Единство

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Стоило им ступить в представительское крыло, как Кай кардинально изменился, а от его несокрушимой энергетики окружающее пространство сразу заполнилось ледяным холодом. Причём он даже не пытался принять непроницаемый или хладнокровный вид, его доминирующее «Я» — силовой лидер — само выступило из тени, когда пришло время. Астрид остро почувствовала произошедшую в нём перемену, однако впервые никак не отреагировала. Безропотно приняв Кая таким каков он есть, теперь она скорее гордилась властностью своего избранника, чем страшилась её. Войдя в приёмную, они сразу прошли в зал, где, как и сказала Хайди, собрались исключительно приближённые — своеобразная высшая аристократия клана Вольтури. По обстановке стало ясно, что собрание уже подошло к концу и все необходимые указания розданы, что нисколько не огорчило ни Кая, ни Астрид — так они быстрее освободятся и сразу кинутся в омут сладостного упоения. Их совместное появление не удивило никого. Все и так уже были осведомлены, что Астрид находилась на аудиенции у Кая. Деметрий, который до сих пор её ещё так и не видел, искренне недоумевал, что ей могло там понадобиться, а Алек и Джейн, придя к выводу, что Астрид непроходимо безумна, больше о ней не думали. Челси и Феликс были же вообще ко всему равнодушны: первой было абсолютно безразлично на происходящее в клане, второй же просто уже ничему не удивлялся. Об истинном положение вещей ведали только старейшины. Маркус сразу уловил претерпевшую глобальное изменение связь Кая и Астрид и улыбнулся про себя — такие эмоции ему были лишь в радость. А Аро же изначально был в курсе: это они потеряли счёт времени, а он-то досконально точно знал, сколько ему пришлось ждать. И хотя он и возликовал, что этот психоз наконец-то прошёл, в четвертый раз бы Хайди не послал, а пошёл бы сам, со всеми вытекающими последствиями. Он окинул новоиспечённую пару суровым взглядом, но счастье, читающееся в глубине их сверкающих глазах, передалось и ему. Оттаяв, он растянулся в тёплой улыбке и поманил Астрид к себе. Видя это, под внешней маской равнодушия Кая закипели ревность и раздражение. Твёрдо решив разобраться с братом позже, он мимолётно скользнул жадным взглядом по груди Астрид, на которой под тонкой тканью платья сейчас покоился его перстень, прошёл к своему трону и сел, ни на миг не сводя цепкого взора с происходящего между братом и супругой. Астрид в свою очередь одарила Кая еле заметной улыбкой и порхнула к Аро. Она было собралась подать ему руку, но в глазах того сверкнуло отрицание, и этот момент, кроме них, никто не заметил. Аро знал, что теперь может контактировать с нею сугубо как с Каем — по делу, ибо в частную жизнь правителей вход был заказан даже ему: личное пространство друг друга они уважали и ценили в первую очередь. — Астрид, — проворковал он, — для тебя появилось поручение. Астрид радостно встрепенулась — по её дару это было первое задание. — Мастер? — заинтересовалась она. — Делегация будет состоять из тебя, Алека и Челси, — едва он это произнёс, произошло машинальное движение, и в зале остались только старейшины и перечисленные члены клана. — Аро, — прозвучал ледяной голос Кая, — почему именно такой состав? Ему категорически не понравилось, что брат решил послать его женщину на задание, не посоветовавшись с ним. — Брат, тот, с кем им придётся войти в контакт, вполне вероятно, обладает даром — физический щит или же манипуляция подсознанием. В первом случае не обойтись без Алека, во втором — без Астрид. Дар Челси же понадобится в обоих. — Стало быть, включай и меня, — безапелляционно отрезал Кай. Аро улыбнулся про себя. Он и так знал, что теперь куда бы не послали Астрид, Кай отправится с нею, и наоборот. И надо будет ещё пересмотреть порядки клана, в которых раньше не были предусмотрены, из-за их отсутствия, разумеется, официальные спутницы правителей. — Так даже лучше, — заверил он практически серьёзно и тут же шутливо пояснил: — А то вдруг кровь кандидата ещё для кого-нибудь запоёт. «А так от одного твоего присутствия аппетит пропадёт». По весёлым огонькам в глазах присутствующих стало ясно, что его невысказанную мысль уловили все. Кай было уже картинно закатил глаза — «юморист», как тут же метнул поражённый взгляд на брата: — Человек?! — Сам в шоке, — иронично подтвердил Аро, сложив ладони шпилем вниз. — А бедный Сантьяго так вообще до сих пор не отошёл. Алек и Челси переглянулись и поморщились — придётся якшаться с человеком. Астрид же, по сравнению с остальными, не так давно утратила человечность, поэтому никак не отреагировала. Человек — так человек. — Если дар ярко проявляется уже сейчас, — прозвучал низкий голос Маркуса, — после обращения может стать катастрофическим. Стоит ли рисковать? — Может, и не стоит, — раздумчиво проговорил Аро. — В любом случае оценку провести нужно, и по факту уже решим. Маркус, соглашаясь, кивнул, а Кай безразлично пожал плечами — плевать, куда и зачем ехать, если Астрид будет рядом. И Аро расценил это как обоюдное согласие. — Никого более не задерживаю, — проговорил он, попутно метнув острый взгляд на Астрид, тем дав той понять, что нужно остаться. Алек и Челси покинули зал, и Кай, более не в состоянии держаться в стороне от Астрид, вмиг оказался с нею рядом и яростным взглядом впился в Аро. — Брат, не хочешь объясниться? — процедил он со злостью. — А должен? — притворно удивился Аро. Он, конечно, знал, что этого разговора не избежать, но выслушивать претензии Кая не было никакого желания, его и так эти двое порядком измотали. Маркус и Астрид напряглись: от Кая пошли просто штормовые волны гнева. Но сейчас Астрид не посмела бы попросить его успокоиться, зато это мог сделать Маркус. — Кай, — тихо позвал он, — предъявляй тогда претензии и мне. Кай перевёл ошарашенный взгляд на второго брата, как и Астрид, которую эта новость оглушила не меньше: значит, эпицентр здесь, потому как её предназначение — быть Вольтури? Ну-ну! Злость, кипевшая в Кае, тотчас уступила место жгучему разочарованию в братьях, а сам он шокированно покачал головой. — Я просил откровенности не раз, — опустошенно проговорил он, — но вы решили оставить меня гореть в огне неизвестности. Почему?.. И тут от Маркуса импульсами пошло возмущение, а в его глазах вспыхнуло праведное негодование. Ему хотелось хорошенько встряхнуть не в меру разошедшегося в упреках брата. Астрид ошарашенно расширила глаза — она впервые видела Маркуса таким. — Потому, — между тем яростно заговорил тот, — что, кроме ненависти, тебе ничего другого ведомо не было! И скажи мы тебе о своих догадках, ты сразу — не раздумывая! — только ради удовлетворения своего Эго — несокрушимого лидера, непоколебимость которого никто и ничто не смеет пошатнуть, — уничтожил бы Астрид! Но по мере того как Маркус говорил, в нём оставалось всё меньше и меньше гнева, и стоило ему закончить предъявлять это страшное обвинение, как его не осталось и вовсе. — И твоя вечность закончилась бы, — теперь в его голосе звучало нестерпимое страдание, отчего следующие слова прозвучали ещё ужаснее: — Ты сам бы просил о смерти. Так не вини нас в том, что мы отвели от вас гибель, а от себя боль утраты. От слов, что в этом Мире не стало бы её возлюбленного, Астрид задохнулась от шока. Кай уловил это, и в нём мгновенно сработал инстинкт защищать свою женщину. Рывком притянув её к себе и обвив стальным кольцом объятия, он стал кровожадным взглядом осматриваться в поисках угрозы… Пока до него не дошёл смысл слов, сказанных Маркусом… И Кай содрогнулся от ледяного ужаса. Гос-по-ди! А ведь это правда! Горькая, жестокая правда! Он, действительно, своими собственными руками мог уничтожить смысл своего существования. О-о-о, как же больно… больно и страшно… Зарывшись лицом в волосы Астрид, Кай прижал её к себе ещё крепче и смиренно кивнул. Он капитулировал, полностью и безоговорочно. Ему нечего было предъявить. Отныне он был лишь только благодарен. Астрид, почувствовав сжирающую его горечь, спрятала лицо у него на груди. В зале повисла мёртвая тишина. Все трое были погружены в мысли о предотвращенной трагедии, и один только Аро, впервые занявший позицию зрителя, смотрел на них с нескрываемым потрясением. Одним единственным доводом — «возможная» потеря избранника — Маркус поставил Кая на место. Впервые! За три тысячи лет! Кая поставили на место! Нет уж! Лично самому Аро такого счастья под названием «Вечная любовь» точно не нужно.

* * *

Марсель, Франция. Астрид плавно шла по коридору частной психологической клиники и довольно морщила носик. Божественный аромат крови становился всё ярче и слаще, а соблазн полакомиться ею всё выше и сильнее. Она уже предвкушала, как прокусит сочную, вздутую, пульсирующую артерию… И потечёт горячий, солоноватый нектар… Стоп-стоп-стоп! Она с остервенением встряхнула руками волосы и задержала дыхание. Нужно думать о задании, а не представлять как обескровливает возможного Вольтури. Задание-задание-задание! Фух! Интересно, какой же именно у кандидата дар? С чем именно ей предстоит столкнуться: противостоянием ментальной защиты и физической или же несанкционированным внедрением — манипуляцией подсознанием? В любом случае это точно должно быть что-то потрясающее. Ведь если её, Астрид, собственный дар — итог образа жизни и выбранной профессии, то какой же тогда потенциал у психолога? «Ну, собственно, сейчас узнаем». Астрид подошла к нужной двери и постучала. Получив приглашение войти, она тенью проскользнула в кабинет. Полумрак, созданный для уютной и располагающей к откровенной беседе атмосферы, вполне устраивал её. Она прошла к креслу, расслабленно села и чуть не замурлыкала: музыка на фоне воды, сладкий ритм сердца и тёплая энергетика смертной так и манили прилечь на диван и позвать Алека — пусть чарует. Она прикрыла глаза, вдохнула терпкий аромат и невольно облизнула губы. Из упоительного транса её вывел тихий голос хозяйки кабинета: — Вам не назначено, поэтому простите мне мою бестактность, но я сразу спрошу: кто вы и зачем пожаловали? Астрид чуть слышно фыркнула и из-под слегка опущенных ресниц принялась рассматривать «обладательницу дара». И то, что она увидела, ей понравилось: миниатюрная, красивая, жгучая брюнетка с экзотической внешностью. И имя для этих мест тоже необычное — Тийа. М-м, индианка? Так и тянет нанести ей на пробор синдур, чтобы оценить полную картину. А какие эмоции: чистые, искренние, благожелательные. Так вот где, оказывается, находится Рай на земле! Тем временем Тийа, привлекая внимание, тихо кашлянула. Астрид тотчас отвела от неё взгляд, закинула ногу на ногу и, переплетя пальцы обеих рук, обхватила ими колено. — Я перейду сразу к делу, — без предисловий начала она, стараясь при этом говорить как можно менее мелодично. — Я здесь, чтобы преподнести вам бесценный дар… Но для начала, — Астрид слегка подалась вперёд, — скажите, вы хотели бы жить вечно? Тийа выразительно приподняла брови: ясно — пришла по адресу. Из чего следует: пусть этому пациенту не назначено, она — врач — и обязана помочь. — Само собой, кому же не хочется жить вечно, — тактично кивнула Тийа. — Но, позвольте спросить, о чём конкретно идёт речь: о бессмертии тела или души? От неё волнами шло сострадание, и Астрид, которая в человеческой жизни за выставление её безумной пристрелила бы, лишь с умилением улыбнулась. — Тела и души — цельно. Тийа, соприкоснувшись подушечками пальцев обеих рук, прикоснулась мизинцами к столу. — Заманчивая перспектива. Я бы даже назвала её «Мечтой», — она тихо перевела дыхание. — И на что бы вы потратили вечность? «На упоение любовью Кая», — мелькнула мгновенная мысль, и Астрид вспыхнула. — Пока затрудняюсь ответить, — с лёгким пожатием плеч слукавила она. — Предлагаю обсудить это через пару веков… Или тысячелетий, — закончила она уже с усмешкой. Тийа тихо выдохнула и поспешно отвела взгляд: тяжёлый случай. Астрид уловила от неё снисходительное сочувствие и нахмурилась. Пока эта «консультация» ни до чего хорошего не довела, пора выполнить то, зачем она сюда пришла. И, нещадно сковав свою кровожадную сущность, сосредоточилась на поручении Мастера. Решив начать с угрозы физической расправы, она сделала стремительный выпад вперёд, и в следующий миг Тийа была схвачена за горло и припечатана к стене. Астрид было не по нутру пугать, но по другому оценку дара провести не получится. Сжав ещё сильнее горло парализованной в её руках жертвы, она пробежалась по рецепторам щита и недовольно поморщилась: тот оставался непоколебимо спокойным и безвкусным. Обидно, досадно, но ладно — идём дальше. Склонив голову Тийи вбок, она тихо зашипела той на ухо: — Так вы хотели бы жить вечно? Тийа перевела на неё оцепеневший взгляд, и её глаза тотчас расширились от панического ужаса. — Господи, — сорвался с её уст сжатый хрип. Астрид прекрасно знала, что та сейчас видит: каменное безжизненное лицо, с кровавыми глазами и хищным оскалом. Для пущей убедительности она издала утробный рык и впилась в Тийу уничтожающим взором. Тийа, вмиг очнувшись, вцепилась в каменную руку и стала рьяно вырываться. Стоило страху в её глазах смениться решительностью, как Астрид сбило волной неуемной воли к жизни, и внезапно образовавшийся кокон обдал её стальным холодом. — Замри, — ледяным тоном велела она, концентрируясь на чувствительности щита. Но не тут-то было. Тийа забилась в её руках ещё исступлённее. Астрид со свистом выдохнула. Её охватило непреодолимое стремление убраться подальше отсюда. Невидимые стальные канаты тянули… прочь от этого человека… из этого здания… О, дьявол! Она выпустила жертву, и та, рухнув на колени, принялась судорожно вдыхать воздух. Астрид сдвинула брови и посуровела — состояние щита не изменилось. — О чём ты сейчас думаешь? — вкрадчиво поинтересовалась она, обходя Тийу полукругом. — Кто вы? — проигнорировав вопрос, полузадушенно прохрипела та. Астрид метнулась вперёд и, толкнув Тийу в кресло, нависла над ней грозной тучей. — Мне повторить вопрос? — процедила она. Глаза Тийи почернели от страха. — Уходите, — сдавленно простонала она, — пожалуйста… Астрид резко выпрямилась и сделала шаг назад. Да, это скорее всего манипуляция подсознанием. — Успокойся, — отступая, подчёркнуто мягко попросила она. — Я тебя не обижу. Сковывающий кокон уже стал доставлять дискомфорт, и Астрид отошла в тёмный угол, давая Тийе возможность прийти в себя. Та, еле дыша, подобрала под себя ноги и вжалась в кресло. Вскоре ритм её сердца и эмоциональное состояние стали ровнее, и хватка щита стала ослабевать. — Так кто вы? — спустя какое-то время поинтересовалась Тийа тихим, слегка подрагивающим голосом. Астрид, демонстрируя, что более не опасна, не сдвинулась с места и покосилась на висящие на стене грамоты. — А ты не догадалась? Вроде умная женщина — кандидат наук. Тийа трясущимися руками закрыла похолодевшее лицо. — Вот именно — кандидат! — её забило в негодующей истерике. — А то, что сейчас вижу… Боже… Это не поддаётся объяснению! Астрид удивлённо вскинула брови: что это… Злость? Ну надо же! — Что именно тебя разозлило? — полюбопытствовала она. Тийа отчаянно замотала головой: — Что я… безумна. Астрид фыркнула. — Тебе проще поверить, что я — галлюцинация, — с долей сарказма причмокнула она языком, — чем в то, что это не миф? Ответа не последовало, и Астрид обречённо вздохнула: ну и что вот ей с ней делать?.. Но тут щит вспыхнул кровяным жаром, и она почувствовала безудержную потребность в убийстве смертной. Астрид стремительно метнулась к Тийе и, нависнув над ней, вцепилась в ручки кресла, контролируя себя изо всех сил, чтобы не превратить их в крошево. — Ты с ума сошла?! — свирепо рявкнула она, встряхнув кресло вместе с Тийей. — Не смей даже думать об этом! Но ужас вызвать у неё уже не получилось. Тийа только отрешённо покачала головой, и на Астрид тотчас хлынула сменившая страх и негодование жгучая безнадёжность. — Да, сошла с ума, — застонала Тийа, — и знаю, что меня ждёт… Я не хочу такой жизни… — она подняла милосердный взор на Астрид и взмолилась: — Пожалуйста, убейте меня. Щит кровоточил, а саму Астрид крупно колотило от неуёмного вожделения впиться в столь манящее горло. Она мучительно зарычала и следом, молниеносно отскочив, вжалась в противоположную стену. — Я не убью тебя, — утробно клокоча, прошипела она. — И не пытайся меня прогнуть! Ты не получишь желаемого! Тийа вновь закрыла руками лицо, а спустя миг Астрид унюхала солоноватый аромат — смертная беззвучно плакала. Желание кровожадного убийства враз пропало, и она уже с искренней жалостью воззрилась на зажатую в кресле фигурку. Ворвавшись в жизнь этого человека, они разрушили её, лишили права выбора даже собственной участи. Ведь теперь они не оставят её в покое, а значит, что её ждёт: мгновенная смерть или бессмертие — решать будет Мастер. Астрид задохнулась от горького раскаяния. Она впервые, в обоих её жизнях, нанесла вред мирному существу. Остаётся только надеяться, что у неё будет возможность попросить у этого человека прощения. — Кай, — негромко позвала она и, в тот же миг услышав шорохи, отошла к двери и расширила диапазон щита, теперь уже точно зная, что дар смертной — манипуляция подсознанием. Тийа уловила скользнувший по ней приглушённый свет из коридора и отняла руки от лица. Сморгнув с ресниц капельки слёз, она шокированно замерла: рядом с её «пациенткой» с такими же бескровными лицами и ярко горящими в полумраке глазами стояли двое мужчин и женщина, которая безоговорочно располагала к себе. Тийа непроизвольно расслабилась и теперь рассматривала своих гостей уже открыто, не страшась. Ей внезапно захотелось постичь тайну этих существ… поверить в чудо… — Алек, — прошелестел светловолосый мужчина и стал медленно к ней приближаться. Завороженная его ледяной красотой, Тийа и не заметила, как погрузилась в бессознательную темноту.