Ненавижу розы

Свет прожекторов режет глаза. Я делаю глубокий вдох и зажмуриваюсь, поднося смычок к струнам скрипки. И вот первый звук. Протяжный, нежный… Я сосредоточена как никогда. Сосредоточена на музыке и быстром движении смычка. И вот самый сложный аккорд, последний. Почти получилось. Но тут руки, все взмокшие от пота, дают смычку неправильное направление. Я выругалась про себя, сморщилась, будто от боли. Я выпрямилась, опустила скрипку и посмотрела на каменные лица людей, сидящих передо мной за столом. Ну же, скажите что-нибудь. — Итак, мисс… — Мэри. Мэри Филипс.— перебила я, нервно сжимая в руках смычок. Грузная женщина в очках кивнула, но как-то незаинтересованно. — Сколько раз вы уже к нам приходили, мисс Филипс? — Три раза.— я нервно сглотнула, пытаясь понять, к чему она ведет. — Что же, я думаю, вы достигли своего потолка.— она сделала какие-то пометки в бумагах.— Будьте добры, пригласите следующего. Я так и осталась стоять, широко раскрытыми глазами глядя на жюри. — Прошу, дайте мне еще шанс…— начала я, но уже чувствовала, как к горлу подступает комок. Женщина раздраженно отложила бумаги и уставилась на меня. — Мисс Филипс, у нас элитный музыкальный колледж. Вы неплохо вписались в коллектив, хорошо учитесь. Но конкурс, который мы собираемся проводить- явно не ваш уровень. Вы уже три раза не можете пройти отборочный этап.— она говорила это жестко, грубо. Казалось, ее совершенно не заботили мои чувства. — Но если бы вы дали мне еще один шанс… — Какой шанс, милочка?— женщина усмехнулась.— Шанс на что? Хотите известности? Тут каждый хочет стать победителем, я вас уверяю… — Мне нужны деньги.— перебила я ее. Она приподняла бровь. — Вы говорите про грант, который дается победителю? — Понимаете, мне нужны деньги, чтобы продолжить обучение,— затараторила я,— Семья не в состоянии помочь мне сейчас. Так что эти деньги… — Я правильно понимаю, что учавствовать в конкурсе вы хотите из-за собственных меркантильных целей? Я закусила губу. Черт. Не это я хотела сказать. — Нет, конечно. Искусство- это моя жизнь, и… — Довольно, мисс.— женщина вскинула руку, давая мне знак замолчать.— Представители нашего колледжа должны думать в первую очередь о том, чтобы не посрамить его честь перед другими учебными заведениями, а не о собственной выгоде. Я подошла прямо к судейскому месту. Услышьте меня. Прошу. — Дайте мне еще шанс. Жюри стало переглядываться. Женщина уже открыла было рот, но тут старик в сером костюме, сидящий рядом с ней, сказал: — Последний день отбора через неделю. Я вскинула на него голову. В душе что-то затрепетало. Неужели, он хочет сказать… — У вас есть семь дней для того чтобы нас поразить, мисс Филипс. Я выходила из актового зала колледжа счастливая. Мне дали отсрочку. — Ну что, выгнали тебя наконец? Я повернулась на голос. Рядом со мной стояла темноволосая девушка в очках, которая оглядывала меня с ног до головы. — Прости? — Долго они тебя там держали.— она кивнула на приоткрытую дверь актового зала.— Закатила им истерику? Мол, сжальтесь, позвольте мне выступать… — Тебя это не касается, Кэти. Я нахмурилась. О нет, она не сможет испортить мне настроение. Только не сейчас. Она понимающе кивнула головой, потом зашла в зал. Но я и так уже знала, что она, дочка декана факультета, «юное дарование», обязательно пройдет отборочный тур. Выходя из колледжа, я еще слышала звуки ее скрипки в пустующем холе. *** Смеркалось. Я поплотнее закуталась в шарф, направляясь домой через парк. Но, несмотря на холод, в душе разливалось тепло. Мне дали еще один шанс. Я перехватила поудобнее чехол, в котором лежала моя скрипка. Людей вокруг почти не было, только в конце аллеи стояли две одинокие фигуры. Я вдыхала морозный воздух. Не буду думать о том, что за неделю мне предстоит подготовить одну из самых сложных для меня симфоний. Просто не буду думать об этом. По крайней мере, не сегодня. Тем временем я почти приблизилась к двум фигурам на посыпанной гравием дорожке. Мужчина в пальто и широкополой шляпе протягивал девушке розу. Девчушка была совсем юна, лет пятнадцать от силы. Я насторожилась, вглядываясь в эту странную парочку. Девушка завороженно смотрела на цветок в тонких пальцах незнакомца и уже протянула к нему руку. Меня будто что-то дернуло. Тут явно было что-то не так… Только вот не пойму, что… — Сэр! — крикнула я, подходя ближе. Девушка, будто выйдя из оцепенения, удивленно переводила взгляд с меня на незнакомца. Она отступила на шаг. — Простите если лезу не в свое дело, но что вам нужно от несовершеннолетней девочки в темном парке? Незнакомец выпрямился, разглядывая меня из под полей шляпы. Девушка снова попятилась, потом развернулась и быстрым шагом направилась прочь из парка. Так я и думала… Она его даже не знает. Этот мужчина просто приставал к ней. — Ты права. И правда лезешь не в свое дело.— сказал он мягко, но мне показалось, что в его голосе клокотало раздражение. Он встал прямо передо мной. Я вскинула голову, чтобы иметь возможность смотреть в его лицо, скрытое тенью. — Я всего-лишь хотел преподнести ей маленький подарок.— в руках он покрутил розу.— Может, раз уж спутница моя ушла, ты примешь его?— сказал он после минутного раздумья сладким, манящим голосом. Я окинула его взглядом, потом сказала с расстановкой: — Ненавижу розы. Я развернулась на каблуках и ушла, так и оставив незнакомца в одиночестве. *** Вернувшись в свою маленькую съемную квартиру на окраине Нью-Йорка, я повалилась на кровать. Было уже довольно поздно. Отборочный тур заставил меня изрядно задержаться в колледже. Потом, сделав над собой неимоверные усилия, я заставила себя встать с кровати и сделать минимальную работу по дому: помыть посуду, выбросить мусор… Тут телефон, лежащий на кровати, зазвонил. Я взяла его в руки и тут же напряглась: — Алло… — Мэри, доченька!— послышался из трубки голос. — Привет, мам… Я глубоко вздохнула, закрыла глаза. Что на этот раз? — Как ты? Как обучение? — Все отлично.— коротко ответила я. Кажется, это прозвучало немного грубо. Я просто не могла заставить себе говорить с ней нормально. — Мэри, послушай,— услышав этот осторожный голос, я уже знала, что последует дальше, и только из вежливости не бросила трубку.— Скажи, у тебя есть деньги? Папа снова спустил все в баре, а мне еще за квартиру платить… Я вскипела: — Нет, мам!— крикнула я в трубку.— У меня ничего нет! Вы с отцом ни дали мне даже доллара на обучение, я все скопила сама. Мама молчала, слушала мои крики. — У меня и так заканчиваются деньги, понимаешь ты это или нет? Мне не на что учиться! — Милая, папа бы исправился, если бы ты дала нам... — Нет, мам.— как-то отчаянно сказала я.— Он не исправится. Снова все пропьёт. Я бросила трубку. Не хочу больше слышать ни слова. Знаю же, что у мамы есть деньги. Но она почему-то тянет их у дочери. И почему она не уйдет от отца, если, по ее словам, им так плохо живется? Никогда, ни разу в жизни финансово родители мне не помогли. А теперь мама думает что у меня, живущей в пафосном Нью-Йорке, тут просто золотые горы. Я со злостью бросила телефон на кровать и сама упала на неё, после чего провалилась в глубокий, беспробудный сон. Лишь бы только не слышать больше голос мамы, лишь бы не думать о моей жизни, которая медленно скатывается в бездну. *** Лишь только я проснулась, тут же наморщила нос от неприятного запаха. Я вскочила с кровати. Обойдя всю свою малюсенькую квартирку, я не нашла ничего необычного. Тут мой взгляд упал на входную дверь. Звон ключа- и вот я стою на пороге квартиры. К моему удивлению, под ногами лежал пакет с мусором, который я вечером выносила из дома. — Что за чёрт...— пробормотала я, беря в руки пакет и снова вынося его из дома. Всегда знала, что старухе, живущей напротив, я не нравлюсь. И теперь она наверняка решила устроить мне «сюрприз». Старая стерва... Я вернулась в квартиру. Итак, у меня семь дней, чтобы подготовится к прослушиванию, но я знала верное средства набить руку и выучить все до конца. Я долго искала свои вещи. Готова поклясться, что они лежали в совершенно других местах. Наверняка я вчера, придя домой и поговорив с мамой, даже не заметила как кинула вещи куда попало. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Вдох. Выдох... Схватив скрипку, я направилась в парк. *** Я стою под деревом и уже который час вывожу на скрипке мелодии. Люди, гуляющие в парке, принимают меня за попрошайку, кидают монетки в чехол от скрипки у моих ног. Я с болью осознавала, что, возможно, скоро действительно буду трястись над каждой брошенной мне монеткой, словно нищая. Весь день прошёл в усердных тренировках. Руки нещадно болели и тряслись от холода, но я все равно продолжала играть, даже когда на парк спустилась тьма, и все люди разбрелись по своим делам. Я стояла в полном одиночестве. Интересно, как это выглядит со стороны? Одинокая хрупка девушка, трясясь от холода, играет на скрипке в промозглом тумане. Я вывела последний аккорд. Чертыхнулась. Никогда не получается этот момент. Я опустила скрипку. — Неплохо.— послышался голос откуда-то сбоку. Я аж подскочила на месте. На скамейке возле меня сидел тот самый вчерашний незнакомец. Он облокотился на спинку скамейки, все ещё пряча лицо под шляпой. — Спасибо...— как-то нерешительно сказала я. — И долго вы тут сидите? — Долго. Ты же так внезапно ушла вчера, так и не приняв мой подарок.— промурлыкал он, вставая со скамейки и становясь напротив меня. — Мне сейчас не до ваших сентиментальных обид.— вдруг разозлилась я.— Мне нужно играть, простите... Я уже подняла смычок, но тут рука незнакомца меня остановила. Его пальцы накрыли мои ладони, не давая возможности пошевелиться. Да что ему нужно... — Позволь показать тебе...— он аккуратно взял скрипку из моих рук. Нет. Нет, если он сейчас заберёт у меня скрипку и убежит с ней, я не догоню его. А денег на новую точно не найду. Паника подступила к горлу. — Подождите...— начала я, но незнакомец, увидев, что я нервничаю, быстро поднёс смычок к струнам. Тут воздух наполнил глубокий, протяжный, пленительный звук. Я так и застыла на месте, вслушиваясь в эту игру. Никто в колледже так не умел, не один преподаватель. Я была в этом уверена. Сколько мы так стояли? Минуту? Или десять? Я потеряла связь со временем, слушая эту пленительную игру. Тут звуки прекратились. Я перевела дыхание: только сейчас поняла, что даже забыла, как дышать, а лишь стояла, ловя каждую ноту в морозном воздухе. — Ух-ты...— протянула я, принимая скрипку из рук незнакомца.— Вы хорошо играете. Я услышала, как он усмехнулся. Тут в руках его откуда ни возьмись оказалась роза, как две капли воды похожая на ту, что вчера он пытался преподнести девушке. — Тогда прими розу в качестве благодарности за мои старания. Я нахмурилась, сжала губы. Ещё чего. Может он и хорошо играет, но о его намерениях мне ничего не известно. Он все ещё подозрительный незнакомец в чёрном. — Знаешь, никому ещё я не предлагал розу дважды.— как-то странно протянул он. Его голос стал более низким, мягким, словно бархат. Я внимательно посмотрела на него, все-таки стараясь разглядеть что-то под широкими полями шляпы. Потом развернулась на каблуках и, прихватив чехол от скрипки, двинулась прочь. Не о глупых розах мне нужно сейчас думать, а эти дурацкие жесты внимания со стороны незнакомого мне мужчины начали напрягать. *** Я плохо спала ночью. То и дело ворочалась. Темнота, которая обычно дарила успокоение, никак не давала уснуть. Все мерещились какие-то шорохи: то в ванной, то на кухне… Рано утром я проснулась под звон будильника совершенно разбитая. Бессонная ночь дала о себе знать. Я была уже готова отправиться в колледж, но вот только не нашла ни моего рюкзака, ни скрипки. Сонная, я ходила по квартире, ища нужные мне вещи. Да что за ерунда… Что же, вещи сами меняют местоположение? Но найденная ни с того ни с сего в шкафу скрипка будто говорила мне: в моем доме что-то неладно. Никогда я не клала ее в шкаф, всегда бережно оставляла на подоконнике возле кровати. Я быстро вышла из дома, дрожащими руками запирая дверь. Что за чертовщина… Шел урок за уроком, потом были длинные практические занятия по скрипке. Я чувствовала себя буквально ничтожеством. В голове стояла вчерашняя игра незнакомца, с которой мои жалкие потуги и рядом не стояли. То и дело я будто спотыкалась в середине симфонии, играя неверный аккорд. Еще и Кэти, с которой мне повезло быть в одной группе, насмешливо на меня поглядывала. Еще бы. Все уже знали, что она прошла отборочный тур, а кое-кто говорил даже, что жюри уже пророчило ей победу в конкурсе и скорую известность. — Не мучайся, Мэри.— сказала девушка, проходя мимо.— Не стоит так себя истязать. Для школьного учителя музыки вполне сойдет. Я готова была зарыдать от отчаяния. У меня просто не получится. Ничего не выйдет. Не выиграю я конкурс, останусь без денег. Все усилия, с которыми я поступила в это учебное заведение, пропадут даром. А я ведь так люблю играть… Я сильно пнула камешек под ногами, так что он укатился куда-то в кусты слева от меня. Снова я шла домой через парк. Еще один день был потрачен, и я понимала, что мои умения никак не улучшились. Это конец. Тут в конце аллеи я увидела его. Того самого странного мужчину. Он стоял за деревьями, так что его почти не было видно. Только каким-то чудом я разглядела его сквозь ветви. Я хотела уже свернуть в другую сторону, но знала, он меня заметил. Я поежилась. Возникло странное чувство, что он только меня и поджидал. В этой части парка почти никто не ходил. Посетители предпочитали зону возле пруда у входа, а тут были только заросшие клумбы и высокие деревья, посаженные в абсолютном беспорядке. И тут меня осенило. Я ускорила шаг, смело направляясь навстречу мужчине. — Простите, сэр!— крикнула я. Он стоял на месте, ожидая, пока я к нему подойду. — Странно. Обычно я ищу встреч, но никак не люди.— сказал он. Что? После этого непонятного высказывания я даже пожалела, что подошла к нему. Но отступать было некуда. Я была в отчаянии, так что собиралась хвататься даже за малейшую возможность достигнуть моей цели. — Научите меня играть.— напрямик выпалила я. Шляпа скрывала лицо, но я была уверена: он удивился. — Ты хочешь, чтобы я научил тебя играть на скрипке? Правильно я понял, малыш? — Да. Я сморщилась от его слов. Малыш? Да что он себе позволяет… — Помогите мне. К концу недели я обязана выучить симфонию. Понравиться жюри. А потом, может, и конкурс выиграю.— добавила я чуть тише. Я замечталась, но потом взяла себя в руки.— Так вы сможете помочь мне или нет? — И что я получу взамен?— наконец спросил он. Я напряглась. Точно, об этом я и не подумала. — Вам нужны деньги?— может, мне удасться скопить немного… Мужчина тихо засмеялся. От этого смеха мурашки поползли по коже. — Деньги меня не интересуют. Я нервно сглотнула. Господи, и о чем я только думала, подходя к нему. Я же совсем его не знаю. — Если я помогу тебе,— начал он мягко,— Ты возьмешь мою розу. Я широко открыла глаза, потом облегченно рассмеялась. — О, Боже… Я-то думала, вы что-то похуже попросите.— словно камень упал с души.— А тут всего-лишь роза… Он дал мне время успокоиться, подождал, когда смех мой утихнет. — Итак, сэр.— я протянула руку.— По рукам? Его ладонь коснулась моей в рукопожатии. Какая же огромная у него рука! Пожалуй, лишь ей одной он мог бы сломать мне шею. Моя маленькая ладонь тонула в его. Я пристально вгляделась в его лицо. — И снимите уже наконец шляпу. Я не вижу вашего лица. Я поднялась на носки и протянула руку, снимая с мужчины фетровую шляпу, да так и застыла с ней в руке. Я готова была кричать от ужаса. То, что открылось мне, не поддавалось здравому описанию. У мужчины не было лица, только белая, фарфоровая кожа, да рот, натянутый в широкой ухмылке.