Пока в небе гремит май

Вонь от бензина какое-то время безжалостно мучила Теодора. Стук о дерево. Мелькающий свет. Затем все вернулось назад. Он снова почувствовал запах сырой земли. Туман окутывал лес. А она, словно привидение, стояла среди, грозно нависающих над ними, дубов. Ее волосы черными ручьями стекали по белому платью. Она подняла голову и показала свои кровавые глаза. Ветер сорвал с юноши косынку и обнажил короткие «ежиком» волосы. Он подобрал ее с земли и отряхнул. Девушки напротив уже не было. — Останься здесь… — услышал Тео и почувствовал чью-то руку на своем плече. Но оглядываться совсем не хотелось. — Последний шанс, — послышался шепот над ухом, и ее волосы каснулись его щеки. — Останься. Тео вздрогнул. Вдруг возникло какое-то дикое чувство… Будто он прикован к ней и не может уйти. — Отпусти меня, — голос противно скрипнул. — Ты думаешь, что вправе отказаться? — она крикнула так громко, что он отшатнулся от нее и попятился назад. Снова вспышка хлестнула по глазам и отозвалась болью в голове. Все рассыпалось. Лес. Туман. Земля под ногами. А где-то впереди, словно пазл, заново собираясь из кусочков, начали появляться расплывчатые образы. Они мелькали так быстро, что их едва можно было разобрать. Сначала послышался лай - звонкий и радостный, словно чей-то смех. Это был щенок, стоявший по пояс в траве и довольно веляющий хвостом. Затем послышался топот сотен пар ног и громкий хор голосов, говоривших на непонятном чужеродном языке. Это место было похоже на большой базар с десятками различных прилавков с фруктами, овощами, различными специями и другой всячиной. Мальчик, одетый в жёсткую ткань цвета зрелого какао, стоял чуть поотдаль спиной к нему и играл с щенком. Тео моргнул и картинка поменялась. Теперь парень шел по узкой улочке. Справа и слева тянулись к небу невысокие домишки. Они все были увешаны корзинами с цветами и лианами нежных лютиков. Дорога была такой чистой, что по ней можно было ходить босиком. Он провел рукой по каменной стене и почувствовал, как что-то внутри будто упало к самим пяткам. С каждой секундой он ощущал себя все более и более ненастоящим. А все, что вокруг — все более четким и ясным. Раз, два. В воздухе прогремели выстрелы. И он обернулся на звук. Двое мужчин бежали изо всех сил, углубляясь в лабиринт извилистых улочек. Первым бежал высокий худощавый юноша в темно-синей рубашке. Он не видел лица, но по его движениям, порывистым и ломаным, он узнал в нем себя. Это было так странно. Смотреть на себя. Чуть поодаль от него бежал весь запыхавшийся Мартин. По его волосам будто пронесся маленький ураган. И пряди то и дело падали на лицо и мешали смотреть. Но в его глазах отражалась неизменная насмешка. Казалось, он кричит этой жизни: «Мне наплевать на то, что ты приготовила для меня. Я иду своей дорогой!» У развилки трех дорог Тео растерянно остановился. Точнее не он, а этот… его образ . — Сюда, — крикнул Мартин, поворачивая направо. Снова сеть солнечных дорожек окружила их. Зеленые ветви, лютики, на низеньких балконах, будто руки, медленно тянулись к ним. Хотели схватить, задушить. — Здесь… Здесь тупик, — растерянно простонал Тео, оглядываясь по сторонам. Мартин угрюмо смотрел на шестиметровую стену дома и что-то прикидывал в уме. Но какое там!.. Уже было поздно. В нескольких метрах от них стояли двое в черных пиджаках. Тот, что был ниже, одним рывком преодолел расстояние между ними и направил пушку на Марти. Он был, по-видимому, очень зол, поэтому сразу же перезарядил обойму и поставил палец на курок: — Теперь ты не убежишь! Тебе придется заплатить за то, что ты сделал! БУМ! Пуля полетела искать свою цель. Юноша не видел больше ничего. Только слышал крик Марти. Затем мелькнула какая-то разноцветная ткань. Зеленая. Красная. Золотая… И глухой старческий бас, который произносил одно и тоже: — Хочешь мира, готовься к войне. Готовься к войне… *** Ночь полностью вступила в свои владения и за городской чертой было совсем темно. Дорогу освещали только фары автомобиля да одинокие огоньки ворчливых светлячков. И даже луна казалась крошечной точкой в туманном небе. Жанет расположилась на заднем сидении старого зеленого автомобиля французской марки Simca, наклонив голову к боковому стеклу. Это было единственное средство передвижения, которое можно было отыскать в подобное время. За это короткое путешествие Жанет уже успела пожалеть о многом: о том, что надела эти паршивые каблуки и платье - к вечеру беготни натиравшее во всех местах. О том, что взяла с собой этих двух остолопов, один из которых оставил ключи от машины в бардачке. Но больше всего сейчас она жалела о том дне, когда ее сердце впервые затрепетало при виде этого человека. Ее бесило то, что по каким-то непонятным ей причинам, она помнила его совершенно детально. В тот день она сидела в своем кабинете и как обычно разбирала кучу бумаг, которые ассистентка принесла ей на подпись. В помещении было тепло, но внезапный порыв ветра распахнул настежь форточку и белые листки разлетелись по полу. Она потянулась к окну и увидела за стеклом заходящего в ресторан молодого человека. Когда-то он был частым гостем этого места, и она уже видела его раньше. Что-то влекло ее к нему. Может то, что он, как и Жанет, всегда был один? Одинокий волк и кошка, которая гуляет сама по себе… А может так подействовали на нее его загадочные васильковые глаза и решительный взгляд. Но так или иначе, она решила выйти к нему. Он сидел один в пустом зале. Сегодня он выглядел иначе: модное твидовое пальто и шарф, который он не стал развязывать. Так и сидел, парился. Ему поднесли стакан с коньяком и он, одним глотком опустошив его, стал разглядывать какие то бумаги на столе. — Он же на полголовы меня ниже! Неужели мне придется отказаться от каблуков? — такова была первая мысль Жанет. Она привыкла всегда брать то, что ей нравится - ни один мужчина не смел ей отказать.Однако сейчас эта самонодеянность только рассмешила ее. Он оказался не так прост. Она со вздохом облегчения сняла с ног туфли на шпильках и откинулась на спинку сидения. Сегодня она чувствовала себя бесконечно разбитой. Поэтому впервые за много лет позволила себе расслабиться и уплыть в Царствие Сна. Как долго мы болтали в тот вечер? Как бы то не было, я все-таки выбрала его. Значит что-то было в нем такое… *** Шепот ветра, сначала тихий, нежно ласкающий кожу. Затем громкий, ревнивый и колючий, обжигающий губы и проникающий под одежду, смешал запах утренней свежести, дождя и луговых трав. Туман доходил до пояса. Такой плотный, что казалось, от него можно откусить кусок, как от сладкой ваты. Мартин сидел на окраине, густо заросшего высокими колосьями, поля и кидал маленькие камушки в озеро. Камыши скрывали его от тропы, по которой пару минут назад он сюда пришел. Небо над ним было необыкновенным: с одной стороны еще виднелась полная луна, а с другой — появлялся краешек выплывающего солнца. Все вокруг было окрашено в голубо-оранжевый оттенок. Мартин задумчиво разглядывал, пробегающего по его лакированному ботинку, маленького паучка. Когда-то это восьминогое создание ничем не смогло бы привлечь его внимания. Теперь же он с интересом заметил, как неуклюже он перебирает лапками и почесывает мохнатое брюшко. Кому-то бы стало противно, а Мартин только подумал, что даже эта козявка может прожить дольше него. На что бы он не смотрел, к чему бы он не прикасался, все сводилось к одному… Только наедине с собой он мог отдаться этому страху. Поэтому, хоть он и любил одиночество, ему было трудно вынести его теперь. Он встал, стряхнул с брюк остатки земли и начал пробираться сквозь туман к слабому свету, виднеющемуся между листвой. В освещении фар она принимала свой привычный салатовый оттенок. Он успел переодеться обратно в свою одежду: темные брюки с толстым кожаным поясом и твидовый пиджак, который был ему непривычен — он надевал его только на важные встречи. Но ничего другого у него сейчас не было. Черная машина стояла чуть поодаль от дороги. Мартин подошел к ней и открыл заднюю дверь. Тео спал, развалившись на двух сидениях и подложив руку под голову вместо подушки. Он казался таким беззащитным, словно ребенок. Мужчина толкнул его в плечо — на этот раз он не стал церемониться, так как прошлая его попытка не увенчалась успехом. Тео вздрогнул и открыл глаза. Он медленно поднял голову и сфокусировал свой взгляд на Мартине. — Вставай! И вытри свои слюни, а то на моржа похож. Парень удивленно поднес ладонь к подбородку и вдруг его глаза стали шире. Он скривился и подтянулся к дверце. Его стошнило на землю. — Эй, только не на мои ботинки! — Мартин резко отпрыгнул в сторону, брезгливо поморщившись. — Ты совсем пить не умеешь! — Я же на антибиотиках... — Говоришь так будто, я тебя заставлял, — фыркнул Марти. Тео вытер рукавом влажные губы и вымученно взглянул на Марти. Пока он еще собирался с мыслями, тот достал с водительского места полотенце и вытер им свои, и без того чистые, ботинки. Затем взял Тео под руку, и пока тот пытался сформулировать какой-то вопрос, вытащил его из машины и повел в сторону озера. — Куда ты меня ведешь? — резкий голос парня так глупо звучал в сочетании с его несопротивляющимся телом, что Марти снова весело хмыкнул. Он усадил его на берег и кинул на землю полотенце. — Умойся и приходи к машине. Если через десять минут тебя не будет, я уеду один. Мартин не стал ждать возмущенных возгласов с похмелья и ушел той же тропой. Небо стремительно прояснялось, и птицы все громче щебетали в преддверии теплого денька. Мужчина в лакированных ботинках натянул на шею воротник темно-зеленого пиджака и выставил руки ладонями вниз, будто пытаясь согреться у костра. Под задним сидением авто он, к своей великой радости, обнаружил полулитровую бутылку, наполовину заполненную прохладной водой. Она была, словно долгожданный оазис посреди, никого не щадящей, пустыни. Мартин жадно выпил почти все, но перед тем, как воды осталось ровно на два глотка, все же остановился и завернул обратно крышку. — Лови, мокрый морж! — он кинул ее Теo, выходящему из-за кустов. У Тео не было такой хорошей реакции, поэтому, поймав бутылку в самый последний момент, когда она уже почти заехала донышком по его лбу, он возмущенно уставился на Мартина. Его возмущение хоть и было искренним, но все равно выглядело как-то глупо: по-детски надутая нижняя губа в купе, со стекающими со взъерошенных волос каплями воды на нелепую больничную рубашку, создавало ощущение, что этот красавчик сбежал из психушки. Да еще и босые ноги прекрасно довершали этот образ. — Где мы? — А я уж думал: ты не спросишь. Тео подошел ближе, держась за голову, которая в данный момент грозила расколоться надвое: — И откуда эта машина? Она твоя? — Находимся мы недалеко от Вирель-ла-Тура, а машина не моя — мы ее украли. Что, не помнишь, как сам ее выбрал на стоянке в клинике? — ехидно усмехнулся Мартин. — Стой-стой, этого не может быть! Я же был пьян… Мы срочно должны ее вернуть, только… — Тео внезапно остановился и озадаченно произнес. — Постой, мы где?! — Ну, в провинции Эно, близ Шиме. Тео все еще стоял в замешательстве, пытаясь понять о чем идет речь. — Да что с тобой не так? Ты же сказал, что «всю жизнь здесь прожил»! — Я не знаю, — отмахнулся юноша.— Просто скажи, как далеко это от города. Тео активно жестикулировал. Видимо это помогало ему собраться с мыслями. — От центра? Да где-то в ста километрах… Но ты же помнишь, куда мы едем? — Ты про горы? Это же была шутка, не так ли? — Ну уж нет! Я говорил серьезно. Если есть что-то в этом мире, что я должен сделать, так это — добраться до туда. Я хочу увидеть, как встает солнце над облаками. В этом месте, если… — Ты знаешь, сколько денег нужно, чтобы доехать до туда?! А потом еще столько же, чтобы взобраться на эту гору! И это я еще молчу о том, что без лекарств, мы сляжем на ближайшем холме… — Насчет денег не беспокойся — у меня есть некие сбережения. А медикаменты у нас есть — ты их сам вчера украл. — Д-даже если так, — Тео заметно помрачнел при упоминании об этом инциденте. — Этого хватит на дорогу туда, а как же обратно? Мартин улыбнулся: — Эта дорога в один конец, разве не понятно? Не подумай, что я собираюсь там умирать. Это священное место, и я слышал много историй о том, как искупавшись в горном озере, находящемся у подножья Эльбруса, люди вылечивались от тяжелых недугов. — Я не думал, что ты веришь в такое… — Послушай, ты можешь не идти со мной, мне все равно, — произнес Мартин, по привычке прикусывая нижнюю губу. — Но есть одна проблема: в больницу тебя не пустят. Скорее всего они уже догадались, кто украл лекарства. А тебе наверное не хочется провести оставшееся время за решеткой. Да и вряд ли кто-то возьмет в попутчики босого в больничном халате, потому как я собираюсь забрать машину. — Но я ведь совершенно тебя не знаю! Мы же не можем просто взять и… — Браун устало повернулся к машине. — Хватит строить из себя «правильного мальчика»! Не все ли равно? Нам, черт возьми, хрен знает сколько осталось! Может мы уже завтра сыграем в ящик, кто знает? Но я не собираюсь уходить просто так, — Мартин ткнул указательным пальцем себе в грудь. — Я непременно заберу свое! Мартин не стал ждать и сел на сидение водителя, заводя машину ключами, которые недалекий водитель оставил в бардачке. — Стой, но там ведь мои вещи! Мартин уже не слушал. Он захлопнул дверь и машина начала медленно двигаться. В последний момент Тео все-таки запрыгнул на заднее сидение и автомобиль выехал на асфальтированную дорогу.