Я спасу тебя

      Мисс Голден спокойно перебирала вещи в антикварной лавке, витая в облаках и на что-то кивая себе. Реджина, которая позволяла ей себя так называть, приходила часто и жаловалась на мистера Питерсона, упорно утверждавшего, что однажды его сын вернется и тогда какое–то проклятье спадет. Этот день не был исключением. -Он псих, чего вы от него хотите, - фыркнула антикварша, не переставая задумчиво любоваться старым посохом из обыкновенного дерева. -О…Откуда у вас этот посох, Эммах..мисс Голден? - резко повернулась на изящных каблучках Реджина. - Понятия не имею. Да и, не пора ли вам к своему «Прекрасному Принцу»? – уже раздраженно отозвалась мисс Голден. Реджина, все еще помнившая о сказочных сущностях больно дернулась, в который раз пожалев о том, что оставила Чарминга в качестве «утешительного приза». Из него, конечно, был великолепный партнер, но пустоте в сердце это нисколько не мешало. Кивнув острой на язык девушке, мадам мэр направилась к больнице. Ей нужно было выместить на ком–то свою злость. Она прошла через приемный покой и свернула к белой обшарпанной двери. Бросив легкое приветствие дежурной медсестре-охраннице, Реджина подошла к одной из тёмных камер. - Привет, Румпель. Ну, как тебе темница? Уютненько, не правда ли? – она злобно захохотала, наслаждаясь криком отчаяния, который донесся из камеры, - Боюсь, твоя прекрасная Тёмная давно уже не помнит о тебе. -Она больше не Тёмная, - гордо донеслось из-за каменной двери, - Мы побороли Тьму, справимся и с тобой, дорогуша. Мисс Миллс хохотнула и подалась к крошечному оконцу, если его, конечно, можно было так назвать. - И как же ты, жалкий прядильщик, это сделаешь? - она развернулась и подошла к белой двери. - Я знаю, кто Спаситель, и практически знаю, где его искать!- на одном дыхании, отчаянно, выпалил Румпельштильцхен. -Ах, вот как…- на мгновение в глазах уходящей женщины мелькнула паника, но Реджина быстро спрятала её и, коварно улыбаясь, обернулась, – Не советовала бы я тебе заговаривать о Спасителе еще хоть раз, а то не только его, но и себя потеряешь, - при этих словах она помахала желтовато-серой склянкой и гордо удалилась. Зрачки Румпеля расширились. Он знал, что это. В двадцатый раз оглядев темные стены с небольшим фонариком слева, «мистер Питерсон» уселся на железную, привинченную к полу кровать. -Что же делать… Мысли невыносимо тяжёлым грузом давили на голову, спать хотелось все сильнее. Он пытался не заснуть, зная, что стоит ему закрыть глаза, как к нему придут Эмма, Бей, и, конечно, Эдриан. Голова медленно склонилась к плечу, и он упал, не в силах противостоять усталости. В это время Эмма с тяжелым сердцем сидела в подсобке. Существо внутри неё понимало, что это не та, не настоящая жизнь. Но кроме своего длинного имени, вырезанного на груди, и кошмаров, больше вспомнить ничего не удалось. Девушка внимательно огляделась и заметила на полу нечто, прикрытое белой тряпкой. Она осторожно приблизилась и хотела уже дотронуться, как зазвонил телефон. - Ох, Марко, опять ты! – в голосе ростовщицы послышались неприкрытые нотки злобы, - Нет, я не собираюсь отсрочивать арендную плату, виноват только ты сам! И чем же? Кусочком дерева? Ну, попробуй,- насмешливо проговорила девушка, кладя трубку. Она устало опустилась в большое красное кресло, пытаясь вспомнить, что так хотела сделать. Захотелось пить. Морща лоб, Эмма подошла к столу и налила себе кофе. - Кофе вечером пить вредно, - возник за спиной голос. - Ну, привет, мадам мэр. Пришла снова плакаться на мистера Питерсона? – с каменным лицом проговорила девушка. - Да что ты, я пришла к тебе. Ты нашла способ все вспомнить? – бывшая королева нервно теребила юбку. - Вспомнить что? – Эмма досадливо поморщилась. « Что же всем сегодня от меня надо, а?» - раздраженно подумала хозяйка антикварного магазина. Поняв, что девушка не знает ничего о сказочных сущностях, Реджина облегчённо вздохнула. - Неважно, – женщина, вдруг припомнив кое-что, хохотнула и вышла. Недоуменно посмотрев той вслед, Эмма решила сесть за бумажную работу, не замечая молодую девушку, следящую за ней через окно. Спустя два дня - Она владелица земли Сторибрука и ломбарда, фактический владелец города. К ней часто приходит Реджина, но вот зачем – мне понять не удалось. В основном сидит за бумажной работой, когда, разумеется, мадам мэр её не отвлекает. Больше пока ничего. - Благодарю. Спустя еще два дня. - Реджина пытается узнать, как приготовить какое–то зелье, Эмма утверждает, что мэр сумасшедшая, все говорит о каких–то зельях и колдовстве. Честно сказать, я тоже так думаю, – девушка и сама не понимала, откуда взялось желание помочь этому человеку. – Эмма часто сидит в задумчивости, такое ощущение, будто она пытается вспомнить что–то очень важное. - Ого, это уже неплохо, - оживился мужчина, протягивая записку, – Передай ей вот это. Спустя сутки «Дорогая Эммахэннауэр, ты наверняка сейчас думаешь, что мы незнакомы. Но это не так. То, что ты пытаешься вспомнить. Я помню всё. Но, во избежание того, что ты посчитаешь меня психом или об этой записке узнает мэр Миллс – я не буду ничего рассказывать. Ну, или почти ничего. Не говори об этом Реджине, я прошу тебя. Просто жди. Меня зовут Румпельштильцхен.» Эмма в полнейшем шоке лежала на кровати. Воспоминания проносились в светлой головке одно за другим. Она вспомнила, кто это. Любимый мужчина, без которого она проснулась в один прекрасный день и в попытке забыть приехала сюда, в Сторибрук. Он говорил ей, что виновата в этом его мать, которой Эмма вот вообще никак не нравилась. Она тряхнула записку и из той выпал сложенный вчетверо листочек. Мисс Голден с изумлением прочла прилагавшееся. - Ладно, - прошептала девушка – посмотрим, что тут можно сделать. Через 3 дня Запыхавшийся Румпель в черной рубашке и таких же брюках ворвался в ломбард, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла. -ЭММА! - Да-да, не кричи, я тут, – спокойно вышла из подсобки Эмма. Она легко подхватила Румпеля под мышки и, уведя в подсобку, усадила в кресло. – Итак, зачем ты вернулся?- глаза холодно сверкнули. Румпельштильцхен тихо вздохнул, жадно глянув на её губы. - Мы живем не своей жизнью, Эммахэннауэр. Все эти воспоминания – лишь ложь. Девушка озадаченно кивнула, осознав, что он знает то имя, которое Эмма никому не раскрывала. В это время мужчина подошел к пыльному, укрытому занавеской шкафу. Даже Голден туда не заглядывала. Он достал голубую, зеленую и бурую баночки, смешал содержимое и предложил Эмме выпить зелье. Та изумленно отшатнулась, сообщив, что бурду из старого шкафа она пить не собирается. Румпельштильцхен знал, что чтобы подействовало, половину должен выпить и он, а потому без колебаний отхлебнул из баночки. Эмма, увидев, что он пьет из той же посудины, из которой предлагал и ей, с каким-то странным чувством уверенности и безопасности забрала банку и выпила содержимое. Ничего не произошло. - Эмма...– голос мужчины дрожал, - Я не сказал тебе кое о чём. Если мы хотим, чтобы результат появился, нам нужен… Румпельштильцхен окончательно замолчал. Девушка как-то странно взглянула на него, но промолчала, позволяя собраться с мыслями. - Нам нужен поцелуй, - наконец выдавил он, - и этот поцелуй должен быть добровольным. С обеих сторон. Мисс Голден задумалась. С одной стороны, она была не против, но какая–то её часть ужасно не хотела этого поцелуя. Девушка напряглась до предела и с удивлением обнаружила, что в той, нереальной жизни, был человек, который спас её от кошмаров и помог разобраться в себе. Его объятия были особенными, такие ни с чем не спутаешь. Но не обнимать же сейчас каждого Сторибрукского жителя мужского пола… Мисс Голден даже удалось фыркнуть от смеха, хотя ситуация к чему–то смешному абсолютно не располагала. Наконец она повернулась к Румпелю, терпеливо ждавшему ответа. - Можно, я кое-что проверю? – спросила Эмма, и тот кивнул. «Раз уж решила найти, самое время начинать поиски», - хихикнул противный голосок в голове. Девушка подошла к Румпельштильцхену и обняла его, зажмурившись. Вокруг заблестели серебристые искорки первой магии. Эммахэннауэр в шоке распахнула глаза, и словно сквозь туман услышала голос мужчины: - Сейчас или никогда! И, повинуясь непонятному порыву, она поцеловала его.