Вперёд и с песней! Прорвёмся!

Маша       — Мам, я побежала! — прокричала я уже из прихожей, надевая сандалии. Лето на дворе, с блеском оконченный третий курс мед-универа и чистое море в паре минут ходьбы отсюда. Что может быть прекраснее? Разве что только сон до обеда, но его придется отложить. Меня же Нина прибьет, если я вовремя не приду. Она, видите ли, весь учебный год ждала возможности позагорать и не может больше откладывать поход на море, а я в первый день спать собиралась и аниме смотреть… Не везёт.       — К обеду вернись и далеко не заплывай. Ты, может, и не топорик, но скорее всего вы с ним родственники! — мамин голос донёсся из кухни, сопровождаемый вкусными запахами котлеток. Мой живот тут же дал о себе знать и сообщил, что пропущенный завтрак не простит.       — Да-да, обязательно! Пока!       Потом чего-нибудь съестного куплю. Вот вроде бы повзрослеть пора, двадцатник стукнул, как никак, а ребёнком я похоже навсегда останусь.

***

      — Нинка! Я уже устала! Давай на берег!       — Чего?! — удивилась подруга, — ты уже выдохлась?! Мы же только минут 15 плаваем. Решено! Я тебя натаскаю и будешь у меня не хуже профессионального пловца!       Я огляделась вокруг и поняла, что отплыли мы достаточно далеко. Нина вообще за буйки заплыла. Что-то мне подсказывает, не к добру это.       — Ты как хочешь, но я назад.       Повернувшись в сторону берега, я старалась, не утонув, добраться до суши. Возмущенные крики моей подруги, что сотрясали воздух, дополнили тихий плеск и движение воды, как будто ко мне кто-то подплывал.       — Нинка! Я на берег, отвянь, — бросила я, не оборачиваясь. А зря. Мгновение и меня что-то протаранило сзади и потащило под воду, вцепившись острыми клыками в корпус, едва не протыкая тело насквозь.       Острая боль, ужас, уплывающие сознание, горящие от нехватки воздуха лёгкие, заливающая лицо красная вода. Я запаниковала, пыталась закричать, глотая окровавленную воду, и скорее на инстинктах дёргалась, пытаясь выбраться из пасти твари, что меня схватила, и ударить её, совершенно не осознавая, что своими движениями только усугубляю ситуацию, сильнее травмируя себя. Но вот я заехала рукой по гладкой шкуре и оно отреагировало на мои трепыхания и выпустило меня, но было уже поздно. Рваную рану жгло солёной водой, я не могла пошевелиться и медленно тонула.       Я приоткрыла глаза и увидела своего убийцу. Акула. Какого чёрта она тут забыла? Да, в этом море есть акулы, но только во время миграции, а это осень, не начало лета! Матерясь на всех языках, какие знала, и проклиная свою удачу, я наблюдала, как хищница развернулась и плыла в мою сторону, не желая оставаться без добычи. Без шансов. Надеюсь, хотя бы Нинка уплывёт… А как же мама? Обед, котлетки… И зачем только я проездной продлевала?       Чувства отказывали одно за другим, оставляя только ощущение ледяной косы у моей шеи, только принятие неизбежности смерти. Глаза медленно закрывались. Последнее, что я видела, были темное воды бескрайнего моря с проблеском красного, и привкус металла во рту…

***

      Темно, но не холодно. Даже приятно как-то. Я просто дышала и радовалась, что могу это делать. Пахло свежестью и совсем чуть-чуть цветами. Жгучая боль ушла, оставив лёгкое покалывание в районе плеча. Плеча? Меня за живот же вроде прихватили… Смерть такая странная штука. Я попыталась понять, где я, и двинула больной рукой. Плечо кольнуло, а под пальцами было нечто мягкое.       — Изуна! Изуна! Ты очнулась?! — по ушам ударил мальчишеский возглас на смутно понятном мне языке и топот чьих-то ног заполнил пространство вокруг меня.       Тот же мальчишеский и удивительно знакомый (хотя я могла поклясться, что раньше его не слышала) голос продолжал кричать, а чьи-то холодные и дрожащие руки схватили мою ладонь. От неожиданности я вздрогнула и немного приоткрыла глаза, щурясь от яркого с непривычки света.       Черные лохматые волосы обрамляли взволнованное лицо бледного мальчика. Его глаза застилала пелена из застывших слёз, а губы двигались формируя слова на… Японском? Корейском? Китайском? Тибетском? Твою ж налево, куда ж меня занесло-то, а?       От страха и непонимания засосало под ложечкой, пульс как бешеный стучал в висках, я застыла и, кажется, перестала дышать, пока мой мозг пытался найти решение проблемы. И, что удивительно, нашел.       Волны воспоминаний нахлынули одна за другой. Я резко села, зажмурилась и схватилась за голову. От боли заслезились глаза. В ушах звенело, голова раскалывалась, а сознание грозило вновь меня покинуть…       — Изуна, что с тобой?! Скажи!       Мальчик лет 9-ти смотрел на меня глубокими, почти чёрными глазами. Его растрепанные, игольчатые волосы, казалось, жили своей жизнью и стали топорщится ещё сильнее.       Приоткрыв глаза, я сквозь раздирающую боль посмотрела на него.       — Всё в порядке, нии-сан, всё в порядке. У меня просто… голова болит от удара. Завтра буду как новенькая! — я попыталась выдавить что-то на подобие улыбки, но по выражению его лица стало ясно, что получилось у меня не очень убедительно. Он мягко уложил меня назад на футон, накрыл одеялом и, пожелав спокойной ночи, ушел.       Оставшись одна, я закрыла глаза и стала медленно перебирать и переваривать новую информацию.       Ночь закончилась очень быстро, но времени мне хватило на то, чтобы понять из чужих воспоминаний, куда меня занесло, что здесь творится и что надо делать.       Как фанатка аниме, в частности культового шедевра «Наруто», я почти сразу сопоставила факты, и сложившаяся картинка была ну очень интересной. Я стала младшей сестрой Мадары. Да, именно сестрой. Да, я малость прифигела от этого, но до истерики дело не дошло, только пару раз нервно хихикнула, спасибо интернету и армии историй о попаданцах, закалившим мою психику. Могло быть хуже — мог быть канон. А так очень хорошо, что мой пол не поменялся.       Маша Добрынина умерла и попала в тело шестилетней Учиха Изуны, которая из-за потери, минуточку, уже третьего брата отправилась тренироваться и загнала себя до полусмерти. Каким образом у неё это вышло, я так и не поняла. В какой-то момент она перестала мыслить и отдавать себе отчёт в том, что делает, и двигалась на рефлексах. Когда её нашел Мадара, она была уже в отключке и истекала кровью из пробитого насквозь плеча. Валялась она без сознания около недели и вроде бы рана стала заживать, но Изуна не выдержала и умерла, а тут и я появилась.       Сев на футоне, я посмотрела в окно на залитое заревом небо, что приветствовало своего пробудившегося господина — Солнце. Принять новое положение вещей, новую роль было не сложно, всё равно я ничего с этим поделать не могла, а вот свыкнуться было сложнее. Война с шутками врозь, а когда по канону ты ещё и обязана умереть, то вообще картина маслом получается.       Вздохнув, я встала и осмотрелась. Комната была достаточно большая. Мой футон лежал ближе к правому, дальнему от входа, углу. Рядом стоял таз с водой и небольшой кувшин со стаканом. Напротив шкаф с одеждой в темных тонах и моном нашего клана. Прямо сейчас на мне было только белое кимоно, которое обычно одевают под одежду или используют вместо ночнушки. Косоде, вроде, называется. Подойдя к зеркалу возле шкафа, я осмотрела свою новую мордашку. Короткие, лохматые, чёрные как смоль жёсткие локоны, примерно такие же глаза и пока ещё совсем детское личико с мягкими чертами. Повертевшись вдоволь, отошла довольная. Как пить дать, красавицей вырасту! Если, конечно, вырасту…       Так, депрессия, прочь отсюда, ты нам не нужна! Я справлюсь! Вырасту и выйду замуж! И дети тоже будут! Буду как можно больше тренироваться и практиковать Ирьедзюцу. Так у меня будет больше шансов выжить, соклановцы здоровее выйдут, да и чакру прокачаю, и контроль! Мои знания из мед-универа и прошлой жизни помогут. Я как раз на фармацевта училась, и знаю некоторые лекарственные растения, и в хирургии немного разбираюсь. Выучу всё и буду всякие настойки с препаратами разрабатывать из здешних травок и кореньев! И никто не будет умирать от ран и болезней! Я стану сильной!       Пока боевой настрой не прошёл, я быстренько достала из шкафа тренировочную одежду и бинты из комодика и начала готовиться. Обмотав ступни, голени и ладони, я укрепила свои конечности. Им это точно не помешает. Потом, надев черные штаны и серую майку, я попыталась привести в адекватное состояния воронье гнездо на голове, но не тут-то было. То ли у меня волосы такие от природы, то ли это проклятое «авторское виденье»… Ладно, не суть. Пусть стоят, если им так удобнее, я только от колтунов избавлюсь — уже хорошо.       Закончив с причёской, я поверх штанов намотала бинт на бедро и прицепила к нему подсумок с сюрикенами. Мне очень нравится этот способ ношения оружия из «Наруто» и менять его на стандарты этого времени я не буду. Пусть думают, что хотят, потом скажут спасибо за хорошую идею. На пояс повесила, как и подобает, мешочек с кунаями и ещё раз глянула на себя в зеркало. Уже более-менее привычный образ ребёнка сменил облик будущего шиноби. Ну что, я готова покорять этот мир!       Покончив с приготовлениями и удовлетворившись результатом, я посмотрела на улицу через окошко. Лёгкая дымка утреннего тумана уже начала рассеиваться, открывая проснувшемуся солнцу вид на поля, деревни, реки, горы и леса. На всех оно смотрит и одинаково освещает им существование, наблюдая за глупостью своих подопечных. Мне бы так, ан нет же. Я стала одной из них. Ах, судьба моя горька…       Отогнав грустные мысли, я отодвинула дверцу комнаты и вышла на веранду. Ориентируясь на воспоминания предыдущего владельца, я дошла до полигона, принадлежащего нам, семье главы клана. Осмотревшись и выполнив небольшую разминку с элементами из йоги, силовыми упражнениями и короткой пробежкой, я подошла к деревянному столбу и начала отрабатывать Тайдзюцу и броски сюрикенов и кунаев. Тело двигалось само, на автопилоте, а я тем временем пыталась все это запомнить и повторить уже осознанно. Облажаюсь я конкретно, если рефлексы контролировать не смогу. Мало ли, вдруг меня попросят что-нибудь сделать, а я и не пойму, что от меня хотят. Или вдруг подставиться под меч с точки зрения мышечной памяти будет выгоднее, чем увернуться?       Прошел час и я наконец добилась контроля над своими движениями. Да, пока я не мастер боевых искусств, но для шестилетнего ребёнка это уже много, но нужно лучше. Пот лился с меня рекой и черная, длинная челка липла ко лбу и лезла в глаза, мешая обзору. От усталости подрагивали руки. Посмотрев на них, поняла, что ещё чуть-чуть — и опять хлопнусь в обморок. Пора менять род деятельности. Не Тайдзюцу же единым шиноби живут? Вот-вот. Отдышавшись и устроившись в тени дерева, я села в позу для медитации и сконцентрировалась. Так, мне нужно почувствовать чакру. Почувствовать… Чувства… Птицы чирикают… Ветер шевелит волосы… Шуршат листья… Прохладная земля… Нет, нужно глубже… Есть хочется… Мускулы приятно ноют… Не то… Тепло и приятно… Где-то внутри!.. Так вот она какая, эта чакра. Её теперь стало немного больше, чем было, если воспоминания не врут. Может, из-за появления души постарше? Если да, то мне надо скорее тренировать тело, а то оно может и не пережить прирост духовной составляющей.       Расслабившись, я облокотилась спиной об толстый ствол дерева и принялась ворошить свои воспоминания на содержания уроков, расписания дня и прочей житейской обыденности, что стала моей жизнью. Сейчас отдохну с пользой и продолжу заниматься.       — Изуна! — вчерашний голос эхом разнёсся над полигоном и ко мне со всех ног побежал Мадара. Я вздрогнула всем телом, потому что не заметила его приближения. С этим надо будет поработать. — Я тебя обыскался! Я пришел тебя будить, а комната пуста! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло!       — Прости, нии-сан. Мне стало гораздо лучше, вот я и решила потренироваться перед завтраком.       Брат остановился, не дойдя до меня метров шесть, и на его лице отобразилось лёгкое непонимание и возмущение. Я бы и не заметила ничего, если бы не воспоминания о том, что росла с ним, что и позволяло понять его тончайшие эмоции.       — Это ты во сколько встала, что у тебя на тренировки время было?! Тебе сейчас отдыхать надо! Твое плечо ещё не зажило.       Вот блин, совсем забыла! Рука практически не болела, я, когда одевалась, раны не заметила, вот и вылетел из головы факт того, что ещё вчера я умирала. Что теперь будет…       — Да все хорошо, Нии-сан. Смотри! Ранка совсем зажила! — я сняла майку (моему телу 6! Все норм!) показывая гладкую, целехонькую кожу. Может, боги сжалились, поколдовали и дали мне целое тело? Не знаю, но я благодарна.       На его лице теперь был целый букет тонких эмоций. Он подбежал, нет, почти что подлетел ко мне и начал вертеть меня туда-сюда, осматривая со всех сторон. Минуты две он меня так кружил, меня аж замутило.       — Ой, Изуна, ты меня точно в могилу сведешь, — воскликнул Мадара с лёгким удивлением, но на его лице появилась облегчённая улыбка.       — Ну уж нет, Нии-сан! Я буду тренироваться и стану настолько сильной, что смогу защитить тебя, а если поранишься — вылечу, даже из могилы достану, так и знай! — и мысленно добавила: «И во тьме утонуть не дам».       — Да, да. Верю, милая. А теперь пошли обратно, там твои служанки себе места не находят. Иди отмойся. Отец будет нас ждать за столом.       Кивнув, я понеслась в свою новую комнату. По пути я повстречала нескольких слуг, которые выражали мне свое почтение. У них были добрые, мягкие улыбки. Похоже, маленькую Химе-сама тут любят. Это радует.       Стоило мне отодвинуть дверь в мою комнату, меня тут же схватили в охапку и потащили за ширмочку отмывать от пота и грязи. Посадили в большой, деревянный… тазик? короче, в древнюю ванну и окатили водой. Служанки отмыли меня, одели в темно-синее кимоно с нежно розовыми лепестками сакуры по краям и сопроводили в трапезную.       Внутри меня приветствовали мягкая улыбка брата и изучающий взгляд отца. Поздоровавшись с ними, я села за низкий столик и нам подали блюда. Опять же, во время завтрака полностью доверилась телу, а сама наблюдала за процессом.       Кто-то всё время наблюдал за мной, заставляя отвлекаться и искать источник. Покрутив головой, обнаружила, что, как и ожидалось, это был Таджима, мой папа. Заметив, что его раскрыли, он сдержанно улыбнулся и продолжил есть.       Сердце пропустило удар. Он заметил, что что-то изменилось во мне или просто из-за раны волновался? Я испугалась, что меня раскроют, выгонят, убьют, будут требовать объяснений и, узнав, что я знаю будущее, заставят всё рассказать и история пойдёт по другому, и не будет никакой Конохи… Так, отставить панику! Это моё тело! Если ему что-то не нравится, это только его дело. А если что, я могу списать небольшие изменения в характере или привычках на формирование личности ребенка и травму от потери близких. Да, так и сделаю.       Я успокоила себя и доела рыбу с рисом. Пока я ждала, когда остальные закончат завтракать, тихонько попивала чаёк и наблюдала за своими новыми родственниками. Таджима был не очень высокого роста, с черными, как у всех Учих, короткими волосами и выбритой задней частью головы, строгими чертами лица, но мягкими глазами. Или это мне из-за родства так кажется? Кто знает. Может он вообще зайка в волчьей шкуре? Изуна к нему подходить побаивалась, а вот мне ой как интересно.       После завтрака я и Мадара пошли на задний двор. Нет, не тренироваться, просто погулять по дорожкам в саду, между деревьев, кустов и цветов. На небольшой полянке я приметила цветы, которые напоминали белый клевер, мой любимый цветок.       Подбежав, я плюхнулась на траву и утонула в ней с головой. А она, похоже, длинная и цветы не отстают. Супер! Устроившись поудобнее, я нарвала длинных стеблей с цветами и, отвернувшись от брата, начала мастерить. Он медленно подходил ближе, что заставило меня хитро улыбнуться. Когда он наконец дошел и сел рядом, активно делая вид, что ему по барабану, что я там творю, я не смогла сдержать тихое хихиканье. И это наш будущий мститель? Неа, не дам я тебе таким стать, останешься лапочкой.       — Изуна, ты чего смеёшься? — недоумевая спросил Мадара, — У меня что-то на лице?       — Неа, Нии-сан, у тебя на голове! — громче рассмеялась я и накинула ему на голову венок из белых цветов. Они сильно выделялись на фоне его темных волос, так что их было видно издалека. — Тебе идёт, Нии-сан!       Я захлопала в ладошки и улыбнулась а-ля «32 не предел». Его огорошенное лицо выглядело очень милым, это надо было видеть. Брат такого поворота событий явно не ожидал, тем более от девочки, которая буквально вчера была при смерти. Ну и пусть. У меня был элемент неожиданности! Да, я веду себя как маленькая, но и что? Если я снова стала ребёнком, нельзя упускать возможность пережить самую крутую пору жизни ещё раз! Мне 6 и точка. Мне нравятся милые вещи, скрывать свои эмоции я не люблю. Если надо, то пожалуйста, но если это не обязательно, то ни-ни.       Мадара сначала всё никак не хотел приходить в себя, но потом вдруг широко улыбнулся и весело засмеялся. У него был такой облегченный и лёгких смех, как будто он все это время был напряжён.       А, ну да, конечно. Изуна ведь была в отчаянии из-за потери своих братьев, а спросить об этом у него наверное не хватало мужества.       — Нии-сан, а чего это я так легко тебя достать-то смогла? Шиноби же всегда должен быть начеку!       Из-за резкой смены темы разговора у него аж глаза расширились.       — Н-ну так ведь это ты…       — А если бы это был враг под Хенге? Ты мог умереть! — проговорила я с притворным упрёком, смотря ему в глаза.       — Э-э-э… — не успел он сказать что-нибудь конкретное, как оказался на траве. Я уселась на него сверху и дала по носу цветком.       — Нии-сан, а ты, похоже, не очень-то и силен. Мне точно нужно будет хорошо тренироваться, а то ты тоже меня покинешь.       Почувствовав, что брат начал слегка шевелится, отпрыгнула от него, но запуталась в кимоно, замешкалась и теперь уже он прижимал меня к траве.       — Похоже, моя сестрёнка стала совсем взрослой. Ну держись теперь у меня!       Его руки забегали по моим бокам, щекоча и не давая вырваться.       — Хва-хвати, хи-хи-хи… Хватит, Нии-сан! Ще-щекотно же! Ха-ха-ха!       — И не подумаю! Будешь знать, как злить сильных шиноби!       Мы катались по траве, щекоча друг друга. К моему удивлению, он делал это так, чтобы венок не упал, и это меня только сильнее раззадорило и теперь моей миссией стало сбить его с головы брата.

***

Со стороны       Звонкий смех двух детей привлек внимание нескольких слуг. Увидев, что это их наследник и Химе-сама, они хотели их остановить, но, заметив ещё одного человека, наблюдавшего за ними, тихонько удалились, не проронив ни слова.       Таджима наблюдал за своим детьми и не мог сдержать мягкой улыбки. Терять детей и жену очень тяжело, но видеть, как из-за их смерти последний сын и единственная дочь впали в глубокое отчаяние и замкнулись в себе, было ещё больней. Его сердце разрывалось от боли, но поделать с этим он ничего не мог. Война — это место где жизнь и смерть переплетены и не разлучны. Те, кто умирает, дают возможность жить тем, кто победил. Те, кто живёт, даруют смерть противникам.       Он был счастлив видеть, что Изуна и Мадара наконец смогли переступить через свою скорбь и пойти дальше. Он чувствовал, что дело скорее не в Мадаре, а в Изуне, маленьком лучике солнца, что проглянул из-за облаков и озарил их жизнь.       Но было что-то что не давало Таджиме покоя. Он, конечно, был рад, но чувствовал, что дочь не только излечилась от боли, но и сильно изменилась. Он приметил, как она его рассматривала, как ей было интересно осматривать обеденную комнату, хотя она там ест всю свою осознанную жизнь. Её удивление при первом глотке чая и наблюдение за собственными движениями.       «Странно это, буду наблюдать, а там посмотрим… Нет, хватит!» — Таджима отмахнулся от этих мыслей, которые больше всего смахивали на паранойю, — «Возьми себя в руки. Твоя дочь, спустя почти год после первой смерти её брата, наконец улыбнулась и проявила интерес к округе, а ты тут подвох ищешь! Радоваться надо!»       Он встал и приблизился к уставшим от возни детям.       — Так, мои дорогие, а теперь по комнатам и на занятия. Вы и так уже опаздываете!       — Хай!       Мадара торопливо встал и поспешил на уроки, а Изуна поманила отца к себе. Встав на колени, Таджима встретился взглядом с яркими глазами дочери и пока он смотрел на неё, ему на голову упал такой же венок из клевера, что был у Мадары.       — Это тебе, папа! Люблю тебя!       Чмокнув ошарашенного шиноби, Изуна побежала в дом.       Потерев щеку, Таджима снял венок, повертел его в руках, рассматривая, и опять водрузил себе на голову, решив, что дома можно и выйти из роли грозного главы клана.       Хмыкнув, он отправился к себе в кабинет с подарком на голове, ловя удивленные и теплые взгляды слуг. Пригрозив им, шиноби отправился дальше, только вот с венком на голове он выглядел не страшно, а скорее мило. Конечно, никто из слуг это вслух заявить не рискнул, но все точно запомнили это явление надолго и будут вспоминать с улыбкой на лицах.