Блюз перерождений

Колин смерила мужчину тяжелым взглядом. Она уже начала паниковать, но таблетки, что женщина выпила, уже действовали, сдерживая ее. Колин опустила ружье, думая при этом, что она совсем неверно поступает. Мужчина улыбнулся и двинулся к ней. Колин сделала шаг назад. Она, кажется, начала смутно припоминать его. Где-то она видела его. Но только когда и где? — Как вы сюда пробрались? — спросила она. — Не трудно понять, что у вас на уме, — просто ответил он. — Не то что бы вы слишком предсказуемые, скорее всего, вы просто делаете то же, что и все. Мисс Маккэнн, вам не надо меня бояться. — Почему вы так думаете? — спросила она, ощущая, как все же беспокойство разрастается в ней с новой силой. — Думаете, что мне не надо бояться? — Потому что вы знаете меня, — это было весьма наглое заявление. — И знаете, что я не могу вам причинить зла. — У меня нет причин сейчас доверять всем подряд, — ответила женщина. — Я хочу, чтобы вы сейчас же ушли. — Я был первым, кого вы увидели после того, как вышли из комы, — начал Уилл. — Что? — ее голос дрогнул. Колин не помнила этого. Совсем. Все те дни состояли для нее из обрывков воспоминаний, таких крошечных, что составить цельную картину было совсем невозможно. Также те дни состояли для нее из образов, которые Ганнибал всегда толковал на свой лад, и она ему верила, ибо больше некому было довериться. Только ему, пусть их отношения и были весьма сложными, запутанными и далеко не идеальными. Нет, Колин с трудом верила этому незнакомцу, что вломился в ее дом. — Вы не помните? — вкрадчиво начал мужчина. — Не помните, как мы с вами говорили о страхах? — Нет, — она покачала головой для большей убедительности. Уилл смерил Колин внимательным взглядом. Она была одета в теплую пижаму, хотя у нее дома было совсем не холодно. Такая одежда не должна вызывать никаких эмоций и желаний у других. Чем меньше видно тело за этой тканью и фасоном, тем лучше. Чего она боится или вернее кого? Колин Маккэнн была невысокого роста и благодаря своей одежде больше похожа на студентку или выпускницу старших классов. Уилл видел ее на старых фотографиях до того, как на нее напал маньяк, пытавшийся лишить много, хотя Уилл думал, что тот просто специально оставил ее в живых, ибо это была игра и очередной изощренный план. На тех фото на него смотрела роскошная женщина в дорогих нарядах, с копной рыжих волос, уложенных крупными локонами, алой помадой на губах, подчеркивающей ровный оттенок кожи и голубые глаза. Сейчас Колин Маккэнн была всего лишь жалкой тенью той, кем она тогда являлась. Уилл понимал, что она прятала за этой одеждой — шрамы. У нее их осталось много. Тот, кто на нее напал, снимал кожу кусками, и теперь это никак не исправишь, как ни старались хирурги. А еще у нее вырезали почку, оставив умирать на белом полотне, на котором орудовал маньяк. Конечно, можно жить с тем дальше, но молодая женщина полная сил превратилась в инвалида. Помимо телесных повреждений у Колин Маккэнн была еще и душевная травма, а с этим бороться сложнее всего. Уилл улыбнулся. Он пытался ее расположить к себе, но у него всегда это плохо получалось. Он не был мастером обольщения, каким всегда был Лектер. Люди часто его сторонились, а Джек Кроуфорд считал, что общение с людьми это не его работа, а совсем других сотрудников. Уилл часто соглашался с этим. — Но вы должны помнить, — прошептал он. — Что же с вами сделал доктор Лектер? — Ничего, — просто ответила женщина. — Он просто лечит меня и не более того. И его лечение помогает. — Вы уверены в этом? — этот вопрос застал ее врасплох. Колин мотнула головой, сделал это на автомате. — Значит не уверены, — сделал вывод Уилл. — Почему? — Порой мне кажется, что я вечно упускаю нечто важное, и я совсем не могу вспомнить, что именно. Будто кто-то настойчиво стирает все, что связано с той ночью, — сказала она, понимая, что больше не боится своего нечаянного гостя. — Я порой что-то вспоминаю, но нет такого, кто бы мог мне найти эту нить. — Колин, мы познакомились утром до вашего нападения, — от этой фразы она вздрогнула. Колин хотелось заплакать от этого. Она совсем не понимала, что с ней происходит. Женщина обессилено опустилась на светлый диван. Она обвела взглядом комнату. Два года. Ей порой казалось, что все окружающие ее не принадлежит ей, как и люди. Жених от нее ушел, потому что, как он выразился не смог находится со звездой. Дурная слава долго тянулась за ней, как бы ФБР ни старались защитить ее от прессы. Родители уже давно умерли. А друзья все куда-то пропали. — Я ничего не помню, — повторила она. — Мы с вами пили кофе, а потом вас нашли поздно ночью, — продолжил Уилл. — Я думаю, что мы с вами можем друг другу помочь. — В чем? — вспылила слегка Колин. — Вы можете избавиться от этого кошмара, — начал Уилл. — Я могу помочь вам в этом. Вы одна из немногих, кто может сказать, кто на вас напал. — Я ничего не помню, — защитилась сразу Колин. — Совсем ничего. Уилл подошел к ней, он хотел было обнять ее, но все, что смог сделать, так это дотронуться до ее рыжих волос. Не последовало никакой реакции. Колин совсем не испугалась его, хотя Уилл ожидал этого. — Вы вспомните, — твердо заявил Уилл. — Я обещаю вам это. — Но… — Я знаю, как Ганнибал Лектер играет чужим сознанием, как ловко манипулирует людьми и как искусно он заставляет вас ощущать виновными, даже если вы ничего не сделали, — Уилл сел в кресло. Колин вдруг неожиданно поднялась на ноги. Она открыла бар, решив, что самое время выпить. Колин, конечно, прекрасно помнила, что может случиться с ее организмом, если после таблеток выпить алкоголь, но она давно помышляла о том, чтобы, как многие рок-звезды, запить лекарство спиртом и навсегда забыться. Она ненавидела ту жизнь, что у нее сейчас была. И хотела, чтобы все это быстрей закончилось. Жить в неизвестности — это самое плохое, что может случиться с человеком на самом деле. — Я не понимаю, о чем вы сейчас говорите, — прошептала женщина. Ее рука замерла над бутылкой дорогого французского вина, которые ей привезли из самого Прованса. Уилл понял, что она думает над его словами, а ее слова всего лишь защитная реакция. Спустя время она все же решилась налить им в бокалы вина. Колин подала Уилл бокал с тонкой ножкой. Почему-то он сразу подумал, что это ей подарил Ганнибал, ведь он так любит все утонченное. Любит очаровывать других производить на них хорошее впечатление. Все это часть его натуры. — Спасибо, — сказал Уилл. — Я думаю, что вы понимаете о чем я. Неужели, вы никогда не замечали, что вами ловко манипулируют? Следят? Обманывают? Никогда не ловили на мысли, что все в вашей жизни не так происходит. — Я… — Колин замялась. Она не знала, что еще сказать. — Что вы хотите от меня? — Мы могли с вами объединиться, — просто начал Уилл, бросая краткий взгляд на женщину. — Могли с вами вместе поймать человека, который прячется за маской друга. — Кто это? — Колин все еще не совсем понимала, что тут происходит. — Это доктор Ганнибал Лектер, — голос Уилла был твердым. Он верил в то, что говорил. — Может быть, вам кажется, что это бред, но я на себе испытал то, что он творит. И я намерен доказать, что Ганнибал это Чесапикский маньяк. — Но это не может быть правдой! — возразила женщина. — Это действительно звучит очень глупо. Я прошу вас уйти сейчас же. — Колин… — Уилл поднялся на ноги, подходя к ней. Она позволила взять себя за руку. — Колин, вы многое не помните, но в этом могут быть виноваты препараты, которые он вам дает. Можно я возьму на экспертизу? Она замялась, не зная, что ему сказать. Иногда Колин и правда ощущала себя намного лучше, когда не пила таблетки, за что ее потом ругал доктор, приводя множество аргументов, например, что так она только вредит себе и никак не помогает. Колин, конечно, пугалась и снова начинала прием лекарств несмотря на то, что было много побочных эффектов. — Да, конечно, — все же согласилась она. — Они на кухне в шкафу. Уилл не стал долго ждать, он пришел искать слабое место Ганнибала и знал, что Колин Маккэнн запросто им может стать. Уилл был уверен в этом. Эти мысли не покидали его уже много месяцев, а в больнице под заточением у него было много причин, чтобы думать именно так. Уилл знал, что его сознанием и памятью ловко манипулировали. И знал, кто это делал. Только его никто не слушал, но он был уверен, что если начнет играть по правилам Ганнибала, то обязательно его поймает. Безусловно, он может подвергнуть опасности Колин, но это самое меньшее из зол. Уилл открыл первый попавшийся шкаф и сразу же нашел таблетки. Он положил несколько штук в маленький пакетик. — Пока на этом все, — проговорил он. — Все? — непонимающе уточнила женщина. — Да, все. Когда я узнаю, что здесь скрывается, вы должны делать вид, будто ничего не происходит. Все как обычно. — Ну, что будет потом? — нетерпеливо спросила Колин. — Я потом расскажу. Спокойной ночи. И Уилл Грэм ушел, оставив Колин множество вопросов, на которые у нее совсем не было ответов ни одного.