Ненавижу розы

— Вы были отобраны для участия в самом серьезном на данный момент конкурсе среди музыкальных учебных заведений.— вещала нам та самая женщина, мисс Купер, которая сидела в жюри во время отборочного тура. Она станет наставницей десяти отобранных участников, чтобы один из нас смог стать победителем. Кажется, я не понравилась ей с самого начала и ей все еще не нравилось то, что жюри решило дать мне шанс. Лишь только я зашла в аудиторию с другими студентами, меня тут же пронзил ее холодный взгляд. —Это большая ответственность. На кону стоит все: честь нашего колледжа, грант на обучение и возможность в дальнейшем гастролировать с симфоническим оркестром по всей стране, а значит- известность. Кэти, хватит клевать носом! Все студенты, как один, повернулись в сторону девушки. Она сидела за партой и дремала, то и дело терла заспанные глаза. — Простите, не выспалась…— пробубнила она. Я закатила глаза. Еще бы, вчера то у тебя была более приятная ночь, не то что у меня на скамейке. Спать то уж было некогда. — Кэти, возьми себя в руки.— строго сказала мисс Купер, поправляя съехавшие очки, потом снова пустилась в рассуждения о важности мероприятия. Я слушала мисс Купер в пол уха. Мое внимание обратилось к Кэти. Девушка снова положила голову на руки, полуприкрыв глаза. Кажется, сейчас снова отключится. И тут мне в голову пришла странная мысль: уж слишком спокойно она себя ведет. После того, что случилось с ней вчера, она как минимум не пришла бы сегодня в колледж. Кроме того, у нее возникли бы ко мне вопросы: она провела ночь в моей квартире, видела, как я вошла. Или она была настолько пьяна, что совсем потеряла связь с реальностью? Мисс Купер еще долго говорила с нами, подробно расписала планы наших занятий, но лишь только студенты вышли из аудитории, я тут же бросилась к Кэти, чуть не уронив чехол со скрипкой внутри. — Кэти!— позвала я. Девушка рассеянно взглянула на меня. — Что тебе, Мэри?— грубо сказала она.— Что, испугалась мисс Купер? Да, представляешь, чтобы чего-то добиться, нужно работать. Второй раз тебе не повезет, никто над тобой не сжалится… — Да, да.— перебила я ее раздраженно. Мне сейчас не до ее язвительных комментариев.— Кэти, я по поводу того, что было вчера… Тут я замялась. Я не знала точно, насколько хорошо она помнит вчерашнюю ночь, а ее недоуменный взгляд мне ни капли не помог разобраться в происходящем. — Просто знай, что я ни к чему не причастна. — Что ты несешь? Я умолкла, стараясь понять по глазам, что она имеет ввиду. — Если ты про то, что вчера в баре мне перелили мартини на платье, то я знаю- это не ты. Тебя, вроде, даже и на вечеринке не было… — Я не про это.— перебила я ее. Коридор был полон людей. Я быстро огляделась по сторонам. Не могу же я говорить с ней об Оффендоре прямо здесь! Я оттеснила ее к стене. Благо Кэти была сонная и податливая. В другой ситуации она тут же бы закатила истерику: мол, как это я вообще смею до нее докасаться? — Я про то, что было после бара.— тихо сообщила я. — После бара?— как-то туманно переспросила Кэти, наморщила лоб, стараясь вспомнить что-то.— Ммм… Странно, не могу вспомнить… Все как-будто покрыто белой пеленой. Она усмехнулась, а я удивленно смотрела на нее. Она что, ничего не помнит? — Надо же было так надраться…— пробормотала она, потом вскинула голову и стала прежней Кэти.— И что тебе от меня вообще нужно? Иди, тренируйся, может и не вылетишь в первом же этапе. Потом она развернулась на каблуках и направилась в другой конец коридора, оставив меня наедине со своими мыслями. Как она могла забыть? Вернулась я домой уже в сумерках и поплелась на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. Какая же я голодная! Теперь, когда я стала участницей конкурса, мои и без того напряженные учебные дни стали еще тяжелее. Первый тур будет в конце недели, и я уже чувствовала, как снова вымотаюсь за эти семь дней. Я закрыла дверцу холодильника, держа в зубах печенье, и чуть не поперхнулась от неожиданности. За столом сидел Оффендер, а я стояла перед ним, давясь крошками. Ненавижу, когда он появляется так внезапно. — Ты убьешь меня своими резкими появлениями, и я так и не возьму твою чертову розу.— прошипела я, откашливаясь.— Сам будешь виноват. Он рассмеялся. — Умрешь- найду себе другую игрушку, посговорчивее тебя. Кашель прекратился, и я сделала несколько глубокий вдохов, осторожно садясь за стол прямо напротив Оффендера. — Сегодня я говорила с Кэти.— начала я, стараясь правильно подобрать слова. Я мяла в руках салфетку, стараясь не смотреть в лицо Оффендера.— Она… В общем, она ничего не помнит. Я подняла глаза. Оффендер не произнес ни слова, только внимательно меня слушал. — Скажи, ты имеешь к этому отношение? Он облокотился на спинку стула, скрестив руки на груди. — Когда я получаю то, что хочу, обычно стираю людям память. Я удивленно уставилась на него. Стирает память? — Это же будет со мной? Он кивнул. — А теперь скажи, малышка, есть ли смысл противиться? Ты все забудешь, и я уйду. Ты никогда обо мне больше не вспомнишь.— он наклонился вперед, так что его дыхание обожгло мои щеки. Я вскочила с места, отходя к кухонной раковине, подальше от него. — Ты меня так просто не получишь.— процедила я сквозь зубы.— Тут уже дело принципа. Я буду бороться до конца, и уж поверь, пребывание со мной не доставит тебе ни капли удовольствия. Оффендер вздохнул. — Какая же ты сложная…— тут он подошел ко мне. В руках его оказалась моя скрипка. — Играй.— приказал он. — Что? Но я только пришла!— простонала я. К моему удивлению, Оффендер не разозлился, а лишь легким движением руки подтолкнул меня к стулу, заставляя сесть. — Тогда послушай меня. Он поднес смычок к струнам. Тут слуха моего достигла томная, чарующая мелодия. Никогда я не слышала ничего подобного. Это было нечто новое, явно не творение гениев прошлого и не мелодия современных музыкантов. Я сидела на стуле в маленькой кухоньке на задворках Нью-Йорка и смотрела как Оффендер извлекает из моей скрипки прекрасные, божественные звуки. Я приоткрыла рот от удивления. — Что это было?— спросила я, лишь только он закончил. Оффендер положил скрипку на кухонный стол. — Я сам это написал. — Ух ты…— вырвалось у меня, хоть я и пыталась вызвать в себе отвращение к этому чудовищу. Ведь за его услуги мне придется платить… И как платить! Но музыка, которую он играет, достойна восхищения. Оффендер посмотрел на меня: — Ты сыграешь это на своем конкурсе. — Что? Но это так сложно…— я запереживала. Вдруг, он и за это потребует дополнительную плату?— Не знаю, успею ли я выучить… — Успеешь.— Оффендер сунул мне в руки скрипку.— Ты измывалась надо мной целую неделю, так вот пришла моя очередь над тобой поиздеваться. — Но за неделю я не успею… — Конечно. Ты вовсе не Моцарт. Я нахмурилась. Спасибо, подбодрил. Теперь мы поменялись местами с Оффендером. Он вальяжно развалился на стуле, а я стояла и растерянно смотрела на него. — С этим ты выступишь в финале. — В финале? Ты что, настолько в меня веришь? Голос Оффендера стал угрожающим. — Ты себе даже не представляешь, насколько ты стала меня раздражать за последнее время, так что скажу прямо: обычно я стираю память своим жертвам, но если ты не победишь в этом своем чертовом конкурсе, я тебя просто убью. Я послушно поднесла смычок к струнам. *** — Оделась как на похороны, Филипс. — Жалко правда, что не на твои, Кэти.— парировала я. Первый этап конкурса начинался через 5 минут. Я репетировала до последнего. Уж слишком строгий был у меня учитель. В итоге закончили мы под утро, а я, дав себе установку прилечь на пять минут, в итоге проспала. Я забежала в гримерку, когда все участники уже двигались к сцене. — Ты опоздала, Мэри.— холодно сказала мисс Купер, наблюдая за тем, как я скидываю рюкзак на пол и высвобождаюсь из пальто, открывая свое черное платье, которое подметила Кэти.— Все уже выходят на сцену. — Мне нужно совсем немного времени! Привести себя в порядок, быстро скрипку настроить… — Вы- удивительная девушка.— перебила меня женщина.— Сколько шансов вам не давай, вы умудряетесь их упускать. Она развернулась к выходу, подгоняя участников прочь из гримерки. Я закусила губу, доставая скрипку из чехла. — Постарайтесь успеть.— бросила мисс Купер через плечо. Последней из гримерки вышла Кэти, смерив меня насмешливым взглядом. — Ну, чего тебе? Она не ответила, лишь тряхнула головой и вышла вон. Я бросилась к зеркалу, поправляя сбившуюся прическу. И только тут я увидела, насколько усталой я выглядела. Синяки под глазами от недосыпа, исхудалое лицо… Еще и легкий румянец на щеке- след от пощечины Оффендера. С того дня, как он меня ударил прямо перед отборочным туром, а потом так странно прикоснулся к моему лицу, покраснение так и не сошло. Снова перед глазами встало его лицо, снова вспомнилось данное ему обещание. Я оперлась на стол перед зеркалом, вглядываясь в собственное отражение. Я иду прямо к нему, в его грязные, мерзкие объятия. Каждый шаг приближает к неизбежному. Но самое страшное- я сама согласилась на цену, которую придется заплатить за счастье. Я взяла скрипку в дрожащими руки и подошла к двери. Но, надавив на ручку, я замерла в ужасе. Дверь была заперта. Я снова дернула ручку. Нет. Нет, этого быть не может. Может, дверь просто заклинила? — Эй?— крикнула я, в то время как все внутри меня медленно умирало от отчаяния.— Там кто-нибудь есть? Откройте! В этот момент я поняла, что это конец. Я поняла, что меня заперли, даже догадывалась, кто именно. Я проиграла. До слуха моего донеслись первые звуки скрипки на сцене, и в голову пришли слова Оффендера: «Если ты не победишь в этом своем чертовом конкурсе, я тебя просто убью».