Подарок Пандоры

6. - Она не была богиней! – громко сказала Гермиона и тяжело бросила толстый фолиант на стол. Поднялась пыль, Гарри закашлялся. - Ты чего так шумишь? – он протер очки и посмотрел на подругу. - Пандора не была богиней. Она была реальным лицом, дочерью греческого царя, которой на свадьбу отец подарил шкатулку с какой-то семейной реликвией, но Пандора ее открыла, проигнорировав наказ отца. Это реальная история, Гарри. - Прости, конечно, Гермиона, но какое отношение эта история может иметь к нашему делу? - Ты что, не понимаешь совсем? – женщина устало опустилась на стул, сняла очки и потерла переносицу. – По этой истории мы можем отследить передвижение артефакта. Кто наследовал, что происходило? Мы сможем вычислить все степени опасности. Все последствия. И нам останется только узнать, кто стоит за смертью Астории Малфой. - Да это работы лет на сто, - пробормотал Гарри. - Чуть меньше, если мы подключим самого Малфоя. Он ведь историк? Пусть практикуется, это в его же интересах, - Гермиона небрежно пожала плечами. - Нам никто спасибо не скажет, если мы привлечем подозреваемого, - Гарри прищурился, глядя на начальницу. - Спасибо, может, и не скажут, но и мы ни от кого благодарности не ждем. А вот значительно ускорим процесс – это факт. Пойми, Гарри, самим фактом убийства могут заняться твои мракоборцы. А вот с угрозой человечеству мне без тебя не справиться, - Гермиона вздохнула. - Где сейчас Малфой? - В Министерстве, - с сомнением произнес Поттер. Ему не очень нравилась эта затея. - Прекрасно, - внезапно улыбнувшись, сказала Гермиона и громко хлопнула в ладоши. В эту же секунду в кабинете появился маленький эльф. - Сессиль, будь любезна, милая, найди мистера Малфоя и передай ему, что он обязан срочно явиться в мой кабинет. - Будет сделано, миссис Уизли, - эльфийка чуть поклонилась и исчезла. - У тебя работает домовой эльф? – Гарри даже привстал от удивления. – У тебя рабо… - Я плачу ей деньги, Поттер! – раздраженно фыркнула Гермиона. – Сессиль сама пришла ко мне. Я решила ей помочь. - И давно она у тебя работает? – лицо Гарри расплылось в улыбке – его забавляло смущение некогда ярой сторонницы свободных эльфов. - Лет пять, если я не ошибаюсь, - пробормотала женщина. В дверь постучали. Гермиона невольно поправила выбившийся из прически локон и надела очки. В кабинет вошел Драко Малфой. Теперь он был как всегда элегантным и собранным. Волосы были убраны назад, открывая лицо, отчего его серые глаза казались почти черными. Морщинки и те были какими-то аристократическими, отметила про себя Гермиона, - ровными, почти незаметными, придающими выражению лица некую мудрую задумчивость. - Вызывали? – голос Малфоя не изменился – такой же сипловатый с бархатцой. Гермиона в первый раз и не заметила, что двадцать с лишним лет словно прошли мимо этого человека. Он оставался все тем же Малфоем, только более умудренным опытом. - Нам нужна будет твоя помощь, - безапелляционно заявила волшебница и в упор посмотрела на вновь прибывшего своим коронным взглядом, от которого у ее подчиненных стыла в жилах кровь. – Дело в том, что история с этой шкатулкой уводит нас глубоко в древность, а на такие «прогулки» лично у меня нет никого времени, - Гермиона лукавила: времени у нее теперь было хоть отбавляй – Рон так и не объявился. Гермионе было очень больно и одиноко, и спасение она нашла в деле Малфоя. – Поэтому предлагаем тебе взаимовыгодное сотрудничество. Мы пока не предъявляем тебе никаких обвинений, а ты помогаешь нам в поисках информации, договорились? Малфой смерил женщину долгим надменным взглядом. - Вы считаете, что у меня больше нет других дел? – он перевел взгляд на Поттера. - Да, - почти весело произнесла Гермиона, - именно так мы и считаем! - Что с Асторией? – тихо спросил Драко после того, как сверка одной пачки документов и архивных списков была ушла за ненадобностью в министерские подвалы. - Доктор Мракман еще не закончил. По нашей просьбе он проверяет все тщательней обычного. С нами, волшебниками, возни больше, я так понимаю, - Гермиона отложила очередную кипу бумаг и достала другую. Ей было неуютно в одном кабинете с этим человеком, но спасало то, что время было не очень позднее, и Гарри еще не ушел домой. Самой Гермионе идти было не к кому, а она и не собиралась отдыхать, пока были силы. - Что он ищет? – Малфой посмотрел на женщину. - Мракман? – Малфой в ответ лишь кивнул. - Он ищет все, что не как у людей, - хмыкнула Гермиона. – Следы от ударов, от удушения – это физиологические травмы, которые встречаются среди маглов, поэтому они особенно заметны, учитывая обстоятельства. А вот внезапная остановка сердца, внутренние повреждения без видимых причин – это уже однозначное применение магии, а значит и убийство, потому что просто выброситься из окна, а потом его же починить, простите, нелегкая задача. Гермиона все это говорила очень будничным тоном. Она старалась не выдать своего волнения. Дело оказалось действительно резонансным. Сам премьер-министр Великобритании заинтересовался расследованием, прислав Гермионе записку с пожеланием скорейшего раскрытия преступления. Малфой везде был на хорошем счету. - Почему вы так заинтересованы? – Малфой чуть наклонился и нахмурил лицо. Гермиона и Гарри переглянулись. - Малфой, - вступил в разговор Поттер, - не думай, пожалуйста, что нас интересуешь именно ты. Не обольщайся, - он встал и подошел к окну, где достал из портсигара тоненький цилиндр и подкурил. – Но ты тоже не чужой человек, а такое дело – это очень опасное дело. Смерть твоей жены – это одно. А вот потенциальная угроза миру – это другое. - Согласен, - мрачно кивнул Драко. - Карла Файрхарт… - неожиданно сказала Гермиона. Гарри подошел к подруге и из-за ее плеча заглянул в бумагу, которую та держала в руке. - Пока вы беседовали, я кое-что нашла. Вот, посмотрите: «Карла Файрхарт объявила поиск семейной реликвии за солидное вознаграждение. Этой реликвией является «Шкатулка Пандоры», год… - Какой год? – Малфой, похоже, заинтересовался. - Господи, год 1822. Давно это было, - плечи Гермионы опустились. - Ну, и что? Можно найти ее родственников. - Можно. И нужно, - Гермиона встала. - Ты куда? – Поттер взял свою мантию. - В Архив. Вы со мной? - Ну, - Поттер взглянул на Малфоя, тот покачал головой. – У тебя есть дела поважнее? – Малфой кивнул. – Тогда, иду только я. - Вперед, - Гермиона выпустила из кабинета мужчин, закрыла дверь легким взмахом руки и пошла по узкому темному коридору здания Министерства. Малфой прошел с ними два пролета и, сухо попрощавшись, повернул в сторону Атриума. - Пандора, дочь Эрехтея, успела родить двух сыновей, - быстро говорила Гермиона, когда они с Гарри проходили по лабиринту Архива. – Их имена Петриус и Влади. Если отталкиваться от этих имен, можно кое-что раскопать. - Ты собираешься делать это самостоятельно? - Не сходи с ума, Гарри. Половина Министерства сделает по моей просьбе все, что угодно. - Постой, - Поттер ухватил подругу за руку. – Что с тобой происходит? - А что такое? – Гермиона, сделала вид, что сильно удивилась, хотя она и ждала этого вопроса. - Ничего, Гермиона, где Рон? – Поттер заглядывал в лицо подруги. - Нет Рона, - неожиданно хриплым голосом произнесла женщина. Гермиона не хотела говорить на эту тему. Но и не могла молчать. Гарри так печально смотрел ей в глаза. - Что значит – нет Рона? - Он уехал в командировку с Джорджем, но не вернулся, - увидев напряженный взгляд друга, Гермиона быстро добавила: - Нет, это не то, что ты подумал. С ним все в порядке, наверное… Джордж не говорит мне, что произошло. Сказал только, что Рон потом сам все объяснит. - Господи… Да, что же это на него нашло? – прошептал Гарри. - Ничего не нашло. Все это оказалось настолько предопределенным, что последние десять лет я жила и думала, когда же наступит конец, черт его побери! – Гермиона почувствовала наплыв эмоций. Слезы подступали к горлу, давили, мешая говорить. – А теперь он наступил. А я не знаю, что делать… Что я детям скажу? – женщина горько взглянула на друга. - Поверь, дорогая, - Гарри приобнял ее за плечи, прижимая к себе, - твои дети как раз таки все поймут. А вот мои бы не поняли… - Ты?.. – Гермиона не поняла. Она подумала, что у Гарри появлялись такие же мысли в отношении Джинни. - Нет! – Поттер замахал руками, весело улыбаясь. – Просто Роза и Хью очень похожи на тебя своей рассудительностью, добротой и всепрощением, в то время как мои дети вряд ли поняли бы меня. - А Джеймс? – Гермиона всегда считала старшего сына Поттеров очень серьезным. Он, благодаря своему упорству и ответственности, стал лучшим игроком прошлого года в Национальной сборной по квиддичу. - Джеймс первый бы кинул в меня Авадой, поверь. Он души в Джинни не чает! - Он так похож на тебя, - грустно вздохнула Гермиона. – Пойдем? У нас море работы. - Абсолютно согласен! – радуясь, что смог хоть чуть-чуть отвлечь подругу, ответил Гарри. Он не спал вот уже три ночи. Перед его глазами постоянно возникал один и тот же образ из прошлого. Маленькая, хрупкая девушка, скорчившись на полу, стискивая от адской боли зубы, с мольбой смотрела ему в глаза. Она не кричала. Она просто судорожно сжимала кулаки, понимая, что криками только распалит азарт сумасшедшей мучительницы. Страшная картина дополнялась воспоминаниями трехдневной давности. Усталость граничила с отчаянием. Страх за сына вызывал физическую боль, похожую на уже испытанную когда-то. Все в голове смешивалось в однообразную черную массу. Удивительно, но общество Грейнджер подогревало его интерес к сотрудничеству. Раньше он бы никогда не согласился помогать Поттеру и его команде. А сейчас все по-другому. Ведь это она тогда смотрела на него своими карими глазами, молча умоляя помочь. Это она, скорчившись на полу под заклинанием Беллатрисы, промолчала и не выдала друзей. Это она сейчас с таким рвением взялась за его дело. Это она не уничтожила окончательно Люциуса Малфоя, хотя у нее были шансы. И сейчас под тяжестью этих воспоминаний он уже не считал свою помощь кощунственной. Драко встал с постели. В огромное витражное окно грустно улыбалась полная луна. На дворе стоял удивительно теплый сентябрь. Дождей почти не было. Скорпиус почти не писал. Он не интересовался тем, как обстоят дела с похоронами матери. Тело еще не выдали, но сын, похоже, справлялся с болью своими методами. Его записки, присланные Честером, были полны энтузиазма. Сын рассказывал, что он замечательно выполняет обязанности старосты Школы. Он был доволен своим положением. Что-то или кто-то помогал ему продолжать жить там, в Хогвартсе. Стряхнув с себя остатки дремы, Драко прошелся по своей комнате. Осталось совсем чуть-чуть. Грейнджер все сделает. Все найдет. На самом деле Малфою было абсолютно все равно, что там угрожало миру, а что нет. Его больше всего волновало, что скажет сын, если дело не будет раскрыто. Как он отнесется к тому, что его мать убили, а убийцу не нашли? Скорпиус. Его надежда. Нарцисса была абсолютно права. Удивительный молодой человек вырос из болезненного мальчишки, который тяготился невниманием со стороны матери, боялся деда, но очень любил и уважал своего отца. Никогда Драко не думал, что у него может вырасти такой сын – добрый, что очень странно, учитывая атмосферу в Малфой-Меноре в первые десять лет; Скорпиус был честным - тоже не свойственное Малфоям качество. Например, Драко лгать учили с пеленок, Люциус этим лично занимался. А еще Скорпиус был очень сдержанным, храбрым и… справедливым. Нет, черт побери, какой же он слизеринец? Да он гриффиндорец чистой воды! Малфой засмеялся. Искренне, до слез. Никогда ничего более нелепого в его светлую голову прийти не могло. Но вот то, что мальчик общается с дочерью Грейнджер – настораживало. Ведь Драко видел, как Скорпиус подавал руку девчонке. Как Кларисса закатила истерику. Но не стал вмешиваться, понимая, что его рассудительный сын сам все решит. Но дружба с Уизли… Она удивляла. Скорпиус всегда довольно презрительно отзывался о гриффиндорцах. Особенно его раздражал Ирвин Долгопупс. Причин Малфой-старший не знал, но сын частенько не очень лестно о нем упоминал. Но сын никогда ничего не говорил о Уизли и Поттерах. Словно они, столько проучась бок о бок, вообще не знали о существовании друг друга. Драко Малфой разжег камин. Он сел в большое кресло, кутаясь в теплый халат, прячась от предрассветной прохлады и сырости. Взгляд мужчины упал на старинный гобелен над камином. На нем была изображена сцена изгнания из Эдема. Драко вглядывался в рисунок, пытаясь отвлечься от мрачноватых мыслей о смерти жены, от воспоминаний об измученной Грейнджер. Вдруг его внимание кое-что привлекло. Нарисованная на гобелене Ева держала в руках яблоко, предмет искушения дьяволом, имя которого Малфой не знал. Хотя обладал достаточными историческими сведениями. А на заднем плане картинки был изображен тот самый змей… Яблоко познания… Малфой где-то слышал, что Яблоко познания было надежно спрятано еще в древние времена. А что, если Шкатулка Пандоры и Яблоко как-то связаны? Ведь эти артефакты были сильными магическими элементами. Можно сказать первородными.