Как убаюкивают демоны

«Они замечательная семья, Тайлер! У нас столько общего, Тайлер! Если бы ты ходил с нами в церковь, то знал их, Тайлер. Зак так сдружился с их детьми, Тайлер. Уверена, ты найдёшь общий язык с их старшим сыном, Тайлер!» — ворчал Тайлер, идя по заснеженным улицам Колумбуса. Как удачно, что новые друзья родителей жили всего лишь на соседней улице. — Зак, не выбегай на дорогу, — Тайлер схватил младшего брата за руку, когда тот подошёл слишком близко к краю тротуара. — Я не выбегаю, — пробубнил себе под нос Зак, вырываясь из рук и вновь начиная одному ему известную игру с падающими с неба снежинками. Руки тут же замёрзли, Тайлер убрал их обратно в карманы. Хотя было не так холодно, как всего пару недель назад, февраль уже вновь открывал землю солнцу. Оно всё ещё робело, неуверенно заигрывало с замёрзшими людишками, но мороз тоже млел перед его светом, поспешно собирая пожитки. Тайлер прищурился, глядя на блестящий снег, и разглядел впереди нужный дом. Зак бежал, расправив руки словно крылья. Родители устроили свой любимый званый ужин, пригласив своих друзей-соседей, в том числе и семью Данов, на что те выступили с предложением на вечер отправить Тайлера с братом к ним домой. Пускай дети веселятся и не мешают веселиться взрослым, верно? Посмотрят мультики, закажут пиццу. Тайлер наконец познакомится с их старшим сыном, а Зак перестанет доставать всех, что хочет увидеться с Джорданом и Эшли. Даже трансформера своего любимого прихватил. Тайлер вздохнул. Дети. Хотелось бы ему вернуться в то время, когда его не волновало ничего, кроме друзей и игрушек. — Нам сюда, — позвал Тайлер убежавшего вперёд брата. Зак вернулся назад и «залетел на посадочную полосу» перед крыльцом. Что ждёт его за этой дверью — Тайлер не представлял. В принципе ему было все равно, потому что он собирался найти наиболее спокойное место и посидеть за учебником истории - Первая Мировая война никак не желала запоминаться. По краям крыльца лежал снег, висевшее на краю кашпо тоже стало пристанищем для снега. На белой двери красовался не снятый с рождества венок, наверное, единственный на всей улице. Миссис Дан выглядела замученной, когда Тайлер видел её, так что неудивительно, что она могла пропустить какие-то украшения при уборке. В конце концов она работала медсестрой в центральной больнице, а это много хлопот. Другой вопрос, почему больше никто в семье не заметил забытое украшение? Звонок издал короткую трель, незамедлительно послышались шаги. Слишком быстрые для взрослого человека. — Зак! — одновременно со скрипом двери раздался счастливый голос. Кудрявый мальчик на пороге крепко обнялся с Заком, который уже успел расстегнуть куртку. Тайлер улыбнулся. Долго ли они будут здороваться такими крепкими объятиями? Нет, максимум ещё пару лет. А потом их начнут высмеивать за близкую дружбу и физические контакты. За Джорданом стояла девочка, перебирающая рыжие волосы, собранные в хвост. Она не стала бежать им навстречу, только терпеливо ждала. Ей Тайлер тоже улыбнулся, закрывая за собой дверь. — Ты Эшли, верно? — спросил он, наклонившись, чтобы снять мокрые от растаявшего снега ботинки. — Да, — ответил неожиданно грубый мужской голос. На её рыжую макушку легла рука, рядом с девочкой возник её старший брат. Тайлер не ожидал такого поворота. Перед ним стоял парень из его школы: Джошуа Дан. У них были совместные занятия, но они никогда не общались, даже взглядами не пересекались. Джош вечно ходил с синяками, у него был проколот нос и волосы покрашены в розовый. Он был в стороне от всех школьных тусовок, о нём ходили слухи разного характера, но наверняка никто не мог сказать, какие из них правдивы. — Она стеснительная, — пояснил Джош, когда молчание между ними затянулось. — Прости. Я Джош, — он протянул руку, Тайлер неуверенно пожал её. — Да, я помню, мы с тобой ходим на анатомию и химию, — Тайлер вышел из ступора. — Точно. Проходи, садись. Будь как дома. Я буду у себя в комнате. Холодильник в твоём распоряжении. Последнее предложение Джош сказал уже уходя из прихожей. Заскрипели ступеньки лестницы, а Тайлер только и успел подумать, как это грубо. Да и чёрт с ним, Тайлер не ожидал от него ничего другого, просто удивлён встрече. Тайлер устроился на кухне. Отсюда ему было видно диван, на котором засели младшие, но они были достаточно далеко, чтобы отвлекать его от учебника. Сначала они вообще тихо смотрели мультики, но уже через час им надоело и они начали дурачиться, что-то разыгрывать. К счастью, шумели не больше, чем обычно. — Ай! Эшли! — Прости, прости, пожалуйста! Смех сменился нарастающим нытьем и хныканьем. Тайлер положил учебник на стол рядом с упаковкой апельсинового сока. Откровенно говоря, буквы и числа уже осточертели, он перечитывал главу в третий раз, так что хоть какое-то движение телом его немного порадовало. Пускай даже и такое досадное. На кухне появился Зак. — Тайлер, — он не стал заходить, потому что помнил, как злится Тайлер, если его отвлекают от учёбы. — Там Джордан… — Слышу, — вздохнул Тайлер, пряча свою недобрую радость. Спина хрустнула, когда он потянулся. Мальчик сидел на полу в окружении разбросанных игрушек, а сестра гладила его по спине в неумелой попытке успокоить. Он держался за лицо, крепко зажав глаза. Зак привёл Тайлера за руку, словно тот мог заблудиться. — И что случилось? — Тайлер присел на одно колено перед мальчиком и положил руки на его, чтобы убрать их от лица. — Она ударила меня! — тут же выкинул он, убирая руки. — Я не специально! — Тихо, — скомандовал Тайлер. Из носа текла струйка светлой крови. Он слегка надавил на переносицу. — Больно? — Нет, — Джордан активно шмыгал носом из-за слёз и крови. — Ничего страшного, надо приложить лёд и заткнуть ватой. Где у вас вата? Эшли тут же вскочила и бросилась на кухню, хлопнула дверца холодильника, и она вернулась с мешком льда, какой обычно бывает в больницах. Тайлер приложил мешок - размером почти с лицо Джордана - к его носу и прижал сверху его руку. — А вата? И перекись водорода? — Тайлер выжидающе посмотрел на Эшли, но та пожала плечами. — Джош знает, — тихо сказала она. — Хорошо, я схожу. Хватит плакать, — напоследок Тайлер потрепал его кудряшки. Долго искать комнату Джоша не пришлось: тонкая полоска света из-под двери выдала его местоположение. Тайлер постучался. — Да? — Джош открыл дверь. В комнате довольно тихо играла музыка, что-то вроде рока или панка. — Твоя сестра разбила твоему брату нос, — доложил Тайлер и тут понял, что за детьми следит только он. — Мне нужна перекись, вата, и чтобы ты спустился и тоже следил за ними. Я пытаюсь готовиться к истории. Джош хлопнул дверью прямо перед его лицом. Не успел Тайлер как следует возмутиться, как музыка замолкла и Джош вновь открыл дверь. Он был в футболке, которая открыла вид на покрытые синяками руки. Тайлер отшатнулся, когда он прошёл мимо. Слух о том, что Джош — редкостный грубиян, только что подтвердился. Правда спустившись обратно вниз, Тайлер также обнаружил, что он заботливый старший братец. И хотя читать историю уже не было сил, Тайлер снова вернулся на кухню и сел за стол. — Уверена, что вы весело проведёте время, Тайлер! — передразнил он тихо свою мать. И фыркнул. — Что ты там бормочешь? — спросил вошедший на кухню Джош. Он открыл холодильник, стоя за спиной Тайлера, поглазел в него, но сок обнаружил на столе и закрыл дверцу. — Ничего, — вздохнул Тайлер. Родителям нужно личное время, он всё понимал. Да и Тайлер не особо любил торчать с ними дома, они всегда находили, к чему прицепиться. Рядом с ним звякнула кружка, заскрежетал по полу стул, и Джош забрал упаковку сока. Не в силах сосредоточиться на книге, Тайлер подпёр рукой голову и уставился на кружку. На его бицепсе красовалась огромная гематома. Тайлер не мог оторвать взгляда от этого фиолетового пятна, своими размерами оно просто шокировало. — Откуда у тебя это? — услышал Тайлер свой голос, хотя вовсе не планировал спрашивать этого, и даже считал это нетактичным. Джош провёл по гематоме ладонью и отпил соку. — Не важно. Не твоё дело, окей? — довольно спокойно ответил Джош и ушёл. — Да как хочешь, — фыркнул Тайлер. — Хватит бубнить себе под нос, — раздалось из коридора. А потом хлопнула дверь. — Он что, ушёл? — Тайлер вытянул шею, но увидел только вновь играющих на полу детей. Ступеньки не скрипели. Тайлер вышел в гостиную и огляделся: да, Джоша не было. Вот мерзавец, все заботы решил на него скинуть? — Эй, куда твой брат пошёл? — спросил Тайлер, положил ладонь на плечо Джордану. Тот посмотрел на него, из носа торчала ватная турунда. — Туда, во двор, — он показал пальцем на дверь под лестницей на второй этаж. Не раздумывая, Тайлер забрал из коридора ботинки и куртку и вернулся к задней двери. На двор, усыпанный снегом, попадал свет из окон дома - длинные жёлтые прямоугольники расчертили площадку, и в одном из отсеков Тайлер увидел Джоша. Он стоял так же в футболке и кедах, которые наверняка промокли. Тайлер покрепче закутался в куртку и пошёл к нему. — И что ты здесь делаешь? Тебе не холодно? — Тайлер старался попасть в его следы, чтобы снег не засыпался в ботинки. Только встав рядом, он увидел сигарету в его руках. Слух о том, что Джош курит, тоже оказался правдой. При таком плохом освещении было не очень заметно синяки. — А что, не видно? — Джош не повернулся. Он дрожал всем телом. — Почему куртку не надел? — Отчим ругается, если в коридоре пахнёт куревом. Тайлеру было холодно смотреть на него: он весь сжался, но продолжал стоять и тянуть сизый дым. Это выглядело так жалко и грустно, что Джош в одно мгновение потерял в глазах Тайлера статус грубого панка. Джозеф вздохнул и снял куртку, чтобы перевесить её на чужие плечи. Сам же развернулся и направился обратно в дом, всё так же ступая по оставленным следам. Это вошло в привычку. Оказывается, заставить младших делать домашнее задание намного проще, когда они все вместе: творческие задания так вообще шли на ура. Тайлера никто не доставал и не отвлекал от своих занятий. А Джош… Он оказался не таким уж жутким человеком, как о нём говорят. Загадочный, молчаливый, но чуткий брат и вежливый хозяин. Тайлер всё равно старался не злоупотреблять его гостеприимством. Обычно они приходили к Данам, а не наоборот, потому что у Джоша часто никого не было дома. Только постоянно читать учебники и писать домашнюю работу Тайлеру уже порядком надоело, но приставать к Джошу совсем не хотелось, парень явно был на своей волне. Поэтому он предпочитал заваливаться на диван, пока мелкие рисовали пальцами, лепили из пластилина или мастерили аппликации из цветной бумаги. По телевизору всегда шли какие-нибудь фильмы, а иногда он просто дремал до шести. В шесть он забирал Зака, и они шли домой. Несколько дней они не приходили в гости. Мама заболела, так что не было нужды следить за Заком. Да и иной раз приходилось помогать ей. Так что когда они пришли в следующий раз, Зак чуть не задохнулся, рассказывая Джордану и Эшли все новости. А у Тайлера начался период беспокойства. Такие приступы, длиной в неделю или две, у него случались последние три года. На этот раз он очень много проводил времени с мамой, все эти разговоры о будущем вовсе не внушали ему уверенности в себе. Потом ещё этот вечер просмотра кино, где они всей семьёй смотрели романтическую комедию про свадьбу. Конечно, всё закончилось там хорошо, он надел ей кольцо на палец, она заплакала и поцеловала его, все дела. Жили они долго и счастливо и завели кучу детей. Тайлер вяло улыбался этой концовке, не в силах не думать о том, что у него такого никогда не будет. Потому что он - это он, и всё это - не для него. Джош забрал его куртку и повесил на свободный крючок. — Пойдёшь на кухню учиться? — спросил Джош, не поворачиваясь к нему лицом. — Нет, — Тайлер мотнул головой и упал на диван. Младшие носились, как ненормальные, пока Джош готовил им перекус. Готовил, конечно, сильно сказано: делал сандвичи. А Тайлер уставился в выключенный телек. Внутри сжало грудь это неприятное чувство тревоги, и все мысли были только об этом. — Тайлер, ты голоден? Тайлер повернул голову, лицо Джоша оказалось совсем близко: тот перегнулся через Тайлера, чтобы взять с подлокотника пульт, а заодно стряхнуть с мебели незаметные пылинки. Тот огромный синяк на бицепсе пропал, но, чёрт, у Тайлера же пропал дар речи от того, что появилась целая цепочка новых. Словно кто-то использовал Джоша как боксёрскую грушу. Он не смог выдавить ни слова, только прошлёпал губами, но Джош даже не заметил. — Оглох? — Нет. Нет, Джош, погоди, — Тайлер вскочил со своего места и рывком перемахнул через спинку дивана, дав себе всего секунду на удивление своим акробатическим способностям, пока не оказался на кухне. В школе они особо не общались, здоровались или просто кивали друг другу, и в школе Джош обычно носил кофту с длинными рукавами за исключением физкультуры и очень жарких дней. Сейчас эта кофта валялась на спинке одного из стульев за обеденным столом. Тайлер подошёл ближе и, не скрывая любопытства, наклонил голову, разглядывая синяки. Если они есть здесь, значит, и на теле тоже. — Откуда… — Бойцовский клуб, — ответил он и ухмыльнулся, забирая со стола тарелки с сандвичами. — Чего? Джош поставил тарелки на журнальный столик перед диваном. Первой он отловил Эшли и дал привычное наставление сделать уроки, а потом он отдаст игрушки. Вопрос Тайлера он словно не услышал, а Тайлер не знал, следует ли повторять. Что за бойцовский клуб? Спортивная секция или что-то вроде реслинга? К счастью, Джош прекрасно его слышал. Он отошёл к лестнице и прислонился к перилам. — Хочешь сказать, никогда не слышал про Бойцовский клуб? Тайлер нахмурился и помотал головой, на всякий случай перебирая в голове все возможные варианты. Но он правда не мог вспомнить, что это. — Нет, ну ты даёшь, Тай. Это же книга и фильм по ней. Офигенные книга и фильм. Поверить не могу, что ты не слышал. Джош с таким энтузиазмом начал рассказывать ему об этом, что Тайлер и подумать забыл, с чего вообще завели этот разговор. Он ловко перевёл тему, заставив Тайлера думать, как же он умудрился пропустить такой хит. — Знаешь что, — вдруг сказал сильно приободрившийся Джошуа. — У меня наверху есть DVD и этот фильм. Мы с тобой поднимемся и посмотрим его прямо сейчас. За все время их общения, Тайлер так и не был в его комнате. Потому что общением это смутно можно было назвать, скорее молчанием. Кроме того раза, когда Джордану разбили нос, и Тайлер мельком увидел его скромную обитель. Теперь он с нескрываемым интересом рассматривал плакаты на стенах, музыкальные диски на полке, какие-то старые игрушки, выставленные на комоде как память, и семейные фото, смотрящие с комода прямо на полутороспальную кровать у противоположной стены. Джош включил только лампу на столе, так что комната была в полумраке, и ничто не отвлекало их от фильма. Они устроились на кровати, повернув телевизор на 90 градусов. И слухи о нелюдимости и агрессии Джоша были развеяны в тот же вечер. Он ничем не отличался от любого другого приятеля Тайлера, с которым они смотрели фильмы или играли в приставку или настольные игры, когда становилось совсем скучно. Джош шутил на протяжение всего фильма и подкалывал Тайлера незнанием шедевра мирового масштаба. — Сильно, — вытянул из себя Тайлер, когда пошли титры. — Теперь я понимаю, почему это твой любимый фильм. Но можно было догадаться, что Тайлер плод его… воображения? — Ага, заливай мне тут что сразу всё понял, — засмеялся Джош, таким весёлым Тайлер его ещё не видел. — Только погоди, я схожу проверить, как там мелкие. Джош мигом слетел с кровати и вышел за дверь. Время было уже половина шестого, скоро им с Заком пора будет уходить, чтобы успеть к ужину. Воспользовавшись тем, что он один, первым делом Тайлер подошёл к комоду и поднял опрокинутую рамку. Там было обычное семейное фото, сделанное, когда Джошу было лет десять. Его младшенькие ещё совсем маленькие, один сидит на руках его матери, второй — какого-то мужчины. Очевидно, отца, раз Джош называет нынешнего отчимом. На других фотографиях тоже были Джордан и Эшли, и миссис Дан, но они не были уложены лицом вниз, так что Тайлер решил, что рамка просто упала, и поставил её обратно. Интересно, что нигде не было ни единой пылинки. У Джоша в комнате стояла идеальная чистота. На столе лежали журналы, в основном комиксы. Один лежал отдельно ото всех на тумбочке возле телевизора, ближе к кровати. Тайлер присел и забрал журнал: в отличие от лежавших на столе комиксов, это был музыкальный журнал, на обложке которого красовалась неизвестная ему группа. Из-за скудного освещения было плохо видно, так что Тайлер уже решил включить висящую под потолком лампу, как что-то зашуршало и грохнулось вниз. На полу, прямо на его ногах лежал ещё один журнал, видимо, вложенный в музыкальный. На обложке тоже был изображён кто-то, какой-то накаченный мужчина. Так что Тайлер положил первый журнал обратно на место и поднял выпавший. И тут у него сердце встало. Чем дальше он его листал, тем больше понимал, что, да, это эротический журнал. Для геев. С каждой страницы на него томно смотрели мускулистые парни обтянутые полицейской формой, оттягивающие штаны пожарные, оттопырившие пятую точку спортсмены. Своими взглядами и позами они заигрывали с читателем. На одной из страниц двое парней, блестящие от масла, целовались в автомастерской на полуразобранной машине. — К нашему счастью, никто никого не убил, — весело доложил вернувшийся в комнату Джош. — Эшли запустила мультики и… Джош остановился рядом и замолк, даже забыл убрать улыбку с лица, когда встретился со взглядом Тайлера. В руках у него был один из его эротических журналов, который он не очень хорошо запрятал, потому что не рассчитывал, что кто-то будет копаться в его вещах. Он выдохнул и отвёл взгляд. — Ну и? Я не собираюсь отпираться и говорить, что это не моё и я не знаю, как это сюда попало. — Ты гей? — не своим голосом спросил Тайлер, чувствуя, как взмокли ладони, держащие журнал. — Ты знаешь, где выход, можешь забирать брата и сказать всё родителям, чтобы больше никогда не приходить сюда. Можешь пустить ещё один слух в школе, одним больше, одним меньше, мне уже всё равно. — Ты гей? — повторяет Тайлер, хотя всё и так уже ясно, но ему нужно это услышать. — Да! Да, я гей! Мне нравятся мужики! У меня встаёт камнем на мальчиков в этих журналах! И что?! Тайлер считает до трёх, понимая, что сейчас или никогда. Это как на свадьбе: тот, кто против, должен сказать об этом сразу или хранить молчание всегда. И Тайлер знал себя, знал, что не сможет ничего сказать или сделать, если упустит сейчас возможность. Так что на счёт три он бросает журнал и срывается с места. Джош не сразу понял, что тот делает. Он подумал, что Тайлер собрался его ударить, но ничего не произошло. Вместо этого Джош почувствовал его лицо возле своего, его дыхание, его губы. Он открыл глаза, зажмуренные от испуга, и удар сердца сотряс всё тело. Тайлер прижался к нему губами, к его губам своими, Тайлер пытался его поцеловать. Всё ещё находящийся в шоке Джош расслабился, в голове не укладывалось происходящее, но он приоткрыл рот и ощутил влагу и огонь чужих губ. Это вылилось в простой поцелуй. И никто не мог сказать, почему это вообще случилось. Просто один начал, второй согласился. А в результате это оказалось слишком здорово, чтобы прекращать. Тайлер прижал его одной рукой за талию, а вторую закинул на плечи, и Джош не остался в долгу: он крепко обнял его за талию. Мотивы каждого были скрыты, но чем дольше они так стояли, тем меньше их интересовали эти причины. Губы по губам, языки с наслаждением сталкиваются друг с другом, словно волны, между телами ни миллиметра свободного пространства. Джош не смог удержаться, он отошёл от губ, перебираясь поцелуями к углу челюсти, к открытой шее, но в голове всё начинало бурлить и он вновь возвращался к губам. В одну из таких коротких разлук их губ Тайлер склонил голову на бок, мышцы на животе начали судорожно сжиматься от наслаждения, и пальцами правой руки он вцепился Джошу в волосы. Это приятно, невероятно здорово, лучше, чем он мог думать. Но это всё показалось цветочками, когда Джош вдруг сжал на нём руки, прижал к себе его бёдра, и стояк Тайлера упёрся рядом с его. Они оба твёрдые, им обоим так приятно, и Тайлер от этой мысли с трудом устоял на ногах. Теперь прекратить, отойти хотя бы на шаг, было равно смерти. Или хотя бы смертельному разочарованию. Когда Джош подался вперёд, создавая трение возбужденных органов через плотную ткань, Тайлер не удержался, из сдавленных голосовых связок вырвался скрипучий, протяжный выдох. Любое слово могло бы испортить этот момент и разорвать создавшуюся связь. И чувствовалось, как каждый из них хочет спросить: «Что же мы делаем». Их телами двигал не столько мозг, сколько разогнавшиеся гормоны. Но насколько бы сильно им не хотелось продолжать это, и какие бы мысли не водились в головах, главным тормозом как обычно оказался страх перед чем-то новым. Первым отстранился Джош. Он наклонил голову так, чтобы их лбы соприкасались, и руками взял Тайлера за лицо. Тайлер не мог пересилить себя и поднять взгляд. Он смотрел на его руки, на поблёскивающую железку в его носу, на прикушенную нижнюю губу. И тут Джош засмеялся, поведя пальцами по его щекам. — Какого хрена, Тайлер… — Я… просто хотел… Просто хотел кого-то поцеловать? Тайлер почувствовал стыд за такое глупое, эгоистичное оправдание. Да, он правда переживал из-за того, что никогда не прижимался ни к кому вот так, не целовал, а вокруг только и разговоров было, что об этом… Во всех фильмах, рекламах, у друзей и одноклассников. Но встречаться с девочками он не мог, встречаться с парнями — это вообще было похоже больше на подписание себе смертного приговора. И когда он стоял в комнате с этим журналом в руках, его голова родила мысль, что если Джош такой же, как он, то у них есть шанс. У него есть шанс попробовать. А теперь он хотел попробовать это снова. Это было невероятно. — Прости, я просто не думал, что когда-нибудь найду кого-то, кто тоже будет, как я, — невнятно пробормотал Тайлер. — Я тоже. Но ты мог хотя бы предупредить. Я думал, ты мне врезать хочешь. Тайлер успел только открыть рот и поднять взгляд, как запищали часы. Шесть. Пора домой. Джош осторожно опустил руки, но Тайлер заметил, что они не упустили возможности коснуться всего его тела. — Поговорим завтра в школе? — осторожно попросил Тайлер, и Джош снова улыбнулся. Слабо и уставше. Тайлер слегка сжал его ладони и заметил, что кожа на тыльной стороне мягкая. Его костяшки гладкие, без ссадин и ран. Постыдное облегчение. Тайлер полдня боялся встретиться с Джошем, а потом просто узнал, что его сегодня не было на занятиях. Таким образом разговор был перенесён на неизвестный срок, и Тайлер испытал облегчение, которое вопреки логике тяжким грузом легло на душу. Потому что несмотря на страх, он хотел поговорить. Он безумно хотел рассказать впервые кому-то о том, что копилось у него на душе долгое время, и снова нарушить дистанцию дружеского общения, оказаться неприлично близко, чтобы почувствовать чужое дыхание на своих губах. Но Джош не пришёл в школу, и Тайлер винил в этом себя. К тому же сегодня в их планы не входил вечер с Данами, по четвергам родители возвращались рано, и они собирались за просмотром фильма. — Держи попкорн, приятель, — отец передал Тайлеру миску с приготовленным в микроволновке солёным попкорном, но тот передал её матери. Сам он сидел на полу между родителями. Когда началась заставка, Зак запрыгнул на диван к родителям, задев ногой затылок Тайлера. Он пригнулся и потёр голову. — Мам? Мы завтра с Заком домой? — Да, дорогой, у меня завтра выходной. Что хочешь на ужин? Тайлер повернулся и посмотрел в её улыбающиеся глаза. Вчерашний вечер ковырнул едва зажившую рану, и теперь Тайлер думал, будут ли эти глаза так же смотреть на него с любовью, если он скажет, что поцеловал парня. И собирается сделать это снова. И что не будет у него такой свадьбы, как в фильмах, которые они смотрят. И мама не будет также возиться с его девушкой на кухне, шушукаясь и смеясь. — Тайлер? Тайлер отвернулся обратно к телевизору, сдерживая себя. — Можно я завтра после уроков отведу Зака и зайду к Джошу? В школе сказали, что он приболел, я хочу проведать его. — Конечно. Я же говорила, что вы подружитесь. Подружились. Стоило позвонить, прежде чем приходить. Логично, что незваные гости — не всегда приятное явление, тем более Тайлер был уверен, что Джош пропустил два дня, сославшись на болезнь, именно из-за него. Но по этой же причине он не стал предупреждать о своём визите, чтобы Джош не стал отговаривать его. Конечно, рано или поздно он все равно придёт в школу, и они все равно поговорят, но мало ли что к тому времени изменится. Тайлер чувствовал на себе ответственность за случившееся, а парнем он был очень ответственным. Дома после уроков он переоделся в свежую одежду, в пахнущую кондиционером для белья белую футболку и выглаженную клетчатую рубашку. Потратил двадцать минут перед зеркалом, зачесывая волосы то в одну сторону, то в другую, то молча ненавидя свои волосы за то, что они не идеальны. Когда он выбрался на улицу, была уже половина шестого. Тайлер невольно вспомнил, что в это время и поцеловал Джоша. Венок всё также висел на двери, когда Тайлер постучался. Он слышал телевизор из приоткрытого окна гостиной. Даже если его родители дома, они просто поговорят у него в комнате. Ничего необычного, просто Тайлер зашёл к другу. Но дверь открыл едва достающий Тайлеру до груди Джордан. Он повис на дверной ручке, глядя на Тайлера. — Привет, Джордан, Джош дома? Тайлер улыбнулся ему как можно мягче, но тот не успел ничего ответить. Джош сам появился на пороге, ворча о том, что просил Джордана не открывать дверь одному. Младший быстро ретировался обратно в гостиную, кажется, обиженный недоверием. — Привет, — Джош остался стоять в коридоре. — Я… Эм, привет. Я могу зайти? — Конечно, — Джош махнул ему, приглашая внутрь. Больным он не звучал. Уставшим — да. Но ни хрипоты, ни гнусавости. Худшие опасения подтверждались — Джош не пришёл в школу, чтобы избежать разговора. Тайлер не сразу решился раздеться, ожидая, что Джош предложит ему остаться и поговорить прямо в этом тёмном холле. Но нет, старший Дан просто вышел, оставив Тайлера одного раздеваться. — Осторожно, тут Лего на полу разбросано, — предупредил Джош. — Пошли наверх в комнату. Тайлер обошёл разбросанные детальки, с которыми возился Джордан, периодически отвлекаясь и залипая в экран. Лестница скрипнула. В комнате снова горела только настольная лампа, на столе лежал раскрытый комикс, а на комоде была перевёрнута лицом вниз центральная рамка. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке. Вынужденные меры. Тайлер подошёл к кровати, куда сел Джош, и только теперь увидел лицо парня. На левой скуле красовался потемневший синяк. Кожа на том месте блестела, а Джош смотрел на него поникшим взглядом. Потом отвернулся. Бойцовский клуб. — Что случилось? Поддержать, показать, что он не один, нужен какой-то физический контакт. И не важно, посчитает ли он необходимым посвятить в это Тайлера. Тайлер протянул руку, чтобы коснуться его волос, но Джош пресёк попытку, опасаясь, что он сейчас коснётся лица. Он схватил его за запястье, а потом ладонь съехала в ладонь Тайлера, задержавшись в ней на несколько лишних секунд. Но именно эти несколько секунд решили дальнейший разговор. Тайлер сел рядом, подавшись каким-то внутренним устоям, созданным кучей фильмов с подобными ситуациями, и положил руку ему на колено, крепко сжав. — Ничего. Подрался. Мама не хочет, чтобы меня видели таким в школе, поэтому я притворяюсь, что болею. — Подрался? — Тайлер взял его руку и развернул ладонью вниз, глядя на всё также гладкую, неповреждённую кожу. — Ты же не дрался. Не держи меня за дурака. — Тайлер, не важно. Ты хотел поговорить? Сложно говорить и не пялиться на огромный фингал. Тайлер перевёл взгляд на свои руки. — Мы хотели поговорить, помнишь? О том, что… — Тайлер потёр лицо. — О том, что я тебя поцеловал. И я подумал, решил, что ты не пришёл, потому что не хотел со мной говорить больше. — Наоборот. Нам надо поговорить. И словно пробка застряла в бутылке вина: оно столько лет выжидало, бродило, оно готово вырваться наружу и отдаться, но чёртова пробка! Тайлер чувствовал её в своём горле. А Джош хотел именно того, что пробка закупоривала. — Джозеф… к чему всё это? Почему ты это сделал? Ты можешь мне ответить? — Ты будешь меня ненавидеть, — Тайлер замотал головой. — Я буду тебя ненавидеть, если ты продолжишь нести херню вместо ответа. Излишняя нервозность подняла его на ноги, Тайлер описал круг по комнате, разглядывая вокруг всё, кроме Джоша. Проходя мимо комода он на автомате поднял рамку и поправил остальные. — Тайлер, блять! — Это очень глупо, но если захочешь ударить меня, то не в лицо. Но я заслужил! Джош выглядел максимально озлобленно, отражение настольной лампы блестело в его глазах, словно адское пламя. — Я не хотел играть с твоими чувствами, Джош, — Дан удивленно поднял бровь со здоровой стороны лица. — Это было спонтанно. Потому что я слишком боялся упустить шанс. Я просто хотел, я так хотел… Поцеловать парня. Хотя бы раз. Это не потому, что ты мне нравишься. А потому что я дебил. Тайлер ожидал чего угодно, но реакция Джоша превзошла все его ожидания. Завалившись на спину, он начал ржать, гоготать почти до удушья. — Чувак, какого чёрта, — он покраснел, и синяк на лице стал словно темнее. Отдышавшись после продолжительного смеха, он продолжил. — Какие «ранить чувства»? Ты о чём? Ты решил, что я что-то чувствую к тебе? Из-за одного поцелуя? — То есть… без обид? — Я слышал, что ты придурок, — Джош поднялся и в одно мгновение оказался рядом с Тайлером, схватившись за его плечи. — Но теперь сам вижу! Прости уж, но тебе придётся сделать что-то большее, чем просто поцеловать меня, чтобы у меня снесло голову от любви к тебе. — Так значит, никаких обид? Я не сделал ничего неправильного? — Тайлер с облегчением усмехнулся, отчасти принимая тот факт, что он придурок. — Нет. Я не злюсь, ничего, — Джош выдохнул всё напряжение. — Я вовсе не влюбился в тебя потому, что ты тоже гей. — Но… — Тайлер всё ещё чувствовал, как потрясывает от волнения, — мы же можем ещё поцеловаться? Если тебе понравилось, конечно. — Но это не значит, что мы встречаемся, или что я к тебе там что-то испытываю, понял? — Да мне пофигу, — выпалил Тайлер и притянул его за футболку к себе. Снова те приятные чувства, от которых в груди всё загорается. Следующим действием Джош подтвердил соглашение на эти странные отношения. Ещё десять минут они воссоздавали свой первый поцелуй, который на этот раз казался ещё лучше. Пускай их отношения не будут даже близко похожи на те, какие показывают в кино, рассказывают в книгах, которые переживают их сверстники. Но их устроил и такой расклад. Закончили они лёжа на кровати, перейдя к не менее интимному моменту — личным разговорам. — И давно ты понял, что ты гей? — Джош лежал на боку, подложив руку под голову, свет светил ему в спину и совсем скрывал его синяк. — Лет в девять, — задумчиво ответил Тайлер. — Мне нравились мужские персонажи в мультиках. И я представлял себя принцессой, которую они целуют. Вот без каких-либо мыслей, просто представлял и не задумывался. В двенадцать только вдруг понял, что это ненормально, и думать я должен о девочках. А в четырнадцать просто признал, что я гей, и не быть мне радостью родителей. — А я наверное всегда знал. Это не было для меня открытием даже. Мне просто нравился мой лучший друг, пока он не переехал. — Ты говорил ему об этом? Джош осторожно поднял руку и вытянул одну из прядок на голове Тайлера, которую тот так долго пытался куда-нибудь пристроить. — Зачем? Хотя, как мне кажется, он догадался. Может не сразу. Но сейчас я понимаю, что вёл себя с ним очень… - он хмыкнул, - мило. Тайлер засмеялся и перехватил его руку, чтобы сжать её и прижать к своей груди. Он никогда так не говорил по душам, было страшно и приятно одновременно. — Родителям ты тоже не рассказывал? Джош не рассчитал сил и сжал руку Тайлера сильнее необходимого. Вместо ответа между ними разлилась тишина. — Я, наверное, никогда не сделаю этого. Да и нужно ли вообще? — Тайлер попытался разрядить обстановку. — Подумаешь, буду пару раз в год на семейных праздниках слушать, что мне давно пора найти невесту и вообще завести детей. Это можно пережить. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать. Я просто хочу закончить школу, поступить в колледж, переехать куда-нибудь, где потеплее. В Калифорнию, в Лос-Анджелес, например. Свалить и никогда сюда не возвращаться. — Никогда? — Никогда. Уверенность, с которой говорил Джош, буквально давила на Тайлера. Ясно, что он давно принял это решение. Уехать… Тайлер не смотрел так далеко. — Пока ты здесь, — Тайлер высвободил руку и положил её на обнажённое плечо, где ранее были замечены мелкие, уже жёлтые отметины, — можешь довериться мне. Я ничего никому не расскажу. Джош усмехнулся и прикусил губу. Его улыбка выглядит правда очень мило. Если бы он только почаще улыбался. В школе Тайлер вообще ни разу не видел его улыбки. Джош собрался что-то сказать, наконец подобрав слова, но его прервал шум внизу. Хлопнула дверь, зазвенели ключи. — Блять, почему так рано, — Джош вскочил на ноги и кинулся к двери. Внизу раздался мужской голос, Тайлер узнал его отчима. Он так и застыл возле двери, быстро дыша, словно бежал сотню метров. По голосу, который разговаривал с Джорданом внизу, было отчётливо слышно, что он очень, очень пьян. Тайлер сел на кровати, не зная, что ему делать. Уйти? Но когда Джордан внизу крикнул и раздались быстрые шаги, встревоженный, торопливый скрип ступенек, пропала идея спускаться вниз. «Не трогай», — вновь услышал Тайлер детскую мольбу. Джордан реагировал так, словно в их доме появился монстр, а не отчим. Через открытую дверь Тайлер увидел, как открылась дверь напротив — там показалась Эшли. Она закрыла дверь, как только туда забежал младший брат. — Какого хрена, Стэн?! — Джош закричал не своим голосом, грубо и хрипло, словно это и не он вовсе. — Что? Он не должен меня бояться, я же его папочка, — ступеньки снова заскрипели, на этот раз тягуче, потому что Стэн не торопился подниматься. — Тайлер, — Джош заговорил быстрым шёпотом. — Умоляю тебя, спрячься куда-нибудь и не высовывайся. Ради всего святого в твоей жизни. — Куда? — также шёпотом ответил Тайлер, оглядывая комнату. Шкафа нет, занавески — бред полный. - В ванную? — Только не в ванную, он… — Джош выглянул за дверь. — Хотя бы под кровать. Пожалуйста, не высовывайся, что бы ты не услышал. Пожалуйста… Тайлер молча повиновался. Под кроватью у Джоша стояла пара коробок с чем-то - с тетрадями или книгами, он не разобрал. К счастью, не было пауков и даже пыли он не заметил. Поступающий с трёх сторон свет не позволил разыграться клаустрофобии, потому что если бы и она вышла на сцену, то сердце точно не выдержало бы. Его стук звучал в ушах и отдавался в пальцах, и Тайлер боялся, что его слышно во всей комнате. — Эй, нет, не пугай их, — Тайлер видел, как Джош вышел в коридор и остановил поднявшегося человека перед дверью детской. — Убери свои лапы, недоумок. — Не трогай их. Не вздумай, блять, портить и им жизнь. Тайлер видел, как Джош отшатнулся назад, словно его толкнули, но не упал. Он встал на пороге своей комнаты и продолжал медленно отступать, не прекращая говорить. — Доволен? Или ещё силы остались, урод? Давай, покажи, какой ты сильный. — Недоумок… Ты… Совсем страх потерял?! - он тяжело хрипел. - Не вставай между мной и моими… — Они не твои! Они не твои дети! — Я их вырастил! — Ты и пальцем не шевельнул ради них, — Джош шипел сквозь зубы, словно змея. — Заткнись! Хлопок. Словно удар. Джош снова отошёл назад сбитыми шагами, замерев всего в паре шагах от кровати и Тайлера. — Так не трогай их! — Джош рванул к развернувшемуся обратно отчиму, снова хлопок, похожий на пощёчину. Такой же звонкий. — Твоей матери стоило бы знать, какого урода она растит под своим крылом. Джош смолчал на этот раз. Но чётко слышалось его сбитое дыхание. Было совсем не видно, что происходило дальше, потому что Тайлер видел их только по середину голени. Он закрыл глаза и крепко стиснул челюсти, боясь дышать слишком громко. — Не ходи к ним. — Тогда... Хуй с тобой, принеси мне пива. И не смотри, блять, на меня так, если не хочешь ещё неделю дома сидеть. Возле двери его занесло, но он устоял. Он прошёл мимо двери детской, мимо лестницы, спальня родителей оказалась в конце коридора. Но даже когда дверь хлопнула, когда Джош спустился вниз, Тайлер не мог заставить себя принять то, что только что увидел и услышал. Он не должен был быть свидетелем этого. Осознание, что он проник в самый центр чьей-то жизни и боли, нещадно трахало его мозг, заморозив тело. И что делать? Просто уйти и сделать вид, что ничего не произошло, будет совсем мерзко. И низко. Нет, он ни за что не оставит это так, потому что какого чёрта?! Тайлер дождался, когда Джош снова поднимется, и выполз из-под кровати. Первое, что он заметил, эту чёртову перевёрнутую рамку. Видимо, кто-то из них опускал её каждый раз, когда это происходило. В коридоре раздались осторожные шаги Джоша. Он закрыл за собой дверь родительской спальни и подошёл к двери напротив собственной комнаты, куда забежал Джордан. — Эй, ребята, это я, — Тайлер едва различил, что он сказал, настолько было тихо. Щёлкнул замок и дверь открылась. Там стояла только Эшли, держащая себя за рыжий хвост. Джош присел на корточки и обнял её, что-то сказал, даже тихо посмеялся. Конечно, Тайлер и по себе знал, как не хочется показывать свои настоящие эмоции младшим. Они не поймут, но точно испугаются. А Джош отлично держится. Когда он вернулся в комнату, то закрыл дверь и повернул замок. — Он заснул, всё нормально. Не проснётся до утра. Волосы растрёпаны, лицо уставшее. Тайлер нервно поправил рубашку и осторожно приблизился к стоящему у двери Джошу. Тот улыбнулся краем губ, словно это был нервный тик, и снял пару волосков с рубашки Тайлера. — Ну, теперь ты всё знаешь. — Почему ты не расскажешь никому? Не пойдёшь в полицию? Он не имеет права поднимать на тебя руку. — Потому что до него было ещё хуже, — неожиданно резко ответил Джош, но тут же снова поник. — После смерти отца мама осталась со мной и двумя младенцами. Эшли было два, а Джордану ещё и года не было. Она была в такой депрессии, что я мог найти её посреди ночи сидящей на полу в гостиной, потому что она просто вдруг лишилась сил, чтобы подняться по лестнице. Она почти не говорила. Мы ели какие-то недоготовленные полуфабрикаты, потому что она не чувствовала вкуса. И так мы жили почти два года, только Эшли с Джорданом поддерживали в ней какие-то чувства. Потом она сошлась со Стэном и расцвела. Пускай он алкоголик, который вымещает злость на мне. Мне не жалко, если мама будет счастлива. Она слишком много пережила, а ещё и это... Боюсь, она не выдержит. — Но так нельзя… — Тайлер смотрел на Джоша и видел, что он сейчас уязвимее слепого щенка. — А как можно? Какой у меня выбор? Поэтому я и хочу свалить отсюда побыстрее, — Джош грустно усмехнулся и его глаза заблестели. — Я не знаю, как оставлю Эшли и Джордана. Но мне кажется, он только ко мне так относится. Их он… Не знаю. Не хочу об этом… Он оборвался, закусив нижнюю губу, и замотал головой. То ли от этого движения, то ли просто уже накопилось — слёзы всё же потекли по щекам двумя ровными линиями. Тайлер не был готов к такому. Есть вещи к которым просто нельзя быть готовым, но которые случаются. И тогда всё, что тебе остаётся делать, это надеяться на друзей. На тех, кто сможет тебя поддержать, и кто не убежит. Сейчас нет никого, кроме Тайлера, а он не уверен даже в том, что может назвать себя другом. Они почти никогда не общались, хотя много времени проводили вместе, они не знают друг о друге ничего, ни увлечений, ни любимого цвета, вкуса мороженого, ничего. Но здесь нечего думать и рассматривать их отношения под микроскопом, чёрт, да даже если бы Тайлер видел его в первый раз, он всё равно поступил бы так же. Тайлер обвил руки вокруг его груди, голову положил лбом ему на плечо, и сжал настолько сильно, чтобы Джош не пытался вырваться. И помогло. После первой же неудачной попытки вылезти из этого железного кольца, Джош тупо уткнулся ему в рубашку, подрагивая от сдержанных скупых слёз. Сколько он держался и сколько ещё продержится? У него отлично получается, но нельзя вечно рыть эту нору. В конце концов её кто-нибудь заметит. Какой-нибудь Тайлер. Посмотрит на неё сверху вниз и скажет: «Эй, парень, знаешь, а это ведь могила». Джош не хотел слышать ничего такого. И не услышал. — Ты молодец, — прошептал Тайлер. — Ты отлично держишься. Я понимаю тебя. Хотя он не понимал, как можно это терпеть. Через двадцать минут они мёрзли на улице, стоя среди снега, который вроде бы уже таял, а вроде бы всё ещё создавал отчаяние, какое наступает, когда долго ждёшь весны, а снег всё не тает. Разговор вышел скомканным, потому что Джош сломался под давлением эмоций, но теперь Тайлер знал, что его мама часто остаётся на ночные смены. Стэн обращается с ней довольно нормально, никогда не поднимал руку и не унижал. Иногда он напивается так, что с трудом доходит до комнаты, но всё равно Джош приносит ему ещё бутылку пива, чтобы он наверняка отрубился. Мама верит, что Джош дерётся с кем-то в школе. Она не верит, что его может кто-то бить или издеваться над ним, потому что Джош всё детство до старших классов занимался разными боевыми искусствами, и до сих пор бьёт грушу в подвале. Так что она только каждый раз разочарованно смотрит на его синяки и просит прекратить. А Джош говорит, что не может. — Не говори об этом никому. Понял? — рука у Джоша так тряслась, что он с трудом попал сигаретой в губы. — Если ты не хочешь, я не расскажу. Тайлер оказался не таким мерзлявым, он почти не трясся, глядя на их тени на заборе. В Хиросиме после взрыва ядерной бомбы, сброшенной США в 1945 году, обнаружили интересный феномен: на стенах и на полу остались следы от людей, чьи тела помешали распространению излучения. Их прозвали Тени Хиросимы. Тайлер смотрел на их собственные тени и думал об этом, потом Джош сел и уткнулся в свои колени лицом, выставив вперёд покрасневшую руку с сигаретой. Тень его превратилась в камень.