Как добраться до Аляски?

      Дверь в квартиру Риджуэллов открылась спустя пару минут, впуская в дом Эдда. Он молчал и источал какую-ту непонятную ауру грусти, которая окутывала любого другого, кто находился рядом с невысоким парнем. На его лице виднелись свежие ссадины, кеды вновь были мокрыми. Шоколадные кудряшки превратились в настоящий беспорядок, зелёный худи был помят. Рюкзак свисал на опущенной руке. В глазах читались обида, непонимание и печаль. При чём всё самое неподдельное и настоящее. Кто говорил, что глаза — это отражение души? Неважно, ведь он был прав. Всё, что плескалось в глазах Гулда, осело в его душе нерастворимым осадком. Как же было больно. — Ты подрался? — с тревогой спросил Том, закрывая дверь в квартиру. — Меня ударил отец, — почти что беззвучно отвечает брюнет и принимается развязывать шнурки на кедах. — Он даже не объяснил мне, что я сделал не так. Повторял, что я должен был ему позвонить или хотя бы написать, что я у Мэтта. Говорил, что даже морги и больницы обзвонил, чтобы найти меня, — в голове противно загудело. — За меня заступилась Элла. Если бы не она, я бы хрен вышел из дома.       Теперь молчать пришлось Томасу, пытавшемуся переварить услышанное. Да чтобы Дэн ударил своего сына? Да он бы никогда в это не поверил, если бы не внешний вид Эдда. А может, он всё выдумал? Да быть такого не может. Нет. — Почему ты пришёл ко мне? — единственное, что спрашивает Риджуэлл. — Потому что не хотелось объяснять всё Мэтту, который всё принимает близко к сердцу, — поднимая полные уныния глаза, отвечает невысокий парень и устало поднимает уголки губ вверх. — О’кей, — кивает шатен и оборачивается к шкафу, что стоял за его спинной. — Сходи пока в душ, а я тебе диван застелю. Мамы не будет до завтрашнего дня, она в командировке, потому можешь чувствовать себя как обычно. У меня на ужин оставались макароны, будешь? — Не откажусь, — всё также вяло улыбаясь, говорит кареглазый парень и уходит в ванную комнату, получив своё полотенце. — Спасибо. — Да не за что, мы же друзья.

***

— Воу, — не удерживается от короткого комментария черноглазый подросток, когда из душа выходит полуобнажённый Эдвард. — Теперь понятно, за что Мэтт в тебя влюбился.       Эти элегантные изгибы тела, блестящая от влаги кожа и намокший кустик каштановых волос выглядели настолько гармонично и привлекательно, что даже Тома повело. Как ни странно, а в школьных раздевалках он никогда не засматривался на чужие тела, потому сейчас Эдд смотрелся просто фантастично, и любая бы девчонка ему позавидовала. — Мэтт в меня влюбился? — изогнув коричневую бровь, спрашивает Гулд, попутно натягивая предоставленные ему вещи. Как оказалось позже, вещи Томаса были ему немного великоваты. — Разве я это сказал? — осторожно отходил от темы шатен. — Только что, — теперь брови сомкнулись в ямочке у переносицы. — Фа-а-ак, — протянул гласную Риджуэлл, пережимая свою переносицу двумя пальцами. — Ну, не то чтобы влюбился, — поняв, что от разговора ему не уйти, тихо проговорил черноглазый парень. — Он тебя хочет.       Теперь в карих глазах отражалось самое настоящее удивление. Том серьёзно это говорит? Или ему примерещилось? Да быть такого не может. — Я серьёзно, — севшим голосом растоптал все надежды брюнета его друг. — Уже как второй год. — Твою мать, — закрывая глаза рукой, громко ругается Эдвард. — И вот зачем ты мне это сказал? — Ты спросил, — уклончиво ответил Томас, садясь на застеленный диван. — Ты только не обрывай с ним дружбу. И не говори ему, что я тебе всё рассказал. Обидится ещё. — Да пиздец, а мне что делать? — нельзя точно сказать, было ли это выражение непонимания или гнева, но так или иначе Гулд не был особо доволен ситуацией. — Да, на тебя навалилось всё и сразу, но не усугубляй ситуацию, — шатен откидывается на спинку дивана и долго смотрит на друга. — Эдд, если ты уйдёшь, даже не объяснишь Мэтту, он ведь от тебя не отстанет. Ты же и сам это прекрасно знаешь. — А что мне делать? В койку ему прыгать? — недовольный брюнет садится на диван, откидываясь на его спинку. — Ничего ему не говорить и жить, как раньше, — раздражение пробежало и в голосе Риджуэлла. — Ты серьёзно не замечал, как он тебя взглядом раздевает?       Замечал. И не раз. И не только раздевает, но и пожирает. Просто Эдд не предавал этому значения. Он не видел ничего плохого в том, что его лучший друг смотрит на него таким странным взглядом. И в частых прикосновениях он не видел ничего плохого. И в совместной ванне. И в сне в одной кровати. И даже в той позе, в которой они спали… Неужели Мэтт действительно хочет его? Тогда почему он не трахнул его ещё два года назад? Всё из-за их дружбы? Или из-за того, что они парни? Так, стоп. Когда это Гулд успел согласится на секс со своим лучшим другом? — Если не хочешь, то не отвечай, — отмахивается черноглазый парень и встаёт с дивана. Он подходит к окну и открывает его, а потом достаёт из кармана пачку сигарет и протягивает одну из папирос Эдду. — Давай перекурим и спать. Завтра ещё в школу.       Брюнет лишь согласно кивает и принимает сигарету. Язычок пламени, вылезший из зажигалки, скользит по концу трубочки и поджигает её. Вверх тут же поднимается струйка кубчатого дыма. В лёгких оседает приятный никотин, а сознание ненадолго оставляет его. Завтра новый день. Завтра он всё решит.

***

— Я всё понимаю, но почему наша мамочка пришла сегодня не с папочкой? — прозвучал очередной тупой вопрос от Пэрри, которого тут же заткнул подзатыльником Эдуардо. — Потому что мамочка, Пэрри, — Эдд отвечал с какой-то доброй инициативой, такой редкой в его голосе, — немножко заебалась от папочки. — А вот сейчас не понял я, — за спиной Гулда появился высокий силуэт ранее обсуждаемого Мэтта. Невысокому парню захотелось вздрогнуть от неожиданности, но он настолько уже привык к рыжику, что его неожиданное появление вовсе не было неожиданным. — Что с лицом? — После урока расскажу, — отмахивается кареглазый парень и садится на свою парту. — Я у тебя перекантуюсь недельку? — Конечно, — кивает голубоглазых парень и садится за парту рядом с Эддом. Он достаёт из рюкзака ручку и тетрадь по литературе, не находя учебника. — Учебник забыл. Поделишься? — Без проблем, — Эдвард тут же пододвигает свой учебник к краю парты, чтобы Харгрэйвс за соседней партой мог хорошенько всё разглядеть.       В этот момент в класс заходит невыспавшийся Томас. В его высоком ёжике почему-то торчала бумажка с непонятным текстом. Устало вздохнув, брюнет поднимается с места и достаёт из волос друга бумажку, читая её содержание. Его лицо тут же вытянулось. — Скажи мне на милость, — сжав пальцами переносицу, начал кареглазый подросток, — Элла сама тебе записку в волосы засунула? — В волосы? — Риджуэлл тут же заварил по карманам в жилетке, худи и джинсах. — Фак, с карманом перепутал.       Мэтт громко рассмеялся. — Что же ты сегодня такой рассеянный? — спрашивает рыжеволосый парень, подставляя руку под щёку. — Полночи в анонимных чатах провёл, — отвечает русый парень и садится за свою парту, тут же распластавшись на ней, как на подушке. — И вот не спиться же тебе, — бурчит брюнет, раскрывая записку. — Нам надо прийти сегодня после уроков к ней в кабинет. Желательно с текстом. — А он у нас только в процессе, — комментирует голубоглазых парень. — Вы серьёзно? Да она же нас пристрелит, — вся сонность и рассеянность Тома тут же испарилась. — Не пристрелит.       Неожиданно для всех прозвенел звонок, который требовал начинать уроки. Все подростки, кроме Шпилц, устало вздохнули. Кажется, этой отличнице учёба никогда не была в тягость. Да и чёрт с ней. Сейчас литература, сдача сочинений. Гулду надо как-то отмазаться и отпроситься принести своё ненаписаное сочинение в другой раз. А ещё ему нужно решить проблемы с отцом, с хотящим его (Эдда) Мэттом, с неготовым текстом и с тиранкой-Беллой. Что ж, жизнь начинает наносить на бесцветную повседневность яркие краски.