Соблазн

— Прости, — сжато ответила я. Мне было стыдно за свою неловкость и за то, что мы оказались так близко к друг другу. Наклонись бы он на сантиметр ниже, я бы не сдержалась и вцепилась в его губы цепкой хваткой. Это была далеко не безопасная дистанция, и он это понимал. Лучше бы я упала в грязь лицом, чем страдала от того, что между нами чуть не произошёл поцелуй. Я не знала на что я надеялась. Одна сторона меня хотела ненавидеть Томаса за то, что он осмелился начать все с дружбы, другая сторона хотела забыть его как страшный сон. Все истории, что заканчиваются любовью, начинаются с больших секретов. А у мужчин, в особенности таких как Томас, непременно есть тайны, которые не рассказывают всем подряд. Все истории о любви заканчиваются банально: она ненавидит его за то, что у него есть секреты, которые он бережёт. — Тебе не за что извиняться, — ответил Томас и отстранился от меня на безопасное расстояние, — Не в этот раз, — выдохнул он. Я не знала о чем он думал в очередной раз, и думал ли он обо мне, но разговор зашёл в тупик. Мы снова просто шли по аллее и молчали. На улице стемнело, городские фонари освещали парк. Ветер стал невыносимо холодным и мои руки уже прилично замёрзли. Листва шумно ложилась нам под ноги. — Ты замёрзла, — утвердительно сказал Томас и посмотрел на меня. — Да, — кратко ответила я и тоже посмотрела на него. Он снял свои перчатки, положил их в карман своего длинного пальто, и снова сократил между нами дистанцию. Мое сердце началось биться учащенно, я совершенно не знала, что он хочет сделать. Но если бы это был поцелуй, я бы совершенно не отказалась. Он взял мои ладони в свои руки, а затем медленно поднёс к своим губам. Тепло рассеивалось не только в руках, но уже и по всему телу. Мурашки накрыли меня с головой и я уже совершенно не ощущала холода. Мой взор был устремлён лишь на то, как Томас крепко держал мои руки в своих, пытаясь их согреть. В его взгляде не читалось абсолютно ничего, и я подумала, что вот он: вечный, холодный, диктаторский взгляд. Могу поклясться, что в его голове крутились мысли о его работе, но никак не обо мне. — Ты нарушаешь правила, Томас, — я нашла в себе силы заговорить первой. — Мы о них не договаривались, — я замолчала. Ведь он был прав, границы мы не устанавливали. Он предложил дружбу и более. Взгляд Томаса немного смягчился, когда я непринужденно дотронулась до его щеки. Он был удивлён, ведь этот жест пропитывал столько тепла. Мне давно хотелось это сделать, я давно мечтала до него дотронуться. Он покрыл мою ладонь своею и мне стало теплее вдвойне. Разряд электрического тока прошёл по моему телу. Я вздрогнула от касания его руки к моим волосам. Это был настолько интимный момент. Я не хотела чтобы он заканчивался, для меня Вселенная как будто остановилась и нашла свой смысл жизни. Он и до этого был, но не такой красочный, как оказался с Томасом. — Почему, Томас? Он удивленно посмотрел на меня. — Зачем вот это все? — спросила я. Я прикрыла глаза. Мне было хорошо, но ещё лучше было бы в его объятиях. — Что ты хочешь, чтобы я сказал, Аманда? — спросил Томас и положил свою руку на мою талию, притягивая ещё ближе к себе, — Что я люблю молодых секретарш, которые строят из себя невинных овечек или то, что мне нравятся девушки с загадкой, вроде тебя. Что? Я подняла свои глаза на него. Во вновь сердитом взгляде читалась ярость и любопытство. Он видел меня, видел как открытую книгу. И теперь, кажется, что не я с ним играла, а он со мной. В миг мне показалось, что он распознал все мои секреты, что мне больше нечего было скрывать. Что я была настолько обнажена, как никогда раньше. — Что, Аманда? — повторил он снова и посмотрел на меня. — Ответь. — Почему я? — я опустила веки, и уже наблюдала как его грудь тяжело вздымалась. Он был рассержен, но я не понимала почему. Он позволил себе момент слабости, со мной, а я была более чем уверена, что ему это не нравится. Все привыкли видеть его строгим, влиятельным, каменным, черт бы его побрал. А тут я, недотёпа с нежными касаниями и проявлениями заботы. Я прислонилась к его груди, слушая грохот его сердца. Такая реакция у него была на меня? Или он просто быстро дышал, из-за чего сердце билось чаще? — Слишком много вопросов, Аманда, — он откинул меня в сторону, как игрушку. Как нечто, чем можно швыряться направо и налево. Я перегнула палку. Определённо. Томас ушёл в даль. Его тень скрывалась где-то за углом, у самого входа в парк. Настолько быстро он испарился, что я этого даже не заметила. В осеннем парке я осталась одна. Желтые фонари отсвечивали мне дорогу, ветер замысловато крутил узлы в моих волосах. Мне уже не было холодно. Разве что внутри, там поселилась жуткая вьюга, что сыпала снег без замедления. Значит, есть что-то, что Томас не хочет принимать. Заботу со стороны, тепло или что? Такую явную любовь к нему? Мне стоило быть осторожнее. Выйдя из парка, я надеялась застать его машину на обочине, у своего дома, но там никого не оказалось. Он уехал. Не ответив чётко на мои вопросы, не сдвинувшись с мертвой точки. Весь день, что мы провели вместе как друзья, превратился в выяснение отношений. Каких отношений? Запутанных? Непонятных? Никаких? Я была раздавлена, недовольна собой и ещё хуже не понимала что делать. Взрослая жизнь была как яд: горькой и смертельной. Каждый день я боролась, я пыталась, старалась но все тщетно. Попытки оказаться ближе, чем это возможно, привели к очередной ссоре. И я уже подумывала, что возможные отношения с Томасом не для меня. Его характер был слишком взрывным. * * * Посреди ночи, когда я все же кое как смогла уснуть, раздался звонок в дверь. Он раздался раз, второй, третий и когда я поняла, что дверью явно не ошиблись, пошла ее открывать. Взглянув в дверной зрачок, я выругалась про себя, а открыв дверь остолбенела от шока. — Какого черта? — спросила я Томаса, что стоял у меня на пороге. На нем была обычная кожаная куртка, что придавала ему невероятной сексуальности. В руке была полупустая бутылка с алкоголем. Ром - если быть точным. Он был пьян и едва удерживался на ногах. — Томас? Почему ты в таком виде? Где ты был? Он поднял на меня свои пьяные глаза. Я совершенно не понимала его поведение в данный момент. — Гулял, — ответил он, а затем прислонил горлышко бутылки к губам, чтобы снова выпить. — Давай, здоровяк, с тебя на сегодня хватит, — я выдернула бутылку с алкоголем и поставила её на тумбу. Подхватила Томаса под руку и затащилась в дом. Он не особо сопротивлялся, сразу плюхнулся на пуфик и оперся о стену. — Ты спала... — Как ты догадался? — съязвила я. Стянула с него куртку, затем сняла обувь. — Мне нравится когда ты такая... неприступная, — он наклонился ко мне, дотрагиваясь своей рукой к щеке, — Ты милая. — А в тебе говорит алкоголь, — улыбнувшись ответила я и снова его подхватила, чтобы затащить в комнату. Уложив Томаса на диван и накрыв пледом, я ещё долго стояла и не понимала, почему он пришёл сюда. Почему он наговорил столько приятностей, а в парке даже и слова не сказал? В меня вселилась надежда, что возможно этот человек не умеет выражать свои эмоции. Что, возможно, они скрыты от него самого. — Аманда, — пробубнил Томас. Я повернулась в его сторону, он спал как младенец. Сейчас он выглядел спокойно, непринуждённо и даже где то по-детски. Таким я запомню его надолго. Ребёнком, чьим мечтам не суждено было сбыться в нужный период. Томас жадно обтянул одеяло вокруг своих ног, в руках зажал небольшую подушку. На его лице красовалась расслабленная улыбка. Он был в гармонии и меня это радовало. * * * Сомкнуть глаза мне удалось лишь к шести утрам. Когда в принципе мне нужно было вставать. Томас спал и я подумала, что у него нет особого желания бегать сегодня со мной. Что ж по всей видимости и мне прийдется пропустить тренировку. Я хотела застать тот момент, когда посмотрю в его глаза и смогу пристыдить за вчерашнюю выходку. Вчера во мне сыграла моя наивность и легкомыслие. Сегодня же я требовала объяснений. И на этот раз, просто так уйти ему не удастся. — Привет, — завис Томас в дверях моей комнаты. Я выглянула из-за дверцы шкафа, быстро надевая футболку, — Что вчера было? — Прекрасно, ты ещё и не помнишь,— огрызнулась я. Злость мигом вспыхнула внутри меня. Мне хотелось кричать, бить его кулаками, влепить хорошую пощёчину, в конце концов. Я хотела как можно быстрее расправиться со всеми проблемами между нами, и действительно попробовать с чего то нового, чистого и настоящего. Без каких либо притворств и лжи. — И что я натворил? — В любви признался, — соврала я и стала заправлять кровать, — Рому! После этих слов, он как будто вздохнул и скинул гору камней. И мне стало совсем непонятно: он облегчился из за того, что не стоило придумывать глупые оправдания или я ему настолько не нравилась? Томас стоял неподвижно. В одном его сонном взгляде читалась тысяча эмоций. И ни одной нужной мне. Он был как столб, который стоял неподвижно, без каких либо признаков жизни. Ему было стыдно. Неловко. Досадно. Да. Все это я прочла на его сонном лице. — Можешь не утруждаться, объяснений я не жажду, — сухо ответила я и прошла мимо него. У меня пропало всякое желание, слушать его очередное «слишком много вопросов, Аманда» Если бы не одно «но». Он схватил меня за руку, чрезмерно сдавливая и совсем не ощущая силы. Его глаза были расслаблены, но брови свелись в густую линию на переносице и отображали ненависть. Очень надеялась, что это было отвращение к нему самому. К его вчерашнему состоянию. — Почему ты такая невыносимо противная? — наклонился он ко мне и прошептал на ухо, — Неужели тебе не надоело вот так себя вести? — Видимо ты этого заслуживаешь, раз я позволяю себе такое поведение, — я перевела взгляд на руку, где остались синие следы. Он перевёл свой взгляд туда же. — Вот тебе и доброе утро, — он отстранился от меня, а затем удалился в комнату. В своей огромной квартире, я чувствовала себя великаном. Потолок как будто давил на голову, а стены предательски сжимались, воровав последний воздух. Я снова наговорила глупостей, совершенно не контролируя свои эмоции. Я была ничем не лучше него. Психическая улыбка появилась на моем лице. Затем полились слезы, а вслед за ними об стену разбилось мое любимое блюдце. Это была истерика. Срыв. Очередной долбанный срыв. На шум тут же прибежал Томас и нашёл меня сидевшую на полу кухни. Он испугался. Видимо подумал, что я психически нездорова, что во мне живет другой человек, который совершенно не контролирует себя. И он был бы прав, если сказал бы это. Я затаила дыхание, наблюдая, как он идёт ко мне. Он сел рядом, упираясь своей ногой в мое бедро. Вблизи его глаза сияли как драгоценные камни. Они с жадностью рассматривали мое лицо, медленно опускаясь все ниже. Дыхание стало сбитым, когда он посмотрел на грудь, и на то как мои соски затвердели. Стало жутко неловко. Он поднял взгляд и я шумно вздохнула. Попалась. — Я... хотел сказать, — начал Томас, — В общем, такого больше не повторится. Я загадочно смотрела в его глаза, а его голос где-то отдалённо отходил на второй план. Интимнее чем сейчас, быть не может. Почему этот человек возбуждает меня за секунду? Почему ему хватает пол взгляда, когда мне нужно обходить километры? — Тогда, мы забудем и это, — я приближаюсь к нему, зависая над ним на секунду. Горячий воздух сливается с запахом его кожи. Дыхание обжигает мои губы, но он все так же холоден и не поддаётся моему влечению. Незаметно он кладёт свою руку мне на бёдра, тем самым подталкивая ближе и усаживая на свои ноги. Раз. Его губы приоткрываются жадно хватая свежий воздух и с каждым разом сокращая дистанцию. Два. Рука мягко нырнула под футболку, блуждая по моему обнаженному телу. Изучая каждый изгиб. Прочувствовав каждую частицу моей тёплой кожи. Три. Мои руки ложатся ему на грудь. Пальцы вырисовывают непонятные круги по телу. Я радуюсь. Радуюсь, что могу его чувствовать, трогать, наслаждаться. Своими ногами он подталкивает меня и я оказываюсь на его бёдрах. Так близко, так интимно, так сексуально. А затем пылко выпивается мне в губы, не оставляя и шанса сделать глоток холодного воздуха. Его язык властвует над моим, оставляя мокрые следы. Губы очерчивали контур моего лица, прокладывая огненную дорожку к уху. Дрожь охватила меня, вызывая у него грубый, хрипловатый смешок. Он прижался губами к чувствительной ямочке под ухом, и у меня в горле застрял стон. Он целовал меня так, будто изголодался по кислороду, заглатывая меня, как долгожданный воздух. Он обхватил мой затылок, притягивая ещё ближе, пока его губы жадно впивались в мои. Он поджигал меня, и с каждым движением становилось горячее. Томас был жадным. А я податливой. В этот раз мы нашли общий язык. И я влюбилась. А продолжать дружбу дальше — я не хотела.