Зависть.

Наслаждаясь счастьем, не забывай банальную истину: оно недолговечно. В тот день, когда ты потеряешь свои силы: и духовные, и физические, когда познаешь боль и отчаяние, и появится невыполнимое желание умереть, тебе придется выбрать, что же для тебя дороже: ты или он, человек, ради которого бьется твое сердце? Когда даешь слово, трезво оценивай свои силы – сможешь ли ты сдержать его, несмотря ни на что? В жизни всегда есть место неожиданностям. И не всегда они бывают приятными. Не все помнят эту простую истину. Именно такой неожиданностью и стало в Готей 13 исчезновение лейтенанта Абараи Ренджи. Все, знавшие эту никогда не унывающую личность, втихомолку удивлялись, не понимая, что же произошло, что он вот так ни с того, ни с сего просто взял и исчез. Ходили слухи, что уходя, он оставил записку обожаемому тайчо. Вот только никто не знал, что именно было написано в том послании, ибо предусмотрительный и прозорливый Кучики-доно саму бумажку по прочтении банально уничтожил. Так что, теперь узнать, что же в ней содержалось, было совершенно невозможно. Даже генерал Ямамото, вызвавший к себе опечаленного капитана, узнал только, что у Абараи произошла личная трагедия, и он покидает службу. Как надолго и совсем или на время, никому не известно. Все прочие вопросы начальства Бьякуя мужественно проигнорировал и заявил, что больше ничего не знает. Всем знакома банальная истина – свято место не бывает пусто. Так вот, после почти полуторамесячного ожидания возвращения блудного лейтенанта ему нашли замену. Перевели к Кучики-доно Куго Гиндзё, которого в свое время, после смерти от рук Ичиго, переправили в Общество Душ и предусмотрительно перевоспитали. Новый лейтенант был всем хорош. И наличием техник и умений, которые почерпнул у Куросаки, и сообразительностью, да вот только на каком-то клеточном уровне Бьякуя понимал: как бы новый подчиненный ни старался, что бы ни делал, а все равно он никогда не станет для него вторым Абараи. Поэтому на все попытки нового лейтенанта завязать хоть что-то отдаленно напоминающее дружеские отношения отделывался официозом и держал на расстоянии. Тем временем обнаружилась еще одна странная подробность происшествия. Уходя, Ренджи прихватил в библиотеке Маюри-тайчо фолиант, посвященный всевозможным способам умереть окончательно и бесповоротно, предназначенным для шинигами. Так как никто и никогда не пытался этого сделать, фолиант по чьему-то недосмотру валялся среди совершенно доступных книг в общественной библиотеке. Чем и воспользовался Абараи. Дело становилось все более загадочным и странным. Но, как известно, ничто не вечно под луной, и этот случай стал потихоньку забываться. Один лишь Бьякуя-доно был печален и совершенно безутешен. Вечерами он приходил к Иссину и жалобно смотрел на него, словно умоляя глазами о какой-то приятной новости о Ренджи. Вот только Иссин ничем не мог его порадовать. Они в глубоком молчании, наполненном сочувствием и печалью, садились и пили чай. И глядя на бесконечно страдающего Кучики-доно, Куросаки-старший обещал себе, что постарается непременно помочь бедному капитану. Неожиданно в голову ему пришла мысль поинтересоваться у Кискэ, не наведывался ли к нему Абараи? Направляясь к магазинчику приятеля, Иссин с удивлением раздумывал, почему же эта до невозможности простая мысль до сих пор не приходила к нему в голову. Это ведь так элементарно! Если бы Ренджи у кого-то на Земле и появился, то непременно у Урахары. Ведь на нем сходятся все нити. Гигай можно достать у него. Залечь на дно, чтобы никто не нашел – этому тоже он в состоянии поспособствовать. В общем, куда ни кинь – все сходится на Кискэ. В магазинчике было непривычно тихо и пусто. "Странно как-то, - подумалось Иссину, - Куда это приятель мой делся?" Вроде бы недавно виделись, и он никуда не собирался, а тут такое... Неожиданно из-за угла показалась знакомая полосатая панамка. "Явился!" - обрадовано подумал Куросаки. Увидев бывшего тайчо, Кискэ сразу как-то поскучнел и поинтересовался: - Ты что-то хотел? Иссин слегка оторопел от подобного приема. - Что это ты со мною так неласково обходишься? – слегка обижено спросил он, - Я ведь ничем тебя не оскорбил. А ты даже не поздоровался и сразу, вроде как, выпроваживать меня собрался... К его чести, Урахара слегка покраснел и виновато пробубнил: - Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто дел много накопилось... В Иссине вдруг проснулась необычайная прозорливость, и он насмешливо поинтересовался: - Небось, к этим самым многим делам и относится проблема с Абараи, верно? И не пытайся меня обмануть. Я-то умею сложить два и два. Признавайся, он ведь наверняка спрятался ото всех у тебя. Кискэ тяжело вздохнул и жалобно спросил: - Куросаки, тебе что больше нечем заняться? У тебя же две дочери. Удели свое внимание им! Иссин снисходительно усмехнулся: - Да лето ведь только началось! Я отправил их в лагерь, к морю. Пусть отдыхают и набираются сил. Ичиго, как ты и сам знаешь, в Уэко Мундо с моим зятем. Так что лично мне совершенно нечем себя занять. А тут чуть ли не каждый вечер является ко мне Бьякуя, и весь такой печальный, что мне самому уже хочется обнять его и плакать. Да и Ренджи мне не чужой. Все-таки друг моему сыну. По правде сказать, он и мне всегда нравился. Очень уж похож на Ичиго своей горячностью и непосредственностью. А вообще – он хороший парень, и мне хочется хоть чем-то ему помочь. С Айзеном у него так все обломалось, что я чувствую себя немного виноватым перед ним. В общем, не виляй. Говори, где прячешь лейтенанта! Урахара сник и покаянно признался: - Знаешь, он и меня на этом подловил. Я тоже чувствую себя виноватым перед ним из-за Айзена. Мы-то ведь вдвоем Ичиго помогли. Вот он ко мне и пришел. Долгое время у меня в доме пил, не просыхал. Думаю, горевал по Соуске-сама. Я, откровенно говоря, и не подозревал, что у него так все серьезно было. Посчитал, что это просто легкая увлеченность. Они с Ичиго всегда, вроде как, соревновались во всем. Вот я и решил, что это тоже из того же разряда – кто отхватит приз. Ладно. Пойдем в дом. Нечего здесь на улице стоять. Выпьем чаю и поговорим. Он все равно внизу, под магазином, так что, нас не услышит.