Болт в сердце

      Боруто стало легче. Не то, чтобы совсем, но легче. Эта та легкость после которой приходит горечь осознания. Блондину хотелось бы, чтобы тренировка не завершилась. Вообще он хотел бы остаться с Саске, чтобы он продолжил учить его, чтобы он больше не совершал ошибок. — Об этом он рассказал Саске. — Ошибки неизбежны. — Вздохнул Учиха. — Но ведь их можно делать меньше. — Замялся Узумаки. — Хм… да, можно. — Брюнет словно издевался. — А как это сделать?! — Не выдержал подросток. — Если бы я знал. — Сказал в пустоту Саске.       Повисло молчание. Лишь ветер свистел и шелестел листья. — Вы знаете. — Не поверил Боруто, но не стал настаивать. Он хоть решил, что сам выберет путь, но все же… страшно ошибиться. — Дядя Саске, вы ведь ненадолго в Конохе?       Учиха изогнул бровь. — Эм… то есть круто, что вы здесь. Но… вы же снова уйдете?       Учиха кивнул. — Почему? — В мире остались проблемы, которые нужно решить. Я вернулся сюда ненадолго, чтобы повидаться с семьей. — А-а… м-можно… м-мне… п-по… — Боруто шикнул: «Чего это я заикаюсь?», — это делало его похожим на мать, но крови отца в нём все-таки было больше: — Можно мне пойти с вами, даттебасса?! — «Только не говори, что со мной будет много проблем. Что это невозможно. Не нужно отговорок. Только не отговорки». — Я… ещё многому хочу у вас научиться… — Хм… — Саске усмехнулся. — Говоришь, что хочешь многому научиться у меня? — Да! — Боруто отпустил глаза от изучающего взгляда учителя. — Хочешь уйти и оставить все как есть? Не убегаешь ли ты от проблем? — Я…? Я не хочу убегать от проблем. — У Боруто ком застрял в горле. — Но без меня Конохе будет лучше, а значит… — он выдохнул, — и папе тоже. А, — поторопился добавить блондин, — если папе лучше, то и маме, а маме — сестре. Вот и все. А команде будет лучше, если им поставят кого-нибудь другого. — Боруто все же посмотрел в глаза Саске, который молча его выслушивал: — А как Сарада? — Хм, она мрачнее обычного. Хотя и не говорит, но очень переживает за тебя. — Из-за меня её дисквалифицировали, да?       Учиха не ответил. — Она должна злится на меня. Она ведь так хотела стать Хокаге. — «А ведь он тоже должен злится на меня, но возиться со мной». Боруто подумал не только о Сараде, но и о всех его друзьях, которых собирался покинуть — бежать от проблем? — Это уйти, так и не посмотрев им в глаза. После обиды на Наруто, он вдруг подумал, что друзьям тоже больно. — Сарада станет Хокаге, по скольку этого хочет. — Бросил Учиха. — Тебе пора вернутся домой, да и мне. Пошли, я провожу. — Я хочу увидеть Сараду. — Первой к кому он пойдет будет единственная, которая всегда смотрела на него не как на сына Седьмого, а как на избалованного сыночка, которому также не хватала внимания отца. — Я должен извиниться перед ней. Перед всеми. Я хотел, чтобы папа обратил на меня внимание, плюя на то, что будет с другими. И вот, что случилось. — Тогда пошли. Тем более, что я уже сообщил твоей маме, что ты со мной.       Боруто не сразу поплелся за учителем. Он уже представлял, как Сарада поджарит его катоном, но… Как он говорил: «Я не хочу бежать от проблем».

***

      За столом сидели куноичи в домашней обстановке. Для полного счастья не хватало только одного. Сарада хмурилась, а Сакура пыталась расслабить атмосферу шутками и расспросами, но даже она понимала, что это не помогает. Сейчас для Сарады наступила трудное время: стоит вопрос о её исключении, а она столько трудилась. И Саске все нет дома… — это главное. Да, пожалуй, это главное. Сакура боялась, что Саске вообще не придет сегодня домой, а за этим и завтра, и послезавтра, и долгие месяцы. Госпожа Учиха заметно нервничала, что не могла не заметить Сарада, ещё сильнее хмуря брови. — Морщины появится. — Сакура наигранно улыбалась, словно в их семье нет проблем. И у деревни, их Хокаге — у Наруто нет проблем. «Поскорей бы Саске вернулся» — про себя вздыхала Сакура, она не успела с ним поговорить, ну или точнее разговорить молчаливого мужа, как Боруто показали по TV. Успокаивало, что он кажется был спокойным, даже когда уходил, он будто был готов к этому. «Надеюсь у него есть план. Интересно, а он уже поговорил с Наруто?» — с небольшой ревностью подумала она. — Тебя не исключат, у нас уже случались форс-мажоры, экзамен просто закроют. А потом получится сдать в новом.       Сарада поджала губы: «Да я и не переживаю. А вот… сможет ли Боруто ещё раз сдать? Этот дурак. Папа ведь пошел за ним. Почему так долго нет вестей?» — она слышала, какой шум поднялся в деревне. Её это очень злило, но ничего поделать с этим она не могла.       Послышался стук в дверь. Сакура вся засияла и побежала её открывать. Сарада хмуро посмотрела ей в спину: «Бежит к нему, как верная собачка. Раздражает». — С возвращением. — Послышалось из прихожей.       Сарада не выдержала и тоже побежала туда: — Папа! — Тут брюнетка покраснела, так как чуть не кинулась в объятия Боруто. — Ты… — Э-э… привет, Сарада. — Боруто покраснел. — Как дела? — Как…? Дела? — спросила, как бы говоря: «Лол, ты серьезно?» — Что он здесь делает? — Строго спросила она у отца, но ответила мама: — Ты же сама переживала за него, дорогая. Проходите. — Ничего я не переживала. — Сарада. — Боруто набрал в легкие побольше воздуха. — Прости меня. — Что? — Глаза Сарады спрятались под очками. — Простить тебя? За что мне тебя прощать? — Она поставила руки в боки.       Боруто подумал, что уж лучше бы он сначала к Мицуки сходил. Но страшнее всех к Шикадаю: — Ну… — блондин посмотрел на Саске, который ощущал дежавю — за все прости. — Вижу учеба прошла удачно. — Хмыкнула Сакура, смотря на мужа. — Пошлите за стол. — Но мне нужно ещё перед другими извиниться. — Но живот с Узумаки был не согласен. Он ведь так толком и не поел. — Пошли, уже поздно. Успеешь сделать это завтра, а сейчас мыть руки. — Хорошо. — Боруто снял обувь, поглядывая на Сараду, но та заметив, фыркнула и ушла. — Неплохо для начала. — Утешил блондина учитель.

***

      Утром Боруто пошел ко всем его друзьям. Мицуки на него совсем не злился, а вот другие… Иноджин ещё долго будет подкалывать его, но кажется не страшно. Остался только… — Шикадай! — Боруто уже привык, что вся деревня на него косо смотрит, а репортеров не видно, когда они нужны. — Послушай меня.       Брюнет развернулся к нему спиной и притворялся, что не слышит его, разговаривая с Иноджином. Тогда Боруто посмотрел на Яманака, надеясь, что он ему поможет. — Ой, да ладно тебе. Дай ему попросить у тебя прощения. — Мне не нужны его извинения. — Он повернул только голову, все ещё стоя спиной. — Да, я поступил нечестно. Ведь мы друзья. — Вспомнил об этом. — Злился Нара. — Вчера мой отец всю ночь тебя искал. — Ой, я… — «забыл про него» — Боруто готов хлопнуть себя по лбу. — А-а…! Черт, да. Я плохой друг. Я думал только о себе, но мне… мне очень жаль. Правда. Вы все правильно сделаете, если не захотите прощать меня. Но я должен! Сделать хотя бы это. Пока это все, что я могу, но найду способ исправить… как-нибудь.       Шикадай положил руку на лицо: — Как-нибудь с такой банановой головой. — У самого ананас. — Ответил Узумаки. — Аха-ха. — Иноджин засмеялся. — Это у него мозги выпирают. — Тц… — Шикадай обернулся и не удержал улыбки. — Вместе че придумаем, не парься.       Боруто широко улыбнулся в ответ: — Ага!       На самом деле сложнее всех было бы подойти к Хокаге. Не всегда же он господин Седьмой? Но в его прощение Боруто верил меньше всего. Вместе с друзьями он подумал, что скажет репортерам. А значит и отец его услышит. Младший Узумаки не пойдет к нему в резиденцию, надеясь, что Наруто все-таки вернется домой. Тогда они поговорят.