Как убаюкивают демоны

В серое утро под ногами хлюпали остатки снега. Местами проступила земля, но ещё не было и намёка на свежую зелень. Тайлер неторопливо шагал до школы, уже влившись в поток остальных учеников. Обычно от их вида внутри неприятно тянуло чувство одиночества, их общий смех и разговоры ритмично отбивали в голове «у тебя нет друзей», что было не совсем правдой. Друзья у Тайлера были, они общались на переменах, объединялись для групповых заданий, но он не зависал с ними после занятий, не пил на вечеринках, на которые его и не звали, не прогуливал занятия в их компании. Они просто помогали друг другу дожить до конца школы без чувства полнейшего одиночества. Правда, всё изменилось из-за Джоша. Он стал интересным и манящим внимание обстоятельством. Поэтому сейчас, идя вместе со всеми в школу, придерживая лямки своего потрепанного годами рюкзака, Тайлер чувствовал связь с остальными. Все они ожидали встретить кого-то особенного сегодня, и Тайлер тоже. — Джозеф, утречка, — раздался громкий голос рядом, и Тайлер вздрогнул от неожиданности. — А, Крис. И тебе доброго, — он улыбнулся уголком губ своему приятелю. — Сделал задание по литературе? — Я его ещё на уроке сдал, — напомнил Тайлер и тут же уловил разочарование Криса. — Да чёрт… У кого списать тогда? Тайлер пожал плечами, а Крис ускорился, чтобы успеть найти другого спасителя. На прощание он крикнул, что встретятся у шкафчиков. Так даже лучше, не надо объяснять, почему он свернул вместо главного входа к живой изгороди у спортивного поля, где собиралась вся курящая часть школы. Сердце забилось чаще от волнения. Тайлер чувствовал себя таким живым в моменты перед встречей, каким не чувствовал никогда раньше. — Джош! — Тайлер поднял руку, чтобы привлечь внимание парня с розовыми волосами, который только прикурил. Несколько человек обернулось на него, но быстро вернулись к своим разговорам, а Джош устало улыбнулся ему в ответ. — Улыбку пошире, — хмыкнул Тайлер. Джош мотнул головой и крепко затянулся. Тайлер не мог оторваться от его губ. Как жаль, что у них так мало совместных занятий. Тайлер уже даже подумал перезаписаться в другие классы, чтобы быть вместе чаще, но здравый смысл его ещё не покинул. — У меня новости, — Тайлер встал ближе, заглядывая в тёмные при таком скудном свете глаза. — Заки заболел. — Оу, сочувствую, — Джош похлопал его по руке. — Да нет, это хорошо, — быстро пояснил Тайлер. — Мне не придётся водить его домой и я смогу просто зависать у тебя. — А, ну в таком ключе, — пробубнил себе под нос Джош. Он был явно сонным. Этой ночью его мать была дома, но вернулась она уже после того, как её любимый вырубился, доведя Джоша до почти нервного срыва. — Я зайду сегодня? Во сколько ты заканчиваешь? — В два, кажется, — нахмурился Джош. — Я могу тебя подождать, если что. Посплю где-нибудь. — Уёбок, — выдохнул тихо Джозеф, останавливая руку, которая сама потянулась к лицу Джоша, чтобы коснуться тех воспоминаний о синяке под глазом. — Ах, бля! — раздался звонкий крик от компании сбоку, кричала девушка с чёрными волосами и густыми стрелками. — Здесь голубь дохлый! Кто-то засмеялся, кто-то фыркнул, но все побросали сигареты и под общий гогот направились к школе. До занятий оставалось чуть больше пяти минут. Тайлер с Джошем бросили взгляд под дерево, откуда ушла компания, и заметили, как это не удивительно, мёртвую птицу. Она лежала животом кверху, грудь распотрошена, крылья раскрыты, глаза покрыты молочной пеленой. Джош молча затянулся, наблюдая, как Тайлер присаживается над ней, подбирая лежащую рядом мёртвую веточку. Существует городская легенда, что все дети, найдя мертвечину на улице, первым делом тыкают в неё палкой, будь то человек, или собака на обочине дороги. Но Джош впервые видел, чтобы кто-то правда это делал. А Тайлер тем временем углублялся влажной от растаявшего снега палкой во внутренности птицы, наклонив голову набок. — У меня сегодня биология, — вспомнил Джош, — будем лягушек препарировать. — Как интересно, — Тайлер наклонился ещё ниже. — Даже завидую. Джош усмехнулся, перехватывая сигарету двумя пальцами совсем близко к губам, огонёк дошёл до самого фильтра и оставалось не больше одной затяжки. Две, если очень захотеть. — Мёртвое тело такое странное. Оно совсем не похоже на живое. И ощущения вызывает совсем другие. Хотя по сути — это всё та же птица. — Не знаю, — отмахнулся Джош, слишком резко. — И можно делать с ним что хочешь, — Тайлер нахмурился, — всё, что боялся сделать раньше. Но так не интересно, без жизни в нём, — он поддел внутренности в груди, надеясь найти и выковырять сердце. На самом деле ему хотелось залезть туда руками, и он не чувствовал никакого стыда за это, но не хотел отпугивать Джоша. — Как скажешь. Мне пора в класс, тебе тоже, — напомнил Джош, кидая окурок в островок грязного снега. Он развернулся, не дожидаясь ответа, и уже после нескольких шагов его остановила рука на плече. — Прости, я не подумал, — Тайлер виновато улыбнулся, за его спиной голубь остался с палкой в груди. — Тебе наверное не очень приятны все эти темы. Джош замер, чуть улыбнувшись. — Что? — Да нет, — Джош мотнул головой. — Ты мило улыбаешься. — Я убого улыбаюсь, — Тайлер сжал губы как можно плотнее и сложил руки на груди. — Это у тебя красивая улыбка. Джош засмеялся, демонстрируя ненароком ту самую улыбку, от которой у Тайлера мутнело в голове. — Говори что хочешь, — продолжил Джош, придвигаясь ближе. — Но у тебя правда очень милая улыбка. Готов притащить тебе препарированную лягушку, если обещаешь до конца дня мне улыбаться. — Обещаю улыбаться, — Тайлер схватил его за края расстёгнутой куртки и прижал к себе, прищурив глаза, — если поцелуешь меня. — Здесь? — Джош удивлённо вскинул брови, кивнув головой на школьный двор. — Мгм. Тайлер никогда раньше не видел, как Джош улыбается в школе, и сейчас он чувствовал свою победу. А победа порождала чувство превосходства над остальными и давала силы. Интересный источник питания — чужая улыбка. Джош не стал мешкаться, вскоре его губы оказались прижатыми к Тайлеру. Слегка приоткрыв их, они получили свою дозу серотонина, а Тайлер ещё только теперь обратил внимание на скромные веснушки на лице Дана. Видимо, всю зиму они прятались, а теперь тоже вылезли на снегу бледной кожи, чтобы встретиться с солнцем. Иногда не так уж плохо быть никем — никто даже не замечает, что ты целуешь какого-то парня в школьной курилке. Занятия историей в тот день никак не задавались. Сначала опоздал мистер Гилби, потому что у машины спустило колесо. Потом к директору вызвали Роберта, не объяснив причину. Потом Элис. Потом Митча. Но самое странное, что Элис и Митч вернулись намного раньше Роберта, и некоторые начали выдвигать шуточные предположения о том, куда делся Роб. Тайлер без особого интереса слушал их шутки, поглядывая на мистера Гилби, который постоянно проверял телефон с обеспокоенным видом. Интересно, почему? Может, это не колесо спустило, а случилось что-то посерьёзнее? — Да окно кто-то разбил вчера вечером, — наконец признался Митч, уставший, что его друга уже обвинили во всех смертных грехах. — И директор думает, что это Роб. — А это не он? — спросила с задней парты Линн, милашка из группы поддержки, которая ради сплетен даже отложила в сторону телефон, тот сразу завибрировал от нового СМС. — Нет! Он вчера со мной и Элис был, к школе даже не подходил. Тайлер фыркнул себе под нос, потому что что-то ему подсказывало, что сделал это именно Роберт, а его друзья его покрывают. У Роберта была какая-то нездоровая любовь к вандализму, все об этом знали ещё с начальной школы. А Тайлер многих знал с начальной школы. — И что? Они его там пытают что ли? — с недоумением спросила она. Класс засмеялся. — Ага, четвертуют, — предположил кто-то с первой парты. — Четвертование не столько пытка, сколько способ казни, — вдруг вмешался историк, поправляя очки и вставая перед столом. — Не путай, Рик. По классу прошёлся смешок. — Ну я не знаю, как пытают, — честно признался Рик, разведя руками. Мистер Гилби задумчиво пожал плечами. — Наиболее близка к четвертованию, но всё же пытка, — дыба, — сказал он. — И что это? Обведя класс внимательным взглядом, мистер Гилби глянул на часы за спиной. — Слабонервных среди вас нет? Все переглянулись, Тайлер тоже огляделся вокруг. Все зашептались, но никто не сознался. — Уверены? На этот раз все начали кивать. — Тогда считайте что сегодня у нас урок введения в средневековые пытки. Для всеобщего развития, и чтобы отбить желание делать что-то незаконное. Например, бить окна в школе. Кто-то нервно усмехнулся, но после этого наступило молчание. Про пытки никто и никогда им не рассказывал, не навязывал знания о них, и вообще по сути это было чем-то, находящимся за чертой обычных знаний. Как если бы сейчас он начал им рассказывать о жизни в тюрьме, о наёмных убийцах или ограблениях. Тайлер подпёр рукой подбородок, приготовившись внимательно слушать. — Дыба — это такой стол, к которому привязывали виновного. Вы наверняка видели это в кино или на картинках: палач тянет рычаг, верёвки натягиваются и вытягивают конечности. Происходили вывихи, что само по себе очень болезненно, растяжения, а иногда конечности вовсе отрывали. Кто-то поморщился, милое лицо Линн перекосила такая гримаса, что если бы она увидела, ни за что больше не сделала так. — Мне продолжать? Все согласились, и тут открылась дверь. У Тайлера сердце упало, наплыло разочарование от мысли, что их кто-то прервёт. Наконец что-то интересное наметилось. Но это оказался всего лишь Роберт, который вяло извинился и прополз к своему месту. Его ещё по-детски пухлое лицо покраснело, то ли от злости, то ли его довели до слёз. Тайлер бы многое отдал, чтобы посмотреть, как этот мудак плачет. Потому что Роб был неприятным, глупым, ограниченным вандалом, и иногда Тайлеру хотелось поставить его на место, хотя он и не был ярым сторонником законов и социальных правил. — Ого, руки и ноги на месте, — пошутил кто-то, и Роб одарил его угрожающим взглядом, но тут же растерялся, когда все засмеялись. — Мы тут решили немного поговорить о средневековых пытках, — пояснил ему мистер Гилби. — Гадали, что же с тобой делал директор. Видимо, это была не дыба. Все снова засмеялись, а парень залился краской ещё больше. — Может, продолжим? — не выдержал Тайлер, ему совсем не хотелось из-за общего веселья прерывать лекцию. — Да, пожалуй. Если вы всё ещё не против? Никто не высказался против, на что Стивен Гилби грустно улыбнулся, вспоминая о подростковой жестокости. Такой возраст — они только познают значение этого слова. Смотрят видео в интернете, из фильмов выбирают те, где побольше крови и убийств, угрожают друг другу и дерутся. К счастью, устраивать средневековые пытки у них не получится. Ох, он надеялся на это. — Тогда, думаю, вам будет интересно послушать про другую известную пытку — кол. — Разве это не казнь? — ехидно спросил отметившийся ранее подобной ошибкой Рик. — В принципе, — согласился мистер Гилби. — Но эта казнь, как доносят до нас древние записи, могла длиться несколько дней, и служила пыткой в том числе. Человек под весом собственного тела медленно насаживался на острый кол, вбитый в землю. Влад Цепеш, князь Валахии, говорят, любил наблюдать за этим. Кстати, Цепеш является прототипом Дракулы, если кто не знал. — Да ладно? У Дракулы был прототип? — задал кто-то вопрос, вырвавшись из общего гула обсуждения жестокости. Тайлер же знал о Цепеше. Также как знал об Иване Грозном, Елизавете Батори, которая судя по слухам убивала молодых девушек и купалась в их крови. Пол Пот, Адольф Эйхман, Гитлер и Сталин — он читал о самых жестоких правителях в истории человечества прошлым летом, когда не смог придумать себе занятия поинтереснее. — Если говорить о менее известных пытках, — мистер Гилби вновь привлёк к себе внимание, — то были пытки водой. Обвиняемого подвешивали, в рот вставляли рог, отпиленный с одной стороны, и вливали в него воду. За раз вливали примерно три стакана, иногда больше. Притом врач всегда следил, чтобы обвиняемому не стало плохо, иначе пытку прекращали до улучшения состояния. Между процедурами ему задавали вопросы. Другой интересный способ — стул ведьмы. Стул ведьмы был оснащён шипами и железным сиденьем, которое можно было накалить в случае необходимости. Самая известная жертва данной пытки — обвинённая в колдовстве Марина Вукинец. Она умерла уже сойдя с ума от пыток и от болевого шока, просидев на стуле одиннадцать дней, подвергаясь параллельно пыткам прижиганием. Кстати, так и не созналась. Ещё был испанский сапог, и он был очень популярен во Франции и на Британских островах. Ногу помещали между двух досок, которые сдавливали до тех пор, пока не ломались кости. Обычно после этого человек не мог ходить. — А я слышал о том, что женщин и педиков пытали «грушей», — вдруг оживился Роберт, после чего он повернулся к одному из своих хихикающий приятелей и показал средний палец. Мистер Гилби нахмурился, внимательно глядя на него и размышляя, стоит ли рассказывать о таком методе пыток. Хотя чем он хуже остальных? Да и не лучше. — Было такое средство пыток. Оно выглядело как, да, груша или бутон тюльпана, состояло из лепестков, которые с помощью ручки постепенно раскрывали, поместив в обвиняемого. Оно могло привести к разрыву органов и смерти от внутренних кровотечений. От понимания, «куда» помещали это орудие пыток, многие тоже начали немного неловко посмеиваться и подшучивать. — А педикам-то что? — давя смешок, продолжил Роберт, не замечая на себе прожигающего взгляда Тайлера. — Им же понравилось бы! Некоторые подхватили смех, а Тайлер мысленно связывал руки Роберта. Каждую руку к кольцам на стене, каждую ногу — к полу. Голый, беззащитный, и что он мог? Ничего. Он такой же, как все — кусок мяса в кожаной оболочке. Пустышка. Только делает вид, что он что-то большее. Тайлер представлял, как засовывает бычий рог прямо в его глотку, заставляя замолчать, видя в его глазах ничего, кроме страха, такого же, как у всех. Беззащитный, потерянный. Смерть не то, чего он заслуживает. — Говоря о психологических пытках, — преподавателю уже пришлось перекрикивать всех, чтобы снова обратить на себя внимание. Он глянул на телефон, но сообщений не было. На часах стрелка верно приближалась к окончанию урока. — В Китае была интересная пытка: заключённого сажали в тёмное холодное помещение, связав так, что он не мог пошевелить даже головой. А на голову ему капала вода. Обычно они сходили с ума, а потом помирали от естественных причин. Или очень известная пытка крысами, когда клетку с голодными крысами ставили на грудь и открывали дно, иногда ещё подгоняли крыс углями. Они задыхались и грызли всё, лишь бы выбраться. Но, что интересно, это можно назвать и довольно гуманным способом пытки, так как многие сознавались в самом начале, пока крысы ещё не начали грызть тело. То есть человек не успевал получить травму, в отличие от других методов, где обычно человек сначала испытывал боль, а только потом говорил. Здесь же играет роль психологический фактор. Тайлер не сразу заметил, как быстро бьётся его сердце, и как ощущаются эти удары в висках. Мысли о пытках и превосходстве что-то задевали в нём, удивляли и заставляли восторгаться. Прозвенел звонок, Тайлер закрутил головой, отгоняя все эти мысли. Интересно, лягушки теперь всегда будут ассоциироваться у него с Тайлером? Столы в кабинете биологии были оборудованы для сегодняшнего вскрытия, а Николь, известная в школе своими замашками хиппи, уже договаривалась с миссис Кравчик об индивидуальном задании, чтобы не препарировать несчастное животное. Сегодня в её маленькие косички были вплетены яркие ленточки, и Джошу это правда нравилось. Ему нравилось всё яркое, это вызывало в нём подъём положительных эмоций. Он даже думал сделать ей скромный комплимент, просто так, потому что Николь была приятной, но получала слишком много негатива. Когда Николь закончила, она выпрямилась и обвела класс взглядом, случайно заметив наблюдающего за ней Джоша. Он поспешил уставиться в свой учебник на случайной странице. Все заняли свои места, с двух сторон его зажали одноклассники, и Джош потянул края кофты к ладоням. В классе было жарко. — Итак, ждать больше никого не буду, — строгий голос дамы в годах заставил всех мгновенно замолчать. Если приглядеться, то миссис Кравчик сама походила на лягушку. Точнее на жабу. Что-то было такое в её лице и морщинах. — Все открыли учебники на странице сто тридцать два. Там вы найдёте описание органов земноводных. Ваша задача на сегодня препарировать лягушку, не волнуйтесь, они все мёртвые, зарисовать схематически расположение её органов, вкратце описав их функции. К завтрашнему дню вы подготовите мне индивидуальные доклады о разнице схожих органов земноводных и млекопитающих, — услышав короткий срок, поднялся гул недовольных голосов, но миссис Кравчик резко ударила ладонью по столу, призвав к тишине. — Работать вы будете в группах по три человека, в таком составе вы вполне управитесь с докладом за час, там не так много информации. Всем понятно? Делимся на группы. Мистер Анхари, будьте любезны помочь мне раздать образцы. Парень из первого ряда сорвался с места и первее миссис Кравчик добрался до внушительной термосумки, где дожидались своего часа замороженные трупы. Джош выдохнул и закрыл глаза. Ладно, работа с другими это не такая страшная вещь. Он с ними не общается, конечно, но и не ссорился никогда. Хотя прекрасно знает обо всех их косых взглядах. Шум стульев, шагов и шелест бумаги прервался голосом рядом. — Эй, Джош, ты похоже с нами будешь, — это был сидящий по левую руку Саломон. Неплохой вариант, конечно, не самый худший. Затем он заметил машущую ему рукой Зое и тут же уставился обратно в учебник. Зое не раз пыталась высмеять Джоша за его нелюдимость путём оскорбительных подколок, пускай получалось у неё это плохо. Джош молча кивнул им и разложил перед собой инструменты ровным рядом: первым, как самый длинный, был пинцет. Ему не хотелось особо поддерживать с ними разговор, не хотелось даже создавать видимость, что ему хочется с ними общаться или что они могут спрашивать его о чём-то. Например о том, почему он не снимает кофту, хотя в помещении стоит жара. Перед ними положили коробку-гроб, Саломон приоткрыл её и, поморщившись, закрыл снова, ожидая дальнейших инструкций. — Насчёт доклада, — тихо заговорил он, откидываясь на стуле, чтобы Джош и Зое могли друг друга видеть. — Предлагаю после уроков в библиотеке собраться. Она до пяти работает, успеем быстренько всё сделать. В библиотеке, втроём, после занятий. Джош уставился перед собой не моргая, представляя уже эту ситуацию: Саламон болтает, Зое качается на стуле, смеясь над его шутками, и они вместе пытаются подколоть Джоша, разговорить, незаметно оскорбить, как многие. Джош представил, как они спрашивают про почти незаметный на его щеке синяк, но он всё ещё там. Откуда он? Откуда вообще все эти синяки, которые иногда замечают на нём? Правда, что он дерётся за деньги? А сейчас под его кофтой тоже есть синяки? И его ответы дадут корни новым сплетням. Нет уж. Джош смахнул с парты собственный розовый волос и подровнял инструменты, а затем встал. Пускай лучше остаются только старые. Подойдя к миссис Кравчик, Джош только открыл рот, как она всучила ему латексные перчатки. Джош кивнул и снова попытался заговорить. Без шуток, её побаивались многие в школе. — И-извините? — Джош прочистил горло. — Простите, миссис Кравчик, могу я попросить работу индивидуально от группы? Она уставилась на него с полным непониманием. Добровольно отказывается от работы в группе, хотя так будет намного меньше нагрузки? Не безумец ли? — Могу узнать у вас, почему? — она подняла над очками свои тонкие чёрные брови, резко контрастирующие с белыми волосами. — Мне после занятий надо проводить домой брата с сестрой, они в начальной школе. И я не могу никуда уйти, пока не вернутся родители с работы, а будет уже поздно. Так что для совместного доклада… — И вы не можете просто пригласить друзей к себе, чтобы подготовиться? — она приспустила очки и посмотрела на него снизу вверх, но казалось, что смотрит она свысока. Джош мысленно смирился со словом «друзья», хотя такое предвзятое отношение к ученикам, которых многие преподаватели считали не более, чем однородной массой, гребя под одну гребёнку, невероятно бесило его. Именно что бесило. От страха перед преподавателем не осталось и следа. — Нет, не могу. Так что? Миссис Кравчик вдруг перестала смотреть на него, поправила на столе стопку бумаг и пожала плечами. — Если вам так удобнее. Но доклад всё равно должен быть сделан к завтрашнему дню. А личную лягушку можете взять в сумке. Джош торжествующе расстегнул молнию и достал один из маленьких гробиков. Там оставалась ещё последняя коробочка, и Джош снова подумал о Тайлере. Да, если бы они делили класс по биологии, проблем бы не возникло, пускай даже Зое затесалась бы в их группу. Сев на место, Дан смахнул осевшие на стол пылинки и раскрыл коробку: лягушка была прибита за лапы к углам пластины. — То есть ты не с нами? — полным удивления голосом спросил Саломон. — Нет, — Джош даже не повернулся, только поднял голову и посмотрел на доску, где миссис Кравчик писала правила проведения работы. — И почему же? Мы недостаточно хороши для тебя, школьной звезды? — Зое налегла на парту, чтобы видеть Джоша, но тот молча надевал перчатки, игнорируя её. — Посмотри на него, Саломон. Мы должны быть благодарны, что его милость вообще соизволила дышать с нами одним воздухом! Саломон вдруг засмеялся её нелепой шутке, и что-то шепнул в ответ, но Джош изо всех сил постарался этого не услышать. Перед ним была распятая лягушка, в его руке был скальпель, а слева от него раздражающий фактор. Они продолжали тихо посмеиваться и переговариваться, и от этих звуков нервно затряслась рука. Хотя нет, не нервно. От закипающей на них злости. Джош сжал ручку скальпеля сильнее, глядя на чистый светлый живот, словно на чистое полотно. Но перед глазами уже потемнело, мир сжался до одной точки, и он с размаху воткнул в труп лезвие. Наконец, тишина. — Пока-пока! — Тайлер улыбался своей нелюбимой улыбкой ребятам, усевшимся на заднем сиденье машины миссис Дан. Джордан махал рукой так сильно, что она угрожала оторваться, а его сестра лишь скромно забилась в углу, делая вид, что крайне увлечена ремнями безопасности. — Во сколько будешь дома, дорогой? — миссис Дан высунулась в окно, подзывая Джоша. — К восьми? — вопросительно ответил Джош, но мама кивнула и тут же скрылась. — К восьми. Мне ещё доклад сделать надо. — А, да, — Тайлер отошёл на несколько шагов, чтобы отъезжающая машина не брызнула на него грязью, — биология. И всё-таки ты жёстко с ними обошёлся. — Жёстко? — удивился Джош. — Я просто молча отказался от их компании. Они что-то потеряли с этого? Не думаю. Так что нормально. — С лягушкой ты всё равно обошёлся именно что жёстко, и тут ты не выкрутишься. Да, первую лягушку Джош бессовестно испортил, потому что «рука дрогнула». — Только зря потратили лягушку, — согласился Джош. Они неторопливо покинули школьную стоянку и двинулись к центру. Джош обернулся на дорогу, разглядывая редкий поток машин на улице, и достал из кармана джинс упаковку своих Marlboro. Огонь… Пытки огнём не пользовались особым успехом, верно? Тайлер поджал губы и сунул руки в карманы куртки, глядя на побитый камень тротуара, по которому они шли. — Джош, можно я спрошу тебя кое о чём, что может показаться тебе странным? — Тайлер посмотрел на его руку с сигаретой и вновь уставился на дорогу. — Наверное? — Джош усмехнулся. — Это… Не думай, что я совсем поехавший крышей, но… Когда ты разделывал сегодня лягушку, ты что-нибудь чувствовал?.. Все машины встали на светофоре и в наступившей тишине Тайлер услышал, как шипит сигарета, когда Джош затягивается. Его молчание показалось слишком долгим, стало неловко за этот вопрос, он начал проклинать себя за излишнюю храбрость и глупость. — Помимо того, что мне хотелось измазать лицо сидящей рядом парочки лягушачьими внутренностями, нет, ничего, — ответил он, толкая Тайлера на переходе, чтобы тот свернул. — Прости, забыл сказать — теперь направо. — А, ладно, — Тайлер выдохнул, в шее и спине появилось неприятное напряжение. — А что за странный вопрос? Чёрт. Тайлер надеялся, что он не будет спрашивать. Как хорошо врёт Тайлер? Очень хорошо. Но почему-то с Джошем это не срабатывало, ему врать Тайлер боялся. Может, это потому что Джош сам варится во лжи, поэтому легко распознает знакомый бульон. — Сегодня нам рассказывали про пытки, — он почесал затылок, пальцы ухватили отросшую прядь на затылке и закрутили в пружину. — Мгм. — И я всё думал об этом, и… Как связать кого-то, как… Как я издеваюсь над одним парнем из моего класса. Ко всем прочим ощущениям прибавилось горячее тепло в груди, совсем некстати. Тайлер посмотрел на Джоша, осмелился, но тот лишь заинтересованно смотрел в ответ, ожидая продолжения. Пришлось повиноваться. — Это неправильно, я знаю, но иногда я думаю об этом, о том, как сделать кому-нибудь больно. Какому-нибудь уроду, вроде Роберта. Он такой ублюдок, он заслужил. Некоторые ведь заслужили, да? Джош неоднозначно махнул головой, но Тайлер принял это за положительный ответ. — Мне так хочется это сделать. Так хочется… Это крутится в голове. Иногда очень сильно. — Надеюсь, ко мне это не относится? — его улыбка выдернула Тайлера из стремительного потока чувств и попытки их описать. Эта улыбка выдернула бы и мертвеца из реки Стикс. Тайлер зажал ответную улыбку. — Нет, конечно нет. Считаешь меня теперь совсем того, спятившим, да? — Мне тоже хочется иногда сделать кому-нибудь больно, — спокойно сказал Джош. Бычок полетел под ноги и утонул под подошвой кроссовок. — Если меня сильно достают. — Но я… — Тайлер удержался от того, чтобы сказать, что чувствует от этого удовольствие. — Наверное немного другое имею в виду. Не хотел тебя пугать. Почему-то решил, что об этом можно поговорить. Не знаю, эта лягушка… Неожиданно Джош приобнял его, всего на несколько секунд, и отпустил. — Мы с тобой парочка ненормальных. И я уже давно смирился с мыслью, что ты полон загадок. Был таким хорошим мальчиком, а потом полез целоваться. И вообще начал зависать со мной, самым непопулярным придурком в школе, которого ещё и папочка бьёт, когда нажрётся. — Хватит прибедняться, — Тайлер завалился на него, чуть не столкнув с ног, и засмеялся. Закапал мелкий противный дождь, на улице оказались они одни, но он всё равно не решился потянуться к его губам, хотя сейчас отчаянно хотелось спрятаться в их общем поцелуе. — Но серьёзно, захочешь сделать мне больно, я умею обороняться, будь готов, — Джош повернулся и принял боксерскую стойку, подняв сжатые кулаками. Потом засмеялся. — Лучше скажи мне, ты голоден? — Да, но… — Тайлер увидел впереди вывеску большой жёлтой «M», — ты так и не сказал, куда мы идём. — В моё секретное убежище, говорю же. Но у моего секретного убежища обычно пустой холодильник. В МакДоналдс оказался почти пустой зал, высокий тощий парень в висящей на нём жёлтой форме поздоровался с ними, выдавив свою самую настоящую улыбку. В унылые серые дни, вроде этого, к ним заходили редко, и иногда это начинало раздражать излишне трудолюбивую натуру парня. Потому что за работой время летело быстро. Только почувствовав запах булочек, Тайлер понял, что отказаться сегодня от обеда было плохой идеей. Вместо обеда он снова простоял с Джошем в курилке, который, кажется, мог не есть хоть весь день совершенно спокойно. — Есть два пятьдесят? — отвлёк его Джош, выкладывая на кассу деньги. — Конечно, — Тайлер залез в свой рюкзак в маленький отдел, куда скидывал все деньги. От МакДоналдс, с пакетом фастфуда в рюкзаке Джоша, они доехали на автобусе до жилого комплекса, который состоял из белых домов, выделяющихся на фоне серого неба. Дождь пошёл сильнее, навстречу им пробежала женщина с большим чёрным зонтом, задев мокрым краем Джоша. Тот обернулся на неё, но она тут же скрылась в автобусе, из которого они вышли. — Так нам сюда? — Мм? — Джош посмотрел на него, словно забыл, что рядом кто-то есть. — А, ну да. Джош повёл его через парковку к одному из зданий, напоминающих ряд неровных белоснежных зубов посреди Колумбуса. — Если честно, я ожидал, что мы пойдём куда-нибудь… — Тайлер наблюдал, как ловко Джош вводит код от двери, — в секретное место. Типа какого-нибудь шалаша в лесу, или забытой заброшки. — Это с чего ты решил? — фыркнул Джош. — Ну, ты не говорил, что мы идём к кому-то из твоих друзей. Вот и решил, что там никого не будет. — Они мне не друзья. Говорю же, это убежище. — Просто я думал, убежище — это там, где никого не будет. Джош помотал головой, но ничего не ответил. Конечно, в такую погоду лучше быть внутри, в тёплой и сухой квартире, чем где-то на заброшке, но наличие людей немного напрягало Тайлера. Но с другой стороны он был польщён тем, что Джош решил показать ему какое-то «своё» место, или, как он говорил, убежище. Показывать сейчас характер и отказываться было бы совсем низко, к тому же Тайлер уже почти шесть часов хотел впиться в Джоша и зацеловать его до боли в губах. Если это можно будет устроить, то остальные трудности он как-нибудь потерпит. — Джоши! — дверь распахнул высокий мужчина, на вскидку Тайлер дал ему немного за тридцать. Он был одет в вызывающе яркую розовую рубашку, короткие чёрные волосы смотрелись странно с его женственным лицом. — Рад тебя видеть, мой мальчик, ты давно не заходил. Странный мужчина обнял Джоша, прижимая к себе одной рукой, во второй держа стакан. Тайлер сделал полшага назад, отмечая, что в квартире есть и другие люди. Если такие же, как он, то ему совсем не хочется туда заходить, ему хочется только уединения на данный момент, а не весёлой компании. Но Джош ловко выпутался из его рук, улыбаясь и совсем не возражая такому приёму. — Я не один сегодня, — он вытянул руку, чтоб поймать Тайлера. — О, так ты с парнем, — мужчина расплылся в широкой улыбке, прикрыв глаза. — Он не… — Джош неуверенно посмотрел на Тайлера. — Мы не… — Мы не встречаемся, — улыбнулся Тайлер, выдёргивая Джоша из ступора. — Как скажете, — отмахнулся мужчина, проходя в квартиру, словно неожиданно потерял интерес к пришедшим. — Это Лени, не обращай внимания, — Джош улыбнулся, скидывая промокшие кроссовки возле двери. — И всё же, — Тайлеру пришлось повозиться, чтобы снять слишком тесно завязанные кроссовки, но Джош терпеливо ждал его. — Просто познакомился с ним в магазине. У него были накрашены глаза и я слишком откровенно пялился, не успел отвернуться, когда он повернулся, — Джош улыбнулся своим воспоминаниям, жестом показывая Тайлеру на диван в конце комнаты. Он стоял спиной к квартире, большой серый монстр занимал прилично места. — Он заговорил со мной, потом купил мне сигарет. И журнал. Один из тех, что ты нашёл у меня. Он выгрузил из рюкзака на стеклянный журнальный столик два пакета, от которых исходил невероятный удушающий запах еды, и откуда-то из другого конца квартиры раздался стон наслаждения и просьба кого-нибудь найти что-нибудь поесть. Тайлер осторожно обернулся через плечо, в конце комнаты мелькнули две фигуры и скрылись в другой комнате, о чём-то разговаривая и даже не глядя на парней на диване. Потом заиграла музыка. — Он предложил мне зайти к нему, просто так. В любой день, когда мне понадобится побыть подальше от семьи. Я не говорил ему про отчима… только сказал, что у меня всё не очень хорошо дома. Джош, наконец, сел рядом, поджав под себя одну ногу, и достал картошку фри. Их долгожданный обед подостыл, но всё равно остался вкусным. Джош придавался воспоминаниям, рассказывая, как пришёл сюда в первый раз, кто ещё здесь бывает, как на самом деле Лени хочет его, но держит себя в руках, потому что Джошу нет восемнадцати, поэтому они просто друзья-знакомые. — Так это поэтому он так резко ретировался, когда ты представил меня? — догадался Тайлер, доедая последний наггетс. — Не знаю. Нет, он обычно всегда так. Если мне надо, я ищу его по всем комнатам сам. Но обычно я сижу здесь, — он махнул на диван, — и читаю его комиксы. И курю его сигареты. — Хорошо, я бы не хотел портить твои отношения просто потому что… — Тайлер облизал пальцы, убирая всё с дивана на столик. — Ну. Потому что я лезу к тебе. — Боже мой! Тайлер! — Джош рассмеялся. Он сел так, чтобы дотягиваться до столика, на котором скопился мусор, и начал складывать всё в пустой пакет. — Избавься от этого, умоляю! Ты не лезешь ко мне. Ну поцеловал ты меня первым, но мне тоже нравится это делать. Мне нравится, что, — он замялся, задумчиво собирая теперь крошки, не пропуская ни одной. — Что рядом есть живой человек, который может греть меня. И поддерживать. И вообще. Тайлер заулыбался, увидев, как покраснели кончики ушей Джоша. Лицо напряжённое, абсолютно сосредоточенный на крошках взгляд, а губы сжаты. Они не особо часто говорили об этих отношениях, придерживаясь изначального плана: просто вроде бы друзья, которым нравится обмениваться слюной и обжиматься. Хотя нельзя отрицать то, что они стали ближе, чем пытались казаться друг другу. Тайлер начал замечать это примерно неделю назад. Сначала понял, что часы без Джоша кажутся ему мукой, потом он начал чувствовать не только возбуждение и восторг от их поцелуев по вечерам в комнате, но и что-то иное, тревожное и тёплое одновременно. Словно в нём поселился испуганный дикий зверёк, который выходил из своей норы только когда появлялся Джош. Но пока они могли проводить время вот так, Тайлер старался об этом не думать. А Джош, он стал больше улыбаться, стал сам тянуться к нему, и иногда казалось, что они правда встречаются уже очень давно. — А ты бы хотел, чтобы… — Тайлер перестал улыбаться и пришло его время смущаться. Но этот разговор должен был состояться, и если сейчас не самое подходящее время, то лучшего шанса уже просто не будет. -…мы назывались так? Джош выпрямился и посмотрел на него с абсолютным непониманием. С намёками у него не очень хорошо, Тайлер знал, но также знал, что если постараться, он сможет понять, о чём разговор. И действительно, не получив ответа, Джош подвинулся дальше, прислоняясь плечом к спинке дивана, и уставился на свои руки. За его спиной появился сначала Лени, потом какая-то девушка и ещё один парень, они покрутились между комнатами, о чём-то говоря и обнимаясь, а потом заговорили об оставшемся вине и скрылись. Тайлер сглотнул и ему показалось, что это было слишком громко. От этого слюны во рту стало ещё больше, но Джош всё молчал. — Я всё испортил? — Нет, Тай, конечно нет. Я просто не знаю, как это. Быть с кем-то? И зачем тебе вообще быть со мной? — он дёрнул губами, попытавшись улыбнуться, словно это смешная шутка. Тайлер уже и не был рад тому, что начал этот разговор, потому что волнение подступило к горлу и встало комом. Из всего тела словно высосали силы, только сердце нещадно колотилось. Тайлер рвано выдохнул, посмотрев на потолок, и лёг рядом, положив голову на спинку, рядом с Джошем. Музыка стала громче, Тайлер мысленно отметил, что в квартире явно больше людей, чем он успел увидеть. — Мне нравится проводить с тобой время, — заговорил Тайлер после продолжительной паузы. — Мне нравится… Ждать тебя каждый день. Смотреть, как ты куришь. Я обожаю, как ты обнимаешь меня, когда мы целуемся. Мне сносит голову, и только с тобой я понял это выражение. И мне неспокойно, когда тебя долго нет рядом. Знаю, — он закатил глаза, — мы начинали это всё без чувств, чисто ради интереса, я и не думал, что смогу… серьёзно запасть на тебя. Вот, сказал. Если ты теперь захочешь прекратить всё это, я не буду обижаться или мстить. Сам виноват. — Я не могу прекратить это, — Джош всё улыбался, сам не зная, что эта улыбка заставляет Тайлера прямо сейчас скулить глубоко внутри. — Я каждый день засыпаю с мыслями о тебе и просыпаюсь с надеждой, что увижу тебя в школе. Всё полное дерьмо, а ты среди него… Я не умею говорить красиво, блять, прости. Про дерьмо заговорил вообще. Я хотел сказать, что я думал, что это ты меня бросишь, потому что, кажется, я что-то к тебе чувствую. А ты с самого начала заявил, что ничего ко мне не испытываешь. Оба смущённо засмеялись, Тайлер закрыл лицо ладонями. — Значит, вот так? — звонко прозвучало из-за ладоней, только прищуренные глаза выглядывали между пальцев, оценивая реакцию Джоша. — Можно уже сказать? — Сказать? — Джош приподнялся на локтях, чтобы упасть поближе к Тайлеру. — Что мы встречаемся? Джош убрал его руки, сжимая в своих, и прижался к его губам. Смеяться расхотелось, смущаться тоже, хотя на самом деле красный румянец так и не сошёл с их лиц. Теперь, показалось это или нет, но поцелуй получился другим. Более чувственным, более нежным, одновременно с тем более страстным. Потому что есть разница между тем, чтобы целовать человека, которому ты пытаешься показать своё безразличие, и человека, которому можно выплеснуть все свои чувства, и получить столько же в ответ. А может это только казалось на эмоциях, и на самом деле все их поцелуи были такими же. Им всё равно было не до этих размышлений, они сползли на диван, скрывшись от возможных посторонних глаз, и Тайлер удобно устроился сверху. Тёплая ладонь Джоша нашла свой привычный путь под кофту Тайлера, встречая его кожу. Только на этот раз Тайлер сбился с их ритма, перехватывая руку и слегка отодвигая дальше, к позвоночнику и ниже к пояснице. Ему уже давно было мало, и он подозревал, что не только ему, но у них было какое-то негласное табу на прикосновения там, внизу. Как будто если они почувствуют члены друг друга то всё резко изменится и солнце упадёт на землю. И повинуясь страсти, которая буквально подгоняла их своими развратными пламенными языками на этом диване, Тайлер быстро просунул руку между их телами и сжал уже давно стоящий член своего парня через джинсы. Он приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на его реакцию, и встретил совершенно шокированное лицо Джоша. Тот замер, глядя широко раскрытыми глазами на Тайлера, но не подал ни намёка на то, что он против. Наоборот, увидев всю уверенность Тайлера, он сильнее прижал его к себе, поднимая бёдра вверх, и вновь закрыл глаза. — Постой, — шёпот Джоша заставил Тайлера слегка притормозить. — Стой… Мы можем перебраться в спальню? Если там никого нет. Словно так и должно было быть, словно они оба планировали это и теперь просто выполняли каждый пункт. Даже былое волнение рассосалось. Оставив все вещи на диване, парни дошли до первой двери в коридоре. Как раз в тот момент, когда они проскользнули в комнату, сквозь музыку прорвалась трель дверного звонка, и мимо комнаты затопали шаги. Джош запер дверь и включил свет. — И никто не будет против, что мы заняли комнату? — на всякий случай поинтересовался Тайлер. — Нет, поверь. Эта комната для того и предназначена, — ответил Джош, притягивая Тайлера к себе и медленно отступая к большой кровати в центре, укрытой розовым одеялом. На то, чтобы осмотреть комнату, у Тайлера было всего несколько секунд. В целом она создавала впечатление, словно ее скопировали из какого-то романтического фильма. Обилие белых и розовых тонов, то ли настоящие, то ли хорошо ухоженные цветы, и ничего лишнего. Потом Джош снова затянул его в поцелуй, а песня за стеной пропела «Your own personal Jesus». И Тайлер подумал, прижавшись губами к Джошу, телом к его телу, прикрыв глаза, что это такое ужасное богохульство, вся эта песня, и его родители были бы просто возмущены этим. Но как же чертовски сейчас ему хочется быть тем самым личным Иисусом для Джоша, чтобы тот молился ему. Мысль отозвалась электрическим зарядом и придала сил. Оторвавшись от губ, Тайлер вцепился в его шею, слегка задевая кожу зубами, слушая в ответ шумное дыхание ртом. Так он опускался ниже, пока не встал на колени и не взялся за джинсы. — Тай? Ты чего задумал? Джош смотрел на него сверху слегка одурманенным взглядом, но даже возбуждение не перекрывало его беспокойства. — А на что это похоже? — усмехнулся он, расстёгивая ширинку. — Подожди, я думал, мы просто… Я не готов… — Ты очень готов, — поправил его Тайлер, кладя руку на твердеющий под тканью член. Тайлер считал себя хорошим актером, да, и сейчас он выдавливал из себя всё, что мог, лишь бы Джош не заметил, насколько он сам волнуется. Он в жизни этого не делал и даже не представлял, как это делать, но сильнее волнения было желание заставить Джоша стонать и молиться. Одна мысль о его покрасневшем лице и отражающимся на нём экстазе заставляла Тайлера самого если не стонать, то действовать решительнее. Почти минуту они играли в гляделки, словно поединок решал, что они будут делать дальше, но сдался Джош. Он часто задышал, запрокинув голову. — Ладно. Ладно, хорошо, я согласен. Я, блять, согласен, но давай хотя бы свет выключим. — Нет, — Тайлер потянул его штаны вниз, заставив оторвать зад от кровати, и опустил их до середины бёдер вместе с трусами, дав понять, что торги окончены. — Сними одежду. Красный от возбуждения и стыда Джош теперь молча повиновался. Он снял кофту и футболку, стараясь не смотреть вниз, где Тайлер знакомился с его дружком. Он так и не посмотрел на него, что придало немного развязности в своих экспериментах Тайлеру. Кроме как самого выражения «отсосать» Тайлер не знал о минете ничего, и всё, что надо делать, подсказывало само тело. Положив свободную руку на верхнюю часть бедра, он мог отследить, когда его тело напрягается, свидетельствуя о более приятных моментах. И Джош правда молился на него, не словами, а зажатыми стонами, сжимающимися на розовом одеяле пальцами и судорожным дыханием. У Тайлера голова почти кружилась от этого странного ощущения владения человеком. Ему было плевать на собственный стояк, который был едва ли не хуже. Джош крутился, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не… расколоться. Это так похоже на пытки. Тайлер закрыл глаза. Железо, огонь, крики, стоны, люди на грани, люди терпят и сдаются. Почему эти мысли здесь, в его голове в такой момент? Тайлер сжал пальцы на бедре, впиваясь ногтями глубже, и услышал ответную реакцию и на это. Джош весь его. Он не успел открыть глаза, а все его мысли прогнали упавшие на затылок руки. Пальцы с силой сжали волосы, давя на голову, заставляя придвинуться ещё ближе, взять член ещё глубже, до боли, до самой глотки. — Блять! Блять… — не своим голосом простонал Джош, и Тайлер почувствовал, что тот без предупреждения и согласия кончил ему в рот. Он даже не успел решить, против он или нет, понравилось ему или в будущем он постарается от такого воздержаться, потому что его самого накрыла непривычная и странная нега, а затем хлынуло волной то, чему он не нашёл описания. Мир отступил на задний план, стоило Джошу отпустить его голову, и Тайлер тут же выпрямился, уткнувшись лицом в его живот, теперь уже обеими руками вцепившись в обнаженные бёдра. Лёгкие сжались, каждый вдох стал в десять раз короче, уши словно забило ватой. Да что уши, голову тоже. У него даже не хватило сил застонать, он только сильнее вжался в горячее влажное тело, пока не ощутил на своих плечах знакомое тепло. Его отпустило. Член всё ещё пульсировал, заставляя тело слегка содрогаться. — Всё в порядке? Тайлер поднял голову, соображая, как странно сейчас всё выглядело. Да и было странно. Он никогда раньше в сознании не кончал не притронувшись к себе. Из последних сил Тайлер кивнул и снова закрыл глаза. Свет они так и не выключили, и глядя на белый потолок пролежали в тишине. Словно это была какая-то деловая встреча: они обменялись оргазмами, пожали друг другу руки и больше не сказали друг другу ни слова. Тайлер тихонько засмеялся, утыкаясь носом Джошу в футболку. — Чего? — это было первое слово за, наверное, час, если не больше. Музыка уже тоже давно стихла, и голоса за стеной молчат половину этого времени. — Товарищи по оргазму, — сквозь сдавленный смех сказал Тайлер. Джош засмеялся в ответ и повернулся на бок, обнимая парня и прижимаясь к его лбу своим. — Кто ещё знает, что ты такой придурок, Джозеф? Тайлер не на шутку расхохотался, выплёскивая всю накопленную усталость, страх и сомнения. — Тай, — неожиданно тихо позвал Джош, и Тайлер, успокоившись, открыл глаза и посмотрел на него. — Это было очень круто. Спасибо. — Заткнись, — он снова упёрся лицом в грудь Джоша, закрывая глаза. Грудь вздрогнула несколько раз от смеха. — Но мне пора домой. — Не-ет, как ты можешь, — застонал Тайлер. — У нас такой романтичный вечер, а ты собираешься уходить. — Я обещал и не хочу проблем дома. Иначе романтичный вечер омрачится домашним скандалом, что я не выполняю обещания. И мне ещё по биологии доклад делать. Вспоминая о доме, Тайлер резко выдохнул. Он бы всю ночь так пролежал на груди Джоша, обводя пальцами облупившийся рисунок на его белой футболке, но реальность никуда не денется. Однажды они так и пролежат, но не сегодня. Тайлер лёг на кровать, отпуская Джоша. На прощание они мягко поцеловались, придерживая друг друга за талию, как не делали раньше. Но теперь этот ритуал парочек касался и их. Джош ушёл потрёпанный, со счастливой улыбкой, а Тайлер завалился обратно на кровать, потому что у него не было сил стоять больше двух минут. Его организму требовалось хотя бы двадцать минут подремать, и ему уже было всё равно, что это чужая спальня в чужой квартире. Обратно он потратится на такси и окажется дома вовремя. Поужинает, послушает, как родители обсуждают новости по телевизору, проверит Зака и завалится в свою кровать. Которая не пахнет Джошем, но всё же.