Начать сначала

Тьма была приятной и спокойной. Не той холодной и отчужденной темнотой, которая окутывала липким страхом и вселяла в сердца ужас, а уютной и нежной, как в теплые летние ночи, только без звезд. Наруто не пыталась понять, где она и как здесь оказалась. Но она помнила, что случилось до того, как очутилась здесь. Она защищала свою деревню и смогла это сделать, пусть даже в итоге растратила всю чакру до последней капли и вытянула из себя жизненную энергию. Она просто радовалась, что смогла спасти их — друзей, приятелей, просто знакомых и жителей Конохи. Не жалела, что все закончилось так. Но то, что с ней погиб и Курама, расстраивало. — Ты здесь? — тихо позвала его Наруто, прислушиваясь к себе. Где-то в глубине — ее или же этой тьмы, сложно сказать наверняка — раздалось глухое, далекое ворчание, которое становилось все громче и отчетливее. — Я слышу тебя, Наруто, — низкий, хриплый голос девятихвостого прозвучал все же внутри, принося с собой чувство того, что она не одинока. — Прости, — грустно и виновато произнесла она, прижав колени к груди и крепко обхватив их тонкими руками. — Все в порядке, мелкая. Не вини себя, — на удивление мягко ответил Курама. - Я бы все равно ушел с тобой. Наруто улыбнулась, грустно и в то же время мягко, пока по щекам текли слезы. Она не считала себя слишком ранимой или эмоциональной, но сейчас не могла сдержаться, чувствуя себя по-настоящему нужной и важной для кого-то. Настолько, что он был готов отправиться за ней даже на тот свет. — Спасибо тебе, Курама. — Наруто. Этот голос принадлежал не Кураме. Выше, чем у Лиса, но более глубокий и старый, если можно так сказать. А еще голос казался очень знакомым, словно Наруто уже когда-то его слышала. — Кто здесь? — Она не ощущала страха, но хотела знать, кто нарушил их с Курамой покой. Свет расходился волнами от шагов человека, который приближался к ним. Высокая трость глухо ударялась о что-то, из-за чего казалось, что человек идет к ним не в невесомой темноте, а по мощеной дороге. — Старик Рикудо, — прохрипел Курама, неожиданно оказавшись рядом с Наруто. Она принялась всматриваться в темноту, различая высокий силуэт человека в длинном плаще. Чем ближе подходил великий мудрец, тем отчетливее становился его облик, вырисовываясь во тьме. — Рад тебя видеть, Наруто, — мягко улыбнулся старик, устраиваясь напротив девушки и мягко улыбаясь ей. — Здрасьте, — неловко пробормотала она в ответ, пытаясь понять, что происходит. — А… в чем дело? — Ты знаешь, что умерла, Наруто? — проигнорировав ее вопрос, спросил Рикудо, не сводя взгляд с собеседницы. — Да, но… — Ты была отличным шиноби. Сильной, храброй, отважной. Ты пожертвовала собой, чтобы защитить важных тебе людей. Это дорогого стоит. — К чему все это? — задумчиво протянул Курама, опуская свою огромную голову ниже, чтобы глаза находились на одном уровне с людьми. — Наруто, если бы тебе выпал шанс прожить еще одну жизнь, ты бы им воспользовалась? Жить в мире, где не нужно каждый день бороться за выживание, где живы твои родители, и все так, как и должно быть у обычных детей? Она замерла. Сердце застучало быстрее, дыхание сбилось, а детские мечты о жизни с мамой и папой неожиданно ярко встали перед глазами. Наруто хотела этого, очень и очень хотела. Все ее детские мечты и желания могли вот-вот свершиться. Отец — Четвертый Хокаге, мама — химэ Узумаки и невероятная женщина… Она могла быть с ними, жить, расти, знать, что они рядом… — Но все не так просто, да, старик? — напряженный голос Курамы прервал поток воспоминаний и грез. — В чем именно подвох? — Наруто отвечает лишь за свою судьбу. Она может ее выбрать, но не сможет сделать счастливыми абсолютно всех. Всегда будут те, кто окажется на обочине дороги. Наруто нахмурилась. Ее счастливая жизнь в обмен на то, что остальные будут страдать точно так же, как и прежде? Это… это казалось неправильным. — Я против такой жизни, — непривычно серьезным голосом вдруг заговорила девушка. — Я не смогу быть счастливой, зная, что кто-то из моих друзей страдает. Лучше это снова буду я. — Но Наруто… — Наруто покачала головой, не давая Кураме продолжить. — Старик, если есть шанс оказаться в другом мире и в другой жизни, я бы хотела, чтобы мои друзья были счастливы. Чтобы Итачи не уничтожил свой клан, а Саске не жил местью, Акацуки не пытались собрать биджу, Обито и Рин спаслись. Чтобы Мадара и Хаширама остались друзьями. Чтобы твоя мать, Кагуя, не была настолько одержима властью, что в итоге появился Черный Зецу. Тогда ведь все было бы хорошо? — Да, но, как ты и сама заметила, многое, если не все, началось с Конохи, и на ней же должно ограничиться, если ты решишь изменить чью-то судьбу, — Рикудо внимательно посмотрел на нее, словно чего-то ждал. Словно она забыла что-то очень важное и нужное. Словно должна была что-то понять. — Что ты имеешь в виду? — вместо Наруто спросил Курама. — Коноха будет процветать и жить дальше, учитывая пожелания, но Наруто все равно останется джинчуурики-сиротой. Это ее цена. На какое-то время между ними воцарила тишина. Наруто хмурилась, размышляя над условиями, которые выдвинул старик Рикудо. Она… привыкла жить одна. Не знать родительской ласки и в одиночестве переживать заботы. Привыкла во всем полагаться только на себя. Привыкла быть джинчуурики. Последняя мысль заставила ее замереть. — А другие? — неожиданно спросила она, подаваясь всем телом вперед. — Другие мои друзья? Другие джинчуурики и биджу? — Не всех возможно спасти таким образом. Наруто вновь задумчиво нахмурилась. Это значит, что Хакуто, научивший ее важнейшей вещи в жизни, будет страдать. Бывшая команда Саске, пока он был отступником, продолжит мучаться, проживая собственные несчастья. Джинчуурики так и останутся изгоями. Все. Киллера Би долгое время будут избегать, ненавидеть и презирать, даже его лучший друг. Утаката вновь пострадает, уверенный в предательстве своего учителя, он будет избегать собственной деревни и каких-либо привязанностей. Гаара… — Что станет с Гаарой? — дрожащим голосом спросила Наруто. — Его жизнь не изменится, — спокойно ответил Рикудо, а в его глазах мелькнуло одобрение, словно он ждал именно этого момента. — Но это неправильно! Так не должно быть! Он не заслужил такой жизни! — разозленно закричала Наруто, вскакивая на ноги. Ее близкий друг из Песка не заслуживал того, чтобы вновь переживать те же беды, что и прежде. Столько боли и крови не должно быть в жизни маленького мальчика. Он не должен вновь проходить через все то сумасшествие, бороться с Шукаку, навязывающим свое мнение, сражаться против родного отца. Это все было так абсурдно, так неправильно, что хотелось рвать и метать. Ее жизнь никогда не казалась ей сладкой, но Гара!.. — Его судьба сложилась отдельно от всего, что предшествовало войне, — мягко возразил Рикудо. — А я против такой судьбы, - твердо и решительно произнесла Наруто, не согласная с подобным раскладом. Курама узнал этот тон, судя по его ворчанию, — она приняла решение. — Если я могу прожить еще одну жизнь, старик, то пусть Коноха будет счастлива, даже если мне опять придется стать изгоем, но я сама спасу Гаару и не дам ему превратиться в мальчика, который не верит в дружбу и любовь! Я сама его защищу! У Би в итоге все сложится хорошо, Утаката со временем встретит хороших людей и все поймет, да и его детство не настолько омрачнено. Но Гаара с самого рождения не знал покоя. Ему было хуже всех, пока они не встретились. И она не могла оставить этого просто так, но могла помочь ему чуть раньше. — Ты уверена в этом? — на лице Рикудо появилась улыбка, словно он ждал именно этих слов. — Я никогда не отказываюсь от своих слов, даттебайо! — ткнув большим пальцем в грудь, решительно заявила Наруто. Она исправит хотя бы это. Она поможет хотя бы ему. — Тогда так тому и быть.