Джилл и все-все-все

      Джилл со стоном поднялась с земли. Осмотрелась по сторонам. Ярко-голубое летнее небо. Пёстрое разнотравье луга. Просёлочная дорога – суть широкая тропа. А где переходы орбитальной станции №34/177-М? А где этот мерзавец, всадивший в неё залп станнера едва ли не в упор?       — Мда, Тото, мы определённо не в Канзасе, — заявила Джеллико белой лошади, меланхолично пасущейся неподалёку на обочине.       Вытерев руки о штаны, девушка потянулась к голове, да так и замерла с рукой в волосах.       Волосы.       Были.       Длинные.       Для космолётчиков вообще не характерны длинные волосы и растрёпанные причёски – если кто сподабливается отрастить гриву, то небрежно растрёпанные волосы у них можно увидеть только на абсолютно безопасной планете. Во всех иных случаях они постараются собрать всё волосок к волоску, в хвост ли, в косу ли, под бандану или головную повязку… Как угодно, лишь бы не мешались в шлеме при невесомости – попадёт так волосинка в рот, нос, ухо или глаз, и всё – так и погибнуть недолго. Сама Джилл обычно стриглась предельно коротко, так, чтобы только её можно было от мальчика отличить. И рыжей она никогда не была… Лимонно-жёлтой была, светло-голубой побывала, было дело, в брюнетку красилась… но рыжей – никогда!       Да и одета девушка оказалась не в свой форменный комбинезон, а в нечто явно косящее под старину. И в теле наметились вполне определённые изменения… Теперь её спутать с парнем было гораздо сложнее.       — Иди-ка сюда, лошадка,— ласково промурлыкала Джеллико, нацелившись на перемётные сумки.       Лошадь внимания на девушку не обратила – покрытая белыми метёлками одуряюще пахнущими мёдом цветов трава интересовала её куда больше.       В сумке нашлись личные вещи – с точки зрения жительницы конца XXII века весьма странные, и запечатанное письмо в конверте из плотной бумаги. Джилл была бы плохим полицейским, если бы не умела подобные незаметно вскрывать…       Сначала в письме шли долгие вежливые расшаркивания с кучей совершенно незнакомых лейтенанту галаполиции титулов, потом довольно любопытная характеристика некоей Вольхи Редной (Магия? Какая, ко всем чертям, магия?), а потом… «Да, еще. Последующие страницы начертаны симпатическим составом, дабы уберечь их содержание от неумеренного любопытства вышеупомянутой адептки, которая в настоящий момент наверняка уже ознакомилась с содержанием страниц предыдущих. Компоненты, входящие в состав, Вам известны и для Вас не составит труда…»       Джилл была бы очень плохим полицейским, если бы не сумела прочитать «невидимые» страницы. Вот пиши этот самый Ксандр Перлов, словно древний японец или поймавший вдохновение Роджер, кисточкой, тогда да, было бы не просто. Но перо или стило (твёрдой уверенности в том, чем именно написано письмо у девушки не было)… Щедро зачерпнув дорожной пыли, механик недрогнувшей рукой посыпала ею письмо, после чего осторожно её сдула и торжествующе улыбнулась. Да, пусть очень и очень нечётко, но пыль прочертила канавки, оставшиеся на бумаге от нажатия писчего инструмента. Вот так-то, господа конспираторы! Далеко вам до фантазии иных контрабандистов…       Но скрытое содержимое письма ничего не прояснило – частью это была диппочта в худшем её проявлении, а частью – личная переписка, не несущая особого смысля для человека не знакомого с предыдущими эпистолами и взаимоотношениями автора и адресата. Пришлось несколькими резкими выдохами сдувать остатки пыли и создавать видимость невскрытой почты.       Проследив взглядом отчётливо виднеющуюся в пыли цепочку отпечатков копыт, Джеллико тоскливо вздохнула. Ну, в какую сторону по дороге ей, теоретически, надо ехать, она определить смогла, а что дальше? Где и куда ей поворачивать, если впереди встретятся развилки? И самое главное – если она каким-то чудом доберётся в эту самую Догеву, что ей там делать, если там ждут магичку… колдунью… ох, ну как её обозвать-то… адептку, короче говоря, а не механика, специализирующегося на технике, опережающей местное развитие хорошо если на века, а не на тысячелетия? Не проще ли махнуть куда глаза глядят, назваться своим именем, прогресс двигать?       Не проще. Люди – они, так сложилось, большие нелюбители отличающихся от них созданий. Впрочем, в той или иной форме и степени это свойственно всем разумным расам – что поделать, один из механизмов естественного отбора, служащий для отбраковки излишне отклонившихся от общего вектора развития особей… А Джилл, с точки зрения местных, будет очень и очень от них отличаться. Она не знает ни местной денежной системы, ни богов – если в них тут верят, о магах ничего не знает (кроме того, что магия – это выдумка, нет её, а есть обман и фокусы), ни того, что составляет повседневную жизнь аборигенов… И за спиной у неё нет никого и ничего, чтобы работать по протоколам Первого Контакта, давно разработанными и изучаемыми в галактической полиции. Да ей повезёт, если её как скорбную умом пожалеют!..       В ушах противно запищало – не иначе как голову напекло, и девушка откинулась на траву полежать, надеясь, что всё пройдёт…       … В ушах противно пищало. Джеллико приоткрыла глаза и с облегчением выдохнула – светлый пластик обшивки вселял надежду, что пыльная дорога, по которой в Догеву верхом на лошади ехала магичка Вольха Редная, в теле которой каким-то чудом очутилась механик, ей просто привиделась. Скосив взгляд, Джилл увидела спящего на стуле Франко, запрокинувшего голову так, что с кровати было не рассмотреть лица.       Галлюцинация, вызванная мощным разрядом станнера – вот что всё это было! Не самый распространённый побочный эффект, но встречается частенько. Подавив в себе желание расхохотаться от счастья, что ей не нужно срочно вписываться в незнакомое общество, девушка расслабилась и погрузилась в спокойный сон без сновидений…