Я спасу тебя

      Веки дрогнули. Эмма, как оказалось, потерявшая сознание, с трудом разлепила их и посмотрела на Румпельштильцхена, прикорнувшего в красном кресле с обеспокоенным выражением лица. Она чувствовала что – то, что не хотело отпускать. Убрав со лба мужчины непослушную прядку, девушка осторожно поцеловала его в лоб. Она вскрикнула, а Румпель испуганно раскрыл глаза. Вокруг Эммы медленно проносились воспоминания: вот первый поцелуй, вот они перебарывают её главный страх, вот появляется Реджина с проклятьем, вот она сама, едва став матерью, опускает в портал Эдриана… Резкая тьма и боль в голове. Усилием воли девушка заставила себя встать, и наваждение исчезло. Она остановила любимого, пытающегося что – то сказать, и впилась в его губы отчаянным, жаждущим поцелуем. Мужчина отстранился первым и с тревогой посмотрел ей в глаза. Словно подслушав его мысли, Эмма кивнула. - Что ж… Это случилось, и я наконец не один. Но, любимая, Реджина не должна узнать… Эмма задумалась и вдруг призналась: - Что делать с тобой я не знаю, но я буду играть свою роль. А может… Нет, слишком рискованно. Румпельштильцхен сверкнул и глазами, и, вроде как, даже подпрыгнул. - Эдриан! Я могу попробовать найти его! Мы сможем разрушить проклятье! - Стой, стой. Реджина что – то говорила о черте города, я проверю. Мужчина открыл рот, но любимая быстро перебила его: - Оставайся в лавке, если она заметит тебя, ничего не получится, – снова нежный поцелуй и девушка, неуверенно дернув рукой, испарилась. В это время бывшая Злая Королева - Думаю, на сегодня ты свободен, – тепло улыбнувшись Чармингу, или, точнее, мистеру Нолану она встала с постели и вдруг упала, когда тело её резко затрясло. - Нет…Только не это…Не может быть…- с полубезумным смешком шептала женщина. Кто – то очнулся от проклятья. Она знала, что 28 лет почти истекли, и её паранойя стала только усиливаться. Реджина защитила Сторибрук от въезда и выезда, но от ужасных мыслей и становящихся чаще кошмаров это не спасало. - Реджина? Все в порядке? – до её плеча дотронулся Дэвид. Прикосновение словно отрезвило её, и мэр пробормотала что-то утвердительное, покачивая головой. Мужчина со вздохом двинулся к выходу, забыв про брюки. Мисс Миллс посмотрела пустым взглядом ему вслед, и ничего не сказала. Вернемся к прекрасной парочке Эмма влетела в ломбард, задыхаясь от смеха. Румпельштильцхен, делающий кофе, удивлённо покосился на неё и пролил на штаны кипяток. Эмма захохотала еще громче. Но стоило ей увидеть перекошенное от боли лицо, смех быстро прошёл. Она бегом отвела его в ванную, налила на ногу несчастного холодной воды, и Румпель блаженно закрыл глаза. Когда все уже было позади и они мирно попивали кофе, сваренный девушкой, он наконец решил спросить о причине смеха. Эмма, давясь кофе и фыркая, рассказала, как Чарминг пешочком патрулировал улицу без брюк. Отсмеявшись над незадачливым принцем, прядильщик вдруг вспомнил о черте города и поспешил спросить о ней. - Кажется, Реджине удалось наложить что – то похожее на защитное заклинание. Если очнувшийся выезжает за пределы города, он теряет память. А вот у находящихся под проклятьем такого желания даже не возникает. - И…Что тогда? - Хм… Я подозреваю, что владевшая сильной тёмной магией часть меня все ещё жива, - оглянувшись на любимого и увидев его лицо, Эмма поспешила заверить его, - но тьмы больше нет, просто знания остались, - она улыбнулась. – Попробую создать предмет, с помощью которого ты сможешь пересечь черту, однако, и на внешнюю часть наложено проклятье, придется искать противопоставляющее заклинание. - Спасибо, - облегченно выдохнул мужчина, - Я люблю тебя. Девушка, уже успевшая усесться на стол, встала и поцеловала его. - Для тебя все, что угодно. Реджина Едва за на этот раз уже полностью одетым Дэвидом закрылась дверь, как Реджина подскочила и бросилась в склеп. Кто – то исследует городскую черту. Это уже ненормально. По дороге мадам мэр умудрилась сбить мистера Хоппера и Мэри-Маргарет, которые из страха перед разгневанной мисс Миллс покладисто промолчали. Королева же неслась дальше. Подбегая к кладбищу, она сорвала розы с чьей – то могилы и, уколов палец о шип, прикоснулась к дверям склепа, которые тотчас открылись, гостеприимно приглашая хозяйку внутрь. Реджина проскользнула внутрь, не забыв захлопнуть двери. Положив розы на гроб отца, она отодвинула его. Женщина быстро спустилась по белой винтовой лестнице и подошла к зеркалу, которое перенеслось сюда из замка. - Lumo de mia spegulo, la vero de la verboj, sed ne privi. Kiu transiris la linion? Do diru al mi, se vi bonvole, – скороговоркой пробормотала мэр, но зеркало лишь слабо замерцало в ответ. Она, поняв свою ошибку, добавила: - Majno, Storybrooke. Via Reĝino volas scii, kiu rompis la pacon. Ничего не произошло. Реджина разозлилась окончательно и закричала, ударив кулаком по зеркалу: - Сидни!! - Зеркало замерцало сильнее, и словно из глубины его с насмешкой ответил глухой голос: - Regina Мills, Sydney estas ne ĉi tie. Storybrooke estas magio, kompreneble, estas pli forta ol ĉi tiu mondo estos, sed ĝi estas ankoraŭ tro malforta por magio speguloj. -К…кто ты? -Uh, ne, kiu ne faros. Uzi nia, – хохотнул голос. -Okay, do kiu estas vi kaj kie estas Sydney? – прошептала королева. - Sydney estas tra la Spegulo. Kaj mi diros al mia nomo. Mi – Bote. - Ботэ…-она словно пробовала имя на вкус. - La unu kiu estas destinita al esti proksime al vi venos. Li savos vin, kaj tiam via urbo. Ĉio revenos al sia loko, sed tie estos neregulaĵoj, kiun, ho ve, vi devi decidi por vi mem, – исчезая, бросил на прощанье Ботэ. Упав на изящный стул с красной бархатной обивкой, Реджина попыталась осмыслить произошедшее. В голове крутилась единственная мысль: «Я получу свой шанс на любовь…Но я же злодейка, так не бывает». Растерянно глянув на зеркало, королева вдруг отвлеклась от «новости», вспомнив о таинственном ком – то, исследовавшем черту Сторибрука. Она понимала, что этот кто – то обладает несомненно не слабой магией, поскольку, чтобы прочесть цель наложения чар, нужно быть сильнее наложившего их. Реджине стало страшно. Она поднялась по лестнице, вышла на улицу и запрыгнула в черный Форд, так предусмотрительно оставленный ею вчера как раз у склепа, собираясь подъехать к черте. - МИСС МИЛЛС, СТОЙТЕ! ДА НА ТОРМОЗ ЖМИТЕ, АААААААААА! Темнота. «Где я?» Становится чуть светлее. «Да что, чёрт возьми, происходит» Яркая вспышка света. « Эээ…Там что-то есть, кажется. Стоит сходить посмотреть» «Реджина, не приближайся к свету» «Что? Кто это сказал?» «Я доктор Вэйл. И я уже был знаком с тем, что происходит с тобой сейчас. Если приблизишься к свету – ты умрёшь.» «Класс, и что теперь? Стоп, он что, слышит меня?» «Надеюсь, ты меня слышишь. Так вот, сейчас закрой глаза и постарайся представить, что ты дома, в тёплой постели. Ничто тебя не тревожит, все отлично, никаких лишних движений. Просто спи.» - Доктор Вэйл, она просыпается! -Ну, наконец – то, теперь я знаю, как вызволять людей из комы, - усмехнулся доктор. -Что тут происходит?! – рявкнула Реджина. Незаметно для мужчины и молоденькой медсестры она успела тихонько убрать тошноту и головокружение. - Ну-с, мадам мэр, вы, смотрю, хорошо себя чувствуете? – деловито осведомился Вэйл. - Это удивительно, с учетом того, на ком вы выместили сегодня свою злость. Надо же умудриться сбить мисс Голден… - Мисс Голден? – хрипло рассмеялась Реджина, – Ничего страшного, поделом ей, не надо было к черте снова лезть. – Теперь, когда все кусочки пазла наконец сложились воедино, она знала, кто это сделал. Но ведь тогда получается…ОНА ВСЕ ПОМНИТ?

***

Эмма же, в участке, укрытая полосатым пледом, в очередной раз попивала кофе, размышляя об оставленных сыновьях. Что же теперь с ними будет? У них осталось всего 4 года, чтобы вернуться в Сторибрук. Если момент будет упущен – ничего уже нельзя будет сделать, а вот Реджина получит полный контроль над Сторибруком. Нет, надо что – то делать. Она будет держать Королеву, пока Румпель не вернется с их малышами. Размышления прервал весёлый голос Охотника. Кажется, он единственный её тут не боится. Грэм записывает её слова, и, видя измученный взгляд девушки, наконец отпускает её домой. Однако Эмма направляется в лавку. -«Дурацкое зелье памяти» - вздыхает она, разворачивая табличку, на которой, по непонятой причине висела надпись «Open».