Кошмары Ллори

Маг ничего успокаивающего не сказал. Избавиться от клейма и инкуба, а это был именно он, практически невозможно. Она сама согласилась служить ему, а значит — заключила контракт, и он будет являться к ней, когда пожелает. Можно, конечно, изготовить защитный амулет, чтобы не попасться еще раз в будущем. А сейчас этот демон должен отпустить ее сам. Или передать, подарить, продать другому, который ее и освободит. Но поди найди такого! Есть еще вариант — уйти в монастырь, полностью посвятить себя служению одному из богов, чтящих целомудрие, и, соответственно, отказаться от всех плотских удовольствий. Варианты Ллори не устраивали. Хотелось страстного, но нежного секса, чтобы забыть весь этот ужас и боль, поэтому после мага Ллори прошлась немного по улицам города, представила себе чувственный и романтичный праздник в темноте, чтобы никто не видел следа на ее ягодице, и перенеслась туда. Выбор места оказался идеальным. Совершенная темнота, наполненная сладким ароматом наркотических благовоний и музыкой стонов и дыхания. Пол устлан скользкими шелковыми простынями, такие же полотна свисают с потолка, словно змеи или наги. Эльфийка чувствовала касания чьих-то рук — пол, возраст и раса здесь не имели значения. Она и сама ласкала уже чье-то тело, теплое и гладкое, а потом другое, волосатое и мускулистое. Партнеры сменяли друг друга в хаотичном танце наслаждения, и эйл-ринке удалось забыться. А затем и сладко уснуть, в обнимку с таким же утомленным и удовлетворенным существом рядом с ней.

***

Каринтия. Море и солнце, вино и музыка! Сегодня припекало так, что пот струйками стекал под плотным шелком платья с корсетом. Особенно если бегать, играя в пляжную «тарелку» с каким-то милым местным юношей. — Добрый день, — вдруг раздался в ушах Ллори до боли знакомый голос. На этот раз он был чуть иным, чем в первую встречу. Более холодным, властным и требовательным. — Мне кажется, или тебе слишком жарко в этом платье? — с легкой усмешкой и весьма прозрачным намеком произнес он. Ллори вздрогнула, пропустила «тарелку» и помахала напарнику рукой: — Сейчас принесу! Как бы ей ни хотелось сейчас уйти подальше ото всех, на пляже спрятаться было негде. Неподалеку в кафе сидели ее подруги, чуть дальше по берегу играли, купались и гуляли люди. — Добрый… день, — тихо, но с явным напряжением проговорила она, уходя за игрушкой. — Нет, нормально все. Я недавно купалась в море, а оно приятно прохладное, — не зная, чего ждать от визита, эльфийка старалась говорить вежливо и спокойно. — Ты опять хочешь меня разозлить? — прошептал невидимка, и его рука проникла под платье эльфийки и сильно сжала сосок. — Ты уже заработала десять плетей, — безжалостно произнес он, второй рукой сжимая самый кончик ушка. — Что? Нет! Правда не хочу. Прости, — то ли от его слов, то ли от касаний, дыхание девушки сбилось, а пульс стал еще чаще. — Ты же не будешь пороть меня, как… преступницу? — в ужасе спросила она. Ллори знала, что некоторые практикуют такое и в сексе, но для нее порка ассоциировалась только с казнями и публичными наказаниями на площадях или конюшнях. — Хочешь, чтобы я разделась? — уточнила эльфийка и оглянулась на парня, который окликнул ее. Поинтересовался, все ли у нее в порядке, ведь она, подняв «тарелку», не спешила вернуться. — Разделась и встала в позу для порки, — жестко произнес Арлог, еще сильнее сжимая ей ушко и чуть выкручивая его так, что Ллори пронзила короткая острая боль. — Я тебя высеку прямо здесь, на глазах друзей и подруг, — усмехнулся он, отпуская. — Не надо!.. — взмолилась она, хватаясь за ушко, но второй рукой принимаясь распускать шнуровку. Страх и отчаяние метались в ее душе. Она не знала, как избежать наказания, не знала даже, чего именно от нее требует демон, какой позы. В это время подошел ее приятель. — Все нормально? — Да. Я… искупаться решила, — заливаясь краской ответила Ллори. Она не смутилась бы раздеться перед ним, но стоило только представить, как сейчас на ее теле начнут появляться следы от плети, как румянец смущения сменила бледность. «Не надо при всех… они же не поймут!» — мысленно попросила эйл-ринка, отвернувшись и снимая платье до тонкой короткой сорочки. Она всегда и во всем была инициатором. Всегда сама выбирала партнера, шла на многое исключительно добровольно, а если люди видели ее голой, то всегда — веселой, озорной и готовой к новой порции удовольствия. Удовольствия, а не боли и унижения. От забытого чувства стыда навернулись слезы. Парень стоял рядом и непонимающе смотрел на нее. На веранде кафе под навесом отдыхали посетители, в море плавали люди и тритоны с русалками. Казалось, все они смотрят на нее. И не просто на ее прекрасное тело, а на то, как ее, одержимую, наказывает демон. — Полностью раздевайся, — жестко произнес демон, весьма ощутимо шлепая Ллори по заднице, и с ухмылкой глядя на подошедшего парня. — Скажи ему все как есть, и не забудь показать клеймо, — рассмеялся демон, и, развернув Ллори лицом к каринтийцу, накрыл ее грудь пятерней, сильно сжимая и выкручивая, наслаждаясь и болью Ллори, и ошеломленным взглядом юноши, на глазах которого грудь деформировалась сама собой. — С-сеньорита! — воскликнул парень, отшатнувшись. — Что с Вами происходит?! Ллори, едва не плача, стянула с себя последний предмет одежды и прижала к груди, вновь повернувшись спиной к каринтийцу и, конечно, давая ему тем самым рассмотреть тавро. — Это… мой демон. Он поставил на мне это клеймо, — дрогнувшим голосом сказала эльфийка. — Является ко мне и мучает меня. Он заставил меня… признать себя его, — дальнейшие объяснения потонули в плаче. Вчерашняя злость сменилась стыдом и страхом. — В Каринтии нет рабства, и святая инквизиция да поможет Вам! — горячо проговорил юноша. — О, если бы только он принял свой истинный вид, не прячась за пеленой невидимости, я бы проколол его сердце своим кинжалом! Каринтиец, как ему и положено, был самоуверен и горяч, жаждал помочь любой даме в беде. Но эйл-ринка смеялась сквозь слезы, и смех ее был полон отчаяния, — Беги… просто беги от него, — едва слышно посоветовала одержимая. — Удовлетвори его, — вдруг произнес демон продолжая рассматривать паренька с легкой усмешкой. — Встань на четвереньки и удовлетвори, сделай так чтоб все его внутренние демоны проснулись, — приказал он, совмещая ласки ушка и промежности, грубые и жадные, но возбуждающие. Как сложно было Ллори принять правила игры, подразумевающие причинение вреда ей, а не кому-то другому, но все вдруг пошло по вполне привычному сценарию. — Не надо убивать его, — как можно теплее произнесла Ллори, утирая слезы и поворачиваясь к парню. — Он не всегда такой… грубый. — Девушка сделала шаг, положила руку ему на плечо. — Что? Вам точно не нужна помощь? — растерялся от такой перемены в ее поведении каринтиец. — Совершенно точно. Простите, что напугали Вас, — уже возбужденная от ласк инкуба и ожидания секса с еще одним мужчиной, она порывисто и страстно поцеловала юношу, опуская руки к завязкам на его штанах. Партнер по игре в пляжную «тарелку» едва не оттолкнул эльфийку:  — Ты. Вы лечевка?! — Вовсе нет, — успокаивающе проговорила нимфоманка с огоньками азарта в глазах расстегивая его штаны и приспуская их, забираясь рукой под белье и начиная ласкать уже порядком возбужденного юношу. — Сеньорита… на нас смотрят! — теперь в смущении и страхе был он, а эйл-ринка опустилась перед ним на колени и взяла член юноши в рот. — Учти, ты должна вытащить наружу его темную сторону, сделать так чтоб он с тобой реализовал все свои темные фантазии, — прошептал демон, продолжая играть с ушками Ллори, и ощутимо шлепнул по ягодицам, отчего девушка прогнулась и тихо застонала. «Не лучшее для этого место…» — мысленно ответила девушка, надеясь, что инкуб способен «услышать» ее. Ллори водила попкой, ловя каждое касание пальцев демона и буквально тянулась к нему. А парень ни в какую не хотел поддаваться. Он был возбужден, он хотел ее, но воспитание не позволяло ему отдаться своим желаниям. Каринтиец стоял, словно парализованный, не в силах ни вновь оттолкнуть эльфийку, ни отдаться похоти. — Милый, вижу, ты немного напряжен, — нежно проворковала эльфийка, вставая. — Приляг! — подсечка, падение и — они в новом мире, на низкой кровати с кучей подушек и… «игрушек» на прикроватном столике. — Здесь нас никто не увидит.  — Я разве разрешал тебе перемещаться? — прошептал демон на ухо Ллори, его голос был откровенно недовольным, злым и не обещающим ничего хорошего. Ни Ллори, ни молодому человеку. — Видимо ты глупее, чем я думал, и тебя придется учить более жестоко и болезненно, — чуть громче произнес он и вызвал у Ллори краткий, но очень сильный приступ боли. Инкуб переместил их обратно в Каринтию, к веранде кафе и ее подругам. — Нет-нет-нет! — сжавшись, запричитала эльфийка. — Я все поняла! Сотрясаясь от рыданий, она потянулась к юноше:  — Умоляю… позвольте мне удовлетворить Вас. Иначе демон убьет меня! И не дожидаясь согласия, принялась ласкать каринтийца, стоя на четвереньках, задом к подружкам, что могли теперь видеть и ее клеймо, и влажные губы, к которым она тянулась свободной рукой. Умелые ласки так заводили каринтийца, что он отступал от моральных рамок все дальше… тем более что имел на это, как ему казалось, моральное право, списывая все на необходимость спасти девушку от гнева инкуба. Сгорая от похоти, юноша ласкал Ллори, наслаждался ее телом, по очереди овладевал каждой ее дырочкой, заставляя кончать раз за разом на виду у всех. — Ты рад? — промурлыкала эльфийка, обращаясь к демону. Она вновь выглядела не испуганной или смущенной, а довольной и получающей удовольствие от секса, прикрываясь той же «необходимостью». О как приятно было сейчас лежать на песке, раздвинув ноги, и на любое порицание ссылаться на демона! — Сойдет, шлюшка, — усмехнулся демон и перенес Ллори в один из своих самых любимых миров. Мрачный, темный, жестокий. Они стояли посреди пустыни, где на черной растрескавшейся земле тут и там лежали валуны такой же черной, масляно блестящей породы. Будто осколки величественного храмы тьмы. Багровое небо, сплошь затянутое дымкой, придавало местности еще более гнетущий вид.  — А теперь готовься к порке, — произнес он, положив руку ей на грудь и сильно сжав. Ллори побледнела. Ее снова начинала бить крупная дрожь от ужаса предстоящей боли. — Пожалуйста, — взмолилась она, теряя свой игривый настрой. — Давай соблазним еще кого-нибудь? Хочешь, я любого заставлю нарушить свои традиции и клятвы?! Отдам тебе их души, только не бей меня! Говорить с невидимкой было чертовски сложно! Эльфийка не видела ни его глаз, ни выражения лица, по которому можно было бы понять, поддается ли инкуб на ее мольбы хоть капельку! — Ты заработала еще пятнадцать плетей, — жестко произнес демон, выкручивая Ллори сосок и одновременно с этим вычерчивая символ у нее на лобке, который в будущем не позволит получать удовольствие от секса ни с кем кроме него. У эйл-ринки оставалась надежда, что после первого же удара она потеряет сознание, но девушка все явственнее осознавала, что инкуб умеет удерживать ее на грани, и не даст так легко отделаться. Вся вызванная им боль была нестерпимо сильной, но при этом не вызывала привычного головокружения и спасительного небытия. — Ты, видимо, не умеешь понимать по-хорошему и с первого раза, — прошептал он, кусая ее за ухо. — Так что любое следующее неподчинение погрузит тебя в океан боли. А теперь становись в позу, — и с этими словами окунул эльфийку не в боль, а в ощущение непереносимого, жгучего холода, отчего у девушки перехватило дыхание. Это было даже страшнее боли! Она будто ухнула в прорубь и каждый вдох, когда она наконец смогла вдохнуть, обжигал морозной свежестью и раздирал горло осколками льда. — Хорошо, хорошо! Я больше не буду… тебе перечить! Но, — замирая от страха, шептала эльфийка. — Я не понимаю, чего ты хочешь. Как мне встать? Все экзекуции, которые она видела, проводили на стоящих и привязанных людях, поэтому эйл-ринка сделала шаг по острым ранящим камням в сторону колонны-булыжника и поставила на нее руки. — Так?.. Единственная мысль сейчас билась в ее голове — как заставить себя не уворачиваться, не сбежать от демона в другие миры. Это заложено на уровне рефлексов, но стоит ей провернуть такой фокус, как боль той силы и мощности, которой он вынудил ее согласиться стать его рабыней, вернется. — Нет, не так. На четвереньки, — приказал демон, и кнут впился в плоть Ллори, оставляя глубокий красный след на груди, прямо около соска. Девушка дернулась, как от удара током, упала на четвереньки, прижимая руку к груди и зашипела от боли. — Обопрись вот на тот камень, — произнес Арлог, выдавая Ллори еще один удар, в результате которого кнут обвился вокруг ее бедер и обжег кожу, когда демон сдернул его. Она не могла видеть, куда ей указывает невидимый хозяин, но чувствовала его волю, да и невысокий плоский булыжник чуть впереди выглядел… подходящим. Под ударами, что подгоняли ее, Ллори на четвереньках, припадая к земле в попытках уменьшить боль от жалящих «поцелуев» плети, дошла по впивающимся в колени камням к булыжнику и поставила на него локти. — Смотри сюда, на этих словах демон создал в воздухе объемное изображение высокой, полностью обнаженной синевласой эльфийки. — Ты найдешь ее, соблазнишь и подаришь вот это вот кольцо, — перед Ллори появилось серебряное кольцо, усыпанное крошкой драгоценных камней. — Как будет угодно, — сквозь слезы эльфийка смотрела на синевласку, не решаясь спросить, зачем все это демону. На кольцо, лежащее перед ней на холодном камне она старалась не обращать внимания, с ужасом ожидая продолжения порки. Удары, посыпавшиеся на девушку, были медленными, но очень сильными. Они разрывали кожу на спине и бедрах, с захлестом обвивали тело эльфийки и могли свести с ума кого угодно, однако демон по-прежнему удерживал Ллори в сознании. — У тебя есть две недели на все, — жестко произнес демон и нанес сороковой по счету удар, точно по промежности. Ллори распахнула глаза, выныривая из сновидения и стараясь понять, где находится. Холодные скользкие простыни из шелка на полу, темнота — зал, где вчера проходила оргия. Бешенный пульс, дыхание частое, а тело налилось свинцовой покалывающей тяжестью кошмара. Сон, всего лишь сон! Но что помешает ему повторить это в реальности?! Эльфийка порывисто встала, не пытаясь даже найти свое платье, и шагнула вперед, отмечая лишь краем сознания, что уносит с собой что-то зажатое в руке.

***

Оказавшись в номере, Ллори посмотрела на свою руку, разжала пальцы и увидела то самое кольцо из сна. Вскрикнула, выронила его, будто украшение могло обжечь, и почувствовала, как вздуваются, проявляясь, следы от плети. Она помнила, как извивалась, уворачивалась, сжималась в комочек и плакала. Один удар из-за ее же действий пришелся по лицу и разбил губу. Сейчас проступил и этот след. Дрожащими от ненависти, страха, жалости к себе и отчаяния пальцами эйл-ринка переключила браслет на режим регенерации и с надеждой посмотрела на рубцы — они спадали, но обнаружилось кое-что новое. Незаживающее клеймо на лобке, такое же уродливое, как и первое, только меньше по размеру. Каждая встреча оставляла после себя вот такой знак, Ллори испугалась, что вскоре вся будет покрыта ожогами, и глянула в зеркало. Но в отражении этого следа не было. Заинтересовавшись, она подошла ближе. И правда, на теле он виден, в зеркале — нет. Девушка покачала головой. — Мистика. Как меня угораздило влипнуть во все это? — спросила она отражение и села на пол, заливаясь смехом сквозь слезы. Сколько продлилась ее истерика, сложно сказать, но, успокоившись и завернувшись в полотенце, — Ллори не могла смотреть на свое изуродованное тело, — она пошла в ванную, оставив кольцо на полу. Быть может, это и смешно, но эльфийка боялась к нему прикоснуться. Лежа в воде Ллори рассуждала о том, что ей совершенно не нравится быть рабыней. В тот раз хотя бы повезло с хозяином. Да и то из-за выполнения его приказа, а именно ограбления банка, ее посадили. Теперь же нужно подарить кольцо Синевласке. Вроде, ничего такого, но выполнять чужие поручения, не получая за это ничего взамен, было неприятно. Да и пахло от этого каким-то подвохом.