Вперёд и с песней! Прорвёмся!

Мито       Конохагакуре но Сато. Подставив лицо под нежный ветер и смотря на это селение с вершины прилегающей к ней горы, я не могла не восхищаться ею. А ещё это очень помогало не сорваться на мельтешащих соклановцев, которые опять перепутали последовательности символов. В третий раз подряд.       Мы собирались ставить дизиллюминационный барьер над селением, скрытым в листве, ведь Хаширама ни капли не изменился за прошедшие годы. Всё так же питает слабость ко всему огромному и, по его мнению, величественному. Но в этот раз он явно перестарался и, как результат, теперь пародию на его лицо можно увидеть за несколько километров от ворот самой Конохи, а нам, Узумаки, не комфортно, что дом настолько на виду. Наш дом — это большой остров, к которому не подобраться бегом по воде, и даже на лодке это будет весьма проблематично. А здесь…       Хаширама совсем не поменялся. Раньше этот Сенджу часто приезжал в Узушио с Буцумой-самой и рассказывал о мире за пределами острова. Я знала всё о его братьях, тренировках, приевшихся уроках и ненавистной макулатуре. Слушала красочные описания разных блюд, что он успел попробовать, пока был на миссиях, и о его любимых местах. А в какой-то момент, после смерти первого его брата, он начал делиться со мной своими идеями и мыслями, пытаясь найти отдушину в ещё одном живом существе.       Сказки о мире, мечты о селении… Он часто обсуждал это со мной, а я верно хранила доверенные мне тайны. Некоторое время я даже думала, что люблю его, и нежно хранила все-все детали его секретов. Однако вскоре после его одиннадцатого дня рождения Хаширама практически полностью погрузился в себя. Всегда ходил довольный, но очень-очень задумчивый. Точнее, только для меня это выглядело так. Буцума-сан не замечал ничего странного, поэтому я не волновалась.       Но вот сдержать своё любопытство я не сумела, да и не хотела. Так что через три дня я потребовала объяснений, прижав его к стенке. И он даже сознался, но после почти минутного размышления, как будто взвешивая мою надёжность. Тот взгляд, такой не типичный для него, надолго засел в моём сердце, вызывая недоумение.       Новость о его необычном знакомстве была шокирующей. Желания, что раньше были не больше, чем мечтами, теперь решительно становились непоколебимыми и продуманными планами. Я видела, насколько счастливым он был, когда мы прятались ото всех и он вываливал очередную порцию впечатлений. Я наблюдала, как его лицо загоралось, стоило ему заговорить об этом, и всегда, всегда особая роль в рассказах принадлежала некоему Учиха Изуне.       Этого Учиха так часто упоминал Хаширама Сенджу, что мне стало любопытно — кто же он такой? А ещё меня тревожила одно, неоформленное ни во что конкретное беспокойство за друга. Но вскоре я смогла заочно довериться Изуне и доверила ему Хаши. К тому моменту, когда я наконец лично познакомилась с Изуной, я поняла и приняла факт — Хаширама мне дорог, но как друг. Может, даже как брат, но точно не как мужчина.       — Стоять! — метнувшись к соклановцу неподалёку, я схватила его руку и заставила отпустить чернильную кисть, — Айто-сан, вы только что чуть не взорвали себя! Как так можно?! Вы же фуин-мастер!       — Химе-сама… — шиноби среднего возраста устало потёр переносицу, — Вы столько намудрили в этом вашем изобретении-эксперименте, что даже я путаюсь.       — Хмм… Неужели всё настолько сложно? — недоверчиво спросила я, на что он кивнул, — Ладно. Объявляю перерыв! Эй! Я сказала перерыв, так что марш обедать!       Остальных Узумаки как ветром сдуло, а Айто настойчиво потянул меня к нашему комплексу. Дескать, и вам пора обедать, Химе-сама. Нянька. Но сопротивляться бесполезно. Этот Узумаки очень силён и джоунином стал не за красивые глазки. А моя чакра, главное оружие шиноби, была запечатана ещё утром мной же. Так что без шансов.       Это можно назвать моим хобби — экспериментировать с фуин, менять их и совершенствовать. На этот же раз я пыталась улучшить свойства уже существующей печати подавления чакры. Доступные нам на данный момент приносили много неудобств. Особенно если пользователем был кто-то из союзников. Свою функцию печать выполняет, но, перекрывая чакро-каналы, она ведёт к их медленному атрофированию, и после них вернуться в строй шиноби если и представляется возможным, то только после долгого восстановления. А поскольку у нас бывают миссии, где чакра может раскрыть местоположения и здорово подвести, приходилось выкручиваться как есть, и мне это не нравилось.       Моя печать, если всё пойдёт по плану, должна перекрывать каналы не полностью и на тело их можно будет нанести не одну, а несколько. С каждым слоем каналы закрывались ещё на чуть-чуть, но после пятого слоя они больше не перекрывали каналы, давая мизерному количеству чакры постоянно циркулировать по телу. Таким образом, чакро-каналы, в теории, не будут приходить в негодность. А потом печати будет нужно убирать по одной, в обратном порядке их наложения, понемногу пуская чакру в сосуды.       Время покажет, верны ли мои расчеты или нет.

***

      Реакция Изуны, а точнее отсутствие оной, ясно показала, что чакра не ощущается. Я явно перестаралась, если даже такой хороший сенсор, как она, не засёк меня на столь близком расстоянии…       Незаметно избавившись от одного слоя, я подошла к ней ближе, и Изуна сразу обратила на меня внимание. Понятно, четыре слоя — это безопасный максимум.       Мы шли по оживлённым улицам и обсуждали всё на свете. Какие такояки тут вкуснее, когда можно сбежать на 44-й полигон и выпустить пар, какие причёски могут подойти нашим волосам… Ладно, последнее — это была только я. Изуна таким особо не интересовалась и мне приходилось будить в ней девушку.       Да она даже сейчас в мужской экипировке! В её балахоне груди, женского достояния, совсем не видно! Косметикой она не пользуется, только иногда, по старой привычке, наносит лёгкий грим и всё! Ходит по Конохе вот такое вот нечто… И никто из живущих здесь девушек не может на неё повлиять! Пытались. И что ещё более удручающе, её семья совсем не видит в этом проблемы! Ну конечно… В семье-то одни мужчины остались, а Изуна с семи лет мальчишкам подражала…       Искоса посмотрев на скучающее лицо подруги, подавила очередной вздох. Красавица она, кра-са-ви-ца! Не дело прятать такую красоту за гримом и мешковатой одеждой. Хотя, с ними она соблазняет уже девушек. Чего только стоит то, что она смогла чуть ли не влюбить в себя Ремико-чан, нашу привереду, находящуюся в вечных поисках достойного её мужчины. Ну, как следующая правительница Узушио, она имеет на это право. Она моя двоюродная сестра и, так как я решила женить на себе одного человека, я уже не могу претендовать на святое место.       И хвала Ками! Ну его, этот ваш стул и стол с бумагами! Душа моя другого просит! А если точнее, то те же стол и бумагу, но для печатей, и свою собственную любящую семью.       — Изуна!       — Хн?       — Не «хн»кай мне! Ты чего такая вялая сегодня? Ты даже не пытаешься поддерживать разговор — идёшь и спишь с открытыми глазами!       — Э? Серьёзно? Я думала, что отвечала как обычно, — изящно приподняла свою бровь в недоумении Учиха.       — Твои «Хн», «Хм» и «Ага» могут провести кого угодно, но не меня. В них нет той присущей им экспрессии!       — Приму к сведению и в следующий раз попытаюсь спать более экспрессивно.       Вздохнув, я сжала кулаки, спрятав их в длинных рукавах хаори, и приготовилась подождать ещё чуток. Я этот разговор уже довольно долго оттягивала и была готова терпеть ровно до тех пор, пока мы не зашли в закусочную с данго и сделали заказ. Получив его, я накинула слабый барьер от прослушки (на более сильный у меня сейчас чакра недоступна) и приступила к допросу:       — А теперь сознавайся давай. Чего в облаках летала?       — Тебе честно или реалистично? — не глядя на меня спросила она, вяло подняв палочку с шариками.       — Эй, ты чего? Это вообще на тебя не похоже.       — Устала, на сердце печаль, а в голове неразбериха. Выбирай что-то одно и я отвечу, почему.       — А потом спросить остальное можно? — ну… Ты совсем! Я тут значит разволновались, а она прикидывалась! Не думай, что я не заметила подрагивание твоих губ!       — Ага.       — Давай на начнём с «каши»? Что случилось?       Уголки её тонких губ слегка приподнялись.       — Как ты думаешь, зачем мне сила? — внезапно спросила она и зажгла маленький огонёк на своей ладони, растеряно наблюдала за ним.       — Прости?       — Зачем мне сила? Зачем эти многочисленные тренировки? Зачем все те возможности, что я обрела?       — Ты сейчас о чём? — как бы я не старалась, но суть от меня решительно ускальзывала.       Изуна погасила огонь и положила голову на стол, уставившись в стену.       — Я не знаю, на что использовать свои возможности! Сейчас мир находится в относительном спокойствии. Мы объединили множество кланов Страны Огня и даже стащили парочку из других стран. На нас теперь пойдут очень неохотно. Война закончилась… — тут она ненадолго замолкла, как будто обдумывая что-то, ухмыльнулась и продолжила:       — А теперь подумай. Куда мне теперь девать всё, чему я научилась, когда война шла повсеместно? У меня есть даже несколько приёмов, которые я никогда не использовала! Куда девать всю эту мощь, что жаждет серьёзной битвы?!       — В Лес Смерти! — я уверенно поднялась на ноги и потащила её из ресторанчика, расплатившись на входе с хозяином.       Вот тебе на! Наша Учиха впала в депрессию! Она послушна следовала за мной и это даже немного бесило. Она же должна была вырвать руку и сама побежать!       — А теперь сознавайся, откуда такие странные мысли? Когда началось? — выйдя на полянку на полигоне 44, я повернулась к ней лицом.       — Хм? Они уже давно посещали мою глупую головушку. Почти с самого основания этой деревни.       — Вау. Причины? — поинтересовалась пока разминали своё тело и снимая печати. Хм, чакро-каналы работают как надо. Значит пять слоёв всё же можно использовать, но не долго.       — … Я закончила своё дело? — она подняла на меня свои ониксовые глаза, и я поняла — огонь там еле теплиться.       — Вот тебе щелбан! Распишитесь!       — За что? — я ухмыльнулась. На этот щелчок я не пожалела сил и теперь она, надувшись, потирала покрасневший лоб.       — Я не разрешала использовать мед-чакру! — от возмущения воздух спёрло в горле. Вот же жулик!       — Тебя не спросила!.. — закончив с этим «ранением», она встала в стойку и активировала Шаринган. Я же ярко улыбнулась и приготовилась отражать атаки. Мне тоже не помешает сбросить накопившейся стресс.       — Ты учти, я и во время боя буду донимать тебя вопросами!       — И почему мы с тобой дружим? — не скрывая улыбки, она ринулась в бой.

***

Со стороны       — Таджима, ты вот мне скажи, чем ты дочь кормил? — сидя на ветке в небольшом удалении от двух выдохшихся девушек, ненавязчиво поинтересовался Буцума. Бывший глава клана Учиха неопределённо покачал головой, а сидящие рядом Узумаки только и могли, что стереть пот со своих лбов.       — Ну вот, опять мне восстанавливать лес, — унылый голос прибывшего Хокаге явно дал понять аловолосым, что это был не первый такой бой и невольно сбледнули. Повернув головы обратно в сторону километровых разрушений, они поклялись не злить ни свою Химе, ни Химе клана Учиха. Себе дороже будет.       — Вот наши бедолаги, — рядом появились Мадара и Тобирама, держащие выбившихся из сил девушек на руках. Мито крепко вцепилась в чёрную одежду своего избранника и мило улыбалась, в то время как Изуна всё норовила вылезти из крепких рук альбиноса, явно чувствуя себя неловко.       — Изуна, — обратился Таджима к своей дочери, — что тебя так обидело и в чём провинился лес?       — Ни в чём! Это полигон, — задорно улыбнулась ему молодая Учиха.       — Пришла в себя, подруга? — со стороны донёсся голос Мито.       — Да, спасибо! Меня эти ученики скоро совсем доконают!       — А что случилось? — шепотом спросил Мадара, пока его сестра была занята разговорами с остальными, а недовольный Хаширама восстанавливал деревья.       — Вбила себе в голову, что её сила бесполезна, раз сейчас мир, и начала хандрить. Ты не волнуйся, я с этим уже разобралась. Скорее всего, она будет в порядке, — мягко улыбнулась Мито, спрыгнула с его рук и направилась к своим нянькам. Их тоже нужно было успокоить.       — Спасибо. — Она и мне дорога, так что не за что, — и, подмигнув, бросила на последок, — Хаширама! Сегодня же поговори с Изуной наконец! Сколько можно!       — Э?! — не ожидавший никаких нападок в свою сторону, Хокаге Конохагакуре но Сато завис, смотря в спину своей подруги детства.       — Я завтра проверю! Только посмей отложить это ещё раз! Хватит томить Изуну и доставать с этим меня!       Довольная картиной «пунцовая Учиха и потерянный Сенджу», Узумаки неспешно удалилась, таща своих соклановцев на буксире. Явно солидарный с ней Тобирама ободряюще положил свою ладонь на плечо брата и испарился. Буцума и Таджима покачали головами и, прихватив с собой Мадару, удалились из леса, оставив парочку наедине. Подсмотреть или проконтролировать всё равно не вариант — заметят.       — …       Не зная куда ей себя деть, Изуна запрыгнула на дерево и начала ждать, пока Хаширама не закончит со своей работой. Она не знала, как этот разговор вообще завяжется и хотела бы оттянуть его настолько, насколько это возможно, но увы, Сенджу закончил со всем в рекордные сроки и вскоре сидел рядом с ней.       — Ты… Будешь такояки? — распечатав лакомство из печати на кисти, Хаширама протянул его Изуне.       — Давай.       Ветер лениво обдувал двух людей и лес вокруг, негромко шелестя листьями. Небо медленно окрашивалось в огненные цвета заката, давая понять, что день подходил к концу.       — Ты уже закончил со своей работой?       — Ага, — утвердительно кивнул юноша, — сегодня было не особо много документов, а отчёты из академии я очень люблю, так что работать с ними одно удовольствие.       — Согласна. Это непередаваемое чувство — когда есть возможность наблюдать за плодами своих действий.       — Да… — проглотив последний кусочек угощения, Сенджу недовольно посмотрел на свои пустые ладони, — И почему все сладости заканчиваются так быстро?       — Просто кое-кто их слишком любит. Хочешь половинку? — отломив непокусанный кусок, Учиха протянула ему сладость.       — Нет, спасибо. Давай ты лучше печенье испечёшь? — сделав бровки домиком он с надеждой посмотрела на девушку.       — Ты не в кондитерской, Хокаге-сама.       — Ну ты… — понурив голову, Сенджу начал созидать тучи тьмы, взволновав Изуну. Он раньше не делал так при каждой шутке, так что это означало одно — обиделся он по-настоящему.       — Эй… — поспешила извиниться Изуна, — Прости, пожалуй…       Стоило ей чуть приблизиться, как он схватил её ладонь и притянул к себе, сжимая в крепких объятиях.       — Так ты притворился?!       — Да, — с видом довольно кота проговорил Хокаге. — Я тут подумал и понял — Мито права. Хватит тянуть.       Изуна невольно сглотнула от такого заявления и подняла глаза на укравшего её сердце человека.       — Я тебя люблю, — мягко прошептал ей на ухо Хаширама, — Я многое не умею, но надеюсь…       Дыхание Изуны замерло, а сердце участило пульс.       — …ты мне с этим поможешь, так же, как и раньше.       — Хаширама… Ты такой момент испортил… — уныло проворчала Учиха в ткань его хаори.       — Ась?       — Ну ты мог сказать, что угодно, но не «как раньше»!       — Ой, — глядя на растерянное лицо мужчины, Изуна отстранилась, давя в себе удушливый смех, — Ты… Я… Вот поэтому мне и нужна твоя помощь! Вот! Иначе я так и буду говорить тебе всякие комплименты невпопад!       — Не утруждайся, — схватив плечи любимого, она опустила его голову себе на колени. — Ты мне нравишься таким, какой ты есть.       Длинноволосый Сенджу застыл, не смея лишний раз вздохнуть, в то время как мягкие и приятные пальцы девушки маскировали его голову и играли с локонами.       — Как ты думаешь, а Мито мне больно по голове надаёт, если я сейчас сбегу? — смущённо обратился к уже своей девушке красный Хокаге.       — Естественно, сразу после меня. Я тебя теперь никуда не отпущу. Ты мой, Сенджу.       — Значит ты моя, да, Изуна? — шкодливо подняв свои темные глаза, поинтересовался он.       — Твоя.