5 лет спустя

Голубые глаза загорелись огнем, кулаки сжались так, что на ладошках оставались кровавые отметины. Хорошо, что сейчас ночь и никто не видит алую дорожку, медленно стекающую вниз. Трезво мыслить было невозможно из-за злости, которой была переполнена Бетти. «Какого черта?» — единственная трезвая мысль, которая смогла родиться в её голове, после того как она увидела рядом с Джагхедом одного из упырей… — Что за черт? — рыжеволосая подалась вперед, но преграда в виде руки Бетти не давала продолжить движение. — Сидим и ждем! — твердо, уверенно, холодно. Но так думали только окружающие, Бетти так совсем не казалось. Ей было страшно. Страшно за него?  — Давай покончим с этим побыстрее… — руки скрещены, брови нахмурены — защитная реакция Джагхеда. — Конечно, Джагхед, конечно, ты только скажи зачем? — кривая улыбка упыря походила больше на гримасу. — Это тебя волновать не должно, — грубо и резко. — Оу, оу спокойно! — отходит назад, поднимая руки, — Вот держи, — Малахай достает из-за паха кулек разноцветных трубочек.  — Это все? — Джагхед быстро спрятал наркотики под куртку. — Почему так мало? — удивленно поднимает бровь.  — Сначала это. Дальше — больше, — криво улыбается. Джагхед смотрит в пол. Ему стыдно. В голове сразу всплывали флешбеки, как Джаг всеми силами искоренял наркотики в Ривердейле. А сейчас он сам стал дилером своего города? Да, и за это ему очень стыдно. Руки в карманы, взгляд в пол, и темная фигура Джага скрывается за углом обшарпанного здания… Упырь криво улыбнулся, осторожно скрываясь за углом. — Похоже у нас на одну проблему больше, причем они обе от одного человека, — нахмурились Шерил. Правда прекрасно стоять возле старого здания, полностью промокшей от дождя, с хмурым выражением лица, дрожащая от страха. Из голубых глаз готовы были проступить прозрачные дорожки слез. Каждый из всех находившихся хотел это остановить, чем-то помочь. Но не мог, не смог противостоять ему. Джагхед невминяем. Он сам это знает. Знает, что творит. Знает, что рушит репутацию. Понимает, что ничего уже не исправить. Не исправить свою жизнь. — Что нам делать? — Бетти тоже не понимала, что делать. Каждая частичка тела боялась за него. Он продолжает сыпать соль на рану, которая, как оказалось, ещё не зажила. Хотелось закричать от страха, от страха за Джагхеда. — Нам нужно вытащить его, — пробубнила Тони. Они все же друзья. Топаз хочет помочь ему. Хоть они выгнал её из семьи, разрушил жизнь. Она готова помочь ему. Телефонный звонок, рыжая вытащила телефон из заднего кармана джинс. — Неизвестный. — Возьми, это может быть кто-то из наших, мало ли, что могли сделать бульдоги в ответ. Блоссом подложила телефон к уху, громко выдохнув ответила. — Да, кто это?