Закатная звезда Мирквуда

      Истаявший поутру сон был самым сладким и самым коротким из всех, которые когда-либо приходили к Андунээль. Переполненная нежным теплом Трандуила, она лежала на его плече и не открывала глаз, вслушиваясь в его равномерное дыхание. Торопиться навстречу новому дню можно было в какой угодно из дней, кроме этого. Сейчас же она пыталась уловить исчезающий образ, увиденный во сне. Ещё недавно, он был чётко различим, а теперь стал подобен полупрозрачному, едва заметному призраку. Эллет чувствовала, что упуская его, теряет возможность заглянуть в своё будущее, но всё никак не могла поймать видение. Да и как можно ухватиться за туман? Протянешь руку, сожмёшь в кулак, а нет его. Только весёлый звонкий смех раздается с нескольких сторон попеременно, будто бы дразня и побуждая совершать одну за другой новые попытки, и ему тут же вторит низкий бархатный, лаская слух и мягко задевая струны души. И если во втором она узнавала Владыку, то кому принадлежал первый, никак не могла разобрать. Будто бы кто-то незримый, кто-то мудрый и рассудительный скрывал от неё грядущее.       С тихим вздохом распахнув ресницы, она медленно, не желая тревожить сна Владыки, повернула голову в сторону балкона. А в следующий миг, когда взгляд зелёных глаз зацепился за перила, на губах расцвела улыбка. То, как иней тысячами мизерных кристаллов покрыл всё снаружи, было сродни волшебству. Словно чудаковатый мастер щедрой рукой сыпанул митриловую крошку на королевский балкон, чтобы поутру таур насладился щедростью природы. Но вместо него первой это зимнее великолепие увидела эллет.       Она могла бы любоваться этой картиной ещё долго, если бы в глубине души не проснулось желание пройтись по заснеженному саду, если бы не захотелось ощутить, как босые ступни касаются снега, но не оставляют следов. Её буквально тянуло туда, где жасминовые кусты до весны укрыло белым покрывалом, туда, где в тонких лучах восходящего солнца кружили легкие снежинки, наполняя мир серебристым сиянием.       Бесшумно отстранившись от Трандуила, она хотела было подняться, как вдруг, не открывая глаз, он поймал её за руку и тихо поинтересовался:       — Снова сбегаешь?       Андунээль обернулась в тот самый момент, когда он открыл глаза, и, посмотрев в них, поняла, что не сможет уйти. Не в тот момент, в который была нужна ему. Не тогда, когда тень опасений ещё таилась по углам покоев, в которых он слишком долго был один.       Мягко улыбнувшись, она склонилась над Владыкой и, потянувшись к его губам, лукаво прошептала:       — Как я смею? — улыбка не сходила с её уст, когда она подарила Владыке нежный поцелуй. — Я всего лишь хотела прогуляться по саду, — пояснила она, наслаждаясь тем, как он провёл пальцами по её щеке, — но это подождёт.       Ни взглядом, ни жестом Трандуил не выдал себя, хотя стоило ей заговорить о прогулке по саду, как он начал подыскивать то, на что можно было бы переключить её внимание. Благо долго думать не пришлось, ибо у него был тот, кто готов помочь, заняв всё свободное время Андунээль.       — Я не в праве запретить тебе делать всё, что пожелает твоё сердце, — тихий спокойный голос ласкал слух, в то время как приоткрытые губы касались уголка рта эллет, едва ощутимо продвигались по щеке к уголку глаза, а после оставляли задорный поцелуй в кончик носа, — и всё же, свой срок имеют все обещания. — Полюбовавшись на лёгкое недоумение в любимых изумрудных глазах, он пояснил: — Леголас ждал тебя не меньше моего.       — Слишком долгое ожидание даёт привкус ненужности, — понятливо кивнула она, а потом легко выскользнула из объятий Трандуила. — Пожалуй, мне не стоит отрывать вас, Владыка, от королевских забот.       Не став ловить её за руку во второй раз, эллон приподнялся на кровати, опираясь на локти, и неспешным взглядом скользнул по фигуре. При этом в серо-голубых будто бы зажглись далёкие звёзды, манящий блеск которых завораживал. Удерживая взгляд Андунээль, Трандуил приблизился к ней и небрежным кивком головы указал в сторону купальни.       — Королевские заботы подождут ещё немного, — остановившись за её спиной, он обвил одной рукой тонкую талию, а вторую опустил на живот и притянул эллет к себе властным движением. — Не хочу тебя отпускать.       — Это твой дворец, твои люди, твой сын, — успокаивающе опустив свою ладонь поверх его руки, тихо произнесла она. — Мне ничего не угрожает. Я никуда не денусь.       Трандуил понимал истинность слов Андунээль, но пересилить себя не пожелал. Он слишком много раз отпускал её, позволял ускользнуть из своих рук, а после с тоской смотрел вслед. Поэтому сейчас потакал своей прихоти, зарываясь лицом в длинные волосы и с жадностью вдыхая запах любимой.       — Твои слова, — нехотя начал он, — ты веришь в то, что говоришь, но время многое изменяет, и, возможно, завтра для тебя всё будет иначе. Возможно, завтра тебя вновь позовёт дорога, а я останусь здесь со своим народом.       Горечь сказанного глубоко задела Андунээль. Ей хотелось подарить Трандуилу уверенность в будущем, но вместе с этим она знала – уверенность придёт со временем, а пока, всё, что она может, это быть рядом. И она будет с ним, несмотря на испытания, которые для них готовила судьба.       Позднее, спеша на тренировочную площадку, она облачилась в подходящую одежду и вышла из комнат. Как и в прошлый раз, она собиралась воспользоваться дорогой, ведущей к прямому коридору, прорубленному в горе, но на полпути нему, её вдруг окликнули. Знакомый звонкий голос коснулся сознания теплом, на мгновение омыл радостью и разнёсся по сводам затихающим эхом. Андунээль остановилась, обернулась на него и тут же увидела Леголаса, поджидавшего её на выходе из подвесной галереи. Прислонившись спиной к стене, он лукаво улыбался ей, обрадованный встрече.       — Давно ты здесь? — склонила она голову к плечу, ступив ближе к аранэну.       — Да, — кивнул тот. — Я хотел было зайти за тобой, а потом… — замявшись, он лучезарно улыбнулся, — решил, что здесь встретить тебя больше шансов.       — И оказался прав, — пытаясь скрыть смущение, кивнула она и далее направилась в компании аранэна.       Большую часть пути до тренировочной площадки они миновали в тишине. Она не знала, что сказать после тонкого намёка Леголаса о её отсутствии в собственных покоях. А он чувствовал, что ей необходимо время, дабы привыкнуть к тому, как всё сложилось.       И всё же, прежде чем они вышли из дворца, он предупредил:       — Многие решили сегодня присоединиться к нам, узнав, что наставника сегодня заменишь ты.       — Не могу сказать, что меня это радует, — хмуро отозвалась эллет.       — Ты сама обещала, — беспечно пожал плечами аранэн.       Когда Андунээль ступила на выровненный выступ над площадкой, поняла, к чему было предостережение. Перед ней собралось в пять раз больше эльдар, чем во время обычной тренировки. Сотни глаз обратились к ней, и Андунээль вдруг захотелось сделать шаг назад. Но потом память услужливо подбросила ей её же слова, сказанные накануне. Они должны были позаботиться о том, чтобы в назначенный час их войско смогло выстоять против зла. Пусть она могла не так уж много, пусть её знания сводились к немногочисленным урокам с отцом, её долгом было отдать каждую крупицу знаний во благо Мирквуда.       Под неотрывными взглядами воинов, она подошла к краю площадки и, сцепив руки за спиной, весьма сухо поприветствовала их:       — Доброго всем дня, — получив в ответ быстрый отклик стройного хора голосов, она едва заметно изогнула уголок губ в намёке на улыбку. — Кто-то из вас наверняка слышал о том, как я билась против орков. Наверняка со стороны это было впечатляющим зрелищем, раз достигло ваших ушей. — Уловив промелькнувшие улыбки на некоторых лицах, она воодушевилась и выдохнула признание, которого от неё не ожидали: — но я не воин. Да, возможно, я могу показать вам пару своеобразных приёмов и поделиться некоторыми хитростями, которые вовсе не зазорно использовать в смертельном бою. Но для меня бой – это танец, — заметив на лицах недоумение и неприятие, она тут же взглядом указала на эллона, чаще прочих занимающегося тренировкой юных воинов. — Ваши наставники наверняка знают и умеют куда больше моего в обращении с луком, одноручным мечом или копьём. Моя же любовь – парные клинки. — Бесшумно вытащив из ножен мечи, выкованные отцом, она не торопилась выполнить с ними какие-либо показательные движения. Вместо этого она подняла один из них перед собой и, разглядывая гравировку на лезвии, отметила: — владение ими требует идеальной координации движений, высокой подвижности и гибкости. Одна ошибка может стоить вам жизни, — оторвавшись от созерцания, она опустила меч. — Поэтому если вам ближе другое оружие, не стоит пытаться перекроить свою суть в угоду прихоти.       Краем глаза Андунээль заметила, как, довольный её словами, подтверждая их, кивнул наставник. Многим другим из присутствующих они так же пришлись по нраву, она чувствовала чужое облегчение и одобрение. И только одна из всех юная эллет, которую она видела впервые, сделала шаг вперёд, дерзко приподняла подбородок и спросила так, словно бросила вызов:       — Но что, если мы хотим биться, как вы?       Одного мимолётного взгляда на отважную эллет хватило Андунээль, чтобы отметить, смелость прямого взгляда серо-зелёных глаз, твёрдость сжатых в упрямстве губ и блеск рыжих волос, водопадом струящихся по её спине. Ещё один случайный взгляд, упавший на едва заметно занервничавшего Леголаса, подсказал ей, что аранэну эта девушка не безразлична. Видел ли он в ней подобие Андунээль, ставшей для его отца смыслом существования? Гнался ли за желанием испытать столь же прекрасные чувства или же действительно испытывал их?       — Биться как я? — выгнув бровь, Андунээль посмотрела в серо-зелёные глаза. — Как тебя зовут?       — Тауриэль, Леди, — представившись, учтиво склонила голову эллет.       — Ты должна биться, как ты, Тауриэль, — жёстко отрезала Андунээль. И уже потом пояснила: — ибо пока ты пытаешься повторить чужой стиль, тебе не стать самой собой, а значит – не стать лучше. — Дождавшись понимания во взгляде эллет, она утратила к ней интерес. — Впрочем, довольно. — Обернувшись к Леголасу, учтиво склонила перед ним голову и тепло улыбнулась. — Мой принц, для меня было бы честью начать серию тренировочных боёв с вами.       — И для меня, Андунээль, — тут же отозвался аранэн, доставая клинки из ножен.       С первых же секунд боя, после того как Леголас с легкостью ушёл от нескольких атак и заблокировал коварный удар снизу вверх, стало ясно, что он весьма неплохо натренирован. Его атаки были чётко выверены, хоть и не доставали Андунээль. Ему не хватало уверенности в некоторых приёмах и сноровки, достигнуть которых можно было только десятилетиями тренировок, но скорость реакции не раз помогала аранэну с достоинством парировать опасные выпады эллет. Они довольно долго кружили друг напротив друга, пока он не допустил ошибку и не оказался на снегу. Однако лёжа перед Андунээль с прижатым к горлу остриём клинка, он не был ни зол, ни раздосадован. Прекрасно понимая, что у неё было куда больше опыта владения оружием, гораздо больше, чем он жил на свете, он лишь легко поднялся на ноги и с улыбкой на губах отметил, что и не надеялся продержаться столь долго.       После боя с аранэном Андунээль предложила усложнить ей задачу. Она упомянула, что любому эльфу нужно полагаться на свой слух и интуицию ничуть не меньше, чем на зрение, и попросила завязать ей глаза. А потом предложила двум опытным воинам, сразиться против неё. Выразив сомнение в допустимости её предложения, они попытались отказаться, но она была очень настойчива. В итоге, мужчины атаковали её одновременно с двух сторон, действуя на удивление слаженно. Блокировать оба удара у неё не вышло бы, а для того, чтобы миновать опасность было всего несколько мгновений. Которых хватило, чтобы уйти в сторону, кувырком откатиться как можно дальше, и с безопасного расстояния метнуть нож, до поры таящийся в широком поясе, в ногу одного из нападавших.       Когда в рядах наблюдающих кто-то изумлённо ахнул, она своеобразно извинилась:       — Полагаю, вы жалеть бы меня тоже не стали, ведь у нас с вами не тренировочные мечи. Однако после боя, если вы позволите, я залечу вашу рану.       — Буду благодарен вам, Леди Андунээль, — сухо отозвался эллон, в жизни которого, как она была уверенна, случались раны куда страшнее.       Казалось бы, что может противопоставить двум умелым воинам одна эллет? Да ещё и с завязанными глазами. Вот только в отличие от многих молодых наблюдателей, её противники поняли, что численное превосходство вряд ли сыграет в этот раз решающую роль, посему решили попробовать запутать её и обманными выпадами загнать в тупик. Вот только она словно предугадывала их намерения, каждый раз за миг до роковой ошибки, ускользая в сторону.       Чутьё не подвело её и в тот момент, когда за спиной она ощутила присутствие ещё одного эльфа, а потом, на грани слышимости, уловила звук рассекаемого мечом воздуха. Моментально поняв, что столь своеобразным образом внезапно появившийся третий противник предупредил её о своём присутствии, Андунээль метнулась вперёд, подныривая под руку одному из противников, перехватила меч и навершием рукояти ткнула в незащищённые рёбра, отчего тот согнулся. Не теряя ни мгновения после она, скользнув по снегу, присела и с низкой стойки полоснула клинками по обратным сторонам голеней второго наставника, разрезав ткань, но не повредив кожу. Затем, не поднимаясь, поймала меч неизвестного противника плоскостями своих клинков, в последний миг успев вскинуть их вверх. Она не видела как от столкновения мечей, созданных одним мастером, в стороны посыпались искры. Сила удара была настолько большой, что будь в её руках любой другой клинок, он бы просто сломался. Однако Индаминион был одним из лучших в своём деле. Изготовленное им оружие слыло в Дориате самым искусно выкованным.       Резко убрав клинки, Андунээль кувыркнулась вправо и попыталась сбить противника с ног, но тот угадал её уловку и отпрыгнул в сторону. Тогда, стиснув зубы, она пружинисто выпрямилась и, поведя плечами, двинулась по кругу, вслушиваясь в малейшие звуки, доносящиеся от него. Напряжённая и настороженная, она слышала, как он перенёс вес с пятки на носок, как скользнул по утоптанному снегу правой ногой чуть вперёд, а в следующий миг едва успела отклониться назад всем корпусом, когда он попытался достать её колющим ударом.       Гневно выдохнув, она вынуждена была занять оборонительную позицию, так как перед ней был куда более умелый противник, нежели все те, кого она видела на тренировочной площадке. А через секунду этот вывод повлёк за собой изумительную догадку, и эллет порывистым движением сорвала с себя повязку, чтобы тут же столкнуться взглядом с Владыкой, замершим напротив.       Не отрывая от неё взгляда, он достал из ножен второй меч. В ответ на это, Андунээль крутанула запястьями, выписав клинками идеальные восьмёрки, сжала рукояти смешанным хватом и замерла в ожидании атаки. Когда Трандуил обрушился на неё ураганом сильных и чётко выверенных ударов, она с наслаждением отметила, что он не щадит её. Желал ли он её поражения для того, чтобы показать, что женщине не место на войне? Запоздало отогнав отвлекающую мысль, она пропустила момент опасного сближения с противником, чем он тут же воспользовался, выбив у неё из рук один из мечей. Но эллет и не думала о поражении. С яростью ударив Трандуила в колено, она кувыркнулась в сторону, но вместо того, чтобы схватить рукоять выбитого клинка, загребла гость снега вместе с прелыми листьями и швырнула ему в лицо. Не ожидавший такого, Владыка опешил. Пока он смахивал с щеки и лба снег с листьями, Андунээль вытащила из сапога короткий кинжал и бросилась в ложную атаку. Она собиралась вновь ударить его в уже повреждённое колено, а после зайти за спину и, дёрнув за волосы, вынудить запрокинуть голову, одновременно с этим приставляя меч к горлу, а кинжал к сердцу. Да только не одна она умела предугадывать замыслы противника.       В итоге, когда через несколько минут на краю выступа лежала Андунээль, а на ней, навалившись коленом на грудь, замер Трандуил, победителей не было. Ибо, пусть правая её рука была безоружна, левой она держала кинжал у его живота, в то время как он остановился, уперев кончик меча в её шею. Им стоило отстраниться друг от друга, привести себя в порядок и поднять оружие. Но они замерли, глядя друг другу в глаза, позабыв о тех, кто внимательно наблюдал за боем.       — Владыка, Леди Андунээль, — окликнул напряжённо замершую пару Леголас. В отличие от них, распалённых схваткой, он сохранил трезвость ума, поэтому понимал, что и без этих замешательств сражение между отцом и эллет был слишком уж показательно и символично. — Ваш бой был поразителен. Как жаль, что подобные тренировки выпадают очень редко, ибо почерпнуть что-то у вас было бы бесценным опытом.       — Чтобы вас учить, есть те, кому доверена эта роль, — весьма высокомерно отозвался король.       Поднявшись на ноги, он подал руку Андунээль, она с благодарным кивком приняла её.       — Если я понадоблюсь, вам известно, где меня искать, — отряхнув одежду от снега, мягко отозвалась она, убрала мечи в ножны и направилась к раненному наставнику.       Склонившись над его ногой, она опустила на неё ладони и прикрыла глаза. Долгие пару минут ничего не происходило, и в находящихся поблизости эльфах начало расти сомнение в исключительности её целительского дара. Но когда под её ладонями засиял тусклый золотистый свет, и рана начала затягиваться на глазах, облегчение затопило всё вокруг.       Прежде чем выпрямиться, Андунээль поймала взгляд эллона и улыбнулась ему, на что он тут же отозвался искренней признательностью:       — Благодарю, Леди.       От этих слов улыбка её стала шире и искренней. Кивнув в знак того, что принимает эту благодарность, она поднялась и хотела было обернуться к Леголасу, как голос Трандуила остановил её:       — Брениль Андунээль, меня нисколько не удивит, если здесь вы станете появляться чаще. Однако напоминаю вам, что мы нуждаемся в ваших целительских талантах куда больше.       Не став дожидаться ответа, он развернулся и ушёл, а Андунээль переглянулась с Леголасом. Она понимала недовольство короля, понимала его нежелание видеть её среди воинов. Но она не собиралась бездействовать в час, когда с востока грянет тьма, поэтому спустилась вниз и уже там продолжила своё присутствие на тренировке, но уже в качестве наблюдателя, периодически отмечая чужие ошибки, и изредка давая короткие советы.       Трандуил был прав в том, что ни ему, ни ей не приличествовало погружаться в заботы о навыках воинов. Наращивание войска и увеличение его мощи, выносливости и умелости было чужой заботой. Целителю следовало позаботиться о том, чтобы в случае беды всем хватило запаса зелий, настоек, мазей и припарок. Вот только Андунээль нравилось находиться среди тех, в чьих душах горела решимость защитить свой дом от кого бы то ни было. И она была с ними.