Перцовый пластырь

      Габриэль проснулся резко, ударившись головой о батарею позади. Цыкнув языком и недовольно потерев затылок, парень попытался вспомнить, о чём был его только что закончившийся сон. Ответ ходил где-то на краю сознания, но, видимо, удар по голове вытряс из неё все остатки воспоминаний.       Раздосадованный таким пробуждением парень сел на кровати. На стене висел стикер. Спасибо, что всего один!       «Сегодня в 17:00 экономика»       И приписка чуть ниже большими буквами:       «НЕ ВРАЧ!»       Габриэль усмехнулся краем губ. Тут память сделала с ним нечто именуемое «вьетнамскими флэшбеками». Он вспомнил вечер, когда Ромео впервые пришёл к ним домой, и как Габриэль невозмутимо предлагал открыть ему рот ложкой.       Зажмурившись и помотав головой, он изо всех сил попытался выкинуть неловкие воспоминания из сознания.       Кстати, а почему батя вообще позвал Ромео репетиторствовать? Вернее, не так: каким образом Ромео согласился репетиторствовать простым нищим, смертным?       Гэб задумался. Справедливости ради, он не был уверен, кем Ромео и его отец приходятся друг другу и как давно знакомы. Однако, в связи с недавними событиями, он понял, что общались они ещё до того, как отец стал пить.       Пожалуй, в этом стоило бы разобраться. Но определённо не раньше завтрака.

***

      Когда Габриэль открыл дверь, на пороге стояла миловидная женщина. Она оторвалась от экрана телефона и улыбнулась.       — Ты ведь Габриэльчик, да? — уточнила она.       — Габриэль, — поправил парень, — да, это я.       — А я от твоего папы.       С этими словами она зашла в коридор.       Они сели на кухне, и Габриэль аккуратно расставил на столе чайный сервиз и разложил учебники. Девушка, кажется, куда-то спешила, но усиленно это старалась скрыть. Гэб решил не задавать лишних вопросов.       — Давай с заданий начнём. Вот отсюда, — она пролистала рабочую тетрадь и остановилась на одной из страниц.       Ученик поглядел на задание. Понял, что, конечно же, ничего не понял, с трудом представляя, каких махинаций от него ждёт эта горстка цифр.       — Оно же простое, — уверенно кивнула репетитор, — давай, попробуй.       Габриэль недоверчиво поглядел на задание, но всё же взял ручку. Собрав все свои знания в кулак, он осилил первую строчку. К сожалению, на этом запал и закончился.       — Это, похоже, новая тема, — пробормотал он рассеянно.       — Да не может этого быть! — удивлённо воскликнула девушка, и Габриэль сдержался, чтобы не возразить, — ну, если так, сейчас объясню.       Она говорила довольно быстро, то надолго останавливаясь на неважных вопросах, то перескакивая на другую тему. Её голос был звонким, уверенным, но совершенно сбивающим с толку.       К моменту, когда Гэб закрывал за репетиторшей дверь, он к своему невыносимому стыду осознал, что ничего не понял. В голове грубыми комками скопилась информация, которую вряд ли вышло бы разложить и рассортировать.       Ну и к чёрту! Если курица не может объяснить Габриэлю экономику, Габриэль объяснит её себе сам!       Полный уверенности и ощущения вызова, парень раскрыл учебник на начале новой главы. Потерев виски, он внимательно уставился на страницу, принявшись читать.       Прошло десять минут, а Гэб всё читал второй абзац, снова и снова возвращаясь к началу. К сожалению слова так и не собирались придавать себе какой-либо смысл.       Видимо, это была не его стратегия. Тогда Габриэль решил попытаться читать главу с конца, но только там непонятных слов было ещё больше. Открыв середину главы, он вдруг зацепился взглядом за абзац про процентное соотношение. На мгновение в голове промелькнуло что-то.       Ромео рассказывал об этом.       Габриэль сам удивился, что запомнил хоть что-то с абсолютным отсутствием расположенности к данному субъекту. Скорчившись, он поскорее перешёл к рабочей тетради, дабы не думать более о неприятном предмете.       Задания отказывались решаться с той же уверенностью, что и строчки учебника отказывались восприниматься. Перебрав несколько заданий, Габриэль пришёл к выводу, что опять пропустил слишком большой пласт тем.       Разозлившись не на шутку, парень яростно захлопнул учебник. Из приоткрытой форточки тянул прохладный воздух и, вскочив со стула, Габриэль поднёс учебник к форточке, замахнувшись.       Вдруг его ноздрей коснулся странный запах.       Пахло гарью.       Быстро обернувшись на плиту и убедившись, что это не они горят, он выглянул в окно и оглядел двор на наличие пожарных машин или дыма.       Двор дремал в дневном спокойствии.       Тогда откуда пахло?       Представив себя где-то на задворках сознания собакой-ищейкой, Габриэль, внимательно принюхиваясь, пошёл на запах. В коридоре ощущение усилилось, но оказалось, что гостиная сегодня не вздумала воспламеняться. В квартире было безогненно. Запах тянулся до самой двери и выводил на лестничную клетку. Поглядев в проём между перилами, Гэб так ничего и не разглядел, но обернувшись, вдруг увидел серый дым.       Струйка тянулась из квартиры Ромео.

***

      Когда дверной звонок надоедливо и неумолимо затрещал, Ромео стоял возле плиты. Он открыл окно, включил вытяжку, но тёмный дым и омерзительный запах продолжал распространяться по квартире.       Не выдержав, мужчина поспешил отворить дверь, и в ту же секунду через коридор на кухню пронёсся Габриэль с огнетушителем через плечо.       — Блять, если вы нас поджечь решили, я вас просто прирежу!       — Н-нет! — выпалил Ромео, стремительно заслоняя сковороду с чем-то… это была… яичница?       Габриэль подошёл ближе, и еле сдержался, чтобы не зажать нос.       — Это чё такое?       — Я вообще-то готовлю обед, а ты, грубый мальчик, врываешься в мою квартиру. Если ты не уберёшься через пять секунд, я вызову полицию, и на одного надоедливого соседа у меня станет меньше.       — Чего? В смысле?!       Ромео повернулся к плите и более не глядел на Габриэля.       — Пять, — начал он.       — Да стопэ!       — Четыре…       Габриэлю ужасно захотелось треснуть огнетушителем по соседскому затылку, но он с трудом сдерживался, представляя, какой процент денег уйдёт на потребованную «компенсацию». Погодите, процент…       — Три…       Габриэлю в голову вдруг пришла весьма сомнительная идея: в коей мере она казалась ему неплохой, в той же и отвратительной. Однако сейчас был последний шанс и в следующий раз подобного выбора не будет.       — Два…       — Погодите! Слушайте, у меня есть идея!       Ромео неопределённо фыркнул, и Гэб принял это за выказывание желания послушать.       — Что если мы найдём компромисс? Давайте так: вы со мной будете заниматься экономикой, а я вам за это буду готовить.       Ромео прищурился, повернув голову к Габриэлю.       — Я предпочитаю, чтобы мой труд оплачивался деньгами.       — Блин, ну батя на занятия с вами денег точно не даст. Он даже не знает, что я здесь! — возмутился Габриэль, раздосадованный такой реакцией мужчины. До произнесённых Ромео слов план казался ему идеальным.       — Ну, тогда ищи деньги, мальчик, — невозмутимо пожал плечами собеседник.       — Ой блять, а вы тогда наворачивайте своё говно! Приятно подавиться!       С этими словами он, раздосадованный, направился к выходу. На полпути Гэб остановился и вернулся, т.к. забыл огнетушитель. И именно в эту секунду, Ромео, попытавшийся стереть краем полотенца что-то со стенки сковороды, видимо, не задумался о том, как ткань легко воспламеняется. Тряпка загорелась моментально, и оба присутствующих в комнате ошарашенно воскликнули.       — К-куда?! — вскрикнул Ромео.       — Аааа в-в раковину! — протараторил Габриэль.       Ромео, ойкнув от лёгкого ожога, швырнул полотенце в раковину и, поморщившись, затряс рукой. Габриэль выпустил из огнетушителя струю белой пены прямо в раковину. Оба тяжело дышали, сбитые с толку опасной ситуацией. Полотенце потихоньку затухло.       — Так, знаешь, твоё предложение можно было бы обдумать, — пробормотал Ромео, прикладывая обожжённый палец к губам.

***

      — Теперь тебе понятно?       Ромео откинулся на спинку стула, разминая затёкшую спину. Они отзанимались около часа и Габриэль принял этот факт с недоумением: время пролетело довольно быстро.       — Д-да, — ошарашенно произнёс он, вновь оглядывая то, что написал.       Было странновато чувствовать, что это всё решил он.       — Ну, тогда пора бы и поужинать, — заметил Ромео.       Он вышел из-за стола, разминая запястья и направился в комнату.       — Э, вы куда? — поинтересовался Габриэль.       — К себе в кабинет. Позовёшь, как будет готово.       Гэбу такой тон не понравился: это было нечто на уровне обращения к прислуге. Нет уж, увольте, такое он терпеть не намерен!       Однако, поглядев ещё раз на выполненные задания, парень пришёл к выводу, что один раз он, так и быть, простит Ромео.       Поднявшись из-за стола и собрав учебники и тетради, Габриэль пошёл на кухню. Ну, как пошёл: кухня была частью гостиной комнаты, отделяемая полу-перегородкой, которая служила ещё и стойкой.       Приборов оказалось довольно много, а посуда была неплохого качества. На такой кухне можно было даже приличненько так готовить!       Вот только быстро отыскалось одно но.       Отворив дверцу холодильника, Габриэль поморщился.       — Эй, из чего мне вообще вам ужин готовить? Из говна и палок?!       Ромео, недовольный, что его отвлекли, выглянул из комнаты. Холодильник и правда оказался пуст.       — Лучше закрой, — пробормотал мужчина, — последнее время меня напрягают все предметы с пятью стенками и дверцей.       — Это дом, блять, называется, — уточнил Габриэль, скрестив руки на груди.       Ромео никак не прокомментировал его едкое замечание, а лишь достал кошелёк и внимательно отсчитал деньги. Далее он пустился в рассуждения о том, что бы предпочёл, но Габриэль не стал слушать эту тираду.       — …и вообще, было бы неплохо купить приличного вина.       — Какого вина?! Я вам не служанка! Сами идите и купите! — недовольно возмутился Гэб.       — Неужели ты хочешь остаться здесь, дабы обчистить мою квартиру или нагадить как-нибудь? — невозмутимо поинтересовался Ромео.       — Да нет же! — это предположение раздражило Габриэля ещё сильнее, (в основном тем, что он сам до этого не додумался), — хотите, я к себе пойду?       — Иди-иди, — кивнул Ромео.

***

      — Что. За. Херню. Вы. Купили?       Габриэль перебирал купленные Ромео предметы, дивясь глупости некоторых приобретений. Подпорченный лук, но по самой высокой цене! Это каким болваном надо быть!       — Я обычно не хожу в такие дешёвые места, — нарочито небрежно заметил мужчина, — обычно еду закупает прислуга.       — Ну, это-то понятно, — кивнул Гэб, а затем добавил, — …что вам ничё доверить нельзя.       — Мальчик, если ты пришёл хамить, то давай, закрывай дверь с той стороны и больше не приходи.       На такое заявление Габриэль вздохнул и пробормотал:       — Ладно-о, сейчас попробуем что-нибудь из этого придумать.       Спасибо небесам, Ромео приобрёл помимо всякой бесполезной экзотической хрени, вроде папайи, достаточно овощей, дабы их хватило на рагу.       — Ну и что мы будем есть? — спустя пару минут поинтересовался Ромео, сидящий за столом за кипой бумаг. По причинам, непонятным Гэбу, он всё-таки решил переместиться на кухню.       На носу мужчины сидели очки, которые придавали его лицу особо деловой вид.       — Я бы вам предложил поесть говна, но вообще, овощное рагу, — нехотя отозвался Габриэль.       — Овощное рагу, — задумчиво протянул Ромео, — я давно такое не ел.       — Держите в курсе, — закатил глаза Гэб.       Он не особо хотел поддерживать диалог и решил максимально сосредоточиться на резке овощей. Однако, к его собственному удивлению, первый же и нарушил молчание:       — Подыхаете теперь без своих клубов, небось. Негде тёлок трахать и деньги воровать.       — Звучишь, как надоедливая бабка, — уточнил Ромео, а затем добавил, — да ладно тебе. Ты просто не понимаешь смысл таких мероприятий. Всем же весело, хорошо.       — Ага. И людям жизнь ломаете заодно, — кивнул Габриэль.       — Ну, приходиться чем-то жертвовать! — развёл руками Ромео, отрываясь от бумаг, — это жизнь, тут нужно быть зубастым.       — Мы уже не в девяностых, вообще-то.       — Твой папа тоже так говорил. Только у твоего папы нет яхты, а у меня есть.       — У вас теперь тоже нет, — безразлично уточнил Гэб.       — И то верно, — вздохнул Ромео, протирая очки.       Когда Габриэль накрыл крышкой закипающее варево и вытер полотенцем руки, Ромео обратился к нему:       — Присядь, пожалуйста.       Он указал на стул напротив. Смерив его недоверчивым взглядом, Гэб сел.       — Это условия нашего договора, — объяснил Ромео и протянул собеседнику исписанный лист бумаги, — конечно, я должен бы был дать тебе ознакомиться с ними до того, как ты начал готовить, но ты был столь спешен. Что поделать.       Габриэль злобно сощурился, глядя на Ромео. Такого поворота он не ожидал и не найдя, что ответить, поглядел на лист с условиями.       «1. Никаких запрещённый веществ и примесей в тарелке нанимателя!       2. Наниматель приступает к еде только после того, как нанимаемый продемонстрирует пробу из тарелки нанимателя.       3. Аллергия: арахис, сельдерей, мёд.       4. Никакого чернослива!       5. Пельмени и прочие полуфабрикаты за выполнения обязанностей не рассматриваются.       6. Завтрак, обед и ужин. Минимум одно блюдо в каждый приём».       — Чё за бред во втором пункте? — поинтересовался Габриэль. Всё написанное казалось ему редкостной глупостью.       — Мне надо убедиться, что ты меня не отравишь, не добавишь какую-нибудь мерзость и не напакостишь. А потому будем есть вдвоём, дабы и еда не залёживалась. В ближайшее время моё финансовое положение станет более сбалансированным, и мне не будет нужно есть одно и то же блюдо более двух дней.       — Никакого чернослива? — усмехнулся Гэб.       На лице Ромео отразилось омерзение, а возле носа образовалась забавная морщинка.       — Никакого! Ни в какой форме!       — Почему?       — Не важно. Ещё вопросы?       — Пункт шесть. Вопрос: а не охренели ли вы? «Минимум одно блюдо» значит, что планируется более одного?!       Ромео невозмутимо пожал плечами.       — Готовь порции меньше.       — Привереда, — пробурчал Гэб, — ну допустим! А про мои условия?! Я могу вписать свои?       Ромео кивком дал понять, что он не против.       — Но так как ты не часто занимаешься подобным: твои условия не должны противоречить моим.       — Ой, спасибо кэп! — огрызнулся парень.       Габриэль пару минут выводил что-то ручкой на другой стороне листа. Наконец, самодовольно тряхнув растрёпанными волосами, он вернул лист Ромео.       «1. Нанимаемый не должен получать двойку»       — Не корректно, — тут же отозвался Ромео, не успев дочитать первую строчку, — во-первых, ты — наниматель, а не нанимаемый. Нанимаемым ты был в моём договоре, так как я нанимаю тебя в качестве повара. В данной части ты нанимаешь меня в качестве репетитора. По-хорошему, эти условия должны быть на отдельном листе и рассматриваться, как отдельный договор, но не суть. Во-вторых, то, что ты можешь получить двойку, не зависит от меня. А) предвзятость преподавателя, б) твоя рассеяность, несобранность и прочие фактора присущие обычным людям, в) отсутствие внимания на наших занятиях, и подобное, способное повлиять на твои оценки.       — Ой, блять, окей! Щас переделаю! — раздражённо прошипел Габриэль, попытавшись вырвать листок из рук Ромео.       — У меня есть идея получше. Расскажи, будь добр, на словах — чего ты хочешь?!       Габриэль готов был взорваться, если Ромео ещё хоть секунду просидит со своим самодовольным лицом и продолжит учить его жизни.       — Хорошо, — выдавил он, — ты мне всё доходчиво и понятно объясняешь по предмету. Никаких подстав, типо, чтоб я потом краснел на уроке. Просто готовь, чтобы были нормальные оценки. Экономика два раза в неделю.       — Я понял. Буду готовить беспристрастно, впрочем, как и ты, — Ромео улыбнулся собственному каламбуру, но по лицо Габриэля было видно, что он не расположен к шуткам. Мужчина коротко подписал лист и протянул собеседнику.       — Этим документом скрепим наш договор.       Гэб молча принял ручку, наклонился к бумаге, а затем прищурился.       — Та-а-ак, и всё? Без каких-либо наёбок? Текст мелким шрифтом и прочее, — процедил он, переворачивая и оглядывая лист.       — Не хотел бы тебя огорчать, но данная сделка слишком мелкая, чтобы придумывать какие-то вычурные махинации, — отозвался Ромео.       Габриэль раздражённо хлопнул импровизированный договор по столу и рывком подписал его.       — Вот и славно, — кивнул мужчина, — а теперь поедим?       Гэб внимательно посмотрел на собеседника и вдруг расплылся в улыбке.       — Поедим, — ехидно согласился он, а затем поднялся со своего места и направился к плите.       Ромео нахмурился, подозрительно поглядев на парня. Не станет же он сразу просто так нарушать их договор?       Однако времени на раздумья у него не оказалось: вернулся Габриэль с парой тарелок. Вместе с ним появился ароматный запах, из-за которого мысли хозяина квартиры тут же спутались. Это были какие-то приправы или запах сока, что дали овощи, Ромео не мог разобраться. Вместо этого он хотел было поскорее ухватиться за вилку, но всё же сдержал себя.       Гэб поставил тарелки и приборы на стол, а затем сел напротив мужчины. Повисла тишина.       Тогда парень медленно взял вилку, немного попередвигал кусочки рагу по тарелке, и, наконец, потянул вилку с едой ко рту. Ромео не отрывал от него взгляд, а Гэб нарочито медленно и спокойно делал каждое движение.       — Чего не едите? — вдруг поинтересовался он, остановив вилку возле самых губ.       Мужчина оторвал взгляд от прибора собеседника и, стараясь сдерживаться, потянулся к своей вилке.       — А знаешь, — протянул он, — давай поменяемся тарелками, как в договоре.       — Нахрена? — недоумение Гэба на долю секунды показалось каким-то наигранным. Или ему кажется?       — Просто так, — пожал плечами Ромео. На лбу его выступила испарина.       Габриэль послушно поменял тарелки, а затем многозначительно улыбнулся.       — Приятного аппетита, — кивнул он.       Ромео нервно закусил губы. Габриэль снова возился, никак не начиная есть.       Хозяин квартиры аккуратно подцепил несколько овощей и поднёс к лицу. Понюхал. Как и ожидалось, пахло невероятно и ядов никаких не напоминало. А что, если аромат сделан таким сильным и стойким, дабы под ним не был ощутим привкус чего-то лишнего?       — Т-ты первый, — обратился он к Габриэлю.       — Боитесь? — расплылся в улыбке тот, — нервничаете?       Ромео поднёс вилку к губам и с вызовом посмотрел в глаза парня.       — Неужели вы ссыте, что я могу совершенно спокойно нарушить наш договор? Ладно, можем одновременно, если боишься, малышка, — елейным тоном произнёс Гэб.       — Раз.       Ромео сжал вилку крепче.       — Два-а…       Секунда между «два» и «три» растянулась на целую вечность.       — Три.       И Габриэль резко засунул вилку в рот, с наслаждением и улыбкой пережёвывая плод своего творения.       — М-м, надо было ещё чуток поперчить, — задумчиво кивнул он и захихикал, глядя в напряжённые глаза Ромео, — расслабьтесь, я не настолько отбитый.       Мужчина поморщился и нехотя принялся есть. Впрочем, аппетит его довольно скоро увеличился: как только он попробовал ароматное рагу, то сразу понял, что захочет добавки.       — Вы ещё сто проц, поменяв тарелки, думали: а что, если он думал, что я подумаю, что он подумал и прочее.       Гэб вновь хитро рассмеялся.       — Ладно, расслабьтесь. Я вас не отравлю, окей?       На этом Габриэль продолжил есть, игнорируя недоумённый взгляд Ромео.       — Спасибо за помощь с батей, — тихо добавил он.       Мужчина замер с вилкой у рта, но Гэб ел с таким лицом, будто ничего важного и не говорил.       — Эм… пожалуйста, — наконец, отозвался Ромео, вернувшись к трапезе.       Договор был закреплён.