, Удзумаки сразу понял, что здесь отличился Гаара — только он мог так виртуозно использовать песок. Хотя, при более детальном осмотре трупов, Наруто заметил еще одну важную вещь — собрат по биджу явно не отличался гуманизмом, что наводило на определенные мысли. — А так ли мне нужен песчаный джинчурики? — закралась в голову блондина подленькая мысль, полностью поддерживаемая инстинктом самосохранения, — А хотя, если не я, то кто? Успокоив совесть и начавшую зарождаться паранойю, Наруто повернулся к временным спутникам и увидел на лицах всех четкое желание обойти возможного противника девятой, а лучше десятой дорогой: так поспокойнее будет. — Походу, придется отбиваться от коллектива, — почесал затылок Удзумаки, — Только где этого Гаару черти носят? Джинчурики Листа прекрасно понимал, что за всеми тренировками пропустил «первую встречу», должную произойти с Гаарой согласно воспоминаниям. Впрочем, блондин был почти полностью уверен, что это короткое знакомство ничего бы ему не дало. Резкий всплеск чакры где-то в отдалении ясно показал местонахождение джинчурики однохвостого (а кто мог бы еще вбухать столько чакры в стихийное дзюцу?), разрешив один из вопросов. Незаметно испарившись с полянки (благо, его клонов никто не считал, а посему исчезновения оригинала не заметил), Наруто верхними путями припустил в сторону, мощного источника рассеиваемой чакры. Трюк с хождением по деревьям ему уже был подвластен, но поиграть в Исуса (хождение по воде) пока не получалось. Какаши, чтоб его книжки моль пожрала, даже на подобную малость не расщедрился и приходилось до всего доходить самому. Хорошо хоть внучка бабушки Тачии подказала пару раз несколько приемчиков, существенно облегчающих жизнь шиноби. — Надо было у нее про третий этап экзамена расспросить, — запоздало сообразил Наруто, — Хотя, всего же не упомнишь. Не смотря на довольно быстрый (пусть и длительный) забег, прибыл он явно к шапочному разбору: красноволосый, разобравшись с очередными противниками, яростно клубясь песком, шагал в сторону кустов. За ним робко и на значительном отдалении передвигались его сокомандники (они же его брат и сестра, отметили всплывшие воспоминания). Что же он там забыл? Вернее, что он с такой дотошностью ищет? Абсолютно неожиданно для Удзумаки, да и для Гаары, судя по удивлению промелькнувшему на его лице, перед песчаным джинчурики появился во всей красе Итачи и стал целеустремленно обстреливать красноволосого кунаями. Странно, вот уже который раз он не использует шаринган, хотя это бы существенно упростило задачу. Наверное. Или он чего-то другого добивается? Тем временем Учиха, проворно отскочив в сторону, послал в сторону джинчурики несколько огненых техник, благополучно последовавших примеру кунаев: разбились о огне-дзюцу-железоупорную защиту Гаары. Снова немыслимым образом исчезнув из-под атаки песчаного, тот продолжил «мерцать» в шуншине, издалека обстреливая красноволосого водными, огнеными и воздушными (?) техниками. Наруто, широко распахнув глаза, с интересом наблюдал за «перестрелкой», обдумывая одну совершенно безумную, но кажущуюся все больше перспективной идею: раз в Конохе нет шиноби, в совершенстве владеющих стихией Воздуха, то почему бы и не попробовать напроситься в ученики к самому Итачи? Учиха, словно что-то почуствовав, вздрогнул и покосился в сторону замершего на ветке и полностью замаскировавшегося Наруто. — Похоже, мои мысли становятся материальными, — усмехнулся блондин, и в испуге выпучил глаза, когда заметил, что своим промедлением Итачи послужил отличной мишенью для волны песка, поглотившей его. Чуть не свалившись с ветки (какого тот вдруг резко решил самоубиться?), Удзумаки вперил взгляд в скопление отхлынувшего песка. Там никого не было. Так что же это получается? Все это время с Гаарой сражался клон? Наруто, почуствовал возросшее уважение к мастерству нукенина и, скрепя сердце, решил хотя бы попробовать заставить его показать пару техник. Красноволосый, словно разьяренный хищник немного покружил по поляне и замер, будто к чему-то прислушиваясь. Радостно прорычав что-то, он ломанулся в сторону небольшой просеки, неизвестно как образовавшейся в этом древнем лесу. За ним, опасливо косясь на джинчурики, последовали сокомандники, хотя по их бледным лицам было понятно, что в сценарии подобного не было. — А ведь и правда не было! — прошерстил воспоминания Удзумаки, — И почему мне совсем не хочется идти знакомиться с таким Гаарой? Попытавшись максимально скрыть чакру, блондин осторожно последовал за командой Песка. И чуть не пропустил самую нетипичную битву с джинчурики: внезапно возникший перед красноволосым Итачи, включил таки шаринган, но внезапно свалился с ног вместе с замершим было Гаарой. Странно, судя по воспоминаниям, такой побочный эффект от использования техник был как раз у Яманака но, точно не у Учих. — Подозрительно как-то, — сощурившись, блондин выученной на днях техникой на выявление хенге проверил лежащего ничком брюнета. К сожалению или к счастью (он еще не решил), проверка выдала, что это настоящий облик. Державшиеся на самом краю полянки сокомандники Гаары аккуратно подошли к явно поверженному какой-то техникой брату и, с далеко не самыми благими намерениями повернулись к Итачи. — Вот теперь явно самый лучший момент, чтобы произвести впечатление на будущего учителя, — подумал Удзумаки, — А то прибьют ведь. Спрыгнув прямо перед достающими кунаи Канкуро и Темари (воспоминания подсказали и их имена, и любимые техники), блондин, пафосно приосанившись, прокричал: «Да только через мой труп!» И слегка занервничал, так как ребята поняли его слова слишком буквально. С трудом увернувшись от клацнувшей зубами страхолюдной морды с тремя глазами и чуть не пропустив залп выстрелов (эта гадость еще и под Трансформеров косила), он был вынужден отпрыгнуть, оставив бессознательную тушку под защитой клона. К счастью, команда из Песка не хотела зацепить своего свихнувшегося брата и в сторону парочки прикорнувшей в тенечке ничего не кидала. Наруто, размножив клонов, затерялся среди толпы, активно разбрасывающейся кунаями, использующими тайдзюцу и просто мельчещащими перед глазами. Пусть, особого вреда нанести он своими техниками не мог (разносить местность со всеми ее обитателями в его планы не входило), но тянуть время мог долго. Р-раз, и тяжелый веер Темари резким потоком воздуха развеяла толпу клонов, тут же восполнившими свою популяцию с помощью Удзумаки, два, и марионетка Канкуро была перехвачена десятками рук. Три, и веер какой-то режущей техникой снес еще несколько клонов, а марионетка, из очередного незаметно высвободившегося орудия растреляла всех окружающих ее блондинов и вырвавалась из захвата. Удзумаки понял, что придется переходить к более существенным техникам: сюрикендзюцу были полностью бесполезны из-за веера Темари, а идти в ближний бой с противником, использующим яд…увольте. Решившись таки применить Расенган (благо, необходимость в воздушных шариках, наконец, отпала), Наруто направил ладонь с синеватым шариком в сторону марионетки. Да, пока эта техника выглядела не особо впечатляюще, но разрушения наносила вполне существенные. Марионетка, кулем рухнула на землю, будто бы внезапно оборвались связующие ее с хозяином нити чакры, пропустив технику над собой (случайно подвернувшееся дерево разнесло знатно), и снова ожила, попытавшись достать подошедшего опрометчиво близко Удзумаки. Пришлось снова разрывать расстояние в прыжке, уходя от атаки когтистой (и наверняка ядовитой) лапы. Снова затерявшись среди клонов, существенно усложнявших любые попытки команды Песка атаковать, блондин стал продумывать новую тактику. Да, он мог использовать теневое клонирование, равнявшее численное превосходство противников, но они были довольно сильными генинами, неплохо работающими в паре, что осложняло задачу. При этом Наруто, как бойцу ближнего боя было сложновато сражаться со слаженной двойкой «воин-маг», значительно превосходящих Удзумаки в манипуляции нетипичными техниками. Пока благодаря клонированию он мог уровнять их шансы и восстановился вооруженный паритет, но долго так продолжаться не могло. Оставалось только надеяться, что первым очнется Итачи, а не Гаара и изменит ситуацию в свою сторону. Хотя, если очнется последний это будет грозить не самыми приятными последствиями: прорыв биджу совсем не относился к тем вещам, которые Наруто хотел наблюдать из первых рядов. Когда противники начали понемногу выдыхаться — все же запасы чакры у них были далеко не безграничными, Итачи окутался странным огнем исчерна-красного цвета. Чем это грозило самому Учиха, Наруто не знал, но подозревая, что это какая-то техника противника, подбежал поближе и недоуменно замер рядом с черноволосым: потушить огонь никак не получалось, а как лечить горящего человека им в Академии не рассказывали (точнее, рассказывали, но он и сам не помнил что именно). Здраво рассудив, что раз огонь не сжигает одежду, то он не опасен, Удзумаки сосредоточился на противниках: клонов они приноровились уничтожать довольно быстро, и стоило позаботиться об обороне. Распахнувшему, наконец, глаза Итачи Наруто обрадовался как родному: видимо, на счет влияния шарингана на биджу не врали, и ощущать на себе все прелести пустыни, последовавшие бы за высвобождением Шугаку, не придется. Тот же, казалось, весьма удивился нынешнему раскладу на поле боя и с неким недоверием осматривал покрытую покровом чакры руку. Наруто все же смог догадаться, что странные всполохи, напоминавшие огонь, оказались вырывающейся наружу чакрой, которая в воспоминаниях была у Саске. Но тогда получается, что… Удзумаки придирчиво оглядел шею поднимающегося на ноги Итачи, но искомую печать из трех запятых обнаружил на руке (благо, тот в кои-то веки был одет, как подобает шиноби, и запястья, не скрытые рукавами плаща, можно было спокойно разглядеть). Учиха словно специально стремился раз за разом разрушить все события описанные в воспоминаниях, и при этом было совершенно не понятно, ради чего. Действительно ли ему нужен такой учитель? Учиха, прекратив пялиться на свои конечности, перевел взгляд на Темари, а затем на Канкуро и, судя по тому, как они, подхватив брата беспрекословно заспешили куда-то, применил какое-то внушение через гендзюцу. Несмотря на все желание разглядеть шаринган поближе, Наруто стойко смотрел куда угодно, но не в сторону Итачи: кто его, гипнотизера, знает, каким именно образом он ловит всех в свои техники. Намыливающегося было, как обычно безо всяких объяснений, смыться Шарингана пришлось ловить в полете, повиснув на ноге (уж за что смог ухватиться, за то ухватился). Да, весьма по детски, но другого шанса может и не предоставиться. На недоуменное молчание явно опешившего от такой наглости Итачи, блондин скороговоркой прокричал: «Возьми меня в ученики!» И сжал хватку посильнее, на тот случай, если жер…то есть будущий учитель захочет сбежать.

***

Сенжо с самого возвращения в реальный мир находился в замешательстве: попытки перенастроить печать заняли неожиданно много времени, нарушив одно из главных правил гендзюцу — практически мгновенное применение. В случае же с Гаарой, Учиха попросту провалился сознанием во внутренний мир джинчурики, полностью отключившись посреди поля боя, что совсем не устраивало самого Сенжо: сейчас его не добили по счастливой случайности, но в следующий раз такого удачного стечения обстоятельств может и не быть. К тому же стоило разобраться со странным пологом чакры, обволакивающим все тело и заставляющего нехило проседать резерв, при этом совершенно не желавшим дезактивироваться. За несколько секунд проанализировав ситуацию (что не помешало ему поймать в гендзюцу излишне воинственных малолеток и отправить восвояси), Сенжо пришел к выводу, что странная чакра является следствием или побочным эффектом печати Орочимару — похожих аналогов он не нашел ни в одной из техник. Еще одной проблемой являлся Наруто, непонятно зачем его защищавший, а теперь лучащийся энтузиазмом на расстоянии вытянутой руки. Конечно, Итачи был благодарен пареньку за своевременную помощь, но вполне закономерно решил, что сухой благодарности хватит — для всего остального есть «внучка бабушки Тачии». Ловить в гендзюцу очередного джинчурики было себе дороже: воспоминания о Шукаку были еще свежи, а представлять, каким будет его гораздо более сильный собрат хотелось исключительно в воображении. Устало вздохнув, Сенжо решил уже прекрашать этот балаган — судя по сигнальной ракете, запущенной над лесом, тут вскоре должны были появиться наблюдатели из Конохи, с которыми объясняться совсем не хотелось. Итачи уже почти исчез в шуншине, как вдруг почуствовал, что на ноге повис незапланированный груз — снизу ясными голубыми глазами смотрел Удзумаки, при этом совсем не стремясь отпускать конечность. — И чего ему от моей ноги понадобилось? — пытался мыслить аналитически Итачи, но быстро понял, что никакой логики в действиях блондина не наблюдается. — Возьми меня (куда и зачем?) в ученики! — выпалил Наруто и крепко зажмурился. Нога уже начинала затекать — все же весил мелкий прилично, а конечности имел очень уж цепкие. Сенжо же думал о вечном: что же он такого небесам сделал, раз ему из раза в раз попадается одна из главных проблем этого мира? И как вообще избавиться от джинчурики (при учете того, что он его и так на добровольных основах учил) и при этом не нажить себе еще одного малолетнего мстителя.