ёк-ёк

Под маской Какаши-сенсея губы очерчены удивительно четко; Наруто смотрит на улыбку, скрытую за темной тканью, и ощущает как из-за этой странной улыбки что-то внутри ворочается, словно маленький и недовольный еж. Какаши-сенсею смешно. Наруто… не очень. —… на самом деле, я думаю, что теперь ты будешь еще популярнее чем прежде, Наруто. Ты ведь хотел, чтобы деревня обратила на тебя… — Какаши! — Ирука хлопает ладонью по столу и звук хлопка получается удивительно точным и звонким. Наруто вздрагивает и переводит взгляд с одного учителя на другого. Мир пребывает в каком-то странном, непривычном оцепенении. Словно замершее, время перестает идти вперед и кабинет Хокаге погружается в тишину, от которой звенит в ушах. Наруто такое состояние переживал лишь однажды в своей жизни и в ту пору, кажется, умудрился упасть в обморок от нервов и гипервентиляции. Повторять прискорбный опыт не хочется, но все указывает на то, что придется. Наруто внезапно очень остро осознает и собственные вспотевшие ладони, и улыбку Какаши-сенсея (почему-то от него словно отделенную), и нахмуренные брови Ируки, и даже тяжелый взгляд бабули Цунаде, от которого на душе становится еще хуже. В общем, как ни крути, а все идет совсем не так, как должно было быть. Почему-то сейчас, сидя на стуле напротив стола Хокаге, об этом подумалось так неотвратимо ярко и тоскливо, что защемило где-то под ребрами. Все началось с того, что Наруто почувствовал легкое недомогание. Потом это недомогание переросло в состояние острой боли, потом Наруто оказался в госпитале, потом… Потом Сакура-чан смотрела на Наруто взглядом, полным тревоги, и… и вот. И вот. Они толком ему ничего не объяснили: то ли Наруто посмотрел какие-то не те (определенно запретные) свитки и попытался использовать технику, то ли у Курамы произошел сдвиг по фазе и его чакра решила сойти с ума, то ли просто сошлись звезды и ретроградный (что это вообще такое?) Меркурий закрыл собой Солнце, так или иначе, Узумаки Наруто из вполне себе крепкого и, сказать по правде, классного, пацана, внезапно стал очень миленькой и, по правде сказать, не очень классной, девицей. Девицей, с полным комплектом всего, что обычно девицам принадлежит. Для использования своего извращенного ниндзюцу, он, конечно, исследовал особенности анатомии женского тела, но чтобы вот так вот, на себе… Нет, Узумаки Наруто никогда не хотел быть носителем упругой груди уверенного второго размера и длинных белокурых волос! По крайней мере, на постоянной основе! Одно дело просто превращаться в девушку на несколько минут, чтобы сбивать столку всех врагов, а другое дело… на самом деле быть девушкой. — Бабуль, — Наруто неуверенно подал голос, чувствуя себя не в своей тарелке. И без того довольно писклявый, он стал еще выше и теперь звучал как-то совсем по женски, да так, что слушать его не хотелось вовсе, — а это ведь ну… лечится, ттебайо? Ты ведь уже нашла решение, правда? Подобрала технику? Придумала ниндзюцу? Да? Наруто даже не предполагал, что ответы на его вопросы могут быть отрицательными: всемогущая Цунаде, думалось, способна была к жизни вернуть с того света. Что ей какая-то смена пола из-за взбесившегося девятихвостого! В конце концов, покрутит что-то в каналах чакры, а то может технику какую-то применит… В общем: бабуля уж наверняка-то в состоянии справиться с этой проблемой! На кого еще полагаться, если не на лучшего в Конохе (а то и во всем мире) медика? Тишина стала еще гуще и тяжелее, так, что хоть ложкой ешь. Бабуля Цунаде прикрыла глаза. Ирука-сенсей тяжело вздохнул. Какаши отвел взгляд. А… Наруто открыл было рот да начал втягивать в себя воздух, но громкий голос Хокаге все-таки смог прорезаться сквозь молчание. — Наруто, послушай меня внимательно, — выражение на лице Цунаде изменилось и Наруто почувствовал, как какое-то нехорошее предчувствие усиливается, собираясь в горле комом, — пока я не знаю, как вернуть тебя в… твой обычный облик. Однако, мы обязательно что-нибудь придумаем. Положись на нас. Я не позволю, чтобы один из моих лучших шиноби вышел из строя. — А… — Но! — не давая вставить ни слова, продолжила женщина, — Не переживай! Мы все объясним твоим друзьям, Сакура будет наблюдать за тобой постоянно, чтобы разобраться в причинах таких внезапных изменений. — Но… — Возможно, что придется подождать, — Цунаде, вслед за Ирукой, хлопнула по столу и сеть мелких трещин тут же прорезала древесину, — возможно, что продолжительное время. Но я знаю тебя, Наруто. Я верю в тебя. Тебе нужно принять это как данность! Принять и постараться жить с этим! — воодушевившись собственными словами, она привстала со своего места, смотря прямо в выразительные глаза Наруто. Ошалевший от происходящего, плохо понимающий реальность, он только приоткрывал покусанные губы, не в силах подобрать слов. — Я… — Я знаю что это тяжело, Наруто. Я знаю! Но ты справишься! Только ты и можешь с этим справиться! Какаши, проводи его до дома, ему нужно обдумать эту информацию. Сделай так, чтобы никто пока что не видел его, мне нужно время, чтобы все объяснить остальным, — Хокаге выпрямилась в полный рост, смотря сверху вниз на хлопающего ресницами шиноби. Или теперь, вернее будет сказать, куноичи? Изменения, произошедшие с Наруто за одну только ночь, были шоком для всех, кто так или иначе смог их застать. Цунаде еще никогда не видела, чтобы Сакура бегала так быстро и так несистематизированно и сбивчиво передавала какую-то информацию. Не видела Цунаде и такого тяжелого взгляда в глазах Какаши Хатаке. Ирука же, который воспринимал Наруто, как родного сына, выглядел так, словно постарел на несколько лет. Волнения за воспитанника, внезапные перемены и совершенно неадекватная реакция самого Наруто на эти перемены — есть чему удивиться и испугаться. — А теперь иди, Наруто. Мне нужно заняться результатами исследования, возможно я смогу найти там ответ на все твои вопросы, — она кивнула было головой, но в это же мгновение присмиревший и молчавший Наруто окончательно осознал, что все происходящее — не более чем просто дурацкая шутка. Какаши не успел и пальцем коснуться тонкого девичьего предплечья, как Наруто вскочил и стул с громким хлопком упал назад. Загремело дерево и сверкнул кунай в лучах утреннего солнца — мелькнула маска агента АНБУ из личной гвардии Хокаге и тут же скрылась за оконной рамой. — Нет, даттебайо! Что происходит?! — Наруто сделал шаг вперед, угрожая вцепиться руками в Цунаде. Тяжелая ладонь Какаши тут же легла на его плечи, сдерживая и утягивая на несколько шагов назад. Пальцы сжались в опасной близости от ключиц, резкая боль прострелила тело, но Наруто упрямо продолжил напирать на Хокаге, словно это могло хоть что-то изменить, — Такого просто не может быть, бабуль! Посмотри внимательнее! Позови сюда кого-нибудь с бьякуганом, пусть проверят мою чакру! Сделай хоть что-нибудь! Я не могу просто сидеть и ждать! — к концу голос Наруто оказался в опасной близости к тому тону, который принято называть истерическим. Мир перед глазами пошел рябью, словно кто-то кинул в воду камень. Наруто пошатнулся. — Наруто, успокойся, — голос Какаши зазвучал прямо над ухом, привычно спокойный и невозмутимый. Узумаки только дернулся, пытаясь уйти от него и его воздействия. — Этого просто не может быть, даттебайо! Все, что им оставалось — смотреть на мечущегося Наруто с жалостью в глазах. Если бы хоть кто-то знал ответы… Если бы. «Эй, малец,» — голос Курамы прорезался в сознании скрипучим басом, — «успокойся. Ты же видишь, что они ничего не знают. Они ничего тебе не скажут. Надо разбираться самим.» Наруто только отмахнулся. Ну уж нет. Откуда этому лису знать, как на самом деле в головах у людей? Все эти обостренные чувства — брехня полная. Не может такого быть, чтобы Цунаде не знала что делать. Не может, и точка! — Верните меня обратно! — не в правилах Узумаки Наруто ныть и жаловаться, но когда ситуация выходит из-под контроля и обычные методы «пробей своим лбом, но добейся» не работают, приходится опускаться до самых низких мер, — Я парень, даттебайо! Я не могу быть какой-то… какой-то… девчонкой… Это унизительно, ттебайо! Это… это… Цунаде! Мозг лихорадочно пытался придумать выход из ситуации. Принять? Нет, Узумаки Наруто просто не может принять то, что с ним случилось. Лучше остаться без руки или без ноги, лучше лежать в госпитале полностью переломанным, чем стать девчонкой. Черт возьми, да стоило банально прикрыть глаза, как тут же перед внутренним взором представала не только ехидная физиономия лиса, с которым предстояло поговорить и весьма серьезно, но и самодовольная харя Саске. О-о-о-о, лучше бы Наруто и в самом деле оказался с разбитыми ребрами, чем в женском теле. — Вы требуете, что я принял это?! Вы издеваетесь надо мной?! Как я могу принять то, кем я стал?! — Наруто скинул было с плеч руки сенсея, но Какаши тут же схватил его за предплечье, вновь удерживая и оттягивая к себе, — Вы, блин, видите вообще, ЧТО со мной произошло? Я один вижу в этом проблему? — Нет, Наруто, — Цунаде тяжело вздохнула, обходя стол и вставая прямо перед мальчишкой или теперь, вернее, девчонкой, — это действительно проблема. Но мы ничего не можем с ней сделать прямо сейчас, поэтому лучшее, что ты сам можешь предпринять — согласиться с нами и не создавать новых проблем своими., — она на миг задумалась, внимательно рассматривая точеную фигурку, — истериками. И в тот момент Наруто показалось, что мир раскололся на то, что было до и на то, что будет после.

***

— Послушай, Наруто, Цунаде права. Ты не должен сейчас совершать необдуманных поступков. Каждый твой шаг может отдалить нас от цели, — Какаши осторожно облокотился на край, заваленного пустыми стаканами от рамена, стола. Наруто ходил туда-сюда по собственной кухне, не в силах успокоиться. Это, впрочем, давало сенсею хорошую возможность как можно лучше рассмотреть своего новоиспеченного подопечного. Какаши помнил Наруто маленьким и дурацким, знал его большим и все таким же дурацким. Эта же ипостась была… хрупкая, но, судя по всему, не менее дурацкая, чем две остальные. Оставалось только мысленно вздохнуть. В конце концов, раз Наруто все такой же, как прежде, и изменения коснулись только внешнего вида, то вряд ли ему помогут какие-то доводы здравого рассудка. — Да, с тобой произошли некоторые изменения. Да, ты стал девушкой, — тут Какаши пришлось сдержать улыбку, поскольку девушкой Наруто все-таки был прехорошенькой и довольно забавной из-за подвижной мимики, — но это не значит, что ты, например, стал слабее. Тебе нужно привыкнуть к этому телу. К тому же, Сакура теперь будет с тобой намного чаще, — где-то здесь Наруто едва заметно дернул головой, так, что Какаши понял, что тот слушает, — она может с тобой позаниматься. Почувствуешь себя куноичи. Может техникам каким новым научишься. Воспринимай это как новый боевой опыт. А настоящий шиноби всегда с радостью принимает новые знания, как ты, конечно же, помнишь. — Нахер мне эти знания… — голос потонул в шуме воды, которую Наруто включил, чтобы побрызгать себе на лицо. Щеки горели. Всеблагие Ками, за что? Что такого сделал Узумаки Наруто, чтобы теперь, сидя в собственной кухне, слушать успокаивающие речи своего учителя и буквально умирать от каждого сказанного слова? Даже Сакура-чан, и та не особо согрела сердце. Конечно, они будут вместе чуть чаще, чем прежде, но что это, черт возьми, меняет? Наруто же, на секундочку, девушка. «Тебе надо перестать так драматизировать,» — меланхолично откликнулся лис, — «С кем такое не бывает? Саске-то небось в подобной ситуации точно бы не потерял контроль.» — Заткнись, а? — чуть громче, чем хотелось бы. И тишина повисла вновь. Честное слово, еще никогда Наруто не слушал тишину настолько долго. Какаши-сенсей поднял взгляд, и по тому, как дернулись его губы под маской, Наруто понял, что фразу эту учитель воспринял в свой адрес. — Я не вам, ттебайо, — он тут же поспешил оправдаться, чуть выставляя вперед ладони. Голову пронзило тупой и ноющей болью, обещающей, что еще немного и она перекинется с висков на лоб, а потом медленно переползет на затылок, — я ценю, конечно, вашу поддержку, Какаши-сенсей, но… Оставьте меня одного сейчас, пожалуйста. Я правда не готов принимать и понимать… происходящее. Какаши только тяжело вздохнул, отлипая от столешницы. Сегодня что, день тяжелых вздохов? — Я понимаю, Наруто. Прошу тебя только о том, чтобы ты не делал никаких глупостей и дождался, пока к тебе придет Сакура. Не выходи сегодня из дома, ладно? Нам нужно подготовить всех твоих друзей. Ответом послужил легкий кивок головой. День обещал быть действительно тяжелым. Впрочем, мало ли они таких дней прожили на своем веку? Раскрытое настежь окно хлопнуло только напоследок, оповещая Наруто о том, что учитель покинул квартиру. Впереди предстояло самое сложное: впервые за эти неблагополучные сутки посмотреть на себя в зеркало.