Mask On / Mask Off

      Ему всегда нравилась библиотека. Не какая-либо, а именно эта. Возможно потому, что из всех воспоминаний, именно те, которые произошли здесь, были самыми яркими. Не говоря уже о том, что это было его любимым местом отдыха: так тихо и так малолюдно было только здесь. Иногда он прибегал сюда и видел сидящих в полной тишине людей и на первых порах он немного расстраивался, потому что его любимым местом был проход недалеко от стола в центре, но именно там всегда собиралось больше всего читающих. Он уходил, чтобы прийти сюда позже. Однажды он приходил сюда несколько дней подряд, и ему ни разу не удалось остаться наедине с собой, поэтому он обошёл два этажа библиотеки, чтобы выбрать себе новое место. И он нашёл его. Самое дальнее от входа место, где книги всегда были немного неаккуратно поставлены, а некоторые и вовсе просто валялись на полу. И это было идеально. С тех пор он неслышно пробирался наверх и ложился на деревянный пол между стеллажами, подкладывая под голову какую-нибудь книгу. Самой удобной была копия Серой книги. Не слишком тонкая, не слишком высокая. Обложка с мелким узором, которая ничуть не мешала его спокойствию.       Он закрывал глаза и давал голове отдохнуть. Сливался с вязким воздухом вокруг, становился самой тишиной. Он не спал. Это было своеобразной тренировкой. Он обращался в слух, пытался различить мельчайшие детали звуков, чтобы понять, кто шёл внизу, где именно находился, что делал. Поначалу это была какофония стольких привычных, обыденных звуков, он всё слышал, но не мог понять. Лишь с течением времени, он понял, что нужно было не слушать, а чувствовать. Чувствовать эхо, чувствовать силу шагов, чувствовать, как шуршат страницы книг под чьими-то пальцами. И тогда он понял.       К некоторым звукам он привыкал быстрее, чем к другим. Он всегда быстро узнавал уверенную, но чуть осторожную поступь Алека и начинал улыбаться. Его точные, стремительные движения. Он практически никогда не бродил просто так, у него всегда была цель. Он останавливался у книг, секунды стоял неподвижно, словно его там и не было там, а после уверенным движением руки брал с полки нужный том. Всегда. С Иззи всё было по-другому. Её игривая пружинистая походка всегда уводила её вглубь библиотеки, где она, петляя по проходам, выбирала, что почитать. Она легко касалась корешков книг, легкий шёпот старых обложек летел следом за ней. Возможно, она не хотела читать. Быть может, это был её способ погрузиться в себя, прислушаться к шёпоту сердца…       Он нашёл ту книгу одним дождливым сентябрьским днём, – хотя лучше было бы сказать, что это она его нашла, – пребывая в ужасном настроении, потому что у него не получалось стать сильнее. Он не был слабым, просто слишком много отвлекался, был слишком рассеян и не мог понять, как собраться. Нужно было сказать правду. Сесть друг напротив друга и признаться. Так он и хотел поступить, но ждал подходящего момента, который так и не наступал. С каждым днём становилось немного хуже. Его настроение увядало, концентрация падала, а силы тонкими струйками испарялись. Скоро. Очень скоро.       Он как обычно лёг на книгу и глубоко вдохнул, чтобы избавиться от мыслей хоть на несколько минут. Ему нужен был отдых. Забвение. Но оно никак не приходило. Пол внезапно оказался слишком жёстким, а книга впивалась в голову неровными линиями обложки. Желанное спокойствие избегало его. Он крутился туда-сюда, менял позу, даже нашёл другую книгу, но всё было неправильно, начал злиться и подумал, что если, мысли в голове скоро не успокоятся, то он встанет и уйдёт. И больше никогда не вернётся сюда. Это место потеряет весь смысл. Он резво повернулся на правый бок и ударился лбом об острый уголок книги. Видел ли он её до этого? Он сомневался. Книга явно была слишком большой для этой полки и никак не хотела отпускать его взгляд. Он неуверенно протянул к ней руку и опасливо вытащил. Обложка была странной на ощупь, как будто смятая бумага бело-бежевого цвета, и совершенно пустой. Никаких надписей или опознавательных знаков. Его пульс участился. В груди появилось странное предчувствие какой-то беды. Всё будто бы чесалось, сбилось дыхание. Он открыл книгу и сглотнул. Несколько белых страниц, одна за другой. Ни автора, ни названия, ничего. С каждой страницей паника усиливалась, ему хотелось отбросить её, но не мог. Ему нужно было узнать. Перевернув ещё одну, он увидел ровные каллиграфические буквы.       «Однажды, в те далёкие времена, когда…»       Он не мог оторваться. Он читал, запирая страх на замок за тяжёлой дубовой дверью, надеясь, что это лишь кем-то выдуманная история, надеясь, что эти прекрасные, завораживающие и в то же время ужасающие иллюстрации чей-то плод воображения. Он помнил, что пропустил тренировку, и его отругали. Но он дочитал книгу тогда, сжимая её так сильно, пока не побелели и не отпечатались на плотных страницах пальцы. Он дрожащими руками поставил её обратно и на ватных ногах пошёл куда-то вперёд. У него была цель. Всё это время он прислушивался к себе и знал, чего хочет, знал, что ему нужно. И у него это отняли. Библиотека расплылась перед его взглядом, и он не сразу осознал почему. Только когда горячие слёзы потекли по его щекам, он сдался и выдохнул, а сгустившееся отчаяние разлилось по телу, отравляя каждую частичку его души. У него был план. У него были желания. А сейчас осталась лишь пустота.       С того дня он стал реже приходить в библиотеку: она внезапно стала холодной, казалась враждебной, смеялась над его поникшей спиной.       - Джейс?       Он вздрогнул и открыл глаза. Он снова лежал на полу своего убежища, на потрёпанной Серой книге. Кажется, он впервые уснул.       - Джейс?       Над ним возвышался Алек и рассматривал его, надевая на руки перчатки.       - У нас есть миссия, – по-деловому быстро произнёс он и, нахмурившись, спросил: – Ты хорошо себя чувствуешь?       - Да, всё нормально, – Джейс потёр уставшие глаза. – Я сейчас приду.       Он вновь прикрыл глаза, прислушиваясь к удаляющимся шагам, дожидаясь, когда они растворятся. Он повернул голову вправо и посмотрел на ряд книг. Той самой не было. Она пропала так же внезапно, как и появилась. С течением времени Джейс многое узнал, многое увидел и его взгляд на эту книгу поменялся. Теперь он считал её единственным другом, который открыл ему глаза и понимал всю его боль. Он предупреждал его, рассказывая жестокую правду, возможно, даже пытался подсказать ему выход. Но из этой ситуации не было выхода. Всё, что он мог, лишь строить новые стены и ставить на двери новые замки, чтобы затем выбросить ключ. Эти двери нельзя открывать. Они должны заржаветь и перестать пропускать малейшие частички света.       Так он и поступил.       Его больше ничего не волновало.       После исчезновения книги, ему немного полегчало, прошло время, и он попытался её отыскать. Ему нужно было поговорить с кем-то, а она понимала. Однако сейчас он снова был рад, что она оставила его. У неё была сила. У неё была власть над ним. Она могла разрушить стены и отпереть все двери, потому что она видела, куда падали все выброшенные ключи.       Джейс глубоко вдохнул и открыл глаза.