Restart

— Я ненавижу чай с сахаром! — это разве сложно запомнить?! — Да я откуда это знал, — чешет репу, виновато поглядывая на меня. — Да мы с детства с тобой дружим, калека ты! Цоканье языком в ответ. Он присаживается напротив, пододвигая ко мне нетронутый кофе с пряным запахом. — Бери, это ты точно любишь, — люблю, а вот ты сладкий чай тоже терпеть не можешь. — Ты на кой хер вообще взял сладкий чай? Ты же тоже его не любишь. — Полюбил вот недавно, — недовольное буркание в ответ. Натянутый капюшон клонился ещё больше вниз, практически закрывая лицо Артема. В какой-то момент, мне даже стало стыдно, что он отдал свой напиток мне. Но это состояние как рукой сдуло, когда мой дружок выпалил просто фантастически невзъебенную новость. В тот момент, наверное, каждый сидящий в этом кафетерии при аэропорте услышал оглушающее шипение. — Нет, Артём, ты совсем хронический идиот? — просипела я, вскипая от злости. — Там две комнаты, чего ты начинаешь. Плюс я с ним знаком, он не плохой парень, очень добрый и внимательный, — пожимает плечами, якобы не понимая, чего это я мозги ему выношу. — Да не хочу я, чтобы с нами жил какой-то подсос! — постепенно повышаю тон, стараясь всё-таки сдерживать себя в руках. — Этот подсос нас «за спасибо» приютил! Че ты пыхтишь, а. Поднакопим и съедим. Нам недельку-две на очухивание и всё, полетим как птички в ясном небе, — присвистывая, Артём рассекает воздух выпрямленной ладонью, изображая этим ту самую птичку. — По серому, мрачному, Питерскому небу... — ну не могу я свыкнуться с мыслью, что купила билет в один конец! Артём, пойми же! — Ну не кисни, перед нами столько возможностей теперь! Кстати, наш сожитель тоже музыкой увлекается... Стой, да дай же мне договорить, не кривись, — шикает Артём, показывая перед собой указательный палец, — он битмарь, плюс имеет связи. Представляешь, какой это огроменный подарок для нас? О-о, я чувствую уже... Вкус значимости, — мечтательный взгляд парня и правда воодушевлял. Но это не отменяло моего страха перед другим городом. Я боялась не зная чего. Все эти перемены, новые люди и места, они казались неуютным, не родным... Эти мысли погружали меня в легкую грусть, ещё сильнее заставляя скучать по родному городу. Но тем же временем, я не хотела расстраивать Артема, потому что понимала, что для него эти перемены - всё. — Уля, ну я понимаю тебя. Прошу, доверься мне, я знаю что делаю, — словно прочитав мои мысли декламирует Депо. Ровным, спокойным, тёплым голосом. Таким родным, что невольно забываются все переживания. — Да, я просто ещё не привыкла, — улыбаюсь с толикой печали. — Так, всё, задница моя, вставай. Прямо здесь ещё не хватало корни пустить. Мы уже засиделись в этих четырёх стенах. Давай-давай, на выход! — парень, хлопнув ладонями по столу, поднимается, запрокидывая рюкзак на плечо, — Питер ждёт! Питер ждёт. Но не меня. Такой серый, мокрый, пронизывающий каждую косточку. Такой холодный город! Я не чувствую себя уютно... Мне грустно, грустно с каждой секундой, но я не могу подать виду, я не хочу расстраивать друга. Он такой радостный, поглощённый новизной, даже не замечает мою поникшую серую морду. Да оно и к лучшему, я так считаю. Говорливый и сейчас, он шагает от метро с двумя сумками одежды, разевая рот на каждый питерский пролёт. Впечатляющий центр Питера вскоре сменился на скудные девятиэтажные панельки. В этом районе был яркий контраст зеленухи в виде кустарников и парков и безликих жилых домов. Как ни странно, но здесь царила совершенно другая атмосфера. Народу было меньше, да и дышалось свободнее, но чувство чего-то родного присутствовало в этих стареньких домишках, покрытых пылью десятилетней давности. Только здесь я смогла вздохнуть спокойно. Городская суета перетекла в обычный поток, который был привычный. Для меня. Артёму, кажется, такая картина ненароком наскучила, так как я заметила за ним, что двигаться он начал интенсивнее, да и ворон практически не считал. С получаса по времени мы всё-таки дошли до скромного внутреннего дворика, который был окружён не более яркими панельками. Родная серость, я скучала! * На кухне пахло гречневым супом и ароматизированным чаем. Поблекшие от времени стены, скромно обустроенная столешница и кофеварка. Кухня была обустроена таким образом, что солнце (редкое солнце) всегда окутывало своим теплом каждый метр кухни, оставляя свой отпечаток, что не могло не радовать. Да и сам парень, который представился как Макс, был на удивление приятным и на вид, и на манеру общения. Я даже на секунду удивилась, что Артём смог поиметь дружбу с таким скромным молодым человеком. Высокий, широкоплечий, с мощной бородой и очень добрыми глазами. Он напоминал очень заботливого соседа по комнате в универе, который и еду твою не посмеет тронуть, да и в придачу своей поделиться. И готовить он ещё умел. Лапочка! — Ладно, гости-господа, обустраивайтесь и чувствуйте себя как дома. Вечером устрою вам экскурсию, а сейчас нужно отойти не надолго. Ключи на комоде около входной двери, надеюсь вы не успеете заскучать, — добродушная ухмылка и темные очки, совсем не от солнца. Экскурсия, экскурсия, экскурсия. Да-да, сейчас. Только после двадцати часового сна. И гречневого супа. Очень вкусного гречневого супа.