Подарок Пандоры

4. Его беду Роза ощущала, как свою. Она видела, как лицо Скорпиуса буквально окаменело, губы превратились в тонкую линию, а глаза потемнели так, что не стало видно белков за этой страшной безумной чернотой. Он остановил свой взгляд лишь на мгновение, будто задумался о чем-то, но не отвернулся от её лица, пока не понял, что она видит всё, что происходит в его душе. И лишь когда она не смогла сдержать эмоции, а слезы нещадно заблестели на ресницах, слизеринец сорвался с места, не заметив, как кубок с тыквенным соком опрокинулся на Клариссу. Роза инстинктивно подалась вперед, но тут же осеклась: «Нельзя. Не поймут… Не поймёт». - Что с тобой? – голос Лидо затянул обратно в реальность. – Роза… Роза услышала подругу, но не смогла повернуть голову, будто была загипнотизирована движениями Малфоя. - Роза, - послышался громкий шепот Ирвина, - смотри, как слизеринец рванул. Что это с ним? Почему-то именно эта фраза вывела девушку из себя. Она швырнула развернутую газету прямо в лицо другу и прошипела: - У него мать умерла! - А ты-то чего так психуешь? – возмущенно пробормотал Долгопупс. Роза не могла сидеть на месте. Она понимала, что если встанет, ее не так поймут, не только однокурсники, но и остальные. Но староста могла найти любое объяснение своему поведению, поэтому подчинилась внезапному порыву и побежала вслед за Скорпиусом. Собрание старост должно было начаться через полчаса, поэтому времени на поиски оставалось совсем чуть-чуть. Роза решила было, что Скорпиус ушел в Башню старост, потому что отпрашиваться с префектората было не у кого, так как весь преподавательский состав завтракал в Большом зале. Но через несколько минут Роза поняла, что ошиблась – Малфоя на месте не оказалось. Что-то неведомое, но очень сильное заставляло идти Уизли вперед. Она шагала по коридорам Школы в надежде найти Скорпиуса как можно быстрее. Но что она сделает? Она не сможет его обнять и сказать, что ей жаль: жалость не подходящее чувство в такой ситуации. Поэтому Роза решила, что просто посмотрит, все ли с ним в порядке. По дороге, встретив Хагрида, она спросила: - Ты Малфоя не видел? Великан что-то крякнул, потом почесал затылок и глубоким басом изрек: - Кхе… так это… он пулей из Школы выскочил! Роза лишь благодарно кивнула и рванула вперед. Скорпиус сидел у самой кромки воды Черного озера. Он смотрел на идеальную гладь поверхности, не моргая, не шевелясь. Лишь его губы были плотно сжаты, а на щеках ходили желваки. Роза остановилась неподалеку, боясь сделать шаг. Но уйти не могла, потому что тело не слушалось. Для нее сейчас не существовало Школы с темными глазами окон, которая тихо наблюдала за тем, как Скорпиуса пожирала агония горя. Для Розы не существовало тех змееподобных шпионов Слизерина, которые наверняка уже сновали по кустам по приказу Забини, чтобы выяснить степень близости отношений Скорпиуса и ненавистной гриффиндорки. И все-таки, сделав маленький шаг, Роза невольно привлекла к себе внимание Малфоя. Он чуть повернул голову, не поднимая глаз. И опять та странная магическая во всех смыслах связь полоснула по сердцу девушки, заставив его сжаться. Роза приготовилась к тому, что он сейчас скажет что-то такое, от чего ей тут же захочется умереть. Но этого не произошло. Скорпиус медленно поднял потемневший взгляд и застыл, будто змея перед броском, напрягся. Он какое-то время смотрел ей прямо в глаза, а потом, будто обессилев, сокрушенно опустил голову. Тонкие пальцы вцепились в волосы с такой силой, что на тыльной стороне ладони проступили синие вены. Роза не сдержалась. - Пойдем, Скорпиус, - она впервые назвала его по имени, вообще хоть как-то назвала, - не надо здесь… Пойдем в комнату. Я на собрании все за тебя сделаю… - «Мерлин, Уизли, что ты лепечешь!» - Не надо так… Она не умела утешать. Роза не знала, что говорить. Но на какое-то совершенно незаметное мгновение ей показалось, что он улыбнулся. Даже не улыбнулся, а лишь приподнял уголки своих изумительно красивых губ. В два шага Роза оказалась рядом. - Ты как? – она присела рядом, где-то в уголке сознания понимая всю нелепость ситуации – они не знали друг друга совершенно, никогда не общались настолько близко. - Ты теряла близких? – вдруг тихо спросил он, не поворачивая головы. - Да… - неуверенно прошептала девушка, подавляя непрошенные воспоминания. - А тебе когда-нибудь говорили, что тебя любят? – чуть хрипло, но уже громче произнес Скорпиус. - Да, мама мне всегда говорит, что любит меня. - А мне нет. Астория была мне матерью по фамилии, по имени, по отцу. Да как угодно… Но только не как мать. Черт побери, почему же мне так плохо?! Неожиданно Скорпиус вскочил на ноги. Роза дернулась от испуга и чуть не упала на колени. Но вовремя удержалась. - Она же твоя мама. Это нормально, - ошарашено прошептала девушка. - Это нормально… - повторил, словно зачарованный, Скорпиус. – Мне было хуже, когда умерла бабушка, а сейчас мне просто… пусто. И вдруг, будто вспомнив о чем-то, Малфой подал свою тонкую ладонь Розе, помогая ей подняться. - Тебе нечего здесь делать, Уизли. Ни твои друзья, ни мои не простят нам эту сцену, - к нему вернулся привычный чуть язвительный тон, а в глазах заблестели искорки жизни. - Меня это не волнует, - решительно отрезала Роза, отряхивая мантию сзади. - А что тебя тогда волнует? – Малфой прищурился. Роза замерла. В мгновение этот человек превратился в истинного слизеринца – едкий взгляд, чуть приподнятая в презрительной ухмылке губа, а в глазах такая тоска, что хочется подойти и обнять. Но вместо этого Роза гордо подняла голову и спокойно, насколько смогла, произнесла: - Меня волнует лишь то, что у коллеги горе, а я обязана, как товарищ, помочь ему. - Ты брось эти свои гриффиндорские замашки, Уизли, - пренебрежительно отозвался Скорпиус. – Я видел тебя в зале. У тебя столько друзей, столько объектов для заботы, зачем тебе еще один? - Прекрати, - эти слова почему-то обидели девушку. Она только что так сильно переживала, будто прочувствовала его горе, как сове собственное, а он так отнесся к этому. Обида буквально захлестнула Розу. Она хотела было сказать слизеринцу что-то, повторив его интонацию, но промолчала, увидев, что к ним решительным шагом направляется Кларисса. Злой взгляд Забини говорил о том, что если гриффиндорка не отойдет от Малфоя, то ей не поздоровится. Однозначно. На ступеньках Школы Розу ждали брат и Лидо. - Что это было? – строго спросил Хьюго. Он всегда был очень бойким и решительным парнем. А сейчас его сестра дала хороший повод для взбучки. И это не смотря на то, что он младше Розы на два года. - Ему плохо, - пробормотала Роза, кивнув в сторону Малфоя. В другой ситуации она бы послала братишку куда подальше. Но сейчас ей было до ужаса пусто в душе. Словно и не существовало того самого Скорпиуса Малфоя, которому она писала тайные письма вот уже пять лет. Словно вместо ее принца пришло какое-то чудовище, злое и чужое. - Роза! – Лидо схватила подругу за рукав как раз в тот момент, когда она уже ставила ногу мимо ступеньки. Роза чуть не упала на глазах у половины Слизерина. Но Лидо вовремя ее остановила. - Да, что же это с тобой? – уже намного тише спросила Милано, из-под челки поглядывая на Хьюго, отошедшего к подбежавшему Ирвину. – Зачем ты вообще за ним пошла? - Не знаю… Я видела, что ему плохо, вот и пошла, - стараясь унять в голосе дрожь обиды, пробормотала Роза. - Послушай, милосердная ты наша, - Лидо глубоко вздохнула – девушка была не по годам серьезна и рассудительна, - Хью чуть не разорвал Ирвина за то, что тот непристойно о тебе отозвался, наверное, из-за ревности. И если бы не Альбус, то началась бы потасовка. Это среди учеников Гриффиндора! Ты представляешь, какого быка ты дразнишь в лице Ирвина Долгопупса? Он на тебя уже права заявил, благодаря твоему папеньке. Профессору Невиллу не понравится, если ты начнешь якшаться со слизеринцем. - Да что ты такое говоришь? – Роза отвлеклась от собственной обиды, мигом переключившись на идиотское поведение друга, который тщетно лелеял надежду заполучить ее в качестве спутницы жизни. – Причем здесь профессор? Мерлин, ну наделал папочка. - Посмотришь, какие еще страсти разгорятся, если вдруг слизеринец ответит тебе взаимностью, - заговорщитски произнесла Лидо и широко улыбнулась – к ним подходил хмурый Хьюго. Роза не успела спросить, с чего подруга взяла, что у нее есть какие-то чувства к Малфою? Неужели все так видно? Нет, она явно не в маму, умеющую держать лицо при плохой игре. Очевидно, сказывались отцовские гены. Девушка посмотрела на часы и ойкнула – осталось всего три минуты до начала собрания. Роза кинула взгляд на Скорпиуса, который о чем-то с жарко спорил Клариссой. Слизеринка неистово размахивала руками, видимо в очередном приступе истерики. Потом он холодно улыбнулся, и Забини отшатнулась так, словно он ее ударил. Роза почувствовала, как в груди что-то удовлетворенно заурчало. Не ей же одной страдать. Вот пусть и Кларисса помучается. - Роза, собрание! – Хьюго потянул сестру за рукав. - Иду, - девушка еще раз посмотрела на Скорпиуса. Он уже стоял один, глядя в ее сторону. В его глазах читались злость и раздражение. Розу передернуло. «Что этот слизеринец со мной делает?» - мрачно прозвучали слова в ее голове. Вдруг она увидела высокую фигуру, движущуюся в направлении Малфоя. Роза почему-то испугалась, это ведь был его отец – Драко Малфой, но лицо мужчины было таким бледным, таким уставшим, что, казалось, будто это сама смерть шагает к юноше. Роза поспешно двинулась в сторону входа в замок. Но все же не удержалась и обернулась еще раз. Сердце ее сжалось, дыхание снова перехватило… Мужчины смотрели друг другу в глаза несколько мгновений. А потом резко, без слов, обнялись. Розу поразило это горькое единение двух одиноких мужчин, потерявших мать и жену. Они должны были остаться одни, чтобы поговорить, чтобы утешить друг друга. И Роза опять пожалела, что пошла за Скорпиусом. К вечеру похолодало. В общей гостиной старост Школы горел камин. Перед ним, поджав под себя ноги, сидела, заплетая рыжие волосы в косу, Роза. Она смотрела в огонь, не моргая, задумавшись о своем, о чем-то очень важном. Она устала за день так, как не уставала за все предыдущие шесть лет учебы в Хогвартсе. Роза в одиночку целый день раздавала старостам факультетов указания, записывала задания деканата для себя и Малфоя, потому что обещала помочь. А еще эти мысли о том, что произошло утром, они вызвали адскую головную боль, которая сводила с ума. Весь день Хьюго дулся. Он ничего не спрашивал у сестры, но сам ничего понять не мог. Лидо тоже не задавала никаких вопросов. Только Ирвин умудрился поругаться с Розой из-за не переданного по его просьбе за обедом стакана с тыквенным соком. «И этого человека папа прочит мне в мужья?» - истерически взвизгнул внутренний голос девушки. Она понимала, что если он сейчас так себя ведет, то, что же будет дальше? О каком замужестве с Долгопупсом могла идти речь? Роза невольно вспомнила профессора Невилла, который был частым гостем в их доме. Добрый, приятный мужчина, женатый на взбалмошной Ромильде Вейн. Сразу ведь было понятно, в кого сынок уродился своим темпераментом и неспособностью держать язык за зубами. Неужели дядя Невилл мог подумать, что между Розой и Ирвином может быть что-то серьезное? Роза улыбнулась, представив на мгновение, как Скорпиус и Ирвин делят между собой ее внимание – драка, обязательно по-магловски, на кулаках. Нет. До такого Малфой точно не опустится бы даже в самых ее смелых мечтах. Но эта мысль все равно доставила какое-то жадное удовольствие. Дверь в комнату бесшумно открылась, и вошел Малфой. Он был немного взлохмаченным, дерганным. Роза заметила это, едва заметно повернув голову. Скорпиуса не было в Школе целый день. Он отлучался с отцом. Но все равно вернулся. А как же похороны? Роза не стала ничего спрашивать. Она обратно повернулась к огню, пытаясь сделать вид, что ей все равно, что ее сердце не екнуло от одного взгляда на юношу. Она чувствовала каждой клеточкой своего уставшего тела, что Скорпиус прошел в свою спальню. Но потом вернулся и сел за ее спиной на маленьком двухместном диванчике. Роза чувствовала его колючий взгляд темно-серых глаз на своей спине. Она даже слышала стук его сердца, пробивающийся сквозь треск горящих поленьев. - Ты устала? – от хриплого голоса слизеринца ее бросило в жар. Девушка невольно выгнула спину, чувствуя, как заныло в пояснице. Роза ничего не смогла ответить Малфою – в горле застрял комок. Она целый день обижалась на него, сама не зная почему, а тут он пришел и все «испортил»… Просто спросил, не устала ли она. От неожиданности Роза потеряла дар речи. Вместо того, чтобы что-то ответить, она медленно двинула в его сторону свиток с заданиями от деканата, которые она тщательно записала. - Спасибо, - тихо сказал он и наклонился, чтобы поднять пергамент. Розу обдало ароматом – легким, слегка терпким, но таким… будоражащим. Девушка прикрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. Теперь она понимала, что от иллюзий не осталось ни следа. Все теперь стало реальным – его запах, его тепло, его тело. Она была влюблена не в придуманного принца. Она была влюблена в того, кто сейчас сводил ее с ума одним своим присутствием. Она была влюблена в слизеринца, презрительно оттолкнувшего ее слова утешения, разговарившего с ней сейчас, как ни в чем не бывало, словно он не обидел ее сегодня. - Не за что, - дрогнувшим голосом ответила Роза и поспешно удалилась в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь. К черту клаустрофобию, когда она даже в одной комнате не может находиться с этим человеком. Резко рванув защелку окна и поранив палец о торчавшую проволоку, Роза заплакала. День выдался слишком тяжелым.