Вечные узы

      Всю неделю члены семьи Майклсонов почти не пересекались друг с другом, каждый решал свои задачи ради достижения общей цели. Элайджа с Клаусом пытались как можно быстрее найти способ убить Эстер раз и навсегда, но все мы знаем, что у этой семейки есть одна очень интересная способность - воскрешаться. Ребекка была занята поиском союзников среди ведьм, но все тщетно. Мертвые или живые они всегда были занозой в заднице. Кол помогал Катерине раскапывать в старинных архивах сведения о тех, кто обратил ее в далёком 1917. За выполнение половины от своей части сделки, рыжеволосой дали доступ к вековым записям обо всех ведьмах.       - Посмотри, мне кажется, я кое-что нашел, - крикнул Кол, перебиравший огромные ветхие тома с именами всех ведем, которые когда-либо жили на свете. Когда Катерина подошла, ведьмак указал ей на страницу, где красовалось «Мария Воронцова. Тобольская губерния. 1894-1920». Девушка грустно улыбнулась другу, дав понять, что это не то.       - Нет, Кол, это совсем другое. Выходит, что на момент моего обращения этой ведьме было всего 23 года, а я точно помню, что проводили ритуал ведьмы старше. Намного старше. Мне кажется, нам пора идти домой, продолжим поиски завтра, - рыжеволосая с каждым днем теряла надежду в то, что она найдет виновных в её сущности и в смерти брата. Нельзя было заявить, что Катерина противилась своих сил, но если бы тогда ведьмы не допустили оплошность, то ее судьба сложилась бы иначе.       - Постой, а тебя не смущает то, что, как мы выяснили, магия была в тебе с самого рождения и передалась от бабушки? Ведьмы обычно чувствуют, когда перед ними находится обладательница более сильной магии. Эта ситуация как минимум странная, - сказал Кол, немного сузив глаза. Его пытливый ум всегда мог найти выход, лазейку, когда дело касалось друзей или семьи. Доверился ли он Катерине? Определенно, да. Чувствуя в ней родственную душу, Майклсон младший радовался тому, что хотя бы кто-то воспринимает его не как воришку, предателя, проныру, а как друга.       - То есть, ты сейчас намекаешь на то, что все могло быть подстроено? – Девушка начала нервно скомкивать подол черной кружевной юбки-карандаш и перебирать пряди шелковистых рыжих волос.       - Ну, попробуй рассуждать трезво, когда я встретил тебя, будучи скован кандалами, почувствовал твою сильную магию. Не стоит отметать того, что ведьмы могли специально попытаться лишить тебя магических сил, обратив в вампира. Ведь если, проведенный ими ритуал, был неким подобием жатвы, то после него твоя магия должна была распределиться между ними, а тебя ждала смерть. Но, возможно, выполняя обещание, данное твоей матери, они поступили весьма хитро и использовали одну из лазеек. Провели обряд, который теоретически должен был даровать твои силы им, но в последнюю минуту успели обратить тебя в вампира, - глаза ведьмака выражали всю его гордость за себя, ведь Кол был так близок к разгадке.       - Но теперь-то я гибрид. Тут что-то не сходится, - Катерина пыталась логически мыслить, но у нее это плохо выходило. Всю свою жизнь она свято верила в то, что ведьмы допустили оплошность, но сейчас все пошло совсем в другое русло.       - Гибрид – сложное и невероятно сильное существо. Если две мощные сущности встречаются в одном человеке, то потом его невозможно будет лишить сил. Ты обладаешь огромным магическим зарядом от природы. Обряд не смог бы за один раз лишить тебя всего. Я думаю, что ранее ты была намного сильнее, а сейчас твоя магия – все, что осталось после ритуала. Но вампиризм и твой прирожденный дар слились в одно целое. Скорее всего, ведьмы не рассчитывали, что ты настолько сильна. Предугадывая твой вопрос в стиле «но в детстве я не обладала магией», могу сказать, что в таком случае, твои родители обо всем знали и просто блокировали силы.       - Кол, это немного бредово звучит. Тут очень пыльно, ты мог надышаться, нам пора идти, - рыжеволосая усомнилась в теории друга, и взяв его за руку, повела к выходу из архива, - и да, спасибо, что тратишь свое время на мои проблемы.       Катерина действительно была благодарна судьбе за своих новых друзей и новую семью. Ведь жизнь в любом случае будет сводить тебя с такими людьми, которые созвучны струнам твоей души. Даже если ты совсем одиночка по натуре, люди тебе эти нужны, кто насколько: на месяц, год или насовсем. Они будут разные, и струны будут трогать тоже разные, а ты всегда будешь их узнавать по особому отклику - звучанию в тебе. Кто-то побудет рядом немного, просто для того, чтобы согреть, кто-то подскажет дорогу, которую ты потерял, а кто-то возьмет крепко за руку и потянет прямо к звездам. Они все твое отражение, и каждый из них чуть-чуть ты.       - Мне в радость быть полезным. Моя семья не ценит меня так, как это делаешь ты. Каждый день я чувствую сильные головные боли. Эстер зовет меня к себе, а я не прихожу, знаешь почему? Потому что я должен буду расставаться с той, кто ценит меня и снова возвращаться в огромный шар лжи и напускной заботы, который создает моя мать. Она пользуется тем, что я до сих пор жажду ее материнской любви и признания. Я даже подвергал огромной опасности Давину, ради Эстер, которая использует меня для самой грязной работенки.       - Браво, братец, шикарный театр одного актера, - поаплодировал брату неожиданно появившийся Клаус, - а теперь не оставишь меня с Катериной наедине?       Он стоял, облокотившись плечом о книжный стеллаж, натянуто улыбался и вытирал кровь с подбородка. В глазах Ника скакали черти, а весь его вид выражал самодовольство. Катерину всегда пугало подобное расположение духа первородного, в такие моменты невозможно было угадать, что происходит у него в голове.       - Мы не виделись неделю, а ты даже не удосужилась узнать, где я, с кем и чем занят. Совсем не скучала, рыжик? – произнес Никлаус с лукавой ухмылкой, постепенно приближаясь к Катерине, как дикий зверь к своей жертве.       - Ох, ну я и бесстыжая, конечно. Ты тоже не особо скучал, видимо, - девушка немного боялась Никлауса, но не хотела ставить себя в слабую позицию, поэтому старалась изо всех сил скрыть свое чувство страха.       - Язвишь, милая. А я люблю девочек с острым язычком, - Ник почти вплотную приблизился к рыжеволосой, обхватил одной рукой ее шею, а другой уперся в книжный стеллаж, не давая возможности улизнуть от него, но она этого и не хотела, - за тобой должок, помнишь?       - Я сказала, что мы продолжим, но не упомянула, когда конкретно, - сказала Катерина и нежно вытерла оставшуюся кровь с подбородка вампира. Омут его голубых глаз притягивал, манил и буквально заставлял подчиниться.       - Ты знаешь, дорогуша, мне так нравится твоя шея, изгибы ключиц, твои губы, слегка покусанные, - продолжал Клаус, проводя ладонью по шее, - я так старался, но не смог не влюбиться в твою манеру смотреть в сторону и делать вид, что тебя на меня все равно.       - Никлааус, - протянула девушка с театральным вздохом и надула губки, - ты снова играешь с моим сердцем? Мог бы заметить, что я не люблю быть частью чьих-то коллекций, ведь я сама тот еще коллекционер.       - Сейчас я в равной мере хочу убить тебя и поцеловать. Что мне мешает сделать первое? – спросил Ник, склонив голову направо, и хитро улыбнулся.       - Знаю, ты любишь, когда больно всем вокруг, но мы оба понимаем, что ты никогда не тронешь меня. Клаус, я думала, гибриды могут быть хитрее, но твое сердце уже принадлежит мне. Быстро ты раскрыл себя, - во взгляде наследницы читалось что-то коварное, неуловимое, возбуждавшее чувство ненависти, но от этого не менее притягательное.       Вместо ответа Никлаус поцеловал Катерину, прижимая затылком к книжным полкам. Зарывшись в его волосы и углубив поцелуй, девушка пробралась руками под пуловер гибрида с V-образным вырезом. Кончики ее пальцев были холодными, а его тело таким горячим. Перворо      дный почувствовал небольшой электрический разряд от ее прикосновений. В свою очередь Ник усадил рыжую на ближайший столик и начал подниматься ладонью вверх по ее ноге, дойдя до внутренней стороны бедра, дыхание Катерины начало учащаться. От наплывшего возбуждения, она укусила гибрида за губу, а он начал медленно спускаться поцелуями по ее шее, растягивая удовольствие. Когда Никлаус дошел рукой до кружева нижнего белья девушки, они услышали ненавязчивое кашлянье Кола.       - Я не хочу вас отвлекать от столь важного занятия, но может быть хотя бы не там, где я работаю? Катерина резко убрала руку Никлауса со своей ноги и спрыгнула со стола, наблюдая за ее реакцией, гибрид ухмыльнулся.       - Мне кажется, нам уже пора возвращаться в поместье, - сказала ведьма, поправляя платье и немного растрепавшиеся волосы.

***

По прибытию в поместье Майклсонов Кол исчез без предупреждения. Ребекка мерила столовую шагами и ожидала, когда Клаус вернется, она была явно не в лучшем расположении духа и пыталась унять свой гнев всеми возможными и невозможными способами.Элайджа спокойно сидел за столом, поправляя запонки на черном пиджаке, время от времени переводя взгляд на сестру, будто бы проверяя, не успела ли она кого-нибудь убить. Оба они начинали сомневаться в умственных способностях Никлауса после дневной выходки в доме у Жозефины Ларун. Едва ли Нику стоило показаться в дверном проеме столовой комнаты, как в глазах Бекки вспыхнули огоньки ярости. Причиной ее злости были крайне неудачные переговоры с одной из главных ведьм Нового Орлеана.       - Какого черта ты творишь, Ник? Ты знаешь, чем это для нас чревато? – Блондинка была в ярости, считала секунды до того момента, когда можно бы было налететь на брата и надавать ему по голове.       Элайджа медленно перевел взгляд с Ребекки на Никлауса и заметил, что он-то как раз был в хорошем настроении, свидетелями которого члены его семьи были нечастыми. Брат даже улыбался и внимательно слушал болтовню Романовой. После своего выздоровления первородный отрывками вспоминал, что лежа в агонии, он чувствовал присутствие Кола и Катерины, которые приложили немало усилий для избавления его от невыносимой боли и страданий. Будучи без сознания, Элайджа был так же уязвим, как и его сознание. Вампиру во снах часто виделась маленькая сухонькая старушка, шептавшая заклинания на неизвестном языке.       - Как мило и радушно меня встречается семья. И теперь привет, сестра! – настроение Никлауса резко ухудшилось, он знал, чего сейчас ожидать от сестры. Выпустив руку Романовой из своей ладони, гибрид вошел в столовую.       - Ты не можешь решать все вот так! Элайджа бы смог ее уговорить. Сегодня ты убил последнюю ведьму Нового Орлеана, которая шла хотя бы на какие-то уступки ради нас. Да ты знаешь, сколько врагов мы себе завели? И все из-за тебя! Все, к чему ты прикасаешься, будто бы становится проклятым. Да что с тобой не так, Клаус? И не смей, не смей, начинать свой обычный рассказ про отца, про сумасшедшую мать, потому что мы все жили с ними, но прототипом отца стал только ты! – Ребекка была готова рвать и метать, потому что днем Никлаус разорвал единственные ниточки надежды на союз с ведьмами. Бекка была довольно импульсивной и такие моменты могла легко задеть за живое родных людей, даже не подумав об этом. Сейчас она снова разворошила потайные уголки в душе Ника, которые отзывались особенной болью в его сердце. Воспоминания о детстве были настолько невыносимыми, что иногда ему казалось, будто его медленно убивают. Гибрид не являлся особо чутким или сильно восприимчивым к душевной боли. За тысячелетия жизни, он нарастил на себе множество колючек, которые защищали его от подобных выходок семьи. В моменты, когда кто-либо упоминал о Майкле или о детстве, в голове Клауса появлялись резкие вспышки воспоминаний, вызывавшие в нем одновременно ярость и грусть.       - Ребекка, прошу тебя, не нужно так. Убийство мадам Ларун действительно было лишним, но мы все еще должны оставаться семьей, - сказал Элайджа, скрестил руки на груди и обменялся мимолетным многозначительным взглядом с Катериной.       - Клаус, ты правда убил ее? – Спросила Катерина с немного детской наивностью глазах и легкой дрожью в голосе.       - Да я делал это все ради тебя! Она отказалась принять тебя и признать твою же власть. Я предупреждал, что она не может не согласится. Ларун выбрала для себя именно такую участь, - Ник пытался сохранять спокойствие и уверенность в голосе, но у него это плохо выходило. В его глазах заблестели слезы. Гибрид не хотел являться чудовищем в глазах Романовой и всеми силами старался предотвратить это.       - Мы бы смогли договориться с ней, Ник. Сейчас они присоединяться к Эстер и буду на нее стороне. Нам не выиграть без ведьм, - Ребекка немного успокоилась, но ее глаза продолжали беспокойно бегать.       - Мне нужно было внушить ведьмам страх. Если они отказываются присоединяться, то пусть лучше боятся. Катерина, я старался для тебя.       - Нет, я тебя об этом не просила. Ник, ты пошел договариваться о союзе ради себя, ради своей победы над Эстер и ради того, чтобы в очередной раз доказать матери, как ты ее ненавидишь. Или ты демонстрируешь ей свою силу, пытаясь показать, какой ты сильный и страшный и вовсе не ее ошибка? – Романова поняла, что зря произнесла свое заключительное предложение. В столовой царила атмосфера напряжения. Элайджа ожидал, что сейчас Никлаус схватит девушку за горло, попытается убить, да что угодно сделает, чтобы причинить ей боль за сказанные слова.       - Прости, я пытался сделать, как лучше. Хотел, чтобы ты стала их Королевой, - заключил Ник, смотря прямо в глаза рыжеволосой девушки и ожидая ее реакции. Все, находящиеся в помещении, переглянулись между собой, пытаясь понять, чем вызвана подобная реакция Никлауса. Катерина вплотную подошла к гибриду, обхватила его лицо руками и сказала: «Спасибо за заботу, Ник, но мне нужно все обдумать», после чего молча удалилась из столовой.       - Клаус, ты не хочешь нам ничего рассказать? – Спросила Ребекка, складывая руки на груди.