Вперёд и с песней! Прорвёмся!

Изуна       — Больше я к Узумаки ни ногой! В следующий раз отправим Тобираму договариваться, он спокойный! — сообщила я встречающим в воротах селения. Я наконец-то вернулась домой после заключения предварительного договора с Узумаки. Они вытрясли из меня всё, что я только могла сказать об условиях, торговались до последнего, выбивая желаемое, и в итоге мы имели готовый комплект из договора, энергичных Узумаки и выжатую как лимон меня. Серьёзно, Узумаки — зло. Особенно если речь идёт о дочери главы — Мито.       Когда я уже готовилась ко сну, неожиданно вспомнилось, что мне с ней предстоит сражение века, на фоне которого бледнеет даже ловля Зецу. Ну, лучше поздно, чем никогда.       По канону Хаширама и Мито должны будут сойтись, а я умереть. И меня совершенно не устраивали оба пункта. Не отдам моего Хаши, пусть он ещё и не в курсе. Всё равно мой. Мне уже давно фиолетово на канон. Всё равно происходящее сейчас практически не имеет ничего общего с моим знанием будущего и событиями из филлеров. Так что, думаю, ещё одна неточность погоды не сделает.       И мои мысли опять завернули не туда, и перед глазами всплыло яркое лицо главы клана Сенджу. Завтра мы наконец опять соберёмся на нашей полянке, я принесу угощение, полюбуюсь на него, брата и Дракончика, и отправлюсь в Рьючидо. Там разница во времени больше, чем в кошачьем мире, но и я, и они будем очень скучать по друг другу… «Хех, Хаширама будет скучать по печенькам, » — тепло подумала я. И правда. Я уже несколько месяцев отправляю ему печеньки через призыв или птиц. Очень хотелось как-нибудь встретиться, да времени не было, к тому же мне хотелось показать свою привязанность, как-то выразить свои чувства, но так как заявить об этом в открытую я пока не могла, приходилось импровизировать…       Как только я легла на футон, на меня навалилась усталость и глаза начали слипаться.       А ведь и правда, надо будет просветить кое-кого в мой план. Потом… как-нибудь…

***

      — Доброе утро! — воскликнул наглый старший брат, разбудив меня, и я начала подниматься с футона, пытаясь перебороть притяжение земли и не упасть обратно. Погоняв чакру по каналам и немного взбодрившись, я медленно разлепила свои глазки и поняла, что почему-то светлее не стало. Странно. Неужели ещё ночь? Тогда чего Мадара меня будит? Но вскоре до меня дошло, что это не на улице темно, это мои волосы висят как попало и лезут на лицо. Мда… Я точно не сплю как Химе, — Приводи себя в порядок, имото, и пошли обедать.       — Обе-едать? — вопросительно протянула я и отвлеклась от зеркала, в котором рассматривала своё отражение и прикидывала, сколько придётся работать, чтобы начать напоминать человека, а не наэлектризованного пуделя.       — Ну да, завтрак ты проспала, — пожал он плечами и продолжил, — если бы я тебя не поднял, ты бы и ужин пропустила, и встречу.       Точно. Пропустила бы. Голова всё ещё гудела после мозговыноса-от-Узумаки, и я нифига не отдохнула, хоть и проспала почти пол дня. Это точно семейное. Мне кажется, что враги Наруто просто от усталости были готовы на всё, лишь бы от них отстали. Ну, кулаки тоже весомый аргумент, а с приправой в виде расенгана — так вообще конфетка!       — Я скоро, — кивнув брату, начала приводить своё персональное гнездо в порядок. Мои волосы хоть и не настолько топорщатся как у Мадары, с ними тоже очень нелегко совладать.       Когда я уже почти отчаялась расчесать свои патлы и подумывала бросить сие бесполезное занятие, ко мне вошли мои спасительницы, — Румико и Гоши, — отняли расчёску, быстро уложили волосню в свободную косу, помогли умыться и одеться в домашнее кимоно, и сопроводили в столовую.       Папа и брат уже были там. Мы поздоровались, поели, я рассказала о пытке, устроенной мне Мито, мы над этим вместе посмеялись и разошлись по своим делам: отец и брат разбираться с бухгалтерией, а я готовить.       — Ты сегодня расстаралась! — присвистнул брат, когда пришёл через несколько часов и увидел разнообразие приготовленного.       — Я же потом на долго буду вне досягаемости, а попрощаться хочется прилично, — слегка улыбнулась я и заметила, как Нии-сан помрачнел, — Успокойся, я же не навсегда. Я буду очень стараться вернуться как можно раньше!       — Но там нет меня, чтобы тебя защитить…       — А я сама не слабачка и смогу постоять за себя, — я мягко обняла брата. Было приятно от его заботы и спокойнее. Я тоже волнуюсь… Нет, я боюсь, но это мне не помешает.       Он вздохнул мне в волосы, обнял и, прошептав «я знаю», пошёл решать оставшиеся дела. Опаздывать на встречу ему тоже не хотелось, как и оставлять что-то на завтра.

***

      — Вы все молодцы! — оповестила я своих ирьенинов, ознакомившись с отчётами и новыми препаратами. Они сидели как на иголках и нервно всматривались в моё лицо, пока я всё проверяла. Замерев, они какое-то время воспринимали и переваривали сказанные мною слова. Когда же до них дошло, они просто возликовали наполнившись гордостью до краёв. Враги бы ужаснулись такому количеству смеющихся и радующихся Учиха…       Что же такого разрабатывала моя мини-лаборатория? Препарат для Мангекё Шарингана, что при нанесении позволит Шосену лечить глаза. Мы бились над этим последние два года, а когда поняли, почему Шосен не может залечить лопнувшие капилляры, начали работать уже над решением этой проблемы. Причиной оказалась та самая особая чакра для Шарингана. Она переполняла капилляры, лопала их и не давала лечебной чакре проникнуть в орган для восстановления повреждённых тканей, полностью поглощая ту.       Лекарство было разработано на основе глазных капель из того мира. Эксперименты с чакро-травами подсказали нам путь, и вот он — результат! Только теперь это больше не капли, а очень жидкая мазь. Её капают под веко, ждут 20 минут и вымывают. В течение этого времени мазь впитывает в себя чакру для Шарингана и блокирует её подачу на короткое время. После её использования Шосен нужно использовать в течение 10 минут — как раз хватает на лечение большей части повреждений. Повторить сеанс можно без последствий через пару дней.       — Отличная работа! У всех отгул на пару дней! После вы займётесь лечением всех нуждающихся в этом, — стройный гул был мне ответом, — Так же, в скором времени мне придётся покинуть поселение, так что меня довольно долго не будет. В моё отсутствие главный — Кинцу-сан.       Я повернулась к юноше возраста Мадары — 22 года — и похлопала в ладоши. Его коллеги нестройно поддержали меня, окончательно смутив парня. Правда, это продлилось не долго, поскольку все начали выпытывать причину моего скорого отсутствия. Хех, разбаловала я их, они теперь спокойно задают интересующие их вопросы личного характера, а не только спрашивают по делу. Но это только на меня у них такая реакция. К отцу, брату или другим, выше по званию/положению, они не полезут. Но мне было не до этого галдежа.       — Кунцу-сан, здесь ещё несколько моих последних наработок. Плюс несколько заметок по клану Чиноике. Ознакомься, построй график работ и приступай к исполнению, — сообщила я и отдала ему довольно высокую горку бумаг.Его попытки возразить я парировала тем, что уже давно готовила его и он со всем справится. Он же не один.       — Да, и ещё кое-что, — задумчиво добавила я и, получив их внимание, продолжила: — Я уверена, скорый мир с Сенджу ни для кого не является секретом. Может так получиться и я не буду присутствовать в момент заключения договора. Так вот. Я хочу узнать, есть ли здесь те, кто против мира между кланами? — никто не прореагировал. — Я не буду осуждать. Просто хочу знать, кого куда потом переставить, чтобы вы меньше контактировали на работе.       В воздух поднялось несколько рук, а сами Учиха стыдливо смотрели в пол.       — Не надо стыдиться своих чувств. Их надо принять и контролировать. Жить будет гораздо легче. Могу я узнать причины?       Ничего нового я не услышала.

***

      — Как это уходишь? — взметнулся Хаширама когда я поведала новости. Мы уже успели поесть, поспорить с Тобирамой на тему некоторых техник, пока наши братья сидели в сторонке, и теперь, когда нам пора разойтись, я решила сообщить им, что отчаливаю в мир змей учиться и что за мной уже давно следит Зецу.       — Меня очень настойчиво пригласили без варианта отказа, — пожала плечами я.       — И как долго тебя не будет? — спросил Тобирама. Я повернулась к нему чтобы ответить и посмотрела на его нечитаемое лицо.       — Я не знаю. Между нашими мирами большая разница во времени, где-то 7-8 к одному. Может, я там на пять лет задержусь, а для вас и года не пройдёт!       — Будь осторожен.       — Я знаю.       Я активировала Шаринган и погрузила всех Гендзюцу. Тобирама напрягся, но не стал развеивать его, решив выслушать объяснения.       — Ребята, мы обнаружили существо, которое совсем не радо нашим планам и их воплощению в жизнь, — начала я вводить их в курс дела. Когда я пропаду, Зецу может пойти другим путём, решив влиять на других, раз я буду вне зоны доступа, — Это черное, человекообразное нечто и есть одна из причин нашей многовековой войны.       — Откуда такие сведения?       — Пли… — я не смогла договорить, потому что брат схватил меня за руку, намекая, что не согласен с разглашением нашей клановой тайны, пусть и друзьям. Ну ладно. — У нас были предания о прошлом, и в них было зашифровано много информации. Мы им верили. Как оказалось зря. Зецу туда добавил отсебятины. Как вы знаете, у меня есть особый Шаринган, что позволило найти и уничтожить чужое воздействие. И история заиграла совсем другими красками.       Я продолжила рассказывать о том, что мы нашли на плите Рокудо, скрывая те или иные моменты. Потом я быстро пересказала свои наблюдения и опасения за них, как возможных жертв.       Сенджу сидели задумчивые. Даже Хаширама не улыбался. Они молчали долго, но в конце концов Хаширама высказался коротко, но ёмко: — Мразь…       — Согласна. Я скоро окажусь вне его досягаемости, поэтому прошу, будьте осторожны.       — И почему ты говоришь об этом только сейчас, Изуна? — нахмурился он. Тобирама пока переваривал новые сведенья.       — Мы намеревались избавиться от него своими силами, раз он был нацелен только на меня. Но неожиданного вызова в другой мир мы не учли, — криво пошутила я.       — Вот именно! Ты был в опасности, а мы даже не были в курсе! — Хаширама ухватил меня за плечи и от избытка эмоций начал трясти так, что мне казалось, что сейчас у меня оторвётся голова. Нет, пока вроде держится.       — Всё хорошо, Каштан! Теперь же вы знаете! — я вывернулась из его захвата, но тут же была стиснута в медвежьих объятиях брата.       — Возвращайся скорее, Изуна.       — Конечно! Я из кожи вон вылезу, но сделаю это! — и тут до меня дошла страшная мысль, что вполне возможно, что я так и впрямь смогу сделать после обучения у змей. На недостаток фантазии я никогда не жаловалась, и это сыграло со мной злую шутку. Мне очень живо представился образ Орочимару, всего в слизи, со старой оболочкой под ногами. — Не буквально, я надеюсь. Будет выглядеть противно.       — Пф! — Брат фыркнул мне в макушку. Догадался, наверное, что в «видениях» был такой эпизод.       — Ладно, увидимся!       — Ты что, прямо отсюда отправишься?       — Ну да, — кивнула в ответ я, — я уже попрощался со всеми. Отец уведомлён, клан будет введён в курс через несколько дней, вы теперь тоже знаете. Если ещё задержусь, на меня обидится Манда.       — Вещи?       — В свитках. Нии-сан, я договорился с Узумаки насчёт скрывающего барьера для Чиноике, оставляю всё на тебя! Тобирама, удачи со строительством деревни. Если вы закончите раньше, чем я вернусь, начинайте заселяться без меня. Я потом поселюсь в уже построенном домике!       Лица парней очень было сложно назвать радужными. Да, что там! Я сама притворяюсь, скрывая дрожь в коленках за улыбкой… Интересно, а Наруто тоже притворялся дурачком и неумехой? Когда надо, точнее, когда давали возможность, он учился просто в рекордные сроки. По себе знаю. Техники учить просто нереально сложно, и это при моём контроле чакры и баффе в виде Шарингана.       — Ладно, долгие проводы — лишние слёзы! Увидимся! — воскликнула я, надкусила палец, сложила печати и перенеслась в мир призыва.       — Будь осторожен! — услышала я напоследок голос Хаширамы.       Буду, буду. От меня ты не убежишь, Сенджу.

***

      Я переместилась на ровную площадку в огромной пещере. На удивление здесь было светло: вросшие в свод и стены кристаллы переливались голубоватым, бирюзовым, зелёным, жёлтым светом, придавая месту поистине таинственный и волшебный вид.       — И правда, как в другой мир попала.       — Ты наконец-с-с-то явилас-с-сь!       Я резко повернулась в направлении шипения. Из тоннеля позади меня выполз довольный Манда. Как я поняла? Не знаю. Я просто давно его знаю и со временем я поняла, как различать эмоции у змей. Помогало и то, что Манда был не из тех, кто прячется за маской безразличия, как некоторые из его соплеменников.       — Прости, задержалась. Были неотложные дела в Основном Мире, — я погладила его любопытный язык, который уже вынюхивал угощение, — Погоди, сейчас достану.       В один из свитков я запечатала небольшой (сравнительно) гостинец для моего ползучего друга. Готовить его пришлось на улице, подальше от клана.       — С-с-спасибо! — поблагодарил он, проглотив целиком жаренного на Котоне поросёнка и вспомнив мои уроки этикета. Всё-таки его отец доверил своего сына мне, а невеждой быть я не позволю!       Вдруг его глаза резко потеряли игривость, и он со всей серьёзностью и достоинством повёл меня к их Главе.       — Будь почтительна и не груби, но не позволяй себе бояться или показаться слабачкой. В противном случае от тебя быстро избавятся, — наставительно предупредил он перед самым залом.       — Поняла. Спасибо.       Войдя, я сразу почувствовала тяжелый взгляд существа нечеловеческой силы. Зал был просторным, но из-за огромного количества змей разных размеров он таким совершенно не ощущался. Манда поклонился и отполз к стене, где я заметила его отца. Его глаза сверкнули, приветствуя, а после он, как и все остальные, уставился на меня оценивающим взглядом: принять или слишком слаба? Аж мурашки по коже пробежали.       — Добро пожаловать, Учиха Изуна, — начал говорить Хакуджа-сеннин. Кстати, совсем как человек. У Манды, даже когда он старается, все равно проскакивает шипение в речи.       — Я благодарю Вас за оказанную мне честь, — согнулась я в почтительном поклоне. Таким личностям кланяться не зазорно и полезно для здоровья.       — Хорошо, но то, что ты сюда вошла, не гарантирует безопасность выхода. Поверь. — сверкнул он глазами. Все змеи разом зашипели и придали себе ещё более внушительный вид. «С такими учителями о высокой самооценке можно забыть, » — пронеслось у меня в голове прежде, чем началось моё обучение.

***

Со стороны       — Ну наконец-то.       Черное существо быстро перемещалось в направлении реки. Его желтые глаза, периодически мелькающие в темноте леса, светились гневом и предвкушением.       Глупая, глупая девчонка! Ей надо было всего-то следовать тому, чему он научил клан Учиха, и она бы не мучилась долго. Но она решила перейти ему дорогу. Зря. Всё равно она не помешает освободить Мать. Никто не помешает.       Зецу корил себя за невнимательность. Он не заметил, не посчитал значимым, не учёл, и теперь его планы плавно и стремительно катились в пропасть. Когда же он осознал свою ошибку, было поздно. Его вмешательство в клановую святыню было обнаружено всё той же занозой, что заставило затаиться, поскольку теперь Учиха были на чеку.       Зецу умел ждать. Он долго и терпеливо выжидал момент для устранения его проблемы. Окольные пути не сработали. Чиноике не только не справились с ней, так ещё и примкнули к Учиха, как он узнал совсем недавно, во время их переезда в селение. Задурить головы другим клановым не получалось.       Напрямую к Учиха в голову он лезть побоялся. Яманака вскоре прознали бы о его махинациях. Нара были слишком ленивы и умны для него. Акимичи следуют своим правилам и не предают союзников. Инузука были неплохим вариантом, но для тонких махинаций не годились — они были очень честны. Как животные. Тех же, кто под влиянием, быстро бы вычислили свои же.       Другие кланы по тем или иным причинам тоже не подходили. С Сенджу не было смысла заниматься. Их уже всех настроили на мир, а те, кто был не совсем «за», были слабы и в меньшинстве.       Потом его проблема неожиданно исчезла. Зецу хотел было начать действовать, но эта Учиха и тут умудрилась поставить палки в колёса. Она предупредила о нём Хашираму и Мадару! Главы Сенджу и Учиха стали очень внимательно следить за своими подчиненными. Подобраться стало сложнее. А когда они поселились в их новом селении, прибыли Узумаки и поставили барьеры, непрозрачно намекнув — ему там совсем не рады и готовы к его появлению.       Ломая голову над сложившейся ситуацией, он вдруг уловил ту самую, ненавистную чакру. Она вернулась и теперь он с ней расправится. Дальше будет гораздо легче.       — Хе-хе-хе-хе-хе, — противный, тихий хохот заполнил чащу на мгновение и резко прервался, когда его источник уже покинул это место.

***

      Время текло быстро и незаметно, и вот прошло 7 месяцев с ухода одной Учиха. Официальная церемония заключения мира между Сенджу и Учиха прошла совсем недавно, около месяца назад, и была отмечена как начало новой эпохи. Селение было больше, чем на половину, отстроено и народ уже начал заселяться.       Все кланы — маленькие и большие — заключившие предварительный договор, уже начали прибывать. Сарутоби прибыли одними из первых, после Узумаки и Нара, следом подтягивались и остальные. Яманака и Акимичи прибыли вслед за их соратниками-оленеводами. Абураме начали заселение, Шимура были на подходе.       Все крупные кланы были размещены ближе к окраине, так как согласно оговорённому соглашению в их обязанности входили защита, патрулирования и доклады с границы скрытой деревни, или другое, более подходящее по специализации клана. Ближе к центру стали собираться кланы поменьше и просто семьи потомственных шиноби. У них тоже были свои обязательства, но их будут обговаривать, когда выберут лидера их общины.       О местонахождении деревни в будущем узнают только Дайме и переселенцы-крестьяне, которые были под опекой разных кланов. Рабочим и прочему персоналу был дан выбор — перебраться с семьёй сюда и не выходить за пределы без доклада и хорошей на то причины, или покинуть это место с изменённой памятью. Некоторые соглашались на первое, некоторые на второе. Никого это особо не заботило. Пара крестьян большой разницы не сделают.       — Хаширама! Мадара! — голос Тобирамы вывел из своеобразного транса двух друзей, стоявших на крыше самого большого здания в посёлке — офиса будущего Хокаге — и наблюдали за постройкой Академии для детей.       — Хн?       — Что случилось, Тома? — перевёл междометие на человеческий язык старший Сенджу.       — Его чакра появилась!