Coniuncte in perpetuum.

      У нее были короткие темные волосы, которые она зачесывала назад, если ей было неловко. Улыбалась в ответ на каждую шутку, пусть даже та и была глупой. Умела выслушать, давала советы, если те были нужны. Никогда не лезла с однотипными вопросами, лишь иногда провожала задумчивым взглядом, в котором явно читался укор. Она прекрасно играла на гитаре. Перебирала пальцами аккорды, создавая спокойную, приятную мелодию, а чуть хрипловатый голос лишь дополнял картину. Когда нервничала — курила. Ей было не важно, что говорят другие, она жила в свое удовольствие. Хотела стать врачом, а если точнее, то педиатром. Очень любила детей. Постоянно возилась с моим племянником, а тот, в свою очередь, ее просто обожал. Я попросту любила. Любила ее нежно и наивно, как любят дети. Легко влюбилась, а потом нуждалась в ней, как нуждаются люди в воде или еде. Не представляла без нее жизни. Без нее… Моей Авроры… Она полностью оправдывала свое имя. Каждый раз я замечала, с какой хрупкостью и утонченностью она делала что-либо. Будь то готовка обычного омлета, игра на гитаре или катание на байке… В тот день я задержалась на работе. Нужно было доделать и сдать отчет, который я не успевала сдать за эту неделю. Все было до банального просто — Аврора решила сделать мне сюрприз и взяла свой байк, чтобы встретить меня. На трассе, из-за потери управления, в нее влетела легковушка. Боролась и цеплялась за жизнь всеми руками, но через два дня ее не стало. Когда-то она говорила, что неважно где и когда, может в другой жизни, мы всегда будем вместе. Мы надеялись найти горячую путевку и махнуть на море в какую-нибудь теплую страну. Мечтали о том, как будем проводить отпуск, все распланировали… Я взяла нож. Тот самый, что она подарила на день рождения. Никогда не запрещала ей трогать свою коллекцию, а она и трогала, и рассматривала. Крутила и пыталась повторить то же, что делаю я. Научила ее пару трюкам и правильно обращаться с ножом. Холодное оружие все же. Таким можно и человека убить. Налила воду. Каждый вечер мы проводили вместе в ванной. Пускали пузырики и делали усы и бакенбарды из пены. Как ни странно, она любила это делать. Говорила, что напоминает ей детство. Мы никогда не уставали друг от друга. Даже ссоры были недолгими — одновременно приходили мириться, а потом вместе пили чай, она — кофе, и обсуждали новичков. Иногда больно ревновали друг друга. Бывало, что она перестает разговаривать со мной и просто начинает наблюдать. Наблюдать за тем, как веду себя с другими людьми. А когда казалось, что она высматривает добычу. Ненавидела мужланов, что приставали к ней в клубе. Обожала яблоки. Любимый цвет — красный. Почти бордовый. Как кровь, что начинает течь при глубоком порезе на моем запястье. Последнее что вижу — гравировка на ноже: Coniuncte in perpetuum.