Пока в небе гремит май

— Ну на это условие я согласен. Я и сам хотел туда поехать. Но только два дня, не больше. — Этого должно хватить. — кивнул Тео. — Я взял твой чемодан. У тебя там есть во что переодеться? Мартин услышал скрип молнии и последовавший за ним ответ: — Да, но обувь осталась в больнице. — Не проблема. Переодевайся. — Что, здесь? — А где еще? Если ты стесняешься, могу остановить и ты в кустиках переоденешься. — рассмеялся Марти. — Вот еще! — пристыженно фыркнул Тео, все-таки расстегивая рубашку. — Просто в машине неудобно… — Похоже ты слишком много рассуждаешь и слишком мало делаешь… — А ты слишком много болтаешь и слишком мало смотришь на дорогу! — вскрикнул Тео, увидев выезжающий на встречку грузовик. Мартин быстро перестроился и выехал на соседнюю полосу. Но тряхнуло порядочно и Тео ударился плечом о выступающую ручку дверцы. — Зачем ты ехал по встречке?! Мы же могли врезаться! Мартин не ответил, а только крепче сжал руль. Больше он не говорил ни слова. Солнце уже было в зените, когда они остановились в городе, что находился в 15 километрах к северо-западу от Шиме. На улицах было пустынно и пыльно. Все так же молча, Мартин вышел из машины и пошел петлять по улочкам. Сзади о чем-то ворча и ругаясь, шел его босой еще недавний сосед по палате. На нем была обыкновенная темно-синяя рубашка, с рукавами засученными до локтей, и на голове косынка того же цвета с маленькими белыми звездочками, на ногах бежевые брюки с нелепо закатанными штанинами, на пояс намотан клетчатый красно-синий свитер. Свернув в очередной переулок, Мартин зашел в здание с большой вывеской «Обувь» на фасаде балкона. Оказавшись внутри, Тео прекратил свои восклицания и стыдливо сжался под суровым взглядом продавца, который видимо заметил, что в его наряде чего-то не хватает. — Ну что за город? Средь бела дня обувку прямо с ног снимают!.. — нарочно громко произнес Мартин. — Да ничего: купим другую.

***

— Остановите здесь, — приказала Жанет. Неугомонная тряска «разбитого корыта» сильно утомила ее и теперь она была похожа на голодную и злую волчицу, у которой кто-то прямо из-под носа увел долгожданную добычу. После этой ночи она чувствовала себя ужасно, но всеми силами пыталась не показывать этого. — Мне нужно купить что-то нормальное — я уже не могу в этом ходить. Если к моему возвращению вы не придумаете, как снова выйти на его след, вам… — она немного помедлила сжимая обивку сидения. — Вам придется самим отдавать его долг. Девушка с каким-то несвойственным ей волнением захлопнула за собой дверь и пошла в сторону сквера. — Черт! — Френк топнул ногой под сидением. — Мы искали его всю ночь! Он может быть где угодно! — Да кто вообще этот парень? — Джамиль смотрел поверх очков на симпатичную попку проходящей мимо девицы. — Какая-то важная ссадина? — Ссадина?! — Ну шишка, ссадина, какая разиница! На вопрос лучше отвечай. Френк, сделав большими глаза, надул щеки и медленно выпустил воздух: — Уффф… Этот парень кажется задолжал Стену приличную сумму, да еще и обманул его дочь. Представляешь, он хотел жениться на Жанет и, забрав деньги у ее отца, отдать Стену долг. Вот только он не знал, что отец его невесты и Стен — один и тот же человек. — Как это — не знал? — Так, дурень. Стен — это ведь прозвище. Никто не знает его настоящего имени. И со своими клиентами он общается только через проверенных людей. Даже мы с тобой его никогда не видели. Но сдается мне: если мы не придумаем, что делать, нам придется встретиться с ним лично. — Да не паникуй ты, у меня есть то, что может помочь. — Джамиль вытащил из внутреннего кармана, какую-то вещь, похожую на сотовый телефон, но только без антенны и с небольшим дисплеем, расположенным над кнопками. Таких Френк еще никогда не видел и вопросительно взглянул на напарника: — Это что, новый вид пейджеров? Джем был очень доволен тем, что наконец и он может выступить в роли учителя, и деловито сказал: — У меня есть друг инженер… Как-то я спас ему жизнь — такая драка была! Ну он в общем спрашивает: хочешь подарю тебе телефон будущего. Это не просто телефон: он может отслеживать местоположение двигающихся объектов. Только для этого нужно установить специальный маячок на объект. Френк откинулся на спинку сидения и разочарованно произнес: — И как мы, по-твоему, это сделаем? — Да не перебивай, когда я разговариваю! Этот маячок уже установлен на ту машину. — Что? — вот тут Френк действительно удивился. — До того, как тебя поставили ко мне в напарники, я работал с Чипом. А босс тогда управлял компанией вместе с Ральфом… — Да, я помню эту историю. Ральф воровал дорогие тачки, а потом перекрашивал их и менял номера в своей подпольной автомастерской, после перепродавая их за границу… — Аскут! * Я что неслышно сказал? Еще раз меня перебьешь и я тебе башку подстрелю. — Джем показал ему краешек пистолета и продолжил. — Все было так, но потом, как всегда бывает в бизнесе, он решил, что больше не хочет делить с ним свою добычу и стал работать отдельно. Но однажды он перешел всю границу — спер машину босса. Говорили, что в этой машине были важные бумаги, которые стоили тысячи евро. Вот он и нанял нас найти этого засранца. Френк шумно выдохнул — видимо, он снова хотел вставить какое-то замечание или задать еще один вопрос, но вовремя понял, что лучше не испытывать хрупкое терпение его нервного друга. — Найти его было не трудно, — продолжал Джамиль. — Но его контора была тщательно спрятана. Тогда мы взяли эту тачку, черный BMW, и прикрепили к ней маячок. Мы выкурили его из того бара, в котором он засел. Убегая, он сел в первую попавшуюся машину и уехал. Поймал нашу наживку и проглотил. Затем мы нашли его контору по маячку. — Значит мы можем узнать, где сейчас находится Лиферс? — Ты что дурак? Я об этом уже два часа говорю. — Это был скорее риторический вопрос… Даже не бери в голову. Просто скажи, как это работает.

***

— А эти кроссовки и правда удобные, — продолжал думать Тео, двигаясь вслед за Марти по улице, названной в честь какого-то военного деятеля. — Так, — Лиферс остановился у одного из самых высоких зданий в городе — это был банк, — Я заберу деньги. Только ты иди первый, сделай вид, что меня не знаешь. — Зачем? — Как зачем? Нельзя, чтобы нас видели вместе. Мы же украли тачку и все такое… Он впихнул растерянного парня в металлические двери так, что тот даже не успел понять в чем подвох. Через секунду Тео оказался в хорошо освещенном помещении. Пожалуй это были все его преимущества, потому что оно было размером с его палату и ремонт здесь давно уже не делали. С потолка пузырями сходила краска, стены были какие-то серые и сидения поломанные. Кроме него и сотрудников, здесь больше никого не было. Надеюсь у них есть достаточно денег, чтобы Мартин смог их обналичить. Юноша кивнул двум девушкам, сидящим за стеклом и печатающим что-то за компьютерами, и прошел к стенду, расположенному около окна приема. Часы на стене показывали время — 12:21. Судя по расписанию на стенде, через девять минут у них перерыв на обед… Стук грубой подошвы по кафелю нарушил тишину. Это был Мартин с чемоданом в левой руке. Такие маленькие детали… Но только теперь понимаешь, что это было как-то странно, ведь он не был левшой. Твидовый пиджак с галстуком и идеальная осанка составляли вид солидного и порядочного мужчины, четко понимающего, зачем он сюда пришел. Он прошагал мимо, даже не взглянув в его сторону, и остановился около окошка. — Да? Чем вам помочь? — все также уставившись в экран, произнесла девушка. — Да вот понимаете, захотелось в горы съездить, а денег кот наплакал, — Мартин с непроницаемым, но все же улыбающимся в уголках губ, видом, вынул из внутреннего кармана пиджака хороший немецкий пистолет с десяти сантиметровым стволом. — Поэтому я подумал: а почему бы не ограбить банк? Он навел его на девушку и та испуганно вскинула руки. Как мышка запищала что-то и, будто учуяла сыр, стала часто втягивать воздух носом. Вторая вышла вперед и сложила руки на груди: — И что вы собираетесь делать? — Разве не ясно? Эта пушка заряжена! Так что складывайте деньги сюда, живо! Он кинул чемодан на стойку и взвел курок. У Тео все внутри замерло. Так вот, что ты имел в виду, когда говорил: «заберу деньги». Женщина нагнулась к кейсу, но внезапно остановилась и уставилась за спину грабителя. — Пацан, тебе лучше бросить оружие. Ты еще слишком зеленый для подобных игрушек. Молодой художник стоял неподвижно и молча созерцал эту картину: Мартин, с вытянутой вперед рукой, угрожал двум девушкам, в то время, как сзади на него устремился, чуть уступающий по размерам, но вовсе не по точности, французский револьвер. Это был охранник, вышедший из комнаты, что находилась в дальнем углу и была практически незаметна за металлической дверью. Он был седой, но крепкий, явно бывалый блюститель закона. — Ты думаешь, это должно меня напугать? — Мартин перевел ствол на мужчину, а сам начал медленно отходить назад. — Я не буду повторять в третий раз! Бросай пушку, иначе прострелю ноги, а там может и что-то поважнее задену! Грабитель только улыбнулся, а затем, оказавшись рядом с Тео, резким движением притянул его к себе и приставил пистолет к виску. Тот почувствовал, как холодное железо обжигает кожу, и испуганно замер в его руках. — Еще один шаг и я прострелю ему башку, и уж поверь: с ног я начинать не буду! Выражение его лица было таким суровым и решительным, что Тео действительно поверил в эти слова. Но многое из того, что было потом он не смог хорошо расслышать, так как этот бас… Он снова прозвучал в его ушах пресными нотками старческой хрипотцы. Врачи говорили, что у меня возможны слуховые галлюцинации, но этот голос такой отчетливый… Я ведь не схожу с ума? Не сейчас… «Готовься к войне…» Браун чуть не упал, когда у него закружилась голова, но Мартин крепко держал его. Кажется его лицо было уж слишком неестественным и побледневшим, раз уж девушка за стойкой стала торопливо складывать деньги в чемодан, а охранник медленно положил на пол револьвер и перекатил его к ногам грабителя. — А теперь лицом к стене и руки за голову! — крикнул Лиферс. Охранник поморщился и нехотя исполнил приказ. Мартин отпустил заложника и протянул поднятый с пола револьвер: — Держи его на мушке. Тео стоял, как вкопанный, чувствуя, как в его руку вставляют что-то тяжелое и холодное. Я что похож на грабителя или на человека, который может что-то украсть?.. Черт… Он вспомнил ночь в больнице и, крепко сжав оружие двумя руками, чтобы они не дрожали, прошептал самому себе: — Ну ладно, Тео, сейчас или никогда! Пару минут спустя они уже бежали по тротуару с чемоданом, доверху заполненным бумажными купюрами. Запрыгнув в машину, Мартин тут же дал газу и, поднимая клубы пыли, увел эту «черную ласточку» подальше от места преступления. Они остановились только тогда, когда оказались в Монсе. Их окружали множество резных домиков. В этом городке сохранилось несколько старейших зданий 15-17 веков, построенных в готическом стиле. Прямые и тяжелые линии, каменные статуи и золоченые барельефы: казалось, что все это было выточено из скалы. Тео удивился тому, как давно здесь не был. Вся его жизнь, будто разделилась на «до» и «после» больницы, и мир, который был до этого, казалось перестал существовать. Но теперь он снова почувствовал себя частью этого большого мира. И с этого момента время начало новый отсчет. Больше оно не тянулось так губительно долго. — Ты сумасшедший! — Тео сам не знал, как прозвучал его голос: может с упреком, а может с восторгом. — Да ладно, а я уж подумал, что ты там коньки отбросишь! — Я же не думал, что ты будешь грабить банк! Откуда у тебя вообще этот пистолет? — Это отцовский… Он достался мне после его смерти. Parabellum. — гордо произнес Мартин, разглядывая стволовую рамку. — Parabellum? — Да. Его назвали по фразе из латинской поговорки «Si vis pacem, para bellum», что переводится, как «Хочешь мира — готовься к войне». Парень отвернулся к окну и замер. Кажется, теперь он понял, чей голос слышал. Наверное это был голос отца Марти. Он молчал довольно долго, а затем вдруг произнес: — Никому его не отдавай. Тео посмотрел на свое слабое отражение в стекле, словно пытаясь убедиться, что эта строчка вылетела из его уст, а затем повернулся к Марти. Тот посмотрел на него с тревогой, затем сделал такое движение, будто пытался стряхнуть с волос остатки воды, и сказал: — Мне нужно отойти. Будь здесь и никуда не уходи, ладно? И кстати, я сменил код на твоем чемодане так, что не пытайся с ним убежать. Тео возмущенно поднял брови: — Я и не собирался. — Вот и хорошо. На главной площади Гран-пляс, возле знаменитой ратуши, находилось множество питейных заведений. Он вошел в один из самых дорогих и престижных ресторанов и скрылся за большими дубовыми дверьми. Тео разложил на черном кресле свои вещи, которые Мартин так любезно вытряхнул из его чемодана. Как не удивительно, но свойственного всем художникам беспорядка и накопления ненужного хлама, он не выносил. Здесь было только то, что действительно было необходимо: две папки с кучей его рисунков внутри, фотография семьи, несколько ампул со снотворным, а также множество кисточек разных размеров и форм. Были еще карандаши, пара палитр с красками и какие-то бумаги. Кажется это был отказ от операции, которую ему могли сделать в прошлом году. Не то чтобы он испугался, но когда тебе говорят, что шансы на удачный исход 40 к 60, не важно на какой стороне находится «60», ты выбираешь жизнь. Но он был мечтателем и привык отдаваться чувствам на все сто процентов. Если любить, то всем сердцем, если радоваться, то так громко, чтобы все слышали, и если мечтать, то о чем-то настолько глупом, чтобы оно даже в голове не укладывалось. Хотя со временем скорбь и сожаление, заменили в нем все эти чувства, и он надолго закрылся от этого мира, теперь, сидя в этой машине и вспоминая прошедший день, он решил, что начнет все сначала и изменит этот паршивый мир. Он снял с руки силиконовый браслет, на котором было выгравировано название его больницы и инициалы, и выкинул его в открытое окно. Больше он туда не вернется.