Кратное двум

Спустя три часа дороги я не выдержала, поинтересовавшись: - Не проще было "пустить слух"? - Я не собираюсь пользоваться своей силой, - отозвалась Эллисон, притормаживая у заправки. Её руки коротко сжались на руле. Я непонимающе смотрела на сестру. - То есть, в смысле, ты не собираешься пользоваться способностями? Нужна всего одна фраза, чтобы этот козёл оставил Ваню в покое. А ты просто отказываешься? - Клоди, нет, - отрезала Эллисон, поправляя макияж. - Я уже сказала, что силы лишь испортили мой брак. Я чуть не потеряла право совместной опеки, Клэр для меня все. Тебе не понять. Я опустила взгляд, нервно сжав зажигалку в руке. Сестра виновато закусила губу, осознавая, что только что сказала. - Я не имела в виду то, о чем ты подумала, прости, - тихо извинилась она. - Просто моя дочь, мой ребёнок - это то, за что я готова умереть. Это... - Я знаю, каково это, когда у тебя есть ребёнок! - взорвалась я. К моему удивлению, в горле встал ком, а на глазах появились слезы. - У меня был. Ясно? Не смей говорить, что я не понимаю! - У тебя был выкидыш, Клоди, мне жаль. Нам было по двадцать, я должна была быть рядом... - Но рядом был только Клаус, - сглотнув слезы, перебила я, открывая дверь машины. - Тебя там не было. Моя реакция удивила даже меня. Я предпочитала не вспоминать о первых годах после побега из Академии, потому что эта страница моего прошлого была замылена наркотиками, беспорядочным сексом, алкоголем и больницами. Но я помнила. Помнила всё, начиная с того момента, как собрала свои жалкие пожитки в рюкзак, и мы с Клаусом, взявшись за руки, вышли из дома детства. Я помнила, как город полный мертвецов швырнул меня в свои объятия и лицом в кокаин. Большие дети, умеющие убивать, но совершенно не умеющие жить, оказались беззащитны перед спектром соблазнов, которые предложили нам улицы. Наверное, Эллисон было проще всего. Её способность позволяла ей мимикрировать под любую ситуацию. Хочет главную роль? Славы? Денег? Замуж? "Кто-то пустил слух, что..." Нам с Клаусом повезло меньше. Сначала мы держались вместе. Помогали друг другу не захлебнуться в собственной блевотине после передозировки, жили в одной обшарпанной комнате, спали на одной кровати, прогоняя кошмары друг друга. А потом я познакомилась с Крейгом. И все пошло по пизде. Я не была влюблена. Он - тем более. Мы много употребляли, много трахались, много говорили о Вселенной, Ницше и Канте. Он любил Шекспира, пил джин и плохо говорил на испанском. Клаусу и призрачному Бену мой парень не нравился. Мне было наплевать. Крейг нравился мне. Он знал, что я вижу мёртвых, и не считал меня сумасшедшей. Не знаю, но, кажется, он тоже был слегка ненормальным, потому что иногда он называл меня Санта Муэрте. Говорил, что я окружена смертью, но прекрасна в её величии. Пафосно? Безусловно. Но мне было двадцать, я только избавилась от влияния властного отца и пустилась во все тяжкие. Крейг прекрасно дополнял эту картину. А потом я залетела. Узнала я об этом совершенно прозаично. Очередная вечеринка закончилась в больнице с иглой от капельницы в руке и анализами на токсикологию. Которые показали не только мое увлечение экстази, но и беременность. Я помнила, как испугалась. Мне было двадцать. У меня не было ничего, кроме Клауса, зависимостей и дерьмовой квартирки. Идти к отцу было нельзя, он бы собственными руками меня задушил, а Крейг, я отчётливо понимала, не смог бы помочь. Аборт был единственным вариантом. И я уже собиралась его сделать, договорившись с врачом, но в последний момент передумала. Запаниковала. Не смогла. Подумала, что, быть может, у меня все получится, что впервые в жизни мне дали шанс. Конечно же, я была дурой. Конечно. Выкидыш случился у меня на пятом месяце. Я просто принимала душ, когда поняла, что что-то не так. А затем перепуганный Клаус, больница, диагноз, операция. И пустота. Мой шанс оказался фальшивкой. Очередной пустышкой, поманившей перспективой на лучшую жизнь и давшей поддых, как только я начала становится счастливой. Бен и Клаус постоянно сидели у моей постели, пытались развлекать разговорами, близнец был трезвым, как стекло, он мягко сжимал мои руки и целовал в лоб, убеждая, что все будет хорошо. Но я знала, что ничего не будет хорошо. Я потеряла своего ребёнка. Часть себя. После выхода из больницы, я толкнула наркотики Крейга, которые он прятал у нас за батареей, купила билет на Аляску и сбежала, оставив Клаусу записку, чтобы не искал. Родной город приносил мне только боль. Я ненавидела его всей душой. И мечтала, чтобы он сгорел в Аду. ... Эллисон никогда этого не видела. Она узнала о моей ситуации только спустя пять лет, когда мы встретились с ней на нашем двадцать пятом дне рождения. Цветущая загорелая красавица, счастливая жена и мать, богатая и талантливая актриса. И я. Бледная равнодушная наркоша, говорящая с пустотой и зарабатывающая на этом деньги. Из общего у нас была только фамилия. Но я рассказала ей всё. Только она могла понять мою боль и вину. Наши дети могли бы стать друзьями, если бы моё тело не было отравлено наркотой, а мозги призраками и нездоровыми увлечениями. У меня могло быть всё. Вот только не в этой жизни. - Прости меня. Я прикрыла глаза, медленно выдыхая дым. Заправка вместе с машиной осталась метрах в трехстах позади. Мне не нужно было, чтобы все взлетело на воздух, пока я успокаиваю расшатанные нервы. - Не думай, что я все ещё переживаю, - поспешила объяснить я, предлагая сигарету Эллисон. Она глубоко затянулась, чуть прикрывая глаза. - Это было давно. Мне пришлось смириться с произошедшим, так что, не заморачивайся. - Даже если ты сейчас блефуешь, - сестра скрестила руки на груди. - Я не виню тебя. Я чуть не покусала Ваню, когда она просто заикнулась про Клэр. - Да нет, ты права, - спутанно начала я, пытаясь подобрать нужные слова. - Мне не понять тебя, потому что мои силы всегда были слегка... уебанскими. Эллисон чуть поморщилась на мою грубость, но промолчала. - Это все нервы, - закончила я, щелчком отправляя окурок под ноги. - Апокалипсис, Лютер, Диего, Пятый, Клаус. Теперь ещё и Ваня. Ты единственная казалась пригодной для жизни вне Академии. - Я тоже так думала, - мы направились к машине. - Вот только это все вранье, Клоди. Я придумала себе жизнь, но она ненастоящая. Можно сказать, я придумала себя, другого человека, которого все и видят. - Иногда искусственное лучше настоящего, - хмыкнула я, забираясь в автомобиль и пристегивая ремень. - Реальность та ещё грубая сука. - Не буду спорить, - сестра выехала на автостраду, надвигая на нос солнечные очки. - Твоя реальность, впрочем, не так плоха. - М, правда? - Не во всем, - дополнила Третья. - Но у тебя хотя бы есть Диего. Я не сдержала саркастичного смешка. - Поясни-ка. - Ну... - Эллисон замялась. - Вы же... Как бы... - Трахаемся? - подсказала я, наблюдая, как на щеках сестры вспыхивает румянец. - Мы не пара, Эл. Если ты об этом. - Нет? - удивилась та. - Я думала... - Мы не любим друг друга в этом смысле, - выдохнула я, закидывая ноги на приборную панель. - Доверяем друг другу. Хотим. Можем успокоить. Но любовь? Нет. Диего любил Пэтч. А я люблю... Машина резво подпрыгнула на кочке, и мои зубы болезненно прихватили язык. Издав нечленораздельный звук и прижав ладонь к губам, я помотала головой, смаргивая слезы боли. - А ты?.. - переспросила Эллисон. - Кого любишь ты, Клоди? - Хороший виски и Джона Леннона, - фыркнула я, показательно закрывая глаза и завершая разговор. - Разбуди, как приедем. Это было грубо. Но я чуть было не растрепала слишком личное. То, что не знал никто. То, что я не рассказала бы, даже если бы подыхала в собственной крови. То, из-за чего, было очевидно, я и попала в Ад после смерти. Наверное, я знала это всегда. Но после событий в клубе что-то изменилось. Все же смерть - не та вещь, после которой хочется притворяться и дальше, разбрасывая вокруг себя фальшивые улыбки и ненастоящие чувства. Я просто желала быть честной хоть раз в своей блядской жизни. Пускай даже только перед собой.

***

Признаться откровенно, я всегда думала, что Эллисон была хорошей актрисой. То есть, конечно, все в нашей семье понимали, что её способность сильно помогла ей с карьерой, но... Мы с Клаусом дурили копов гораздо правдоподобнее, когда нам ещё не было двадцати. Эллисон мямлила что-то про новую роль, заламывала пальцы, хотя этому полицейскому хватило бы одной её улыбки, чтобы растечься лужицей и отдать ей все свои деньги. Так что, к тому моменту, как сестра договорилась о поездке на его машине в больницу, я уже была уверена, что коп не поверил ни единому её слову. Согласился он исключительно потому что Эл удосужилась отработанно улыбнуться, чуточку тряхнув гривой светлых кудряшек. Я закатила глаза. Дешёвый трюк. - Извини, но "слухи" у тебя выходили лучше, чем этот цирк, - прошептала я, когда мы залезли на заднее сидение и отъехали от места преступления. - Могла бы просто показать ему сиськи. - Ты мерзкая, - шикнула она в ответ. - Он купился. - Я, может, и мерзкая, а ты - херовая актриса, - парировала я. - Если выживем, то я попрошу компенсацию за молчание. Эллисон пихнула меня в плечо, тут же начиная щебетать о погоде с полицейским. Он добродушно улыбался в густые усы и качал головой, периодически негромко восклицая: "Сама Эллисон Харгривз!" Я же смотрела в окно. Городок был миленький. Что-то между тем, который описывал Стивен Кинг и тем, где жили Милые обманщицы. Этакий романтичный уголок провинциальной жизни с низкими домиками, узкими улочками и малым количеством людей. Осложнялось все, правда, тем, что трупов тут было дохрена. Они пялились на меня из-за каждого угла, из переулков, витрин магазинов. Один даже помахал из люка на дороге. Меня передернуло. Гадость. -... у нас тут такое происходит не часто, - вырвал меня из раздумий голос копа, который объяснял Эллисон происходящее. - Тихий городишко. - Офигенно тихий, - пробормотала я, прикрывая глаза. - В больницу я с вами не пойду. - Почему? - без задней мысли поинтересовалась Третья. - У Клауса нет таких проблем с больницами, как у тебя. - Я похожа на Клауса? - ответом мне стал короткий смешок. - Вопрос риторический. Я имела в виду, что мы не одно и то же. - Ну не знаю, - пожала плечами Эллисон. - Вы всегда воспринимались, как единое целое. - Ты не поверишь, но мы во многом абсолютно разные, - недовольно откликнулась я. - Ненавижу больницы. Ты бы видела сколько там, - я понизила голос, - мертвецов. А Клаусу просто не приходилось бывать там в трезвом виде. Я постою на улице. - Тогда купи нам кофе, - попросила Эллисон, окинув меня странным взглядом. - Мы уже приехали? - Да, мисс Харгривз, - гордо кивнул коп, открывая нам дверь. - Прошу. Я снова закатила глаза. Восхищения моей сестрицей начинали порядком доставать. Не то, чтобы я завидовала, но подобострастных фанатов мне хватило ещё в детстве. Как можно было заметить, уставшие от внимания тысяч глаз, следивших за нашими жизнями с того момента, как мы были детьми, все Харгривзы предпочли смешаться с толпой. Все, кроме Эллисон. Она всегда с восторгом воспринимала популярность. Я мучилась этим ровно до смерти Бена. Потом мне стало наплевать. Вся эта слава не значила ничего. Она не могла сделать нас бессмертными, вопреки мнению многих. - Попробуй ещё раз позвонить Ване, - негромко напомнила Эллисон, когда я уже направилась к маленькой кофейне на углу улицы. - У меня нехорошее предчувствие. Я кивнула. Моя интуиция тоже ревела белугой, но паниковать должен был кто-то один. И раз уж эту роль себе забрала Третья, мне не оставалось ничего кроме видимости полного спокойствия. - Два латте, пожалуйста, - я устало потерла глаза, положив купюры на стойку. - В одно добавьте кокосовый сироп. - Сейчас будет, - белозубый бариста отработанно подмигнул, начиная готовить напитки. - Вы не местная? - Проездом с сестрой, - откликнулась я, разглядывая пирожные на витрине. - Слышала у вас тут было какое-то происшествие? - Весь город зудит, - подтвердил мой собеседник. - Трех верзил размазало по парковке. Один вроде бы живой. Но не факт. - Ясно, - я указала на эклеры, доставая ещё деньги. - И два эклера. С собой. Примостившись на уединенной лавке рядом с больницей, я надвинула на глаза солнечные очки, неспешно попивая кофе и пережевывая пирожное. Из-за плотных облаков моментами показывалось солнце, кидая тёплые лучи мне на лицо. В душе, правда, продолжало расти серьёзное беспокойство. Я думала, что будет, когда мы найдём Ваню. Милую, тихую, забитую Ваню, которая влюбилась в психопата, даже не зная об этом. Я тяжело выдохнула. Легко всё пройти не могло. - Ты никогда не любила сладкое. Ричард, как всегда, появился совершенно неожиданно. Он сел рядом, выглядя более задумчиво, чем обычно. Я усмехнулась. Когда-то один его вид вызывал у меня приятную дрожь в коленках. А сейчас я чувствовала лишь холод, исходивший от призрака. - Это лучшая замена алкоголю, - ответила я. - Мне надо быть трезвой. - Ого, ты не послала меня, - удивился мертвый бывший. - Кто должен был сдохнуть, чтобы это произошло? - Я, - моя усмешка вышла кривой и невеселой. - Не хочу больше с тобой воевать. Надоело. - Как ни странно, я тоже, - призрак подмигнул. - Сегодня такой чудесный день. Может, тебе помочь? - Вау, - я удивлённо посмотрела на Ричарда. - Будешь моим личным Патриком Суэйзи? - Для тебя я буду, кем захочешь, - фыркнул мертвец. - Попробуй найти Ваню, - попросила я. - Это бы неплохо облегчило мне жизнь. Призрак кивнул и испарился. Я покачала головой. Чудеса, да и только. Что дальше? Диего уйдёт в пацифисты, а Лютер устроит оргию? - Клаус тебя ищет. Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. Рядом сидел Бен. - Господи, у вас часы приёма или что, - проворчала я, слизывая шоколад с пальцев. - Не смей говорить ему, где мы. Пока что. - Он занят, но просил узнать, у нас там братская миссия, - улыбнулся Шестой. - Мне надо вернуться. - Передай ему, что все хорошо, ладно? - слабо усмехнулась я. - И что я очень его люблю. - Без вопросов, - Бен окинул меня встревоженным взглядом. - Что-то случилось? - Нет, но, - я поежилась, - у меня очень плохое ощущение. Как будто произойдёт что-то плохое. Помимо Конца Света. - Доверяй интуиции, Кло, - серьёзно кивнул брат. - И зови, если что. - Договорились, бро, - улыбнулась я. - Будь осторожен. Фраза вырвалась из моего рта раньше, чем я успела подумать. Боль от смерти Бена, поселившаяся во мне давным давно, остро кольнула сердце, но Шестой только грустно покачал головой и испарился. Мне не оставалось ничего, кроме как допить приторный кофе и закурить. Когда видишь призраков всю жизнь так же отчётливо, как и живых, грань между тем миром и этим имела свойство стираться, становиться почти неощутимой. Легко было забыть о том, что Бен, сидящий со мной рядом, всего лишь дух, воспоминание, частица души, не сумевшая перейти на следующий уровень. Вынужденный торчать здесь, привязанный к Клаусу, призрак брата не мог отправиться на покой. Хотя, клянусь Богом, он заслуживал этого больше всех. - Я узнала, где она, - Эллисон выскочила из больницы, звонко цокая каблучками полусапог. Я протянула ей кофе. - Спасибо. Есть новости? - Нет, - сорвала я. - Здесь вкусные эклеры. И дохерища мертвецов, голова взрывается. - Ты же не ешь сладкое, - Эллисон благополучно проигнорировала вторую часть моего ответа, резко меняя тему. - Что случилось? - Если я не подниму сахар в крови, то найду, чем обдолбаться, потому что тут невозможно сложно оставаться трезвой, - пожала плечами я. - Тебе оно надо? Третья пожала губы, чуть сморщив аккуратный нос: - Твоя тяга к саморазрушению меня убивает. - Будешь учить меня жить? - резко остановилась я, глядя прямо на неё. - Тебе досталась самая крутая способность. Которую ты можешь отключить, хочу напомнить. - Так, Клоди, - сестра тоже остановилась, складывая руки на груди. - У тебя есть ко мне какие-то претензии? Потому что, если, да, то лучше выскажи их сейчас. Личное не должно... -... участвовать в миссии, - раздражённо перебила я. - Цитируем отца. Здорово. - Да почему ты так на меня злишься? - возмутилась Эллисон. - Когда я успела тебе насолить? - Я не злюсь, Эл, - покачала головой я, кусая нижнюю губу. - Я завидую, ясно? - Чему ты завидуешь? - все ещё не понимала Третья. - Твоей жизни! - сорвалась я, уже жалея, что начала эту тему. Слабая ломка, головная боль и тревога сделали свое дело, вышибая из меня остатки спокойствия. - Ты построила карьеру, вышла замуж, родила дочь. Влюблена в Лютера, и я не понимаю, чего вы ждёте, идиоты! Твоя сила может менять реальность. Но тебе всё мало, - я усмехнулась, - ты продолжаешь себя жалеть, хотя досталось тебе меньше всех. - Нам всем досталось, Клодетта, - я раздражённо закатила глаза, услышав свое полное имя. Эллисон продолжила. - Мне жаль, что ты страдаешь больше. Но прекрати винить меня в моей же слабости! Могла бы перестать бегать собачкой за Клаусом и заняться собственной жизнью. - Ты нихрена не знаешь про нас с Клаусом, - отрезала я. - Я знаю, что он единственный мужчина, который когда-либо заботился о тебе, - слова сестры резали не хуже ножа. - И мне жаль, что он единственный, кого ты смогла впустить в свое сердце. - Ты... - прошептала я, в ужасе глядя на Третью. - Не... - Тебе больно. Ты скрываешь свои эмоции просто отлично, но я вижу ложь, Клоди, - грустно покачала головой Эллисон. - Ты любишь Клауса. По-настоящему. И срываешься на мне, потому что знаешь, что это безнадёжно. - Ты не права, - я нервно рассмеялась, стараясь нащупать в кармане пачку сигарет. - Конечно же, я люблю его, он мой брат и... - Но у нас нет понимания родства. И никогда не было, - перебила Эл. - Это не твоя вина, что ты не видишь эту грань. Нас учили быть командой. А не семьёй. - Но мы родные, Эллисон, - пробормотала я, стыдясь поднять глаза на сестру. - С Диего я ощущала себя более неловко, чем с Клау. - Потому что к Диего ты испытываешь другие чувства, Кло, - мягко возразила Третья. - И это... - Мы закрыли тему, - резко обрубила я, не желая больше обсуждать свои проблемы. - Я сорвалась. Здесь до гребанной бабушки мертвецов, Ваня втрескалась в психопата, и через два дня Апокалипсис. У нас достаточно вещей, о которых стоит переживать. Я того не стою. - Стоишь, - мягко возразила Эллисон, ласково мне улыбнувшись, от чего у меня образовался ком в горле. - Но я не буду тебя заставлять. - Спасибо, - беззвучно ответила я, быстро смаргивая слезы. По нужному адресу мы ехали молча. Разговаривать я не хотела, Третья даже не заводила тему, негромко включив радио и мурлыкая под попсовую песенку. Я смотрела в окно, периодически начиная дремать, но стряхивая с себя сон. Спать было нельзя. Я могла в любой момент понадобиться Эллисон. - Скажи мне, что ты взяла хотя бы пистолет, - проговорила я, когда мы свернули на неровную проселочную дорогу, а предчувствие завопило дурным голосом. - Нет, не брала, - покачала головой Третья, паркуя машину рядом с домом и поворачиваясь ко мне. - Твоя гаррота? - Дома, - поморщилась я. - Стоило захватить. - Да брось, Клоди, - мы с Эллисон направились к дому. Сумерки делали его светлые стены бледно-серыми, как губы мертвецов. - Ваня наша сестра. Она поймёт. - Меня сейчас стошнит от твоего оптимизма, - пробормотала я, кутаясь в кожанку. - Ты думаешь, если вы с ней выпили по коктейлю, она забудет детство? Я вот забыть не смогла, хотя выжрала почти весь отцовский бар. Кстати говоря, так же, как и Лютер, Клаус и Пятый. Машины на подъездной дорожке не оказалось, и мы аккуратно наступая на деревянное крыльцо, подошли к двери. Эллисон жестами показала, что пойдёт первая, и я кивнула. Так было правильнее. В доме было тепло и сухо. Пахло деревянными панелями, лаком и чем-то сладковатым, похожим на шампунь Вани, которому она не изменяла вот уже лет десять. Я быстро заглянула на кухню, мотнув головой в сторону Третьей и размяла запястья на случай, если придётся бить. Чего я очень не хотела. - Клоди?.. Я подпрыгнула на месте, резко поворачиваясь к Седьмой, которая растерянно улыбалась. Сердце защемило, когда я увидела живой блеск в её глазах, слабый румянец на щеках и мягкое выражение глаз. Мы собирались лишить её этого. Отнять того, кто вернул ей душу, отнятую отцом. - Клоди, все нормально? - переспросила сестра, кладя руки мне на предплечья. - Ты в порядке? - Да, да. Извини, - быстро сжав Ваню в объятиях, я позвала: - Эл, мы тут! - Эллисон с тобой? - непонимающе поинтересовалась Ваня, настороженно отстраняясь. - Что происходит, Кло? - Ваня! - Третья порывисто охватила сестру руками, а затем затараторила, портя все к чертям: - Пожалуйста, пойдём с нами. Мы все объясним. Леонард совсем не тот, за кого себя выдавал. - Что ты несёшь? - возмутилась Ваня. Я встала рядом с Эл, складывая руки на груди и глядя на носки своих ботинок. - Я люблю Леонарда! - Его зовут Гарольд Дженкинс. Он психопат, убивший своего отца. Поэтому о нем нет никаких сведений. Леонарда Пибоди не существует, - продолжала рубить с плеча Третья. - Доказательства есть в машине. Пойдём, пожалуйста, он опасен... - Нет. Чувство тревоги, преследующее меня с начала дня, словно взорвалось в груди. Я в панике подняла взгляд, обращая внимание, как неестественно начинает раскачиваться люстра над моей головой. - Он не опасен для меня, - Ваня облизнула губы, качая головой. - Я опаснее. Видите? Видите, я такая же, как вы! Мы видели. Непонятный ветер, возникший посреди небольшой гостиной, скинул по стола все бумаги и стакан, растрепал шторы и уронил стул. Я подняла руки перед собой, делая шаг в сторону Вани: - Послушай, мы просто хотим помочь. Это тяжело. Но ты справишься. Просто пойдём с нами?.. - Ты не понимаешь! - перебила Седьмая, судорожно всхлипывая, отчего люстра над нашей головой взорвалась снопом искр. - Никто не поймёт! - Я понимаю, - Эллисон широко распахнула глаза. Её пальцы мелко задрожали. - Ну конечно... Теперь все обрело смысл! Стекла в окнах задребезжали. - Ты знала? - глухо переспросила Ваня. - Это ты сделала со мной? - Я не... Я не... - на Третью было жалко смотреть. По её щекам текли слезы. - Я была маленькой, я не понимала, что делаю. - Ты. Все. Знала?! Ковёр под моими ногами начал потрескивать от статического электричества. Это нужно было остановить. Любой ценой. - Эллисон, просто скажи ей, - я умоляюще посмотрела на Третью, стараясь передать свою просьбу взглядом. - Расскажи ей. - Вы не посмеете! - закричала Ваня, запуская пальцы в тёмные волосы. - Ты вынуждаешь меня, - всхлипнула Эллисон. - Ваня! Кто-то пустил слух, что... Я успела только вскинуть руки, защищая лицо. Ваня взмахнула смычком. Послышался крик Седьмой. Отвратительное бульканье со стороны Третьей. И звук моих перерезанных вен и сухожилий. Я шокированно обернулась к Эллисон, в ужасе глядя на хлещущую ей на грудь кровь. Она упала на пол, ударяясь затылком о ковёр, а мы с Ваней рухнули рядом с ней на колени. Я постаралась зажать рану Третьей, не обращая внимание на безумную боль в запястьях. - Сколько крови, боже мой, Кло, твои руки! - внезапно прохрипела Ваня. Я перевела взгляд вниз, замечая два глубоких ровных пореза, пересекающих мои предплечья. Кровь фонтанчиком брызгала из обоих, заливая светлый ковёр и все вокруг меня. Закружилась голова. Мир покачнулся, заставляя меня привалиться к дивану. Слабеющими руками я пыталась зажать раны, но пальцы соскальзывали, заставляя меня морщиться и стонать. Мне было больно. Мне было страшно. - Ваня, я... Я закашлялась, облизывая вмиг пересохшие губы. Седьмая в ужасе переводила взгляд с меня на Эллисон и обратно, не понимая, что ей делать. Я последний раз выдохнула, чувствуя, как силы покидают меня вместе с кровью и закрыла глаза. ...пробуждение было мгновенным. Мне показалось, что прошла всего пара минут, а топот в коридоре злополучного дома сообщил, что за нами все же пришли. Я радостно улыбнулась, вставая с пола и замечая влетевшего в комнату Бена, который в ужасе взглянул на меня, а затем на что-то за моей спиной. - Боги, братишка, я бы тебя сейчас обняла, - моему облегчению не было предела, и я сделала шаг к Шестому. - Тут был такой пиздец... - Кло... - У Вани есть способности, прикинь? - Кло!.. Я резко замолчала, глядя на брата. Он осторожно протянул свою руку и... взял меня за ладонь. Осознание тепла родной руки буквально выбило меня из равновесия. Я обхватила его плечи, крепко прижимая Бена к груди и вдыхая ничуть не изменившийся запах черной толстовки. - Черт тебя дери, - прошептала я. - Ты все же ожил? Как? Бен не ответил. Он мягко погладил меня по волосам, а затем хрипло проговорил: - Обернись, Кло. Ощущения, когда видишь своё мёртвое тело, можно было бы сравнить со свободным падением. Желудок прилипает к позвоночнику, в ушах шумит, в горле даже не ком, а комище. Я смотрела на себя. На залитую кровью, привалившуюся к дивану Клодетту Харгривз, Адскую близняшку, которая так и не совершила в своей жизни ничего стоящего. Я обнимала своего погибшего брата, который не знал, что сказать. Я слышала, как в комнату вбегают Лютер и Диего, кидаясь к нашим с Эллисон телам. Не замечая меня. Проходя сквозь меня. Я почувствовала, когда в комнате появился Клаус. Он остановился на пороге, запустил пальцы в волосы и на секунду зажмурился. Затем открыл глаза и посмотрел на меня. А затем на труп, раскинувший перерезанные руки. - Клаус, помоги, они могут быть ещё живы! - крикнул Диего, бережно перекладывая моё тело на пол и начиная туго бинтовать запястья. - Клаус! - Кло мертва. Я шумно выдохнула, продолжая крепко сжимать руку Бена. Мне показалось, что от этих слов я могла бы умереть ещё сотню раз. Тысячу раз. - Откуда ты... - Лютер замер, держа Эллисон на руках. Его глаза распахнулись, и в них я увидела настоящую боль, ту же, которая сжирала меня изнутри. - Ты видишь её? Близнец не ответил. Он попятился к дивану, запнулся и сполз на пол, обнимая себя за плечи. Я резко вывернулась из объятий Бена, падая рядом с ним и пытаясь прижать к себе, как делала сотни раз до этого. В склепе, когда нам было по двенадцать. На похоронах Шестого, когда нам было шестнадцать. Сбегая из особняка в восемнадцать, в бесчисленных клиниках и больницах. Во время сна, после прощания с отцом, в ванной, в комнате, на улице, всегда. Но мои руки прошли сквозь Клауса. Я больше не могла его коснуться. - Прости меня, прости, прости, - слезы стекали по моим щекам, - я так люблю тебя, прости. Я не хотела оставлять тебя, я здесь, Клау, я здесь!.. - Нам нужно отвезти их домой, Эллисон ещё дышит, - Пятый потёр красные глаза, стараясь не смотреть на мой труп. - Уходим. Диего помог Клаусу подняться, закидывая его руку себе на плечо и даже не утирая слезы. А я повернулась к Бену, несвязно бормоча: - Что мы... Что я... Как мы... Куда... - Закрой глаза, Кло. Я помогу. Я зажмурилась, вновь прижимаясь к Шестому. И оказалась прямо в холле особняка Академии. Видимо, в призрачном мире были свои правила времени, потому что в дом уже вбегали братья со мной и Эллисон на руках. Клаус шёл, поддерживаемый Диего и Пятым, его лицо было мокрым от слёз, но он даже не смотрел в мою сторону. Я сделала шаг к лестнице, но услышала за спиной голос Бена: - Тебе нужно только представить, где или с кем ты хочешь оказаться. Так быстрее. Я ухватилась за образ Клауса, закрыла глаза и открыла их уже в лазарете, где над нами носилась Грейс. Она давала какие-то указания братьям, зачем-то вкалывала моему телу какие-то препараты, и я даже улыбнулась. Такая забота была приятна и после смерти. - Эллисон выживет, - констатировала она, начиная переливание. - Но Клодетта... - Она умерла, - глухо отозвался Клаус. - Я вижу её... - Она почти умерла, - перебила его Грейс. Все резко перевели взгляды на маму. - Она в глубочайшей коме. Потеряла слишком много крови, но... Шанс есть, - андроид наклонилась к моему лицу, целуя в лоб и негромко говоря: - Моя девочка настоящий боец. Она выкарабкается. Глаза Клауса вспыхнули надеждой. Мои, наверное, тоже, но я не позволила себе радоваться. Мой бледный труп, лежащий на кушетке, рядом с Эллисон, не вселял надежды. Я не ощущала связи с ним. Это было просто тело, и я понятия не имела, как вернуться назад. Закрыв глаза, я представила себе комнату близнеца, мгновенно падая на его кровать. Удобно, ничего не скажешь. Однако не успела я обдумать все прелести пребывания в призрачной ипостаси, как дверь распахнулась и зашёл брат. Он не сводя с меня глаз, опустился рядом, шумно выдыхая: - Просто вернись. Просто, блять, возьми и вернись. - Я не знаю, как, - сглотнула я, мечтая просто на секунду ощутить его тепло. - Мы даже не знали, что это возможно в коме. - Я думал, ты умерла, - произнес Четвёртый. В его глазах застыли слезы. - Думал, не сдержала обещание. - Я не хотела, чтобы все вышло вот так. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, - слова давались легко, как и сотни раз до этого. Но боль от этих слов была почти невыносимой. - Так хочу тебя обнять. Клаус нахмурился, слегка прикрыв глаза и я увидела, как из его ладони начинает пробиваться слабый синий свет, как было у меня во время спиритических сеансов. Не знаю, как это должно было быть, но я просто почувствовала, что могу его коснуться, и больше не думая, прижалась своими губами к его. Клаус удивлённо выдохнул, но не отстранился, через пару секунд теряя концентрацию и разрывая нашу связь. Я смущённо улыбнулась, заправляя волосы за ухо: - Теперь ты можешь всем говорить, что целовался с призраком. - Нет, Кло, - покачал головой он, ласково улыбаясь. - Теперь у тебя есть стимул вернуться. - А если не получился? - я грустно улыбнулась. - Значит, я не буду помогать останавливать Конец Света. И мы скоро увидимся.