Единство

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Леденящий ужас затопил разум и сковал тело, и, не чувствуя ни себя, ни реальности, Астрид тенью опустилась на пол. Как же она была слепа! Слепа! Глуха! И глупа! Как её вообще мог уязвить страх, если до этого мига она не знала, что это такое? Вот теперь действительно страшно! Страшно потому, что она не знает, как жить в Мире, в котором ему не нужна. Отныне этот Мир станет для неё долиной вечной мерзлоты, где она будет медленно и мучительно гибнуть от застывшего в его глазах холода. Почему! Ну почему её судьба — тот единственный, кто её так люто ненавидит?! Значит, её вечность окончена, и она сама, добровольно, вложит свою жизнь в руки Кая и попросит убить её. Её смертный приговор приведёт в исполнение её же смысл существования. А последнее, что она увидит, будут мрак и злоба на лице её любимого палача. Душа разорвалась, сердце рассыпалось, и всё вокруг остановилось. Феликс, не сводя глаз с Астрид, оцепенел. Он настолько был потрясён, что не решался даже подойти к ней, а от её омертвевшего вида и вовсе яд застыл в жилах. В таком состоянии он не видел ещё ни одну женщину клана. Да и мужчин, пожалуй, тоже. Она осела на пол, её взгляд вдруг остекленел, и Феликса молниеносно пронзило острое чувство тревоги. Он подошёл, робко опустился перед ней на корточки и помахал ладонью перед её лицом. — Астрид? — тихо позвал он. Исходящие от него волны искреннего беспокойства придали ей сил. «Нужно уходить отсюда! Срочно!» — Помоги встать, — прохрипела она пересохшими губами. Феликс, подхватив её за талию, аккуратно поднял на ноги и слегка припёр к стене. — Астрид, да что с тобой? В гроб и то краше кладут… Её заколотило. Шок прошёл, подступала истерика. Разом обрушились всепожирающие боль и отчаяние. Которые, как оказалось, до этого мига ей тоже были неведомы. Они жгучим ядом разливались по венам, и всё её существо металось в испепеляющей агонии. Астрид горела заживо. Ещё немного, и она заорёт в голос. «Надо срочно! Срочно уходить отсюда!» — Передай Деметрию, — её голос балансировал между хрипом и истерическими нотками, — что я буду на нашем месте. Но сейчас пусть не идёт за мной. Он знает, сколько нужно выждать. — Ты увере… — Феликс! — шипя, оборвала она его и следом, гася уже готовый сорваться с губ вопль, процедила сквозь зубы: — Просто. Передай. Он коротко кивнул и отступил назад, открывая ей путь. Астрид тут же оттолкнулась от стены и молниеносно сорвалась с места. Прочь отсюда! Из этого дворца! Из Вольтерры!

* * *

Аудиенция закончилась, и двери распахнулись. Джейн и Алек первыми выскользнули из зала и сразу покинули приёмную. Следом вышел Деметрий и, не увидев Астрид, обиженно нахмурился: опять не дождалась. Феликс шагнул к нему и передал её слова, от которых Деметрий помрачнел ещё больше: в последний раз она вела себя так же, когда Гаррет нанёс ей душевную травму… Стало быть, ей сейчас больно, её душа опять мечется. Но с чего вдруг? — Что тут произошло? — прошипел он. — Полегче, — посуровел Феликс. — Она вела себя как безумная, а потом помертвела и осела без сил. Я тут ни при чём. — Что значит «помертвела»?! — в Деметрии заклокотала ярость. Феликс сжал кулаки: они что, решили на пару испытать его терпение?! Ну, так он сейчас вмиг вышибет эту прыть! — Остынь, — процедил он, предостерегая наступающего на него Деметрия. — Феликс! Деметрий! — прогремел из зала стальной голос Кая. Вампиры вмиг ослабили позиции и поспешили на зов. Маркус откинулся на спинку трона и судорожно вздохнул — негативная энергетика Кая и отрицательная Астрид достигли апогея, пуская по его телу болезненные импульсы. Ему казалось, что он попал в эпицентр огненного урагана. И хотя Маркус чувствовал, что всполох Астрид отдаляется, её боль продолжала бурно кипеть в нём, ведь тот, кто причинил её, находился рядом и, сам того не ведая, варился в том же котле. Аро тонко подметил состояние Маркуса и завершил собрание раньше запланированного, но обменяться мыслями с ним не успел: из приёмной послышались голоса на повышенных тонах. Кай тотчас почернел от злости и заклокотал. По его уничтожающему взгляду оба брата поняли: то, что бурлило в Кае последние часы, вот-вот вырвется наружу со всей разрушительной силой. Аро окинул сочувственным взглядом вошедших Деметрия и Феликса — неудачные они выбрали время и место для пренебрежения устоев, ох, крайне неудачные. А Кай тем временем медленно поднялся с трона и, спустившись на пару ступенек, навис над нарушителями, точно коршун. — Устав клана для вас не писан? — прошипел он пробирающим до костей тоном. Он и так просидел всю аудиенцию, сдерживая себя в стальных тисках, чтобы не вцепиться в горло брату с требованием объясниться, а теперь ещё и эти двое решили нарушить порядки. — Причина конфликта? — сузив глаза, проклокотал он. — М-м? Его тон и взгляд на какое-то время парализовали обоих. Феликс очнулся первым и сразу шагнул к Аро, решительно протягивая руку. — Мастер, пожалуйста, — воззвал он, — сам я не объясню, — его взгляд выразительно скользнул по Деметрию. Аро снисходительно заключил его руку в свои, и вокруг повисла напряжённая тишина. Выражение лица Аро не изменилось, тогда как внутри вскипела бессильная ярость: когда он больше всего был нужен Астрид, его рядом не оказалось. Он резко выпустил руку Феликса и жестом отпустил их. — Можете идти, — сказал он больше для Кая, чем для приближенных, и тут же, переведя взгляд на Деметрия, не терпящим возражения тоном добавил: — Пределы замка не покидать. Феликс развернулся и широким шагом покинул зал, торопливо, пока Кай не очнулся. Деметрий же не сдвинулся с места. — Я, кажется, предельно ясно выразился, — в голосе Аро зазвенел свинец. — Ступай. Деметрий был раздавлен: он не мог не пойти к Астрид и не мог ослушаться Мастера. Придётся делать выбор. Самый сложный в его жизни выбор. Аро проницательно уловил его душевные колебания и вмиг смягчился. — Поверь, в данной ситуации ты ей ничем не поможешь, — заверил он Деметрия, по-отечески положив руку тому на плечо. — Это могу сделать только я. Деметрий открыто посмотрел на старейшину. Он знал, что Астрид не безразлична Аро, и теперь видел достоверное подтверждение этому в его глазах. Деметрию сразу стало легче дышать. Мастеру открыто большее, и если он говорит, что помочь может только он, значит, так оно и есть. Деметрий благодарно кивнул, а после резко развернулся и стремительно удалился. Кай понял, что речь об Астрид, и это враз охладило его пыл. Даже нарушенные правила и тот факт, что никто в последнее время не отвечает на его вопросы о причинах конфликта, стали абсолютно ему безразличны. — Что произошло? — напряжённо спросил он. — Не сейчас, брат, — отрезал Аро. — Нет, сейчас, — взорвался Кай. — При нашем последнем разговоре я думал, что получил правдивые ответы, но, как оказалось, нет. И сейчас ты опять хочешь оставить меня в стороне? — он свирепо сверкнул глазами и проклокотал: — Не выйдет, Аро. Аро был раздражён: ему сейчас было не до выяснений отношений с братом — все его мысли были заняты одной Астрид. Но в то же время он прекрасно осознавал, что без ответов Кай его не отпустит. Аро многозначительно посмотрел на Маркуса, безмолвно задав вопрос, на что тот еле заметно отрицательно покачал головой. Значит, Кай настроен категорично. Да пропади оно всё пропадом! — Я был искренен с тобой, — с укором посетовал Аро. — Какой именно мой ответ навёл тебя на мысль о «возможной» недоговоренности? Кай саркастично усмехнулся и пригвоздил брата полным недоверия взглядом. — То, что я сегодня увидел, далеко не похоже на отношения брата и сестры. Поэтому, повторю свой вопрос: насколько близкие? Аро с силой провёл руками по лицу и порывисто выдохнул: когда этот дурдом уже закончится? Ещё никогда в клане не кипело столько страстей. Проще перебить всю планету, чем распутывать эти любовные клубки. Они его точно доконают! — Кай, — устало проговорил он, — я тебе сказал правду: сейчас у них именно такие отношения, — было сложив ладони вместе, он тут же развел их. — Но их-то связь не родственная, она иная, поэтому естественно, что каких-то рамок нет. И прежде, чем ты спросишь «какая именно?», — вкрадчиво добавил он, понизив голос и при этом не сводя пристального взора с брата. — Ответь: тебе-то зачем это знать? Кай покачнулся, как от удара, и оторопел. Зачем?.. Да просто его возмутило, что Аро был не откровенен. И он не одобряет фривольные отношения в клане. А ещё, потому что… Почему?.. Кай вспыхнул и отвернулся. В нём боролись безысходность с неизвестностью. Очевидных причин для гнева он не видел, но его всё равно трясло, как в горячей лихорадке. Жгло каленым железом изнутри. Аро посмотрел на взбудораженного брата и сочувственно покачал головой. — Мне можешь не отвечать, — утомлённо выдохнул он. — Ответ дашь себе, — и, сжав переносицу, устало прикрыл глаза. — Когда найдёшь его. Стены зала давили, и Кай больше не мог находиться в нём. Он тяжелым шагом направился к дверям, но, не дойдя, резко остановился. — Что произошло в приёмной? — сдавленно спросил он. — Почему ей помочь можешь только ты? Аро стал чернее тучи: этот поток вопросов, на которые он не может дать ответы, когда-нибудь иссякнет?! Всё, пора это дело пресечь раз и навсегда! — Потому, что я её наставник, — жёстко рубанул он. — И не собираюсь давать тебе отчёт! Отказался с нею работать? Так не смей теперь лезть! — он сделал категоричный жест рукой и с низким рыком процедил: — И не поднимай больше со мной тему Астрид. Слова и тон Аро ударили Кая наотмашь и привели в свирепую ярость. Ему сейчас как никогда хотелось впечатать брата в стену. Но немое предупреждение, застывшее на лице Аро, дало понять, что любое действие бесполезно — он не скажет больше ничего. Шипя от бессильной злости, Кай смерил братьев уничтожающим взглядом и молниеносно вылетел из зала. Маркус опустил голову и провёл ладонью по бровям. — Ещё немного, и мы дышали бы не воздухом, а электричеством, — пробормотал он, а затем слегка приподнял голову и пристально воззрился на брата: — Аро, гнев Кая от неясности происходящего начинает принимать уже катастрофические размеры. Он уже не контролирует себя и скоро начнёт бросаться из крайности в крайность. Аро поднёс сложенные ладони к губам и слегка постучал по ним указательными пальцами. — Угомоним, — без капли сомнения заверил он, после чего глухо добавил: — Сейчас меня больше беспокоит Астрид. Она сокрушена и раздавлена. — Знаю, — тихо проговорил Маркус, вставая с трона и спускаясь к Аро. — Я чувствовал её состояние даже отсюда… — Чувствовал, но не видел, брат, — опустошённо покачал головой Аро. — Если это на неё так обрушилось, ты представляешь, что будет, когда истина дойдёт до Кая? Оба брата вздрогнули. Будет хорошо, если от дворца останется хотя бы фундамент.

* * *

Провинция Пиза близ Вольтерры, Италия. Аро по воспоминания Астрид знал, где находится их место с Деметрием и сколько нужно выждать. И когда подошло время, уже приближался к лесу, в котором когда-то эти двое прояснили истину своих отношений. Велев страже остаться у подлеска, он стал пробираться вглубь. Воспоминания Феликса и Маркуса дали ему полную картину произошедшего, и он всецело прочувствовал парализующий шок и разрывающую изнутри боль. Сам Аро ещё не встретил своей истинной любви, своей Вечности, поэтому судить об этом глубоком и неразрывном чувстве мог, только опираясь на открытые благодаря его дару воспоминания других вампиров. Среди коих были и трагические: вампиры, потерявшие любовь или столкнувшиеся с неразделенным чувством, теряли всякий смысл своего существования и сами всходили на погребальный костёр. И теперь ему нужно было найти Астрид и помочь ей, пока она не совершила роковой ошибки. И пусть он пока ещё не знал, как и чем помочь, сделать это был должен. Уловив вдалеке огненные блики её волос, он сбавил темп и перешёл на мягкую поступь. Астрид сидела, подтянув колени к груди и опустив на них голову, и бессознательно перебирала пальцами лесной мох. Её безжизненный взгляд смотрел в пустоту, а душу поглотило полное опустошение. Сейчас она не чувствовала ничего, поэтому не уловила ни шорохов, ни аромата Мастера. Аро плавно обошёл её и, тенью опустившись рядом, слегка приобнял за плечи и потянул к себе. Исходящие от него сострадание и заботливость тотчас окутали её и вывели из летаргического состояния. На неё вновь хлынуло отчаяние, с чудовищной силой, причиняя нестерпимую, адскую боль. Лихорадочно вцепившись в ткань плаща старейшины, она безвольно опустила голову ему на грудь и затряслась в беззвучном плаче. Трепетно обнимая её одной рукой, второй Аро нежно взял её за запястье и слегка потянул, призывая ослабить хватку. И стоило её пальцам разомкнуться, как он скользнул к её ладони и крепко сжал. Ему нужно было видеть, в каком сейчас состоянии пребывал её внутренний мир, чтобы сориентироваться, как действовать дальше. Он лёгкими касаниями пальцев свободной руки гладил её по голове, пока они вместе горели в её личном Аду. Увидев, что Астрид потихоньку начала выходить из прострации, Аро взял под жёсткий контроль своё душевное равновесие, чтобы она не уловила от него ни одной отрицательной эмоции. Вскоре Астрид затихла и обмякла в его руках. Аро выпустил её ладонь и обеими руками прижал её тело к себе ещё крепче. — Т-ш-ш, — мягкий тембр его голоса развеял лесную тишину. — Вы знали? — одними губами спросила она. — Догадывался. Астрид, комкая ткань его плаща, судорожно вздохнула. — Тогда почему… — не в состоянии сформулировать вопрос, она осеклась. Однако Аро и так догадался, о чём она хотела спросить, и, слегка коснувшись губами её волос, тихо заговорил: — Если бы не ваше с Каем пропитанное взаимным негодованием противостояние, я бы открыл тебе свои догадки сразу. Но, дорогая, посуди сама, когда в тебе горело желание вцепиться ему в горло, поверила бы ты в то, что он — твоя Вечность? Своей правдой я бы только лишь нанёс тебе саднящую рану — сквозь пелену страха и презрения все попытки рассмотреть в нём свою судьбу оказались бы тщетными. — Не знаю… — вымолвила она чуть слышно. — Уже ничего не знаю… Я не вижу просвета… Аро сконцентрировался. Сейчас он как никогда должен быть убедителен. — Просвет есть, — твёрдо заверил он. — Ты приняла импульсивное решение и не хочешь даже попытаться дать себе шанс. Да, истина оглушила, но не потому, что она несёт в себе конец твоего существования, а потому, что ты просто не была к ней готова. — Шанса нет, — бесцветным голосом возразила она. — Передо мной явственно стоит его образ… — её голос сбился на хрип, — …презирающий меня всем своим существом. Аро слегка приподнял её подбородок и пристально посмотрел в глаза. — До недавнего времени ты отвечала ему тем же, хотя он уже был частью тебя. Астрид встрепенулась и растерянно заморгала. — Я не понимаю. Аро отстранился от неё и жестом попросил внимания. — Теперь, когда ты познала истину, никакое поведение Кая не помутит твой разум. Ты всегда будешь мыслить трезво, ибо твоё любящее сердце не позволит тебе потерять над собой контроль. Так воспользуйся этим и дай уже трезвую оценку его отношению к тебе, — его губ коснулась лёгкая улыбка. — Вместо того, чтобы выцарапать Каю глаза, теперь ты заглянешь в них проницательным взглядом. Астрид тихо ахнула и замерла. Сама она к такому умозаключению не пришла бы. Аро завёл её выбившиеся пряди ей за плечи. — Ты сильная и неординарная личность, — проворковал он. — Пришла пора учиться быть и мудрой. Астрид на мгновение задумалась. — А если его отношение не изменится? — в её глазах заплескался ужас. — Или если даже изменится, но я не его судьба? — она задыхалась от одной только мысли, что такое возможно. — Ведь если это так, бороться за него и жить в вечных муках нет никакого смысла. Итог останется всё равно неизменным — смерть! Потому как, даже выбрав жизнь ради него, я всё равно попрошу убить себя… в тот же миг, как он встретит свою половину… — её голос сорвался, и она закрыла лицо трясущимися руками. К бушующим в глубине души Аро эмоциям добавилась и жгучая жалость, но он крепко сдерживал их непроницаемым самоконтролем. Он отвёл её руки от лица и посмотрел в глаза. — Ваша тяга взаимная, — констатировал он. — Кай по отношению к тебе изначально ведёт себя непоследовательно. Твоя персона не даёт ему покоя с первой встречи. Просто пока он безотчётно глушит инстинкт, цепляясь за столь удобную ему ненависть. Но он прозреет, — Аро нежно провёл тыльной стороной ладони по её щеке. — У вас есть шанс, верь мне. — И всё же… — Астрид, — его бархатный голос прозвучал так же нежно, тогда как глаза хлёстко сверкнули, пресекая тем её речь. Она опустила голову, но Аро, взяв её за подбородок, тут же приподнял её обратно. — Милая, если такое всё-таки произойдет, тогда это и обсудим. Но до того момента — если он вообще настанет — не думай об этом. Астрид коротко кивнула. Аро отвёл от неё взгляд, положил сложенные ладони на слегка согнутую в колене ногу и на какое-то время задумался. — Астрид, — наконец заговорил он ставшим донельзя серьёзным тоном, — я хочу, чтобы ты знала, кого выбрало твоё сердце. Кай — амбициозная, доминирующая, полная страстной ненависти личность. Ему неведомы сострадание и гуманность, он умеет лишь подчинять и уничтожать. И дело не в его роли в правящей иерархии, Кай сам по себе такой. Ты должна будешь беспрекословно принять это, ибо ты никогда… Слышишь, Астрид? — он испытующе посмотрел на неё. — Никогда не сможешь его изменить! Астрид слегка склонила голову и провела пальцами по полам его плаща. — Я бы и не посмела, — её голос зазвучал трепетно, как тихая мелодия. — А принять… так уже приняла. Его истинное лицо известно мне с первой встречи. Не думаю, что что-то ещё может в нём меня удивить. По ним скользнули проникающие сквозь листву лучи солнца, и Аро невольно замер. — Вы действительно созданы друг для друга, — с восхищением проговорил он, потянувшись к ней рукой и пропуская сквозь пальцы её отливающий пламенем локон. — Огонь… и лёд. Она засмущалась, и Аро, отдёрнув руку, вновь посерьезнел. — Астрид, какая бы критичная ситуация не возникла, ты должна пообещать, что не предпримешь никаких действий, пока не посоветуешься со мной или Маркусом. Я, конечно, знаю, что ты безрассудная и просить тебя бесполезно, но всё-таки делаю это. Я не хочу, чтобы ты лезла в пекло, как в своей человеческой жизни под пули. Обещай. — По другому и быть не может, — заверила она. Аро уловил в её глазах решительный блеск и улыбнулся. Теперь её воля к жизни была непоколебима. Она даст себе шанс и будет бороться. Она — Вольтури, и этим всё сказано. Он оттолкнулся от земли и резко встал на ноги. — В таком случае, — протягивая ей руку и помогая встать, торжественно изрёк он, — пора выйти из тени и вступить в бой.

* * *

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Скрестив на груди руки, Кай стоял возле одного из окон в его кабинете и взбудораженным взглядом смотрел на площадь. Уходящее на закат солнце пламенными бликами плясало в его глазах, на скулах играли желваки, а изнутри сжирало негодование от неизвестности происходящего. Не так давно в его властной и бесстрастной душе поселились не поддающиеся объяснению неудовлетворённость, ненасытность и неудовольствие, очаг возникновения которых он скрупулёзно, но тщетно пытался найти. Ему чего-то очень жизненно остро не хватало, но чего конкретно — понять никак не мог. Он перестал быть целен и за последнее время сам себе стал чужд. Куда делся его несокрушимый самоконтроль? Где его хладнокровие? А помимо этого ещё появились и недоговорённости между старейшинами. Кай всем своим нутром чувствовал, что братья уже продолжительное время что-то утаивают и держат в стороне от чего-то очень важного. Когда он найдёт причину своего пошатнувшегося состояния и ликвидирует её, то всерьёз возьмётся за братьев и во что бы то ни стало выбьет из них правду. И, не дай Бог, они не воспримут его требования всерьез. Из раздумий его вывели шествующие по площади фигуры в плащах. Он обвёл их взглядом, и его глаза почернели от злости, когда в идущей рядом с Аро фигурке он признал Астрид. В-о-т! Ещё одна его головная боль. Что с этой женщиной не так? Почему она вызывает в нём нещадные порывы её уничтожить? Ещё одна неизвестность к списку вышеперечисленных. Нет, так продолжаться не может. Пора начинать распутывать этот клубок неясности, пока он окончательно не сошёл с ума. Он больше не будет пытаться избегать встреч. Ведь как можно постичь что-то, не соприкасаясь и не видя? Да, пожалуй, с Астрид он и начнёт, а потом пойдёт дальше по списку.

* * *

Астрид стремительным шагом шла к кабинету Кая. Она не могла больше держаться в стороне. Ей хотелось заглянуть в его глаза, прочувствовать все его эмоции. Теперь она знала, какие из них она отсеет сходу, чтобы они не перебивали более важные — те, которые раньше ей и в голову не приходило пробовать распознать. Подойдя к кабинету Кая, Астрид прикрыла глаза и глубоко вдохнула, вбирая в себя его запах, от которого по её телу тотчас волнами побежала сладкая дрожь. Невероятно! Как она могла раньше-то без этого жить? Сделав ещё несколько порывистых вздоха, она попыталась унять волнение. И только когда внутренний трепет немного утих, тихонько постучалась и, получив тут же скупое разрешение войти, решительно положила ладонь на дверную ручку. Кай уловил её аромат раньше, чем услышал стук в дверь, и усмехнулся. Придя сюда, она сама облегчила ему задачу. Чем раньше он приступит, тем быстрее поймёт, что именно в ней не так. От возможной скорой ликвидации хотя бы одной неизвестности он ощутил невероятный подъём душевных сил. Сзади щёлкнула затворившаяся дверь. Кай выждал немного, с совершенно непроницаемым лицом обернулся — и остолбенел. Стоя у двери со скромной улыбкой на губах, Астрид слегка склонила голову в знак почтения. Чувствуя, как в нём начинает закипать злость, Кай уже было собрался потребовать прекратить это притворство, как её ресницы слегка приподнялись, и он встретился с её взглядом… в котором светилась одна лишь искренняя преданность. И тотчас вся его ярость и напускная бравада начисто испарились. Кай судорожно сглотнул. Такой он Астрид ещё никогда не видел. Эта женщина когда-нибудь перестанет его шокировать? С трудом оторвавшись от её гипнотизирующих глаз, он коротко кивнул ей и, резко отвернувшись обратно к окну, сцепил руки ещё крепче. — Ты что-то хотела? — поинтересовался он нарочито холодным тоном, подчеркивающим, что он не оценил её попытку выказать почтение. «Да. Тебя». — Кай, я хотела бы обратиться с просьбой, — чувственным голосом промурлыкала она. То, как она произнесла его имя, вызвало в нём неконтролируемый трепет. Так её голос тоже ещё никогда не звучал. Или он просто не обращал внимание? Кай непроизвольно стиснул челюсти и, борясь с нарастающим в нём волнением, попытался вызвать в себе ярость. Тщетно. Поднимающиеся из глубин неведомые силы глушили её в зачатке. Что за черт?! — С какой? — он сам не узнал свой голос — глубокий, взбудораженный. «Люби меня». — Я бы предпочла, чтобы именно вы меня обучали, — прошелестела Астрид, осторожно ступая вглубь кабинета. Её аромат становился всё ярче, окутывая его и дурманя голову. Кай нервно выдохнул. Сохранять хладнокровное спокойствие не выходило абсолютно — невидимые барьеры рушились один за другим. Выходит, это не гнев к ней его подкашивал, а само её присутствие. Просто раньше ему не с чем было сравнивать, ведь стоило им пересечься, он с ходу сталкивался либо с колючим взглядом, либо с дерзким поведением, и гнев, затмевая разум, не позволял увидеть её другой. Такой, как сейчас, — кроткой, покорной… Даже… нежной?.. О, чёрт! Да лучше бы в нём горело желание свернуть ей шею, чем вот так безвольно стоять, не рискуя даже посмотреть на неё. Это противоречило здравому смыслу, но он инстинктивно знал, что делать этого не стоит. — Чем тебя Феликс не устраивает? — глухо прорычал он. Астрид чувствовала в нём необъяснимую для неё борьбу. Она должна видеть его глаза. Что ей сделать, чтобы он посмотрел на неё? Самое быстродействующее — разозлить. Однако Аро категорически запретил вызывать в нём отрицательные эмоции. Но она должна что-то предпринять! Причём срочно! Может, раззадорить? — Если я выстою против вас, значит, меня не сломает уже ничего! — яро выпалила она, и не прогадала. Кай, даже не подумав, резко обернулся и ошарашенно воззрился на неё. — А ты думаешь, что сможешь выстоять? — с беспощадным скептицизмом кольнул он. — Не боишься, что именно я тебя и сломаю? Астрид горделиво вздёрнула подбородок, а в её глазах заплясали бесенята. «Да делай со мной, что хочешь». — Я готова принять этот вызов, — игриво протянула она и качнулась вперёд. Кай был шокирован окончательно. Она это серьёзно?! Да она не смертница, она действительно безумна! — Феликс не может передать знания, которые есть исключительно у вас, — с лёгким вызовом продолжила настаивать Астрид. И тут инстинкт Кая забил в набат. Но, увы, поздно… Астрид, грациозно ступая, начала делать небольшие, медленные шаги к нему, и Кай, будучи уже не в состоянии отвести от неё глаз, понял, что только что совершил фатальную ошибку — ему нельзя было оборачиваться. А теперь он пропал. Струящаяся, воздушная ткань платья делала её движения похожими на полёт и, плавно обтекая её точёную фигуру, открывала огромный простор для фантазии. Его взгляд жадно порхнул от изящной шеи к покатым плечам, задержался на высокой, тугой груди, медленно огибая тонкую талию, спустился к упругим бёдрам и стройным ногам. Кай уже физически ощущал своими ладонями трепет её тела… гладкую и шелковистую кожу… Он потихоньку терял возможность трезво мыслить. Тем временем она перешла невидимую границу, и он машинально отпрянул: и от такой дерзости, и от вторжения в его личное пространство. Никто из приближённых ещё не подходил так близко — от него инстинктивно все старались держаться подальше. Но Астрид — не все, что и доказала в очередной раз. Правда, сейчас это не вызывало в нём ни негодования, ни нещадных порывов. Наоборот, его к ней… Тянет?! Хотя, наверное, всё дело в его желании постичь её тайну. Дьявол! Да кого он обманывает?! Да! Тянет! Непреодолимо тянет! Какая к чёрту тайна, когда каждый взмах её ресниц, каждое её покачивающееся движение пускали по его телу новую волну возбуждения. Её глаза обольщали, затягивали в свои глубины… Учащённое дыхание волновало… А губы были такими мягкими, манящими… Он уже ничего не видел, кроме них. Кай уже не был самим собой, от чего хотелось зарычать в голос. Впервые он возжелал женщину клана, нарушив тем самым собственное табу. Впервые он не может совладать с собою. Впервые за три тысячи лет он хочет не завоевать, а сдаться на милость. Каю стало нечем дышать и безудержно захотелось рвануть ворот рубашки. Он задыхался от горячего запаха страсти, заполнившего окружающее пространство. Черт бы побрал эту женщину! — Обучение будет тяжёлым… Возможно, смертельно опасным, — хрипло проговорил он, давая ей последнюю возможность капитулировать. Отказать ей сам он уже был не в силах. Да что там, он был не в силах даже поддерживать этот разговор, нить которого уже потерял. Она читает все его эмоции как открытую книгу, значит, чувствует, что практически лишила его разума, видит, что остатки его самообладания трещат по швам, осознаёт, перед каким выбором сейчас стоит, и знает, что, дав согласие, отрежет для обоих все пути отступления. Сейчас она как никогда предупреждена о всех рисках. И Астрид действительно всё прекрасно понимала. Неимоверных усилий ей стоило сдерживать безудержное желание броситься в его объятия. Но сделать решающий шаг должен сам Кай — так сказал Маркус. Отдаться во власть инстинктов он должен добровольно и осознанно. А она и так уже сделала немало: показала Каю истинную себя и приоткрыла ему занавес над истинным собой. Не дойдя до него, она остановилась. Её взгляд был многообещающим, тогда как сама Астрид сохраняла молчание. Кай видел нетерпение в её глазах и чувствовал, как трепещет и изнывает от мучительного томления её тело. Её близость во сто крат обострила его собственное желание. Тело полыхало огнём, а вожделение расплавленной лавой текло по венам. Он буквально плавился от страсти. Он уже сообразил, что все движения Астрид были целенаправленными, что она сознательно прошлась по трупам его выдержки, стойкости и принципов… И ему было на это совершенно плевать. Единственное, что имело сейчас значение, — её ответ. И хотя Кай и так прочитал его в её глазах, и так знал, что она пришла предложить ему всю себя, ему жизненно важно было получить её согласие. Услышать его из её уст. Контролируя себя изо всех сил, что остались, он сделал вопрошающий жест. Астрид улыбнулась краешками губ. «Возможно, смертельно опасным». «Да без тебя мне всё равно не жить!» — Я, пожалуй, рискну, — томно выдохнула она и облизнула губы. И Кай отпустил себя на волю. Жгучее, маниакальное желание моментально затопило его разум. Всё померкло, и только силуэт Астрид озарялся ярко-кровавыми вспышками. Вихрем притянув её к себе, он с яростным стоном жадно впился в её губы.

* * *

Марсель, Франция. Смеркалось. Темноволосый вампир хищной поступью шёл за своей жертвой. Её кровь пела, и он из последних сил держался, чтобы не ускорить шаг посреди оживлённой улицы. Проследовав за ней в небольшое здание, он поднялся по лестнице и ступил в длинный коридор. Её аромат становился всё ярче, а жар в его горле разгорался всё неистовее. «Доктор Тийа В», — скользнув взглядом по табличке на двери, он повернул ручку и шагнул в кабинет. Приветствуя его, из-за стола встала миниатюрная молодая женщина с длинными цвета воронова крыла волосами и приглашающим жестом указала на свободное кресло. Её смуглый оливковый цвет кожи раззадорил аппетит вампира ещё больше. Из его горла раздался утробный клокочущий рык, и её тёмно-карие глаза тотчас расширились от ужаса. Урча от предвкушения, он вдохнул в себя её аромат, приготовился к прыжку — и оцепенел. — Ты меня не тронешь, — в голосе смертной прозвучала ледяная непреклонность. Горло вампира полыхало, его глаза потемнели от неуёмной жажды, но он не мог её убить. Хотел, жаждал, но не мог. Почему? А чёрт его знает! Не мог, и всё тут. — Уходи, — велела она твёрдым голосом, несмотря на то, что всё её существо парализовало от страха. Он завороженно отступал к двери, оттесняемый невидимой силой. Очнулся вампир уже на улице от резкого порыва холодного ветра. Недоумённо осмотревшись, Сантьяго возмущенно фыркнул и потёр голову. Ну и ладно, еды в городе навалом! Утолит жажду, и потом домой, в Вольтерру.