Джилл и все-все-все

      Что-то пошло сильно не так. Джилл поняла это задолго до того, как вышла на посадочную площадку, выделенную Сигурэ – по обилию звуков, свойственных скорее митингу, чем космодрому.       Визит на старушку-Землю не задался почти сразу – а ведь предупреждали мозгоеды, что для психики безопаснее к крамарианцам летать, чем на прародину человечества. Пираты? Работорговцы? Коррупционеры? DEX-компани? Бюррократы? Живые – вот истинное зло!       Честно говоря, вся их команда весьма спокойно относится к любой еде, за исключением яиц. Им было бы просто не выжить в период безденежья, перебирай они продукты «это я ем, это не ем». Да и колонии разных видов и народов предлагали разное – где-то натуральное настолько, что продаётся ещё живым (и да, те жуки были очень даже ничего на вкус), где-то едва ли не целиком состоящее из «ароматизатора, идентичного ароматизатору, идентичному натуральному». Но только на Земле это было доведено до такого абсурда…       Вообще, Стас Федотыч и его команда достаточно подробно описали своё знакомство с некоей Анастасией Сметанчук, чтобы у экипажа Сигурэ возникло твёрдое желание обходить Землю сторонкой, за десяток-другой световых лет. Но далеко не всегда в этой жизни и, к сожалению, далеко не всё происходит именно так, как нам хочется. Так вышло и на этот раз – расследование не просто привело их в Солнечную систему, но и потребовало посетить Землю…       Сначала едва не вляпался Винни – к нему в кафешке, где пилот с полным страдания взглядом медитировал над меню, подсел подозрительного вида мужичок. Сержант был одет не по форме, так что ему тут же полным таинственности шёпотом было предложено прогуляться в одно место, «…где подают самое настоящее «ко-ко», «хрю-хрю», а если повезёт, то и «му-му»…». Ну о чём должен был подумать Черноу, если их команда уже второй месяц преследовала очень нахального наркоторговца? Повезло ещё, что подошёл Роджер, помнивший рассказ капитана мозгоедов, и спас незадачливого гурмана.       Конечно, по законам Земли, парни совершили должностное преступление, но это просто идиотизм – сажать за употребление натурального мяса! И ведь мужичку бы крупно повезло, если бы его посадили, а не растерзали в клочья особо зверствующие Живые… которые отделались бы за такое пусть не символическим, но всего лишь штрафом, за «убийство, совершённое в состоянии аффекта». Да, на Земле приняли кучу идиотских законов.       И вот теперь наркоторговец пойман (работал по мелочи и в одиночку, его явно сдал кто-то из крупных картелей, как недобросовестного конкурента… но с этим уже разбираться будут спецагенты), казалось бы, можно улетать… Они решили задержаться на денёк – кое-что на Земле можно было найти и приобрести без каких-либо проблем. Джилл с Франко буквально умоляли капитана задержаться…       — Дозадерживались,— вздохнула Джеллико, разглядывая толпу с транспарантами. На некоторых священной аквилой сиял зелёный листок Живых…       Растопырив локти и сумки с инструментами, предусмотрительно выключив на последних гравиплатформы, механик древним атомным ледоколом сквозь торосы начала ломиться сквозь толпу к трапу, прекрасно зная, что ждут только её – капитан час назад довольно странным тоном потребовал её экстренного возвращения на борт. Теперь было понятно, с чего такая спешка…       А над толпой, всё сильнее распаляя в ней жажду крови отдельно взятых полицейских, летел хорошо поставленный женский голос, чуткому уху лейтенанта техслужбы звучавший неисправной циркулярной пилой:       — … вырванный из привычной среды! И это наши защитники, наша полиция! Что дальше? А дальше что? Сначала белый ниагарский ёжик, эндемичный вид, в качестве домашнего питомца, а потом будете настоящее мясо есть?!       Роджер, бледный до прозелени, стоял на самом верху трапа с бедолагой Петровичем на плечах. Судя по тому, как славный потомок самураев скрестил на груди руки, он еле сдерживался от того, чтобы выхватить бластер и открыть беспорядочную пальбу по Живым.       Поправив в ухе аудиотаблетку комма и отдав видеофону голосовую команду на активацию одной отличной записи, Джилл взбежала наверх по трапу, оттесняя капитана в глубь шлюза, и с апломбом накинулась на ухоженную женщину, разорявшуюся из первых рядов:       — Скажите, вы дипломированный ксенозоолог?       — Нет, я журналист, но какое…       — Прискорбно, что, не зная материала, вы стремитесь нас заклеймить. Несколько лет назад нами была получена подробная консультация от выпускницы кафедры ксенозоологии Новобобруйского НИИ, Родионовой Полины Владимировны. Возможно, вы знакомы с этой энтузиасткой дела защиты живой природы…       Судя по тому, как перекосило журналистку, с медсестрой с Космического Мозгоеда она и впрямь была знакома.       — Да будет вам известно, что ниагарские белые ёжики, как вы верно заметили, являются эндемичным видом, но не запрещённым к вывозу с планеты. Всё дело в том, что ниагарцы, весьма небольшой народ , проживающий на той же планете, за века эволюции образовали с ёжиками симбиоз, отдалённо схожий с симбиозом альфианцев и их желудочных червей, только подвижные эмпаты-ёжики служат для выражения эмоций своего владельца. Больше того скажу, благодаря своим симбионтам ниагарцы единственный вид, способный достаточно полноценно общаться с шоаррцами. Но, как и у всех симбиотических видов, у белых ёжиков есть свои ярко выраженные особенности жизни – так, во взрослом возрасте, они физически не способны долго существовать без симбиотической связи, при этом разорвать такую связь может только смерть владельца ёжика. А образовывается она очень просто – достаточно проявить тёплые эмоции в арес древесного ёжика, и всё – связь установлена. Таким образом, требуя вернуть Петровича в, как вы думали, естественную для него среду обитания, вы вольно или невольно требовали убить или ёжика, или капитана. А что там у нас за призыв к убийству положено, капитан?       — По законодательству Земли?— Роджер, успевший перевести дыхание и узнавший лекцию Полины о ниагарских ёжиках, сделал вид, что на мгновение задумался.— Да ещё и полицейского, находящегося при исполнении? Или представителя эндемичного вида?       Скорость, с которой Живые исчезли с космодрома, была сравнима разве что со скоростью корабля, идущего сквозь червоточину. Стоило площадке чуть освободиться, как Винни тут же поднял Сигурэ в воздух, не дожидаясь ни полного закрытия шлюза, ни полного поднятия трапа.       — Фух,— выдохнула Джилл, опускаясь на пол и прижимаясь спиной к диафрагме шлюза.— Мы, парни, должны Полине мешок шоколада.       — Очень большой мешок, — согласился Роджер, опускаясь рядом и поглаживая перенервничавшего Петровича.       О чём подумал ниагарский ёжик не знал никто, но в следующую встречу с мозгоедами он, вопреки обыкновению, сам залез на руки к Полине…