Шиноби из другого мира

Прим. автора: Извиняюсь за задержку, с Фикбуком последние пару дней хрен его знает, что творится. Даже зайти не мог. Синеволосая девочка, занявшая выжидательную позицию в кустах вместе со своими приятелями нервно поежилась: это был ее первый экзамен на чунина и, конечно же, она хотела показать себя с самой лучшей стороны. Чтобы все они, наконец, признали ее, перестали попрекать бесполезностью и называть излишнюю застенчивость трусостью. Чтобы отец, в кои-то веки смог гордиться своей старшей дочерью, ну, или хотя бы немного похвалил за старания. Хината с волнением смотрела на испуганно повизгивающего Акамару, который крупно дрожал и пытался залезть под куртку хозяина. Сам парнишка совсем не понимал истерики питомца, проявлявшего неожиданную обеспокоенность — до этого тот никогда не испытывал настолько сильного страха, что не мог даже толком рассказать о его причине хозяину. Пусть, щенок никогда особой храбростью не отличался, но теперь и вовсе не прекращал, скулить и жаловаться. — Что же могло его так напугать? — удивился даже сам Киба, пряча питомца под полу меховой куртки. — Ребят, смотрите, — привлек их к происходящему на поляне Шино. Там и взаправду происходило что-то странное и пугающее. Красноволосый мальчишка с тыквой за спиной, виртуозно владея песком, безжалостно расправлялся со своим противником. Струи песка враз размололи кости и плоть несчастного в труху и жадно впитали в себя еще теплую кровь. Об остальных жидких составляющих тела человека даже и думать не хотелось. Хината не смогла сдержать испуганного возгласа, в последний момент прижав кулачки ко рту, рядом заскулил и пустил лужу щенок. Парни сдержались, но тоже прониклись. Глядя, на то, что маньяк и не намеревался останавливаться, ребята поняли: надо валить. Причем очень быстро и далеко. Команда неудавшихся лазутчиков уже успела убраться с полянки и пробежать достаточно (как им тогда казалось) большое расстояние от злополучного места, как их настигла чудовищная по своей силе жажда убийства. Сумасшедшая аура накрыла часть леса, заставляя все, что может двигаться, стремиться как можно скорее оказаться подальше отсюда. Тому, что двигаться не могло, а именно к нему и относилась застывшая в ужасе команда Листа, оставалось лишь смиренно дожидаться своей участи и слабо надеяться, что обойдется. — Да кто же он такой? — стуча зубами от страха, вопросил окружающий мир Киба. Хината что-то робко пискнула в ответ и в ужасе уставилась куда-то за пределами небольшой просеки, где они вынужденно остановились. И, судя по всему, увидела что-то настолько ужасное, что у нее подкосились ноги. Глухо бормоча что-то под нос она только тихо всхлипывала, но все еще не могла отвести взгляд от видимых только ей событий. Киба прислушался, но из сбивчивых причитаний девочки ничего не понял: «Только не так. Он же всех убьет. Убьет! Не надо!» Наследница Хьюга же видела, точнее ощущала, гораздо больше, чем напарники: там, за пределами их относительно безопасного места остановки разгоралось эпических размеров сражение. До испуганной девочки доносились лишь отголоски творимых техник, но и этого вполне хватало впечатлительному подростку, чтобы понять — битва явно грозит перерасти во что-то несуразно большее, чем любые сражения, виденные ей ранее. Пусть, она и немного повидала в своей жизни, но выход у них был только один — сняться с испытания, но зато остаться в живых. С трудом преодолевая оцепенение, девочка достала сигнальную хлопушку, выданную всем участникам и вопросительно посмотрела на сокомандников. — Да как ты можешь! Мы не… — почти не метафорически вздыбив щерсть на загривке, возмутился Инудзука. — Права она. Не противники мы ему. Только так выжить сумеем, — подвел черту так и не озвученным вслух сомнениям Хьюга более предусмотрительный Шино. Девушка без колебаний активировала хлопушку, поднявшую над деревьями ворох ярких искр огненно-красного цвета, заявляя о призыве курирующих лес джоунинов-наблюдателей и об снятии с испытания. Их поход на сегодня и этот год был закончен. Сенжо вовсе не удивился, обнаружив, что к месту начинающийся бойни он успел первым — видимо, обогнал где-то на полпути излишне активных подростков с отсутствующим инстинктом самосохранения. Развеявшийся от мощной песчаной атаки клон добавил воспоминаний о команде Страны Песка и их не особо человеколюбивой тактике боя. Пожалуй, можно было сказать, что ребята те еще отморозки для их-то лет. — Хм, — потер виски Итачи, пытаясь припомнить, что его во всем этом насторожило — Еще раз. Клон развеялся, пытаясь отвлечь откровенно спятившего красноволосого от команды из Листа. Хм, Хьюга, Абурама и Инудзука? Хотя, разницы никакой, кроме той, что от них останется мокрое место, если этот психованный до них доберется. Итачи смазанной тенью промелькнул мимо окруженного совершенно нереальной для этой местности и ландшафта волной песка (это какой же силой концентрации он владеет?). Мальчишка еще ничего не успел заметить и предпринять, а линии их взглядов на мгновение пересеклись, погружая неудобного противника в гендзюцу. Правда, все сразу пошло совсем не так, как планировал отточивший технику до мастерства, Сенжо. Учиха хотел послать не особо сильную иллюзию, должную отвлечь красноволосого, а затем усложнить, повлияв на отделы мозга, отвечающие за центр тяжести и болевые рецепторы, но не успел. Его, словно в зыбучие пески засосало во внутренний мир джинчурики. Да, точно, никем иным этот мальчишка, таившим внутри себя монстра, быть не мог. — Кто тут? Как посмел? — прорычал голос откуда-то из-под земли. Резво отпрыгнувший Итачи невольно расширяющимися глазами наблюдал, как гора, которую он прежде принял за дюну, разворачивается и обретает более четкую форму. Окончательно осыпавшийся со зверинной морды песок явил миру непропорционально сложенную голову чудовища, кровожадно скалившегося на внезапного визитера. Так вот ты какой, однохвостый биджу! — Букашка! Разорву! — не оправдал пяти процентов вероятности, возложенных на мирный исход событий Шукаку. Оставалось только проверить, так ли легендарный шаринган может повлиять на биджу, как об этом шептались на каждом углу Конохи. До прихода к власти главы Корня Шисуи, само собой. — Маньгеке Шаринган, — не стал проверять возможности нанесения вреда самому себе во внутреннем мире биджу Сенжо. Нет, конечно, хотелось бы проверить влияние последствий нанесенных Шукаку увечий на реальное тело. Но, как-нибудь потом и на «добровольце», которого особо не жалко. Да, активация высшей формы шарингана, тратила ощутимое количество чакры, но это была вполне разумная мера. Биджу, на бегу яростно перечисляющий, что он сделает с человеком, дерзнувшим нарушить его покой, вдруг резко затормозил, подняв волну песка, едва не похоронившего Итачи. Технику пришлось на мгновение прервать, спешно уворачиваясь от рукотворного цунами, каждое мгновение лишь увеличивающего мощь ударов усилиями вернувшего к себе контроль биджу. Пропустив над собой первые две волны, Сенжо был вынужден попросту испепелить очередную атаку. Точнее, хотел испепелить, а получил довольно хорошо пропеченное стекло, острыми гранями отражающего колючие лучи солнца. Думать над странностью обустройства внутреннего мира джинчурики Итачи было решительно некогда — над ним выросла очередная волна, готовая погребсти под собой все, что станет на ее пути. Сумасшедший, но, как оказалось, сообразительный демон, действовал почти наугад, как-то ощущая чакру Учиха через толщу песка и посылая атаки за атакой, скрываясь в толще песка. — Аматерасу, — дзюцу подействовало гораздо более успешно, заставив испариться всю громаду, тяжелой кроной нависающую над Итачи. Активированный до этого Маньгеке помог вычислить примерное место расположения биджу. Основная трудность возникала в том, что внушительная туша с неожиданной сноровкой бесшумно и совершенно незаметно передвигалась по пустыне, существенно осложняя поиски. В очередной раз приблизившись к Шукаку, Сенжо еще на подходе испепелил существенный пласт песка, заставив обоженного енота показаться наружу, и сразу окружил его черным пламенем, на много метров в глубину уходившего вниз и полностью перекрывавшим любые маневры над поверхностью. Тот попытался рвануться вправо, но в очередной раз обжег хвост и в бессилии взревел. Тонны песка устремились к Итачи, намереваясь заставить отменить технику, но были так же испепелены. — Чш-што тебе нужно, человечишка? — прорычал биджу, пытаясь незаметно атаковать наглую букашку со спины. Тот не глядя отмахнулся от очередной волны, чем заставил Шукаку яростно ударить по песку хвостом, вызывая небольшое землетрясение, вызвавшее несколько оползней, тоже не долетевших до раздражающего человека какие-то жалкие несколько метров. — Успокоился? — безэмоционально поинтересовался человек, породив новую порцию гнева, — Тогда можно и поговорить. Биджу решил про себя, что для виду можно и согласиться с предложениями этого человечка, а потом расплющить горой песка, нарезать на тонкие ломтики порывом кристально-острых песчиннок, да даже по простому перекусить пополам мощными челюстями… От сладких сцен убийства наглого человека отвлек его дальнейший вопрос, чуть не поставивший биджу в тупик. — Что вы такого не поделили с Курамой? Нет, ну я понимаю, что он старше, хвостов больше и все такое… Но что на самом-то деле? — вполне искренне полюбопытствовал этот человечишка. Да что он может знать о биджу? О существах, величием своим, чакрой и веками жизни значительно превышающих глупых двуногих! Да количество и размер хвостов вовсе ничего не значит! Итачи невольно посмеивался над происходящей в иллюзорном мире перепалкой, завершая технику, должную по-нормальному запечатать пойманного в гендзюцу биджу. Все же для того было весьма опрометчиво заглянуть в глаза владельцу шарингана. Виртуозно воссоздав в иллюзии битву, пленение биджу и разговор (в который Шукаку, против ожидания увлеченно включился), Сенжо выиграл достаточно времени, чтобы подлатать брешь в печати, незаметную для среднестатистического шиноби. Но неприятно цеплющую взгляд своим несовершенством носителю развитого шарингана. Теперь джинчурики может спать спокойно, — вытер воображаемый пот со лба Итачи, — Биджу еще не скоро проснется, пытаясь блуждать в своих иллюзиях. Да, на чакру парнишке придется раскошелиться, но это его агрессивность должно поумерить. Переведя гендзюцу в автономный режим и подключив его к печати (а в ней чего только не навертели на протяжении всех этих лет), благо, запасов рассеиваемой чакры биджу вполне хватало на подпитку, Сенжо поспешил вернуться в реальный мир. И, похоже, очень вовремя: над ним, окутанным почему-то вполне различимой красноватой чакрой, возвышался Наруто. Причем Удзумаки не пытался добить бессознательного нукенина, а не давал приблизиться нелицеприятной морде какого-то деревянного чудовища, в котором Сенжо с трудом признал марионетку, управляемую парнем в полностью закрытом черном прикиде и боевой раскраской на лице. Слегка повернув голову, Учиха смог различить, что со спины к блондину пытается подкрасться симпатичная девушка (а с такого ракурса, так особенно), держа наизготовку внушительных размеров веер. — Судя по всему, Наруто последние несколько минут (сколько я уже лежу без сознания?) не сладко приходится, — отметил Сенжо, оглядываясь в поисках Саске, которого в радиусе ближайшей сотни метров (активировавшийся Маньгеке не мог соврать) не наблюдалось.