Зависть.

Владыка Уэко Мундо выпил содержимое стакана и почувствовал, как сознание словно раздваивается. Он понимал кто он, и где, и почему, но воспринимал происходящее так, словно это творится не с ним, а с каким-то другим человеком. Этот другой жаждал ласки, тепла и когда Бьякуя стал не спеша раздевать его, лаская своими тонкими пальцами, губами и языком, он с удовольствием подавался навстречу им, испытывая наслаждение и радость от чужих прикосновений. Одежда валяется на полу, а они комфортно расположились на кровати. Вот язык тайчо обвел пуговку соска, и она стала твердой, словно камешек. Влажная дорожка из поцелуев прошлась по груди и шее, и он с тихим стоном подался навстречу этим ласковым и нежным губам. Он наслаждался каждым прикосновением, каждым мгновением этой сладкой пытки и в то же время где-то глубоко в нем, второе, задавленное выпитым «я», корчилось от стыда. От того, что творимое с ним Бьякуей вызывает в его теле такое неистовое желание и удовольствие. А Кучики был в ударе: он, чтобы еще сильнее распалить желание в Айзене применил весь свой богатый арсенал опыта и знания, накопленные за столетия. И Владыка Уэко Мундо чувствовал, как плавится его тело под умелыми ласками партнера. Он чувствовал себя продажной девкой, которая сходит с ума от страсти и вожделения. Его сбившееся дыхание, пьяные от страсти глаза свидетельствовали о том, как нравится ему то, что делает тайчо. И Бьякуя почувствовал, что с прелюдией пора заканчивать. Он достал смазку и осторожно растянул возбужденного до предела Айзена, медленно вошел в это прекрасное тело, горячо и страстно откликавшееся на каждое его движение. Он улыбнулся: вот таким он и хотел его видеть. Страстным, алчущим его ласк и прикосновений. И плевать, что это действие наркотика, созданного все в тех же лабораториях Маюри. Это не важно. Пока эти глаза смотрят на него вот так упоенно, наслаждаясь его вниманием и ласками, можно не обращать внимания на все прочее. Тем более волшебного напитка у него еще много и при необходимости доставят еще. Так что он сможет каждый вечер наслаждаться телом Владыки. Их тела сплетаются, и Соуске отдается любовнику с неподдельной страстью. Его второе «я» надежно заперло настоящего Айзена глубоко внутри, и теперь он всего-то и может, что бессильно наблюдать как его предательское тело, наслаждаясь, получает свое. Он чувствует уверенно ласкающие его член теплые и умелые руки, сладкую дрожь во всем теле и, кончая, он ощущает невыразимое блаженство и удовлетворение, охватившие его всего без остатка. Владыка Уэко Мундо понимает, что его любовник тоже на грани и в стремлении подтолкнуть его, сжимает на мгновение мышцы внутри и чувствует, как сладко извергается он в его тело. Удовлетворенный Бьякуя улыбается и дарит поцелуй покорно подставленным губам. - Ты доставил мне настоящее удовольствие! – удовлетворенно шепчет он. - Таким я и представлял себе наш первый раз... Видеть твою неподдельную страсть так приятно! Чужое «я» восхищенно смотрит на партнера и шепчет: - Это лучшее из всего, что я испытал в своей жизни! Ты был божественен! Неподражаем! Великолепен! А настоящий Соуске ощущает горечь поражения и стыд. Если бы он мог умереть здесь и сейчас, то он бы так и сделал, не раздумывая ни секунды... *** А в Каракуре полным ходом идет подготовка к визиту в Лас Ночес. Урахара готовил Иссина к слиянию с Хогиоку и попутно рассказывал о свойствах и возможностях этого камня. Куросаки старательно запоминал и вникал во все подробности. Он понимает, от этого зависит слишком многое в этом деле, и малейшая ошибка может привести к провалу. Но это совершенно не мешает ему в свободное время бродить с Ренджи по парку, ходить в магазин за продуктами и еще заниматься миллионом мелочей, которые так приятно делать вместе. Полная неизвестность исхода их авантюрного предприятия лишь обостряет их чувства, постепенно набирающие силу и крепнущие день ото дня. Они понимают все неопределенность будущего, и это лишь добавляет нежности в их отношения. Занятый своими переживаниями и находившийся в состоянии постоянного стресса Ичиго, сперва не замечал того, что происходило под самым его носом. Но в один прекрасный день застав отца, на кухне целующимся с Абараи, наконец, прозрел и в состоянии полного офигения, «умно» спросил: - Это что, вы теперь парочка? Иссин смущенно хмыкнул, но откровенно ответил: - Получается так. - И давно это у вас? – продолжал докапываться узревший истину сын. - Да с того самого момента, когда я нашел его у Урахары. Бедняга Кискэ не знал, что ему уже и делать. Я был совершенно свободен – девочки в летнем лагере, ты тоже отсутствовал (он тактично обошел вопрос об Айзене) и я забрал его к себе. А потом как-то так само по себе получилось, что мы стали любовниками. А теперь вот и парочкой, - он весело и открыто взглянул на сына. - А ты что имеешь что-то против этого? – как всегда воинственно вылез Ренджи. Ичиго растерянно пожал плечами: - С чего вдруг? Наоборот, если вам обоим хорошо, если вы счастливы вместе, то я только порадуюсь за вас. Просто как-то неожиданно все получилось. Как для меня, - уточнил он. Абараи успокоено кивнул: - Наверное. Но мы действительно счастливы вместе. Твой отец оказался классным мужиком – мне с ним так хорошо и спокойно. Никогда не думал, что он настолько открытый и душевный. Иногда мне кажется, что я его уже тысячу лет знаю. Рыжик кивнул, но про себя подумал: все равно странно это все. Для меня он всегда был отцом, а для Ренджи – просто хорошим знакомым. А теперь все стало как-то непонятно. Вообще в последнее время в моей жизни стало слишком многое меняться. Все, что было привычным и незыблемым превратилось незнамо во что. Хотя... если этим двоим действительно хорошо друг с другом, я буду только рад. Ведь я люблю их обоих.