Джилл и все-все-все

      — Расскажи про свою родину! Только подробно, вдумчиво, а не парой слов,— Тед, откинувшись на спинку стула, хитро прищурился, не скрывая широкой улыбки.       — Мстительный мерзавец!— шутливо возмутилась Джилл.— Ладно, расскажу…       Говоря честно, идея сыграть в «Правда или Вызов» принадлежала самой Джеллико – станцию гашения обещали починить не раньше, чем через четверо суток, а до ближайшей рабочей станции без прыжка через червоточину не один год лететь… И надо же было так звёздам повернуться, что Сигурэ и Космический Мозгоед одновременно оказались у станции. Ну как тут в гости к друзьям не зайти? И почему бы не сыграть в древнюю игру больших компаний? И да, всего пять ходов тому назад Джилл вытрясала из пилота мозгоедов подробности о его родине… Вот он и отомстил.       — Родилась я, может, и не там, никогда у отца не спрашивала, но всё детство я провела на станции гашения К-23 у Беты Орла.       — Ого!— присвистнул Франко.— Да там не станция, а целый город!       — Ну да, одна из крупнейших в Млечном Пути,— кивнула Джилл.— Отец там держал ремонтную мастерскую, доставшуюся ему по наследству от моего деда, и без заказов не оставался – там в доки каждый день кто-нибудь не подбитый, так поломанный встаёт.       — Это та самая мастерская, ради которой ты…       — Ага, она и есть. Так вот, станция, конечно, немаленькая, но знаю я её, как и все, кто на ней рос, как свой карман. Все закоулочки, технические каналы, где пройти можно, где нельзя, и плевать, что на официальных планах всё наоборот…       Все дружно засмеялись. О да, планы подобных станций – и без разницы, кто их строил, люди ли, центаврианцы или наффы – были настолько неточными, что порой понять, что же за станция на них изображена, можно было только по надписи в легенде.       — Внутренние ходы станции, не центральные, а те, которыми местные стараются пользоваться, прокладывались не иначе как пьяными до полного изумления амебоидами,— продолжила свой рассказ механик, воскрешая в памяти тёмные узкие извилистые коридоры, в которых далеко не везде энерговоды и трубы были прикрыты обшивкой.— А там, где каким-то чудом появились относительно просторные залы с разноуровневыми выходами, ради экономии не установили гравитаторы и натянули между этими самыми выходами тросы. Хватайся руками и двигайся в нужную тебе сторону… Ну, или оттолкнись посильнее и лети, любимое развлечение у всех станционных детей.       Слушатели, выросшие на планетах, где подобного и в парках аттракционов не делали, завистливо вздохнули – им бы такое развлечение в детстве!..       — А ещё руководство станции экономит на освещении,— добавила Джилл.— Всё-таки основная часть жителей станции – не люди, а расы, у которых видимый спектр шире, чем у нас – где человеку полумрак, там им – ясный день. Так что или ты ходишь в визоре с ПНВ, или учишься ориентироваться с минимальной опорой на зрение. Ну, там, где что и как у какой развилки звучит, где покрытие у стен и пола какое на ощупь. Сами знаете, абсолютно бесшумной техники не бывает – там вода по трубам журчит, здесь эммитеры силового поля гудят, тут вентилятор шелестит, а там – посвистывает… И чуть что с техникой вдруг не так – сразу слышно становится – где застучало, где забренькало, а где и вовсе замолкло. Да и полы – где гладкие, а где ребристые, а стены – где обшиты пластиком, где металлом, а где обшивку не то уже содрали, не то и не было её вовсе и по стенам вместо панелей трубы да кабели в четыре слоя.       — То есть пусти тебя с Тедом в тёмный лабиринт, полный техники и приборов…— задумчиво протянула Полина.       Механик Сигурэ и пилот Космического Мозгоеда переглянулись и хором сказали:       — Хм, надо попробовать!       — Тльк нвншм мшнном!— хлопнул ладонью по столу Михалыч.       — Так на Сигурэ – не спортивно, Джилл же там как рыба в воде,— Винни тоже заинтересовался этим состязанием.       — Надо будет на какой-нибудь станции напроситься,— Джеллико кивнула своим мыслям.       — Так у нас же под рукой…— Полина махнула рукой в сторону шлюза.       — Не пустят,— под дружный хохот своих товарищей тяжело вздохнула лейтенант.— Я, когда поняла, что нам тут несколько дней торчать придётся, не выключив связи с диспетчерской, довольно нелестно об их техслужбе отозвалась. Крайне нелестно. Отец бы услышал – вымыл бы мне рот с мылом…       — Так, кстати, мы отвлеклись…— Теодор не дал Джилл соскользнуть с темы.       — Ну а что ещё рассказывать?— пожала плечами девушка.— Станция как станция… Я никогда её не любила, так, чтобы, как некоторые, с несогласными с тем, что это лучшее место во вселенной, до крови драться. Были у нас и такие оригиналы… Меня всегда манили корабли. Движение, перемены… всё равно куда, лишь бы не болтаться на одном месте, видя одни и те же звёзды. Как только твёрдо решила, что стану механиком, а мне тогда года три было, кстати, знала, что буду работать на корабле и только на корабле. Космические станции мною рассматривались как крайний случай, и то, пока не получится устроиться на корабль. А вот от мысли о жизни на планете меня всегда бросало в дрожь.       — Странно, чаще люди напротив, предпочитают жизнь на планете, пусть бы и под куполом, космическим путешествиям,— выразительный хмык Станислава Федотовича, сидевшего с читалкой на диване, Вениамин, присоединившийся к игре, проигнорировал с изяществом старого друга.       — На планете люди. Незнакомые. Много. Толпа. Каждый день,— с расстановкой произнесла Джилл.— Я это с детства не люблю. Или маленький посёлок, но тогда, опять же, ничего нового, каждый день одно и тоже… пусть бы даже это только вид из окна, а меня с однообразия начинает на приключения тянуть. Я не отшельница по натуре, в конце-концов, это я на Степянке подбила ребят к вам в гости пойти… Но чем меньше вокруг разумных, и чем больше техники, тем мне… спокойней, что ли. На К-23 все друг друга знали, пусть порой и через кого-то – станция, конечно, большая, но постоянных жителей на ней всего три с небольшим сотни, а это только кажется, что это громадное число, и что всех их не упомнишь – на планетах в иных школах учеников больше, и преподаватели их всех помнят и не путаются. Так что я станцию рассматривала как временную базу, с которой стартую при первой же возможности. Ну и стартовала.       — И неужели совсем-совсем не скучаешь?— на это механик только закатила глаза. Ну нельзя же быть таким вредным, Тед, и копировать не только вопрос, но и интонацию, с которой он задавался!       — Совсем-совсем не скучаю, представь себе,— а вот она вполне может скопировать ответ.— Вот по Сигурэ, когда приходится с ней расстаться, скучать начинаю меньше, чем за сутки, а по родной станции как-то не получается. Хотя пройтись по ней, сравнить что помню, что забыла – было интересно. И забавно – в семнадцать лет переход между секторами 5 и 6 казался таким романтичным местом, самым что ни на есть подходящим и для первого свидания, и для первого поцелуя, а десять лет прошло – и всё. Ну, коридор. Ну, подсветка в нём забавного такого оттенка, дымчато-голубая, плюс, парит с нижних уровней, туман чуть светящийся получается… и, вот кошмар, ничего романтичного!