Кратное двум

Even old New York was once New Amsterdam Даже старый Нью-Йорк когда-то назывался Новый Амстердам, Why they changed it, I can't say Почему они переименовали его, я не могу сказать. (People just liked it better that way) (Людям просто так больше нравилось). The Four Lads - Istanbul (Not Constantinople)

***

Знаете, можно было бесконечно смотреть на три вещи. На то, как горит огонь, течёт вода, и как я торгуюсь со Смертью. Уступать этой мелкой сучке с надменным выражением на детском лице я не собиралась по одной простой причине: вся моя семья начала капитально сходить с ума. Пока моё дохлое тело лежало на больничной койке, Лютер, Диего и Клаус заперли рыдающую Ваню в подвале и сидели с каменными рожами в раздолбанной гостиной. Виноватым выглядел только мой близнец, хотя я все равно хотела дать ему пинка за то, что не остановил это мракобесие. При всей моей любви к Клау, яйца он, кажется, так и не отрастил. - Не надо делать вид, что меня тут нет! - снова завела шарманку я, глядя исключительно на Четвёртого. - Я мертвая, но не тупая. - Ты не мертвая, - мгновенно отреагировал Клаус. - Ты в коме. Это разные вещи... - О, правда? - хмыкнула я. - А в чём эта сраная разница, родной? Я все ещё призрак. И не могу дать вам, идиотам, хороший пинок. Отпустите Ваню. - Клоди хочет, чтобы мы отпустили Ваню, - повторил близнец, обращаясь к нашим братьям. - Она бы задушила нас, если бы могла. - А Клоди не хочет вернуться в своё тело и сказать нам об этом лично? - горько огрызнулся Диего. - Ой, да пошёл ты, Ди, - фыркнула я, прекрасно понимая, что он меня не услышит. - Сама иди, Кло, - мгновенно отреагировал Второй. - Я, может, тебя и не вижу, но ты предсказуема. Я угадал, Клаус? - Точное попадание, - подтвердил близнец. - Что будем делать дальше?.. Я прикрыла глаза, не особо желая слушать план дальнейших действий моих братьев, которые, на мой взгляд, начали капитально терять остатки благоразумия. Лютер, окончательно принявший на себя роль лидера, начал снова раздражать, и даже его вечная лояльность к Эллисон (я мысленно усмехнулась подобранному слову), не дала ему сделать правильное решение. Несмотря на то, что я все ещё оставалась только призрачной копией себя, интуиция работала, как часы, и я понимала, что ничем хорошим принудительный плен Вани окончиться не может. Но пока я была не в своём теле, сделать что-либо было невозможно. Так что я крепко зажмурилась, концентрируясь на конкретном образе, и открыла их уже на знакомой дорожке в Аду. Маленькая мисс Смерть вновь сидела на своём велосипеде и даже не подняла на меня взгляд, монотонно произнося: - От того, что ты будешь появляться тут каждый час, я не верну тебе жизнь. Ты умерла, смирись уже. - Вообще-то, я в коме, - поправила я, складывая руки на груди. - И если быть до конца честной, то это вообще бесполезно. Потому что даже если ты меня вернёшь, через два дня наступит Апокалипсис. И тут будет такой наплыв постояльцев, что ты буквально лишишься работы. - Ты ещё большая заноза в заднице, чем твой брат, - закатила глаза девочка. - Ты вообще понимаешь, что просишь? - Я прошу всего лишь вернуть меня обратно в моё тело, - усмехнулась я. - Тем более, для меня это уже привычно. Для тебя тоже. В чем проблема? - В том, что ты не можешь просто скакать из этого мира в тот, как будто у тебя абонемент, Клодетта, - на секунду в её голосе мне почудились интонации отца, но я быстро стряхнула эти ощущения. - Хватит быть в каждой бочке затычкой, расслабься и умри уже, как нормальный человек. Вот оно. Я тихо рассмеялась, качая головой. - Что? - раздражённо откликнулась Смерть. - Чего ты смеёшься? - Ты сама сказала, что я должна умереть, как нормальный человек, - я почувствовала странную дрожь во всем теле, но сделала максимально спокойный вид. - Но дело вот в чем. Я не умерла. И я не нормальная. Так что, щелкни уже пальцами или что там. Я до чёртиков хочу в душ. Девочка вдруг светло улыбнулась, а затем совершенно будничным тоном, будто бы и не злилась несколько минут назад, произнесла: - Ты умнее, чем я думала. Люблю загадки. Увидимся после Конца Света, Клодетта Харгривз. Меня резко дернуло в сторону и вниз, как тогда во время происшествия в клубе, и я открыла глаза, лёжа на больничной койке с канюлями в носу и дикой болью в порезанных руках. Но я чувствовала. И не могла не радоваться этому. - О, милая, ты очнулась. Как чудесно! Мама-андроид отвлеклась от смены моей капельницы, подавая мне стакан воды и ласково поправляя мои волосы: - Нам тебя очень не хватало, солнышко. Я не сдержала улыбки и порывисто протянула руку к Грейс, но сжать её ладонь не вышло. Повреждённые сухожилия сделали мои руки буквально немощными. - Ничего, Клоди, ты сможешь их разработать, - все так же мягко уведомила меня мама, вытаскивая из носа трубки. - Я приготовлю тебе твои любимые вафли, ты должно быть голодна. Я растерянно кивнула, все ещё пытаясь сжать пальцы, но они почти не слушались и это бесило. Два толстых шва украшали мои запястья, делая из меня косплей на самоубийцу, хотя при всей куче моих недостатков, убить себя я никогда не хотела. Ладно, вру, хотела. Но никогда не заходила дальше желания, его всегда пересиливала странная тяга к жизни. Может, потому что я боялась стать одним из призраков или потому что тогда мне пришлось бы долго оправдываться перед Клаусом. Который, кстати говоря, тоже никогда не был в списке самоубийц, хотя в токсикологическом отделении, куда он чаще, чем надо, попадал с передозом, явно считали иначе. Я втянула пропитанный запахом медикаментов воздух, отстраненно отмечая, что в призрачном обличии даже не понимала, что не чувствую ароматы, и не без труда, села на койке, свешивая ноги с края. Всё моё существо нудно гудело об опасности, и я не стала противиться интуиции (которая редко меня подводила), и, пошатываясь, встала, протягивая руку к стопке одежды. Судя по набору вещей, гардероб мне подбирал близнец, так как там я обнаружила большую застиранную футболку с надписью "Make drugs, not war" (придурок, подумала я, натягивая на себя это позорище), свои любимые брюки, которые знатно истрепались в связи с последними событиями, и ботинки. Все, что угодно, было лучше больничной робы, так что торговаться я не стала. Спасибо, что не платье и ладно. Ноги все ещё плохо слушались, но у меня не было времени на слабость, так что, собрав все силы в кулак, я вышла из лазарета, стараясь, как можно быстрее найти своих братьев. К сожалению, понятие времени на том свете было растяжимым, и я не знала, сколько прошло с нашего недо-диалога в гостиной - пара часов или пара минут. Так что, руководствуясь исключительно своим желанием не блуждать по огромному дому, я произнесла, ужасаясь хрипоте в собственном голосе: - Бенни? Ты тут? Брат, как всегда, появился неожиданно, светло улыбаясь, а я радостно выдохнула, радуясь, что мою способность не постигла та же участь, что и у Эллисон. С перерезанным горлом пускать слухи стало невозможным, и сестра получила то, чего так хотела: избавилась от сил. Надо было быть аккуратнее с желаниями. - Клаус и Диего в гостиной, Лютер с Эл у неё в спальне, - проинформировал меня Шестой. - Номер Пять снова неизвестно где. - Как всегда, - закатила глаза я. - Ты видел Ваню? Лицо Бена помрачнело. - К сожалению, ко мне Клаус не прислушался. Хотя я даже дал ему по морде, представляешь? Понятия не имею, как, но... - Он просто трезвый, - отмахнулась я, а на озадаченный взгляд брата, пояснила: - Обнаружила это во время работы. Если немного напрячься, мы можем, как бы попроще выразиться? Материализовывать таких, как... - я запнулась. - Призраков. - А чего молчала? - мы подошли к лестнице, и я начала аккуратно спускаться, так как руки, еле держащиеся за перила, не были хорошими помощниками. - Мы с Клаусом три часа играли в ладушки, но не вышло нихрена. - Я не знаю, от чего это зависит, - руку сильно свело и я ойкнув, прижала её к груди, баюкая и смаргивая слезы. - У меня самой получается далеко не всегда. Кстати, ты не встречал мерзкого бывшего? Я внезапно вспомнила про Ричарда, которого не видела с того момента, как он пообещал помочь в поисках Вани. Конечно, на его помощь я особо не рассчитывала: этот псих хотел меня убить, но мне все же было интересно. - После того, как ты впала в кому, он сказал, что его миссия выполнена и просто исчез, Кло, - мы наконец добрались до первого этажа, и я остановилась, переводя дух. - Думаю, он пошёл дальше, если ты понимаешь, о чем я. - Надеюсь, навсегда, - пробормотала я, испытывая нереальное облегчение от избавления от призрака, который терзал меня так много лет. - Бен, - я посмотрела на брата, который теребил бегунок молнии на своей вечной толстовке и спросила то, что не давало мне покоя уже долгое время. - Почему ты не попросил Её отправить тебя дальше?.. В глубине души мне хотелось верить, что Шестого ждало место более приятное, чем адская парикмахерская Реджинальда, но вспоминая то, сколько людей он уничтожил своими щупальцами, понимала, что это работает не так. У Харгривзов была дорожка в один конец. - Я никогда не хотел вас бросать, - просто ответил брат. - Мы же семья. Отец часто говорил эту фразу нам, странным детям, которых он приютил в качестве эксперимента, но ни разу на моей памяти, это не вызывало радости. "Мы семья" звучало, как приказ, как приговор, или как самая ненавистная мантра, напоминающая, для чего мы были в этом доме. Возможно, именно поэтому большинство из нас предпочли забыть о том, откуда мы, как только вышли за пределы Академии. Но от Бена, от вечно юного и так необъяснимо странно погибшего Бена, эта фраза звучала тепло. Так, словно, это была истина, не требующая никаких подтверждений. - У тебя такой вид, как будто ты сейчас разрыдаешься, - весело закатил глаза Шестой. - Подбери сопли, Клоди, и вправь мозги этим придуркам... Знаете, когда ты всю жизнь болтаешь с призраками, твоя мать андроид, а дворецкий - говорящий шимпанзе, готовность ко всякому неожиданному дерьму вырабатывается у тебя сама по себе. Именно поэтому, когда дом резко затрясло, а с потолка посыпалась штукатурка, мне хватило всего одного взгляда на призрачного брата, чтобы понять: - Ваня. Несмотря на то, что вина всецело лежала на тех, кто додумался запереть её наедине с непонятными силами в подвале (сюрприз, сюрприз, Лютер!), я отчего-то понимала, что даже если я захочу с ней поговорить, мне, вероятно, просто снесут голову. Та Ваня, которую я всегда знала, ни за что бы не стала рушить дом со всеми нами внутри, находясь в трезвом уме. А значит, уповать на её благоразумие было бесполезно. Надо было убираться. Я максимально собралась, понимая, что времени на то, чтобы беречь себя, нет и быстро направилась в сторону гостиной. Остановил меня только близнец, который сходу даже не разобрался, выпалив: - Кло, я заберу твоё тело! Пого сказал, что это Ваня... - Я рада, что ты так заботишься о моем теле, но я в состоянии сама его забрать, как видишь! - перебила я. - Ты держишь меня за руку, Клау. Я живая. Думаю, если бы у нас было бы чуть больше времени, меня бы заобнимали до смерти, но в этот момент с потолка с оглушительным шумом отвалилась лепнина, разбиваясь на миллиард осколков, и Диего, который успел мне улыбнуться, рявкнул: - Живо на выход! Надо найти маму! Спорить не стал никто. Мы рванули к выходу, на автомате уворачиваясь от падающих на нас кусков потолка. Каменная пыль забивалась в нос, но я не обращала внимания, предпочитая просто передвигать ногами и молиться, чтобы не получить булыжником по голове. Это была бы максимально тупая смерть. А, главное, тогда все мои торги и бесконечные возвращения были бы бесполезны. - Кло, аккуратно! Диего неожиданно толкнул меня в спину, от чего я упала, обдирая ладони о каменную крошку. Запястья протестующе заныли, но я не обратила на это внимания. Обернувшись, я заметила, что Второго крепко приложило большим куском потолка, но, к счастью, Клауса особо не задело. Понимая, как мало остаётся у нас времени, я попыталась сжать их ладони, чтобы вытянуть, но... Пальцы не сжимались. Мои искалеченные руки были бесполезны. Близнец слегка приоткрыл глаза, смаргивая пыль, а затем со страхом посмотрел наверх. Я услышала скрежет и заледенела, понимая, что до обрушения конструкций остались секунды. - Бен!.. - в панике выкрикнул Клаус, пытаясь помочь мне растормошить или вытащить Второго. - Включай свои суперсилы! Ладони близнеца коротко вспыхнули таким знакомым мне синим светом, тут же погасая, но и этого хватило, чтобы лишь на секунду осязаемый Бен, буквально выдернул Диего с места, куда мгновение спустя приземлился кусок третьего этажа. И мы снова бросились бежать. Когда мне было около пятнадцати, я частенько представляла себе, как весь особняк разваливается камешек за камешком, оставляя вместо себя пепелище и руины. Я ненавидела этот дом. Наверное, даже сильнее, чем он того заслуживал. Однако глядя на то, как рушится все вокруг, как вылетают витражные окна, падают со стен картины, как широкие трещины вспарывают Академию, не оставляя ей и шанса, мне становилось непривычно грустно. Здесь оставалось детство. Дерьмовое, в общем-то. Но детство. Сбегая по разваливающейся лестнице, я последний раз кинула взгляд на портрет сэра Реджинальда. Дело всей его жизни превращалось в прах. Исключительно из-за его ошибок. На улицу мы вылетели вместе с клубами пыли, кашляя и пытаясь разглядеть что-нибудь в тёмном переулке. Но здесь не было ни Лютера с Эллисон, ни Пого с Грейс. Диего, организм которого последние пять минут, кажется, работал исключительно на адреналине, внезапно взглянул наверх и выкрикнул, почти умоляя: - Мам! Спускайся!.. Мне не нужно было гадать. Глядя на улыбчивое лицо матери, на её идеальную укладку и чистый фартук, я понимала, что её программа привязана к этому дому. Она создавалась в нём, для него и я даже не могла бы вспомнить, когда Грейс хоть раз покидала территорию особняка. Я даже не могла сказать точно, умела ли она это делать, знала ли, что за стенами Академии есть другой мир? К сожалению, ответов никто бы мне не дал. Потому что в этот момент дом на пару мгновений замер, затем натужно вздрогнул, заскрипел, затрясся и стал быстро оседать под собственной тяжестью. Резко погасло окно кухни, унося с собой маму, со звоном схлопнулось окно в спальне Клауса, откуда мы частенько высматривали торчков в переулке, чтобы купить у них дурь или сигареты, затрещало и разбилось окно в кабинете Реджинальда. Академия Амбрелла была разрушена.

***

- Бля, Лютер, почему именно боулинг? Я терпеть не могу эти кеды, - пробормотала, шнуруя клоунские ботинки. - Ну и... Со стороны мы выглядели, как команда бравых торчков-хипстеров, сбежавших с тусовки. На фоне этого, наша с близнецом одновременная абсолютная трезвость выглядела ещё смешнее. Но некогда самые престижные и крутые детишки в городе превратились в бывшего нарика, волосатую гору тестостерона, плохую актрису с перерезанным горлом, алкоголичку со вскрытыми венами, побитого преступника, призрака и хмурожопого подростка. А ещё где-то ходила наша самая обыкновенная сестра, разрушающая здания силой мысли. Совсем не так я представляла себе визит домой. - Нам надо найти Ваню, - Пятый выглядел особенно нелепо в своей школьной форме. - Куда она могла пойти? Клаус слегка толкнул меня локтем указывая взглядом на газету, которую держал в руках, а затем произнес: - Кажется, мы знаем. У неё сегодня концерт в театре Икар. - Она не говорила, - растерянно пробормотал Лютер, а я закатила глаза. - Клоди, если есть, что сказать... - Вообще-то, есть, - перебила я. Злость на Первого все ещё не утихала. - Если бы ты не запер её, то ничего бы этого не было. Ей нужна была помощь. А ты все просрал. - Она представляет опасность, - отрезал брат. - И я не... - Ой, да пошёл ты, - фыркнула я, демонстративно отворачиваясь. - Гордись собой, Номер Один. Истинный лидер и боец. Есть у кого какие идеи? Уже задав этот вопрос, я понимала, что будет неминуемый спор. Мы просто не умели по-другому. С детства занимаясь спасением людей, мы никогда не придумывали план сами. Отец составлял стратегии, распределял нас по навыкам и способностям, чтобы получить максимальную эффективность. Но сейчас его здесь не было, а вся команда оказалась перед Концом Света, причиной которого могла стать та, кого мы никогда не рассматривали, как угрозу. Я максимально отключилась от происходящего, понимая что конструктива ближайшее время ждать не стоит, и постаралась посмотреть на ситуацию под другим углом. Краем глаза я обратила внимание на то, что Лютера с его радикальным желанием устранить Ваню, поддерживает только Пятый, и слегка расслабилась. Пока можно было не влезать, свою позицию я уже высказала. Но предложить другое решение пока не могла. Седьмая точно была не в себе. Но если на братьев она могла злиться, то мы с Эллисон вряд ли вызывали в ней сильный негатив. И у нас была возможность достучаться до Вани. Попробовать остановить, не убивая. -...нет, пусть говорит! Он спас мне сегодня жизнь! Я перевела взгляд на Диего, который защищал Клауса перед в край оборзевшим Лютером и вопросительно приподняла брови: - О чем речь? - Диего думает, что я спас его жизнь, - повторил близнец, нервно облизывая губы. Я чуть не рассмеялась, когда увидела, как призрачный Бен закатывает глаза. - Но по правде это все не моя заслуга, а... - Клаус, - предупредительно вздохнула я. - Не... - А Бена! - я прикрыла глаза ладонью, когда Четвёртый схватил шар для боулинга, а призрак приготовился его ловить. - Сейчас покажу. Три, два, один!.. Шар с грохотом упал на пол, а я просто покачала головой. У нас так и не было возможности обсудить новые силы, которые открыл в себе Клаус, и говорить ему, что дело не в Бене, а в нем самом, было банально некогда. Эллисон закатила глаза, а Лютер буквально процедил: - Ты можешь хоть раз перестать перетягивать на себя все внимание?! - Девственником ты мне нравился больше! - тут же парировал близнец, а когда все резко замерли, пробормотал: - Ну вообще-то тогда он был угашен в хлам, да и та девушка думала, что он фурри... - Заткнись, - одновременно произнесли мы с Первым, провожая взглядом рассерженную Эллисон. Лютер, чудом не отправивший Четвёртого в полет до ближайшей стены, поспешил за сестрой, а я добавила: - Очень вовремя. Меня порядком раздражало, что мы не могли собраться и придумать план даже в такой убогой ситуации. Мы слишком плохо знали друг друга. Несмотря на то, что росли все в одном доме, фактически встретились мы всего неделю назад. И привыкнуть к заскокам наших взрослых версий ещё банально не успели. - Эй, Кло, ты как? - пока Пятый хамил какой-то женщине, попросившей поиграть с её сыном Кенни, спросил меня Клаус. - Я так и не успел спросить... - Нормально, - выдохнула я, мягко улыбнувшись брату. - Жить буду. Наверное. - Я хотел обсудить... У меня не было сил на выяснение наших непростых отношений и "поцелуя с того света". Наверное, потому что я банально не могла объяснить эту болезненную привязанность к близнецу и ощущала себя максимально уязвимой. Была ли это любовь? Да, но её причины уходили куда-то глубоко и неприятно царапали нутро. - Не надо, - покачала головой я. - Это просто... Я. Не знаю. Обсудим это как-нибудь потом. Если это потом у нас будет, хотела добавить я, но к нам вернулись Лютер с Эллисон и пришлось прерваться. - У тебя есть план? - в лоб спросил Диего. На данный момент он представлялся мне куда лучшим лидером, чем Номер Один. - Лютер? - Ну, - я уже в сотый раз за вечер закатила глаза. - Мы пойдём в театр. И... - Это не план, - возразил Второй. - Это место. А нам нужен план. Так что либо ты берёшь себя в руки либо... Пулеметная очередь прошила пол рядом с нами, и рефлексы сработали быстрее, загоняя нас за стойку для шаров. - Да вашу же мать, - пробормотала я, когда увидела толпу в противогазах, увешанную пушками. - Кто они? И где Пятый?! - Вряд ли они пришли поздравить Кенни! - игнорируя второй вопрос, откликнулся Клаус. Нет, определённо брат не был в моем вкусе. Лютер со снайперской точностью запустил пару шаров в наёмников, конкурируя с Диего, а мы с Эллисон беспомощно переглянулись. У неё не было голоса. А я не могла использовать руки, чтобы просто кинуть в автоматчиков что-то тяжелее карандаша. Такое бессилие было для обеих из нас в новинку, но когда Эл ткнула пальцем в дорожки, мне хватило всего секунды, чтобы понять её план: - Бежим к кеглям! И мы побежали. Я была готова к тому, что сейчас меня застрелят, но пули вгрызались в паркет рядом, не причиняя мне вреда. Хорошенько разбежавшись, я прыгнула вперёд, прокатываясь на животе и сбивая кегли. В голове тут же возникла мысль закричать "Страйк!", но тяжелое падение резко выбило из меня воздух и я закашлялась, падая на пол. Правда, отдышаться мне не дали. Диего, мгновенно оказавшийся рядом, бесцеремонно поднял меня, утаскивая в конец тёмного коридора и выталкивая за дверь. Я даже не стала возмущаться. Сейчас Второй был, как минимум, сильнее. Плотно закрыв за нами дверь и придвинув к ней мусорный бак, Лютер произнес: - Нам надо в театр. Срочно. - Какой ты умный, - фыркнула я. - Какие идеи? - Пойдём, - Диего кивнул на машину, припаркованную под перегоревшим фонарём. - Поможешь. Будьте начеку. Я искренне не понимала, чем я могу помочь Второму, пока он не разбил локтем стекло и не залез внутрь. Открыв мне дверь с пассажирской стороны, брат кивнул на сидение, одновременно выламывая панель, из-под которой вылез моток проводов: - Надеюсь, ты помнишь, как угонять тачки. - Не делала этого лет десять, - я закрыла дверь. - Неужели, сам не знаешь? - Знаю, но, может быть, ты отвлечешься от попыток сдохнуть или выбесить Лютера и займешься чем-нибудь полезным, - Диего достал маленький перочинный ножик. - Что резать? - Сначала красный, - закатила глаза я. - Потом чёрный... Другой чёрный. Да. Теперь соединяй, пока не заведётся. И сдохнуть я не пыталась. К слову. - Но у тебя это почти получилось, - машина тихо заворчала, но не завелась, и брат чертыхнулся, пробуя ещё раз. - У вас с Клаусом что-то есть? К своей чести, я даже не изменилась в лице, хотя вопрос был максимально неожиданный и бестактный. Лишь вскинула бровь, складывая руки на груди: - Родство. Одинаковая сраная способность. Что-то ещё? Машина наконец заворчала, и Диего непривычно серьёзно посмотрел на меня, оценивая и стараясь разглядеть ложь: - Ты смотришь на него... Странно. - Слушай, Ди, - я наклонилась ко Второму, почти касаясь его щеки носом, - у нас с Клаусом своя история, ладно? Не забивай себе голову. - Единственный, кто забил себе здесь голову, это ты, Клоди, - резко ответил Диего, сдавая задом, чтобы припарковаться прямо рядом с остальной командой. - Твои попытки его защитить зашли слишком далеко. Я проигнорировала этот явный выпад. Тем более, что на заднее сиденье уже залезали Клаус, Лютер и Эллисон. Это было не время и не место. И слушать, что я наглухо больная ещё и от Диего... Нет уж. На такое я не соглашалась.

***

- Мы идём внутрь, Лютер, - оборвала я все попытки брата протащить свой тупой план по убийству Вани. Эллисон сурово кивнула, подтверждая мои слова. - Нас она не тронет. - Женская солидарность, - тихо хмыкнул Клаус. - Я за девочек. - Кто бы спорил, - пробормотал Диего. - Идите. Я напоследок криво улыбнулась близнецу, а затем поспешила за сестрой в зал, откуда доносилась громкая музыка. Люди косо смотрели на нас, пока мы шли вдоль прохода, но мне было плевать. Мой взгляд был прикован исключительно к Ване, которая, без всяких сомнений, была прекрасна. Скрипка была словно продолжением её тела, а сестра играла и играла, перед толпой разнаряженных жителей этого города. Она была в центре внимания, её слушали, ей восхищались. Все то, чего она заслуживала с самого детства, было сейчас в её руках, принадлежало ей одной. И я видела, что Эллисон ощущает ту же щемящую радость, что и я. Мы обе всегда знали, что Ваня - гораздо больше, чем блик в углу семейных фотографий. В глубине души шевельнулось сожаление, что будучи ослепленными славой и популярностью подростками, мы ни разу не дали ей этого понять. Но я мгновенно отбросила от себя эти мысли. Прошлое было в прошлом. Сейчас нам просто нужно было спасти будущее. Взгляд неестественно светлых глаз Седьмой сместился с оркестра на нас, и я несмело улыбнулась, понимая, что это первый раз, когда Ваня видела меня живой после происшествия. Её плечи едва уловимо дрогнули, уголок губ приподнялся, показывая робкую улыбку, и я почти выдохнула. Наш с Эллисон план работал. Сестра не хотела нам зла... Лютер и Диего вылетели из-за кулис, как два тупых носорога, и я почти услышала, как разбивается на части любая дальнейшая попытка вразумить Ваню. Одним взмахом смычка, она смела братьев куда-то в зал, а люди в панике начали выбегать. Какая-то дама, наряженная в пышное алое платье, почти снесла меня с ног, но я в последний момент увернулась, мстительно наступая ей на подол и радостно отмечая, что голая задница в свете софитов привлекает внимание даже напуганной публики. Впрочем, времени на веселье у меня не осталось. Эллисон дёрнула меня за руку, пряча за кресло, а я наконец обратила внимание на Диего и Лютера, которых полет со сцены в зал, кажется, даже не смутил: - Вы такие говнюки! - прошипела я, зная, что сестра со мной абсолютно солидарна. - Где Клаус? - На шухере, - откликнулся Первый, быстро выглядывая из-за сидений. Я в тысячный раз за вечер подавила в себе желание, взять стул и сломать его о тупую голову нашего лидера. Кажется, он действительно застрял в детстве, где либо меня, либо близнеца, либо обоих всегда оставляли караулить, потому что не понимали, как использовать наши силы. Но мы, блин, были уже не детьми! Хотя для Лютера это, судя по всему, все ещё было новостью. Пока я давилась матом, Эллисон затеяла за моей спиной пантомиму, выразительно показывая игру на скрипке и кивая на Ваню. Я ещё раз выглянула из-за кресел, обращая внимание, что сила, исходящая от Седьмой, уже была видна, волнами расходясь вокруг неё, выбеляя костюм и инструмент. Зрелище было жутким и прекрасным одновременно. И будь я художником, я бы обязательно запечатлела бы это. Но на такое мои руки-крюки не были способны ни раньше, ни, тем более, сейчас. - Резонатор, - вдруг догадался Лютер. - Скрипка это её громоотвод. Отберем её - победим Ваню. Я закусила губу, стараясь придумать, как воплотить этот новый план в жизнь. Запястья протестующе заныли, словно, тело помнило, что нанесло ему вред в прошлый раз, но я мотнула головой, отгоняя страх. Братьев Седьмая всего лишь откинула. Хотя могла покрошить в капусту... - Ложись! Крик Диего заставил меня в очередной раз пригнуться, и я с ужасом услышала знакомые автоматные очереди. Одного короткого взгляда хватило, чтобы я поняла, что мы оказались между молотом и наковальней. Буквально. Галерку, балконы и амфитеатр оккупировали наши старые знакомые в противогазах, стреляя по рядам, но совершенно игнорируя Ваню. Правда, думать об этой странности, времени не было. И я просто прикрыла голову, надеясь, что в меня не попадёт ни одна пуля. Мы были по уши в дерьме. Опять. И если бы дерьмометр мог зашкаливать, то сейчас наступил тот самый момент, потому что неожиданный холодок, прокатившийся по затылку, сообщил об этом ровно за секунду до. - Эй, крошка, скучала? - Да вы, блять, издеваетесь, - даже не понижая голос, проговорила я, поворачиваясь и видя того, кого видеть, мягко говоря, не хотела. - Ты то тут откуда, тухлятина? Ричард с широкой улыбкой покрутил в руках свой любимый нож, а затем подмигнул: - Инициатива не моя, не переживай. Твоя знакомая послала. Сказала, что мне есть куда применить свои навыки. А я чертовски соскучился по убийствам. Я скептически покачала головой. Принимать помощь от призрака категорически не хотелось. Даже в такой ситуации. - Ребята! Ребята, там Чача! И она идёт сюда!.. Вбежавший Клаус и резко появившийся из ниоткуда Пятый, тут же вырубивший парочку наёмников, мгновенно развеяли все мои сомнения. Ричард, так Ричард. Мы не гордые. Выбора не было. - Режешь глотки всем этим ублюдкам в противогазах, - скомандовала я. - Тронешь мою семью, - я сдохну и найду тебя на том свете, усек? - Расслабься, любовь моя, - мой мертвый бывший кровожадно усмехнулся. - Начинай свои фокусы. Я прикрыла глаза, концентрируясь на образе Ричарда, с удивлением отмечая, что вынужденный детокс словно переключил скорость у моих сил. Это было похоже на щелчок, а не на попытки разжать капкан, мои ладони легко засветились синим, и я резко распахнула веки, чтобы увидеть, как материальный нож перерезает горло сначала первому, потом второму, затем третьему наёмнику... - Клоди, как ты?.. - Диего запнулся, глядя на что-то за моей спиной. - Твою же... Я обернулась, в шоке разглядывая представшую передо мной картину. Ладони близнеца светились так же ярко, как и у меня, но перед ним стоял Бен. Настоящий Бен, который выпустил из под вечной толстовки щупальца, которые резво разрывали на части остальных автоматчиков. От неожиданности, я забыла про собственный контроль, очнувшись только тогда, когда в ухо мне фактически проорали: - Сосредоточься, крошка! Я мотнула головой, вновь напрягаясь и помогая Бену с Клаусом закончить начатое. Точнее, фактически, им помог Ричард, но... Он все ещё оставался мудилой. И признавать, что он был полезен, я не хотела. - Охренеть, - я встала, стараясь не смотреть на куски тел, разбросанные в художественном беспорядке по всему залу. - Вы крутые. Бен с Клаусом отбили мне "пять", а Шестой ещё и подмигнул замершим братьям и сестре: - Чего застыли? Призрака увидели? Клаус рассмеялся, тут же теряя концентрацию, и Шестой растаял в воздухе. О том, что он всего мгновение, но был с нами, напоминала только окружающая расчлененка. А вот мой персональный призрак все ещё оставался материальным, но прежде чем я успела отправить его обратно, Диего, который, прихрамывая, вернулся из-за сцены, вдруг спросил: - Эй. Ты тот самый Ричард? Мертвый бывший расплылся в своей вечной улыбке, после чего кивнул: - Есть такой грешок. А что?.. Кулак Диего с поразительной точностью врезался в его нос. Не было ни хруста, ни крови, но зрелище было настолько приятным, что я даже не сразу поняла, что мои ладони больше не светятся. Ричард медленно растворился, выцветая и сыпя проклятиями, а Второй потёр костяшки, сообщая: - Это тебе за Клоди. И гори в Аду, приятель. Как бы ни было приятно осознавать, что мы снова выжили, а моему персональному мучителю достался коронный хук справа, резкий треск прервал всю мою радость. Я перевела взгляд на колонну, по которой резво поползли трещины, и мы с Эллисон тревожно переглянулись. Наш план больше не мог сработать. Ваня потеряла контроль. - Так. Я справа. Диего слева. Пятый и Клаус по центру. Хоть кто-то прорвется, - скомандовал Лютер, наклоняясь к нам, будто мы были командой по регби перед финальным матчем. - Клоди, Эллисон? - Я в этом не участвую, - покачала головой я. Сестра кивнула, подтверждая мои слова. - Это самоубийство, - пробормотал Клаус, крепко сжимая мои пальцы. - Сделаем это. Дальнейшие события слились для меня в одно цветное пятно. Я видела, как братья кинулись к Ване, видела, как она мгновенно задушила их атаку, видела, с каким равнодушием она вытягивала из них жизнь. - Ваня, пожалуйста! Я рванулась к сестре, из последних сил стараясь пройти сквозь плотную, как желе, силу. Она обжигала холодом, ослепляла, но этого хватило, чтобы лишь на секунду взгляд Вани снова метнулся ко мне. Но она как-будто больше не видела меня. Седьмая вновь подняла смычок, я в ужасе прикрыла глаза... Выстрел. Он был таким громким, что мне показалось, что я оглохла. Хотя в зале просто наступила тишина, белая скрипка замолкла, гулко ударяясь деревянным корпусом о сцену. Ваня пошатнулась. Прикрыла глаза. И вдруг выгнулась, выбрасывая тонкий светящийся луч из груди. Он пробил стеклянный купол, исчезая в ночном небе, а сестра рухнула без чувств прямо на руки Эллисон, которая отбросила пистолет, убирая Ване волосы. Братья упали на пол, жестокая сила перестала сдавливать грудь, и я со стоном выдохнула, бросаясь к сестрам. Третья беззвучно плакала, но улыбалась, а мертвенно-бледная Ваня с синюшными губами до того напоминала труп, что я, не выдержав всего напряжения последних часов, и просто бездарно разрыдалась, оседая рядом. Всё были живы. Побиты, измучены, но живы. - Эй, Кло, ну ты чего, - руки Диего бережно прижали меня к его груди, вызывая ещё более бурные рыдания. - У тебя сопли. - Потому что я плачу, идиот, - прохныкала я. - Мы только что спасли мир от Апокалипсиса. Можно и порыдать!.. - Академия Амбрелла в лучшем виде, - заметил Лютер, а я слегка улыбнулась. Вечный Номер Один со своей наивностью. Но я была рада, что он в порядке. - Отец бы гордился нами. - Эм, ребят... - внезапно подал голос Клаус. И звучал он так, что мне внезапно захотелось, чтобы Ваня все же уничтожила нас чуть раньше. - Мне кажется, или на нас летит тот огромный кусок Луны? Я подняла зареванное лицо к небу, замирая от того, что увидела. Близнец не соврал. Прямо над нами был настоящий метеоритный дождь. И огромная горящая глыба мчалась будто бы прямо в разбитый купол театра. Мы беспомощно переглянулись, а глухой голос отпустившего меня Диего, окончательно подтвердил весь ужас: - Это полное фиаско. - Но зато мы умрём все вместе, - в ответе Первого не было больше ни грамма оптимизма. Только безысходность. - Как семья. - Очень сомнительный плюс, - шмыгая носом, сообщила я. - На том свете не прикольно. Вообще. Мы продолжали смотреть на огромный кусок Луны, когда вдруг молчавший до этого Пятый, резко вскочил на ноги. Он сверкнул глазами, а затем выпалил: - У нас есть шанс выжить. - Как? - без интереса хмыкнул Диего. - Помолиться? - Нет, придурок, - даже в этой ситуации Номер Пять оставался собой. - Я могу перенести нас в прошлое с помощью своих сил. Мне много времени на раздумья было не надо, и я просто спросила то, что волновало всех: - Какие риски? - Возможно, вы снова застрянете в подростковых телах, - Пятый закусил губу. - Но это не точно. - Мне пофигу, я согласна, - мгновенно согласилась я. Остальные присоединились. - Что делаем? - Возьмитесь за руки, - скомандовал Номер Пять. - Лютер, бери Ваню. Оставлять её нельзя, мы должны помочь ей. Иначе она всегда будет причиной Конца Света. Мы все исправим... Я протянула руки Диего и Клаусу, подмигнула Бену, который положил ладони на наши с близнецом плечи, и приготовилась к худшему. Окинув взглядом всю свою семью, я вдруг с ошеломительной четкостью осознала, что, кажется, очередной сумасшедший план отца все же сработал. Мы стояли вместе, рука об руку, готовые к любому дерьму. Вместе. И скажи мне кто-нибудь две недели назад, что я буду стоять тут с ними, я бы рассмеялась. Но сейчас? Что ж. Это было ненормально. Но в нашей жизни никогда ничего не было нормально. Мы были Академией Амбрелла. Супергероями. Супер-сильными. Супер-неблагополучной семьёй. Но все же семьёй. Пятый зажмурился, над нами, быстро разрастаясь, засветился портал, и я закрыла глаза. Наступил Конец Света.

***

Из дневника достопочтимого сэра Реджинальда Харгривза: "Номер Четыре-с-половиной, по факту, довольно бесполезная женская копия Номера Четыре. Она упряма, как брат, деструктивна и своевольна. Однако её присутствие положительно влияет на близнеца. Полагаю, что в будущем будет интересно попробовать совместить их способности, чтобы усилить потенциал Номера Четыре. Было бы безумием надеяться на добровольное сотрудничество, однако во время своих экспериментов я заметил интересную деталь. Поскольку Номер Четыре-с-половиной абсолютно не предрасположена к соперничеству, она одинаково позитивно расположена в отношении других членов команды. Возможно, она даже не настолько бесполезна, как я считаю. Академии Амбрелла необходим скрепляющий элемент. Я снижу попытки вызвать в ней азарт и буду наблюдать. Полезно иметь запасную деталь. Это даёт гарантию лучшей эффективности".