Сосед

      Тэ не помнил, кто, как и куда его довел в таком состоянии. Ему казалось, что там, возле дороги он потерял сознание на грязном мокром асфальте под дождем и надеялся не очнуться, потому что, как бы глупо это ни звучало, смысла существовать больше не было. Ни семьи, ни друзей, теперь и любимого питомца не стало по его огромной глупости, из-за его асоциальности и скованности. А ведь будь он внимательнее, не зациклись он на мерзкой женщине, все бы обошлось и домой бы они с Таном вернулись в целости и сохранности и с хорошим настроением. Тэхен не помнил даже, видел он мохнатое тельце любимца на асфальте или нет, и забрал ли тушку питомца тот, кто забрал с улицы его самого, убитого потерей. Сейчас, сидя на кухне явно чужой квартиры, блондин тихо ронял слезы и игнорировал какого-то бегающего туда сюда парня, пытающегося его успокоить. Даже чужие прикосновения, которые должны были стать ободряющими, Тэхена совсем не заботили, было все равно, на прикосновения, на парня, абсолютно на все. Весь мир, казалось, сжался до размеров горошины, которая состояла из сожаления и грусти. Ему было страшно от мысли, что щенок не выжил, Тэ мысленно шарахался от понимания того, что Тани все равно пришлось бы увидеть, только уже не живого. Сколько он так сидел? Да Тэхен понятия не имел, его словно выключили, потому даже совестливые мысли о том, что он, вообще-то, не понятно где и с кем, и, возможно, приносил кучу неудобств, его совершенно не трогали.       — Ну же, приди в себя, все хорошо, ничего страшного не случилось, — Ким едва пропускал через себя эти слова, подняв взгляд на парня напротив. В чужих глазах блестело волнение и забота, — с щеночком все в порядке, почему ты мне не веришь, а? — волосы парня были темными и мокрыми после дождя, а на щеке безобразным пятном красовалась грязь, — хэй, сейчас он очнется, и все точно будет хорошо, — странный, по мнению Тэхена, парень говорил странные, не усваемые мозгом вещи, но голос, почему-то расслаблял и успокаивал, Ким даже не заметил, как постепенно перестал ронять горькие слезы, — вот так, молодец, сейчас пойдем и умоемся, ладно? Я дам тебе сухую одежду, а потом мы проведаем Тана, — блондин позволил себя утянуть за плечи и поднять, увести в ванную и даже умыть.       Оставив Тэхена на пару минут одного в ванной, парень сходил за одеждой, после аккуратно складывая ее на стиральную машину и безмолвно удаляясь, давая Тэ время переодеться. Тут блондин снова подвис, а в голову начали закрадываться нехорошие мысли с примесью паники. Почему к нему так добры? Зачем кому-то приводить в дом незнакомого странного человека с улицы и заботиться о нем? Что ему нужно от Тэхена, ведь они даже не знакомы? Долгие пять минут Тэхен посвятил размышлениям над такими трудными вопросами, снова погружаясь в себя. А после тихий стук в дверь и взволнованный голос с фразой:"У тебя все хорошо, помощь не нужна?» прервали его поток мыслей и заставили вздрогнуть, а после начать быстро переодеваться, чтобы не заставлять человека, плохого или хорошего, Тэ еще не решил, ждать. И когда блондин уже аккуратно складывал свои грязные мокрые вещи, откуда-то из глубины послышался тоненький скулеж.       — Тан-и, — вещи были брошены в чужой ванной, а сжимающая грудную клетку грусть вперемешку с надеждой толкала парня в комнату, чтобы убедиться, что не показалось, что это маленький Тан сейчас плакал в чужих руках из-за того что напуган, а может из-за того, что больно. На голос Тэхена из комнаты снова отозвались тихим поскуливанием, тогда сердце парня словно остановилось, а потом зашлось быстрыми ударами, отдающими болью в висках. На глазах снова слезы, теперь уже облегчения и радости. На деле казалось, будто парень совсем поехал крышей на почве переизбытка эмоций и множества потрясений за пару часов. Хозяин квартиры ловил каждую эмоцию на лице парня и тихо ужасался впечатлительности блондинчика, делая про себя пометки на будущее.       — Кхм, мне кажется, я не аккуратно его схватил, утаскивая с дороги, и он повредил лапку, извини…       — Спасибо вам! — у хозяина квартиры глаза на лоб полезли, каждый величиной с монетку по пять вон: Тэхен стоял в низком, идеальном поклоне, прижимая к себе черный грязный комочек шерсти, явно забыв про чистую одежду, и ронял слезы на холодный паркет, при этом абсолютно счастливо улыбаясь. Тэ что-то бормотал, похожее на слова благодарности вперемешку с извинениями за беспокойство, а парень напротив тихо удивлялся и умилялся, после перебивая бормотание Кима и мягко улыбаясь тому, дотронувшись до чужого плеча с просьбой подняться.       — Не стоит, просто выпей со мной чаю, м? — время удивления парня еще не прошло: Тэхен, все еще прижимая к себе своего живого любимца, едва не душа его, опустил голову и покраснел, внезапно смущаясь чего-то своего и пятясь назад, будто бы увидев угрозу перед собой.       — Извините, мне уже пора, я правда очень благодарен, не подскажите, на какой мы улице и в каком доме? — речь снова сбилась и стала более тихой и менее воодушевленной, словно Тэхен чего-то испугался и старался избежать путем побега из чужого дома, это настораживало не сильнее, чем все резкие перемены в голосе и настроении, но все же.       — Тут такое дело, — хозяин квартиры говорил медленно и осторожно, боясь напугать парня сильнее и вызвать какие-нибудь новые непонятные эмоции, настораживающие и пугающие, — понимаешь, мы сейчас в твоем доме, твоя квартира напротив моей, мы соседи и я, — парень запнулся, не успевая договорить, потому что из квартиры в неестественной спешке вылетел блондинчик, хлопая дверью и оставляя после себя полнейшее недоумение и грязную одежду на стиралке, как напоминание о своем недавнем присутствии.       Чонгук, с досадой проводив взглядом странного парня, ненадолго завис на своих мыслях, а после с тяжелым вздохом пошел прибирать оставленный бардак и грязь с улицы. У него в голове не укладывалось, почему парень так реагировал на обычную помощь, почему так эмоционально отзывался на любое обыденное действие. Нормальным это точно назвать нельзя было, но интерес к парню ни на грамм не уменьшился, любопытство и заинтересованность снова мучили его желанием пойти и снова предложить безобидную чашечку чая в приятной компании самого себя.       В то же время Тэхен, стоя напротив своей двери, сходил с ума от бешенного ритма своего беспокойного сердца. Несколько долгих минут он приходил в себя, раскладывая в голове произошедшее по полочкам и анализируя все, что услышал и увидел. Комочек шерсти на руках уютно устроился, тыкался влажным носиком в грудь хозяина и все еще тихо поскуливал, явно напуганный, а возможно еще и травмированный. Но Ким снова погрузился в себя, игнорируя. Еще через какое-то время он с ужасом понял, что ключи, кошелек и телефон с наушниками остался в грязных вещах в чужой квартире. Мысль о том, что нужно было вернуться, буквально выводила парня из себя, вгоняя в панику. А потом Тэхену вспомнился мягкий голос соседа, такой успокаивающий и почему-то совсем не пугающий, располагающий к себе как-то доверительно. Тэхена начало съедать сомнение. Его впервые кто-то не пугал и не настораживал, впервые находиться с кем-то в одной комнате было более менее комфортно, а чужие прикосновения не вызывали ступор, наоборот, отрезвляли и привлекали внимание. Было странно, но любопытно. Однако маленький отшельник в душе Тэхена рьяно сопротивлялся желанию вернуться хотя бы за вещами, а может быть и на чай остаться. Ведь блондин уже слишком долго один, слишком давно ни с кем не оставался в одном помещении без надобности, не заводил друзей или просто знакомых, не водил гостей и сам ни к кому не ходил. А сейчас очень хотелось, да и нужно было. Решение далось парню нелегко.       Неуверенный, тихий стук в дверь отвлек Чонгука от уборки. Он как раз протирал полы в коридоре, собирая грязь и влагу, оставленные ботинками, заканчивая, потому почти сразу отреагировал и открыл дверь, забыв посмотреть в глазок. Чон в который раз словил удивление. На пороге в его вещах и с черным комочком в руках стоял блондинчик, опустив голову и неловко переминаясь с ноги на ногу. Картина на удивление убийственно умилительная: свисающая одежда, явно на несколько размеров больше самого парня; все еще влажные блондинистые прядки, спадающие на глаза и прикрывающие их, и маленький щеночек на руках, мокрый и грязный, тыкающийся мордочкой в грудь хозяина и так доверительно приживаясь. Это было настолько мило, что незаконно, Чонгук хотел бы видеть такие прелестные картины изо дня в день в своей квартире, на расстоянии вытянутой руки.       Молчание затянулось. Тэхену было очень неловко, однако не от того, что его напрягал внимательный взгляд пары карих глаз, ему было неловко от своего внешнего вида. Ким со смущением поймал себя на мысли о том, что прямо сейчас беспокоился о том, что подумает о нем парень напротив. Вдруг Тэхен вызвал у него отвращение, потому его до сих пор не пустили в дом, до сих пор ни слова ему не сказали. Сначала накрыло смущение, а потом легкий испуг от своих же умозаключений. Однако сосед, заметив смущение и негодование Тэхена, тихо прокашлялся и отступил назад, пропуская блондина в квартиру, а после разряжая обстановку, снова завораживая Кима своим бархатистым голосом.       — Чаю? — в ответ легкий кивок и тихий топот по полу под теплую и такую смущающую улыбку Чонгука.

***

несколько месяцев спустя

      — Я дома, малыш, — Чонгук с хлопком закрыл за собой дверь, после ставя на пол пакет с продуктами и ноутбук. В ногах, пока парень расправлялся с неудобными туфлями, вился черный комок шерсти, радостно потявкивая и кидаясь на ноги, приветствуя хозяина дома радостным вилянием маленького хвостика. С кухни доносилась едва слышная музыка из наушников и звон посуды, а в воздухе витал приятный аромат домашней еды, манящий за собой парня. С теплой улыбкой потрепав требующий внимания комок шерсти, Чон подхватил пакет и направился на кухню, напуская на себя вид серьезного и очень уставшего человека, оставив пакет на столе, Гук, крадучись, приблизился к хлопочущему за плитой парню и крепко обнял, прижимая того спиной к своей груди и зарываясь носом в блондинистые мягкие волосы, вдыхая легкий аромат чего-то домашнего, родного, с легкой примесью шампуня. Парень в руках даже не вздрогнул, расплываясь в глупой широкой улыбке и откладывая ложку. Наушники внезапно исчезли из ушей, отчего музыка стала громче разноситься по квартире. Крепкие чонгуковы руки мягко скользнули по талии Тэхена, прижимая ближе к себе, а нос проделал короткий путь от макушки к шее, пощекотав дыханием чувствительную кожу за ушком, — я соскучился, Тэхен-а.       Парень на все действия доверительно отзывался всем телом, отзывчиво прижимаясь, а после слегка наклоняя голову и подставляясь под родные прикосновения с легкой улыбкой на губах. Ладонями скользнул по чужим, сжимающим талию, и тихо посмеялся, кивая и поворачивая голову к старшему, — мы не виделись всего несколько часов, Чонгук-а, но знаешь, я тоже соскучился.       Тихая радость на двоих согревала и расслабляла. Тэхен так счастлив уже несколько месяцев, он безумно влюблен, но все еще немного напуган. Чувства, не знакомые ему, нахлынули так быстро, Ким до сих пор иногда сильно загонялся по поводу происходящего, но что-то светлое и теплое изнутри на корню вытравливало ненужные эмоции, оставляя мысли лишь о любимом человеке и питомце. Тэ млел от улыбки Чонгука, больше не шарахался из его крепких объятий и без стыда и угрызения совести любовался Чоном днями напролет. Чонгук же чувствовал то же, так же любовался, не до конца веря в свое счастье лишь потому, что Тэхен, такой ангельский и невероятно притягательный, запуганный по началу и совершенно нелюдимый, жил теперь с ним, дарил свои искренние улыбки и бесконечную заботу. За несколько месяцев Чонгук изучил его вдоль и поперек: характер, привычки, повадки. Все это стало за короткий промежуток времени таким родным. Чонгук точно знал, что никогда не отпустит Тэхена, сделает все, чтобы тот был счастлив и каждый день так солнечно улыбался. Они оба нашли в друг друге то, чего им так не хватало. Оба узнали друг друга с новых сторон и узнавали по сей день, удивляясь тому, сколько мелочей еще кроется в них.       Тихая радость на двоих и маленький мохнатый друг для полного счастья.