По собственной глупости...

POV Доминик Засунув руки в карманы медицинского халата, я невидящим взглядом уставился в окно. Вот уже две недели Оливер не приходит в себя. Вот уже две недели я схожу с ума от беспокойства, буквально разрываясь между омегой и нашим ребёнком. Вы не ослышались. Наш. И никак иначе. Несложный тест только подтвердил мои догадки. В голове крутились тысячи вопросов. И самый главный – как он жил всё это время? Ведь, несмотря на то, что на дворе двадцать первый век, люди по-прежнему с настороженностью относятся к одиноким беременным омегам. Или же Оливер не одинок? У меня сердце сжимается от мысли, что он нашёл себе другого альфу. Слабым утешением служит то, что за все то время, которое омега провёл в клинике, никто, кроме родителей, не изъявил желания его увидеть. Хотя, если честно, то мне глубоко наплевать на возможных конкурентов. Я ни за что не отступлюсь. От неприятных мыслей меня отвлёк резкий стук в дверь. - Войдите, - отрывисто отозвался я, не отрывая взгляда от городской панорамы. - Доминик, он очнулся. Довольный голос Аарона моментально вернул меня к жизни. О ком идет речь, было понятно и без слов. Последние две недели все работники клиники стали невольными свидетелями того, как обычно хладнокровный главврач медленно сходит с ума, чуть ли не каждые пять минут проверяя состояние недавно поступившего омеги. Не в силах поверить сказанному я чуть ли не бегом бросился из кабинета, но в последний момент был ловко перехвачен Аароном. - Остынь, - не обращая внимания на мои возмущенные взгляды, осадил альфа. – Мне пришлось вколоть Оливеру лошадиную дозу успокоительного, так что в себя он придет не раньше завтрашнего дня. - Что-то пошло не так? - я буквально разрывался между желанием бросить всё и бежать к своему омеге и профессиональным мнением Аарона. Что поделать, ведь я сам назначил альфу лечащим врачом Оливера. Сам я, стыдно признаться, просто боялся подойти к омеге. Дрожащие от волнения руки в момент перекрывали весь мой хваленый опыт. - Нет, показатели в порядке, - альфа чуть поморщился, вспоминая разыгравшуюся сцену в палате. – Я даже скажу, что парень родился в рубашке, так быстро он идёт на поправку. Но вот с психологическим состоянием у омеги явные проблемы. И истерика, которую он закатил, узнав, что ребёнок жив, является прямым тому доказательством. Будь воля Оливера, он бы разгромил всю палату, требуя, чтобы его пустили к сыну. Нет, умом я, конечно, понимал, что сказанное альфой является потрясающей новостью. Главное, что жив, а страшная авария со временем забудется, как страшный сон. Но вот сердцем… Если Оливер таким образом отреагировал на долгожданного ребёнка, то, что же будет, когда я покажусь ему на глаза? Хотя ещё не факт, что меня могут узнать. - Но это невозможно, - рассеянно взъерошив волосы, я медленно начал нарезать круги по кабинету. – Если Оливер вышел из критического состояния, то ребёнок… - Ну ты и мямля, - грубо прервав меня, Аарон раздраженно закатил глаза. – С каждым днем я всё больше убеждаюсь, что назначив меня лечащим врачом этого паренька, ты принял самое правильное решение в своей жизни. Да он бы из тебя верёвки вил. Замечание альфы заставило меня грустно улыбнуться. Ведь отчасти он был прав. Неконтролируемое чувство вины делало меня полностью беззащитным перед Оливером. Хотя с другой стороны, я прекрасно осознавал, что неожиданная беременность омеги отвадила от него других альф. И этот факт приятно грел душу. Впредь я не позволю, чтобы он вёл такой беспорядочный образ жизни. - Доминик, я не знаю, что между вами произошло. Да мне это и неинтересно. Но я очень надеюсь на твоё благоразумие. Постарайся в ближайшее время держаться от Оливера подальше. Мой внутренний альфа на слова коллеги лишь злобно оскалился, требуя устранить преграду. Где-то там страдал мой омега, а я буду сидеть здесь и бездействовать? Пришлось невероятным усилием подавить внутреннюю сущность и смиренно кивнуть. Я подожду, но не долго.

***

Последние три дня я почти всё своё время провожу в детском крыле, внимательно следя за состоянием сына. Слава Богу, он так же, как и папа, шёл на поправку. Правда, не так быстро, как хотелось бы, но мой маленький альфа был не так уж и прост. Изо всех своих детских силёнок он сражался за право жить. Да, я же вам не рассказал. У нас родился альфа. Не без гордости могу сообщить, что он является моей маленькой копией. От Оливера малыш унаследовал светлые волосы и ярко-голубые глаза. Наверно, на всем белом свете не найдется более счастливого отца, чем я. Или сумасшедшего. Если меня не пускают к моей омеге, то всё своё время я посвящу нашему ребёнку. Я боялся даже на пять минут выйти из палаты. Вдруг что-то случится, а меня не будет рядом? Лишь когда подходило время для ежедневного отчёта от Аарона, я спускался в приёмную, получал заветную папку и, купив в автомате стаканчик крепкого кофе, переключался на Оливера. Хотя что-то сегодня посыльный опаздывал. Обычно занятой альфа присылал кого-то из личного персонала, чтобы сэкономить время. Наконец, из-за угла показалась знакомая омега. Сам того не замечая, я облегченно выдохнул. Не хватало ещё, чтобы с Оливером что-нибудь случилось. Немного удивил тот факт, что Джон появился со стороны детского крыла. - Джон, наконец-то. Ты с отчётом? - Нет, - слегка испуганный тон заставил меня недоуменно нахмуриться. - Ты оставил его в палате? – крепко схватив омегу за локоть, я быстрым шагом направился в сторону нужной палаты. – Ты же знаешь, что я… Маленькая худенькая фигурка, прижавшаяся к тонкому стеклу, заставила меня испуганно замереть на месте. Оливер? Что он здесь делает? От волнения у меня перехватило дыхание. Не скрывая своего состояния, я жадно рассматривал стоящую передо мной омегу. Не помню, что я говорил в тот момент. Главной движущей силой для меня стало чувство страха. Страшно прикоснуться, страшно обидеть. Но в то же время меня разрывало неконтролируемое желание обнять, защитить, рассказать, как же я скучал. Но и тут мой строптивый омега решил показать свой характер. Невероятная гордость и чувство собственного достоинства буквально сносили всё на своем пути, стремительно завоёвывая позиции. И я покорился. Разве могло быть иначе? Как бы я ни сопротивлялся, какими бы обидными словами ни пытался защититься, я не смог устоять. Ты выиграл, Оливер. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь вымолить у тебя прощение, но и отказаться от тебя я не в силах.