Это не могло так закончиться

2014 год

Наконец-то вся эта подзалупная хуйня закончилась... Егор выходил на крыльцо школы, устало потирая глаза. Выдохнув и выпрямившись, он перевёл взгляд на безоблачное небо нежно-голубого оттенка, по-настоящему летнее. Во дворе незнакомой школы красовалось множество белых рубашек. Уставшие, но счастливые выпускники 9-х классов с паспортами в руках стремились покинуть территорию как можно скорее, чтобы встретиться с друзьями и отпраздновать окончание долгого и в какой-то степени сложного пути. Егор стоял на том же месте, наблюдая за сложившейся картиной. Последний экзамен сдан. Школа окончена. Но что дальше? Парень не мог собрать мысли до тех пор, пока наконец не увидел знакомое лицо. Из школы вышла блондинистая девушка с двумя красивыми косами длиной до живота, в красивой чёрной юбке карандаш и милой, не сильно объемной и лёгкой блузе с рукавами три четверти. Она тут же заметила Егора, и лицо её озарилось яркой улыбкой. — Егор, – обратилась к парню, – как ты, малой? Он рассмеялся, потому как видел со своих 183 сантиметров роста девушку, размером с полторашку пива. — Здарова, Дашуль, – произнес он, раздвигая руки для объятий. — Всё чётко, ты как? Девушка тут же кинулась к другу. — Всё супер, думала не встретимся уже сегодня. Мне повезло, что ты любишь загадочно постоять и подумать о чем-то, – говорила она, обхватывая руками спину парня. — Го по пивку, – предложил Егор, отходя назад и держа подругу за плечи. — Спрашиваешь, – весело ухмыльнулась она. — Сегодня был тяжёлый день! — Только переодеться заскочим, а то не по кайфу. И похавать. — И как всегда у ларька. — Забились, – протягивает кулачок. Девушка, смеясь, отбила его. Друзья пошли к выходу из двора, разговаривая о том, что попалось на экзамене, сверяли ответы, но выходило плохо, так как Егор практически ничего не помнил. К четырём часам вечера оба уже были сыты и переодеты. Небольшой ларёк с несвежим ремонтом был единственным спасением в квартале для несовершеннолетних: добрая тётя Дарина продавала алкоголь и сигареты всем без исключения (собственно на этом магазин и держался до сих пор). Друзья, широко улыбаясь, бежали навстречу друг другу и, столкнувшись в объятиях, долго смеялись. — Чё, сколько у тебя? – сказала девушка, протягивая сотню. — Один полтос на пиво, второй на сиги. — То же самое, – произнес Егор, доставая смятую купюру из кармана штанов. Сейчас они выглядели уже не так официально. Оба в каких-то странных белых кедах, приобретенных ими на последние деньги в прошлом году, когда во время поездки в Москву с классом те зашли в дешевый магазин и решили "шикануть" на деньги, которые родители выделили им на еду. На Егоре, как и на Даше, были чёрные спортивки с тремя полосками, какая-то фиолетовая х/б футболка и поверх неё лёгкая ветровка стиля 90-х с фиолетовыми, синими и белыми полосами, на одном плече весел его черный школьный рюкзак. Подруга же обошлась обычной белой толстовкой и пучком на голове. Купив всё необходимое, они по общему обычаю отправились в маленький парк, находящийся недалеко от магазина. Поставив на излюбленную лавочку две стеклянные бутылочки "Жигулей", друзья принялись распаковывать пачки сигарет. Держа в зубах зажженную сигарету, Егор принялся открывать напитки своей зажигалкой. — Прошу, мадам, – произнес он, протягивая подруге пиво, на что та задорно посмеялась, взяв бутылку. — Жаль ты гитару не брал, – вздохнула она. — Так колонка есть, давай врублю что-то, – произнес он, отпивая пиво. — Забыла, ты же жить без музыки не можешь. Даже знаю, что за "что-то" ты включишь. — Ну давай, удиви, – произнес парень, с ухмылкой смотря на Дашу. — Тест на дружбу. Девушка рассмеялась, а потом добавила: — ЛСП. Новый альбом. — Да лааадно, угадала. Тогда другое врублю. — Не врубишь, ты мне все мозги ЛСП выебал. — Базар, – произнес парень, улыбаясь и озадаченно кивая головой. Он включил "Вверх-вниз" из недавно вышедшего альбома. — И вообще не жалуйся, ты становишься ценителем прекрасной музыки. Они сидели и наблюдали как лёгкий ветерок покачивал зеленые ветви деревьев. Было не жарко и не холодно, приятно. Белые ночи ещё не наступили, поэтому пока виднелись только сумерки, но жёлтые фонари уже зажглись, и от этого становилось очень уютно. Романтичные питерские крыши украшало голубоватое небо. Прохладное пиво грело разум, очищало его от ненужных мыслей о будущем. Ненадолго. — Егор, – обратилась к парню Даша, — Что ты будешь делать? Ну, после девятого. — Сторчаюсь или сопьюсь, – посмеялся парень, посмотрев на подругу, которая, подняв брови, также смеясь, на мгновение отвернулась от собеседника. — Поступление скоро. Надо думать. — Ты не представляешь как я уже заебался об этом думать. Думаю с тех пор, как музыкой начал заниматься, – вздохнул Егор, наклоняя голову вниз и слегка покачивая ей из стороны в сторону. — Ты всегда выступать хотел. — Очень много сделать нужно для этого. Больше всего я хочу съебать от мамки. — Знаю. — Она хочет, чтобы я в одиннадцатый пошел, образование высшее получил и всё такое, типа экономиста или ещё что-то, как все нормальные люди, в общем. Её не волнует, что я другим увлечен. Главное, чтобы в будущем иметь стабильный заработок, а музыка это так, хуйня непостоянная. — Тебе в одиннадцатый надо пойти, по-любому. Два года потренируешься, поступишь в универ, неважно какой, найдешь друзей там, которые музыкой увлекаются, соберешь группу, как хотел. Всё будет отлично, ты крутой, чувак, не обращай внимания на её нотации, у неё самой мечты не было, наверное. Девушка озвучила то, над чем Егор думал минимум года два, но с её слов всё звучало более просто. Спустя секунд тридцать осмысления сказанного парень "очнулся", а после его глаза загорелись, то ли пиво подействовало, то ли ободрительные слова подруги. — Бля, Даш, что бы я без тебя делал, – сказал парень почти сквозь слёзы и потянул её на себя, чмокнув в макушку. — Малой, ты же знаешь, я всегда за тебя и твой выбор. Когда альбом выпустишь, я тыщу раз прослушаю, чтобы в топ вывести. Ты не обольщайся только, мне взамен бесплатный билет на твой концерт, – сказала девушка с улыбкой и тыкнула пальцем в руку друга: — В VIP зону, конечно. — Это даже не обсуждается, Дашуль, – сказал он и похлопал подругу по плечу. — Мы с тобой так кайфанем в одиннадцатом. Я рад, только потому что с тобой ещё два года проведу. Последняя фраза вызвала у девушки неоднозначную реакцию, она тут же сменилась в лице, улыбка медленно исчезала с губ, она смотрела вперёд, а в уголках глаз понемногу выступали капли слёз. Егор повернулся к Даше, на лице его была широкая улыбка, но после она сменилась на сочувственную гримасу, во взгляде читалась тревожность. Наверное, ностальгия пробила. Бывает такое, я сам чуть не заплакал — Дашуль, ты чего? – беспокойно произнес парень, положив тёплую ладонь на плечо девушки. Она заревела, закрыв лицо руками. Что-то внутри подсказывало: сейчас будет пиздец. Когда подруга успокоилась, он молчал, тем самым дав ей время прийти в себя. Похлюпав носом, Даша повернулась к Егору с глазами, полными слёз. Таааак, Егор, вдооох, выыыдох, вдооох, выыыдох. Парень не отрывал взгляда от подруги, которая не могла сказать ни слова из-за того, что её переполняли эмоции. — Я переезжаю. Десятый и одиннадцатый класс я проведу в другом городе. В Краснодаре. Я думала, что надо мной пошутили, но родаки наплевали как всегда на мои желания, моих друзей, мою жизнь и решили, что на юге жить будет лучше. Я уговаривала до последнего, но в конце концов получила подзатыльник за споры. Я так хочу остаться с тобой блять, ну, ты представляешь как сильно, – она говорила со слезами, заикаясь и делая долгие паузы между предложениями. Егор молча, трясущимися руками достал из пачки сигарету и закурил, смотря вдаль, даже не морая. В его глазах была тоска, боль и пустота, бесконечная пустота. Его мир разрушался с каждой секундой, в которую он раз за разом прокручивал слова Даши. Подруга в том же молчании достала сигарету и поднесла её к мокрым от слёз губам и, подкурив, стала изредка поглядывать на друга, который буквально не шевелился, за исключением моментов, когда затягивался куревом. Вот и всё. Словно обухом по голове. Мир внутри начал постепенно рушиться. Первым делом проскользнуло чувство страха, страха потери, что дружба превратится в однообразное "привет" и "как дела". Вторым последовало негодование, почему так происходит и почему именно с ним. Ну почему так то нахуй? Ну за что мне такая жизнь? Как я буду без неё? Кто поддержит меня? Кто даст мне пизды за порезы, сделанные в истерике? Кто оценит мой музон? Кто блять? Как много вопросов, так мало ответов... Третьим — осознание будущего одиночества. И смирение, примирение, принятие — зовите как хотите. Если так нужно, значит случилось бы рано или поздно. Успокоившись, Егор поставил на землю бутылки, стоявшие между ними, пододвинулся к ней, положив голову девушки на своё плечо, и успокающе гладил по волосам. — Дашуль, мы всё равно будем общаться, в любом случае, есть ВК, есть телефонные разговоры, если что я вырвусь как-нибудь к тебе в Краснодар, – говорил он уже спокойным голосом, продолжая нежно касаться волос подруги. — Если ничего не выйдет, значит так должно было случиться. — Ты прав, малой. Как сложится, так сложится, че реветь. — Я всегда буду рядом, по максимуму, – произнес он себе под нос. — Но... мы хотя бы лето проведем вместе? — Я в Питере до середины августа, так что ещё тусанём, за это можешь не беспокоиться. — Теперь стало гораздо легче, – сказал он шёпотом, зарываясь губами в мягкие волосы девушки. Какое-то время они сидели молча, но после, посчитав, что это слишком сентиментально для обоих, включали любимые песни и, периодически отпивая напитки и потягивая сигареты, танцевали, пели и смеялись до заката. Было тепло, искренно и хорошо.

***

Егор вошёл в своё самое ненавистное место в мире — дом, в котором провёл всю жизнь. Парень осмотрел пустую квартиру, и в абсолютной тишине послышался облегченный вздох. Вообще с кайфом, наконец-то она решила задержаться на работе и поняла, что здесь ей не рады. Ладно, загляну на крышу, покурю в одиночестве, а то если в комнате, то эта дура приебется с экзаменом. Перед уходом он решил оставить матери короткое СМС.

Я. 20:05

Я остаюсь в 11

Мать. 20:06 Класс Другого ответа я от тебя не ждал Поднявшись наверх, он сразу направился к краю крыши. Ещё не совсем стемнело, но солнце почти село, поэтому можно было лицезреть красивейший малиново-оранжевый закат. Горький дым словно оставлял ожоги на горле и, проникая в лёгкие, приятно щекотал их, вызывая улыбку. Тревога ушла и мысли стали складные. Наблюдая, как плывут облака Егор думал о Даше, о музыке, о будущем. Это больше не вызывало беспокойство, напротив — уверенность, давало надежду. Наконец-то я нашёл выход из этой хуйни. Шутка про то, что я сторчаюсь или сопьюсь, а то и всё вместе, может была бы не шуткой, а справедливой реальностью. Сколько я дерьма уже вывез, сколько ещё вывезу... Но в любом случае сейчас я настроен на лучшее. Я живу музыкой, мне больше ничего не нужно. Он осматривал сияющие фонари города, как разъежали машины, как там, внизу, бродили люди, улыбались, смеялись, шли вприпрыжку, держались за руку. Эти люди улыбаются, но никто не знает, что они смогли пережить когда-то. И я смогу пережить. Я буду счастлив, несмотря ни на что.

У меня всё получится.