Единство

Приорский дворец, Вольтерра, Италия. Астрид тихо проскользнула в гостевые покои и, затаив дыхание, прошла мягкой поступью к кровати и откинула шелковый полог. Пробежавшись взором по мирно спящей, свернувшейся клубочком Тийе, она присела на краешек кровати и ласково провела по волосам, рассыпанным смоляным облаком вокруг красивого лица смертной. Гуляющий свежий ветерок, смешавшийся с тёплым дыханием Тийи и трепетным колыханием сердечка, пускал импульсы блаженного умиротворения. К горлу подступил комок, и от переполняемых чувств Астрид хотелось разрыдаться. Отдёрнув дрожащую руку, она тихо встала, осторожно втянула воздух и принюхалась: запах вколотого по приближению к замку снотворного практически выветрился. Выходит, скоро Тийа начнёт отходить ото сна. От ужаса происходящего — реальности, в которой жизнь этого существа может закончиться — Астрид судорожно сглотнула и поднесла сложенные ладони к губам. Какое примут решение?.. Не вынесут ли смертный приговор?.. Она ещё никогда так не страшилась возвращения Мастера. Из дум о судьбе Тийи её вывел мгновенно сработавший инстинкт. Бессознательно метнувшись, она преградила путь вошедшему Алеку. Тот, встретившись с её с угрожающим взглядом, резко остановился. — Астрид, — осуждающе цокнул он, — прекращай пантомиму. В глазах Астрид вспыхнуло отрицание, и только сконцентрировавшись на его эмоциях и убедившись, что угрозы не исходит, она отступила. В ответ Алек иронично усмехнулся, лёгким шагом прошёл к кровати, тут же заглянув под полог которой, слегка втянул воздух. — Уже скоро, — заключил он. — Я останусь здесь до конца, так что можешь идти, — опершись плечом о каркас балдахина, он посмотрел на Астрид. — Отчёт Мастеру представлять вам с Каем. — А зачем тебе оставаться до конца? — исподлобья спросила она. Алек проигнорировал её тон и перевёл взгляд на спящую Тийу. — Если она выйдет из сна раньше принятия решения, придётся «усыпить» её чарами, — спокойно ответил он и рассеянно дёрнул плечами: — Повторная доза снотворного может стать смертельной. От резанувшей по совести боли Астрид вздрогнула и понуро опустила голову. Она осознавала, что шанс на вынесение положительного вердикта ничтожно мал, ведь топор над Тийей был занесён ещё Сантьяго. — Может, такой конец будет даже гуманнее, — прошептала она. На лицо Алека легла тень, и он уже было оскорбился — разве его чары хуже смерти? — но, перехватив проскользнувший в её потухшем взгляде мрачный пессимизм, догадался об истинной причине переживаний. — Ты боишься, что её могут убить? — несказанно удивился он и следом яро заверил: — О, нет, Астрид! Мастер никогда не уничтожит носителя дара с таким потенциалом! Ведь она — будучи человеком! — развернула Сантьяго! А будь в том кабинете не ты, а кто-то из нас, «приказ» уничтожить её был бы исполнен мгновенно. И на неё действует «убеждение» Челси, что, как ты и сама понимаешь, немаловажно, — его тон стал заботливо мягким. — Ты абсолютно напрасно терзаешь себя. Астрид почувствовала мгновенное облегчение и порывисто вздохнула. Она знала: Алек никогда не станет утверждать необоснованно и если до конца не уверен. — У тебя синдром Деметрия, — покачивая головой, тихо засмеялся тот. — Он тоже над тобой трясся, потому что первый вошёл в контакт. Да, собственно, и продолжает трястись. Теперь вот и у тебя есть кого опекать, — его взгляд вновь скользнул по спящей смертной. Услышав имя дорогого ей вампира, Астрид стало совестно, ведь они ещё так и не объяснились. Едва решится судьба Тийи, она незамедлительно найдёт Деметрия и снимет с его души груз переживаний. — Как и у тебя, — подметила Астрид, переводя мысли в другое русло. Алек посуровел и категорично отрезал: — Несоизмеримое сравнение — Джейн — единственная в своём роде. При этих словах от него повеяло целой гаммой переполняемых его чувств — сердечность, преклонение, преданность… И губ Астрид коснулась лёгкая улыбка: действительно — несоизмеримое. Если и есть сильнее привязанность, то исключительно к вечной любви. Соглашаясь, она кивнула и, теребя ткань полога, покосилась на Алека, в глазах которого внезапно вспыхнул заинтригованно-любознательный огонёк. Она уже ловила подобный блеск в его глазах — словно хочет что-то спросить, но не решается. — Алек? — приглашая его озвучить свой молчаливый вопрос, она сделала жест, демонстрирующий глубокое внимание. Тот скрестил руки на груди и слегка выставил одну ногу вперёд. — Скажи, твой щит не только ментальный, но и физический? — задумчиво протянул он. — С чего ты это взял? — ошарашенно ахнула Астрид. Алек открыто посмотрел на неё. — Я отвечу, как есть, но ты, прошу, не обижайся, — настойчиво попросил он. Астрид кивнула, и он продолжил: — После того, как Мастер сообщил Феликсу, что по твоей личной просьбе тебя будет обучать сам Кай, мы пришли к обоюдному выводу, что ты непроходимо… — он резко запнулся. — Ну, в общем… Кхм… — и совсем растерялся. — Понимаешь, о чём я? Не сдержав весёлый смешок, Астрид добродушно кивнула, а затем, демонстрируя, что она не в обиде, жестом попросила перейти уже к сути. Что Алек и сделал: — А в этой поездке мы с Челси увидели то, что нас ввело в полное замешательство: ты, не страшась, находишься с ним на такой короткой дистанции, на которую никто из нас добровольно никогда не подойдёт. А сам Кай будто боится даже дышать в твою сторону, — он недоуменно мотнул головой и логично подытожил: — Стало быть, у тебя есть и физическая защита. От одного имени возлюбленного по телу Астрид пробежала дрожь волнения, и она на мгновение прикрыла глаза. Что же до гипотезы, то не удивительно, что это единственный вывод, какой они могли сделать, ведь Челси не видит ведущие к ней связи. И их близкие отношения они тоже наблюдать не могли: в Марсель она с Каем поехала отдельно от группы, а на обратном пути всё внимание было уделено Тийе. — Есть, — подтвердила она, а после, трепетно поддев пальцем цепочку и потянув за неё, вытянула из-под ткани перстень Кая. — Но не совсем щит. Алек, внимательно проследив за движением её руки, округлил глаза и обескураженно развёл руки в стороны. — Это мощнее щита, — констатировал он. — Ни одно разумное существо даже приблизиться к тебе не рискнёт, — и хохотнул: — Да и неразумное тоже, не позволит инстинкт самосохранения. — Что-то ты ещё рядом, — задорно поддразнила Астрид. Взгляд Алека тотчас посуровел. — Астрид, мы не страшимся подавляющей властности Кая, а глубоко почитаем её, — холодно проговорил он. — А свою несокрушимость он вложил и в нас, научил быть стойкими, сильными, несгибаемыми — быть истинными Вольтури. Понимаешь? Его слова о Кае прозвучали словно музыка. Астрид любовно провела пальцами по перстню, и в её глазах вспыхнула непомерная гордость за своего мужчину. Алек, расценив это как бессловесное согласие, слегка улыбнулся. — Не прячь его больше, — прозвучал его вкрадчивый совет. — Клан должен знать о твоей принадлежности к Каю. Астрид не успела ничего ответить: человеческое сердечко забилось сильнее. Вампиры тревожно переглянулись и в следующий миг уже нависли над Тийей по разные стороны кровати. Тийу бил лёгкий озноб, веки подрагивали, а лоб покрылся испариной. — Нет-нет-нет, — запричитала Астрид, заботливо пробегаясь подушечками пальцев по её пылающей коже лица. — Слишком рано! Пожалуйста, милая, поспи ещё. — Придётся «анестезировать», — цокнул Алек. Астрид вскинула на него умоляющий взгляд. — Нет, не проси, — в замешательстве покачал головой Алек. — Выпускать её в реальность рано. — Алек… — с нажимом прошептала она. Тем не менее ни один мускул на его лице не дрогнул, а взгляд остался непреклонным. — Я сказал — нет, — категорически отказал он, но, видя в её глазах такую же непреклонность, смягчился и принялся увещевать: — Мастер вернётся, ты уйдёшь со своим щитом, и её всё равно придётся «усыпить». Так лучше пусть вообще не приходит в себя, чем испытает шок и снова погрузится в темноту. Его доводы были логичными, но Астрид точно оцепенела, не в состоянии сдвинуться с места. Алек жёстко сверкнул глазами, и она машинально отпрянула. — Уходи отсюда, — настоятельно потребовал он, присаживаясь на краешек кровати. Астрид завороженно следила, как Алек положил свою ледяную руку на лоб Тийи, охлаждая его, и стал окутывать её туманом. От него пошли настолько духовные импульсы, что, казалось, вокруг воцарила гармония — чистая, единая. Астрид потрясённо ахнула. Проявление подобных эмоций к «чужим» было тотально не свойственно Алеку. Тот перехватил её немой вопрос и улыбнулся. — Я уже считаю её одной из нас, — его голос обрёл вкрадчивую мягкость, — и знаю, что она займёт равное нам положение, — он прищурил глаза. — Но, по всей видимости, ты в этом ещё сомневаешься. Астрид стало неловко и, смутившись, она отвела взгляд. Ответственность за жизнь Тийи, конечно, бередила душу, но и Алек ещё ни разу не дал повода усомниться в правдивости его утверждений. — Иди уже, — тихо засмеялся он. Астрид коротко кивнула и уже было двинулась к выходу, как уловила запах приближающейся Джейн и закаменела. — Да что ж такое-то… — недовольно пробубнил Алек себе под нос и с укором посмотрел на Астрид. — Человека никто и пальцем не тронет, а обращение проведёт кто-то из старейшин, — практически клятвенно заверил он и с долей обиды добавил: — Джейн никогда не ослушается Мастера, тебе ли не знать. Астрид перевела на него непреклонный взгляд и, усевшись в изголовье кровати, подобрала под себя ноги. Она всё прекрасно понимает, но с места не сдвинется. Алек иронично закатил глаза, но затем всё-таки привстал и знаком уступил место её руке на лбу смертной. Поощрённая его участием, Астрид тут же заключила пылающее лицо Тийи в свои ладони. — Астрид… Астрид… — снисходительно посетовал Алек, пуская туман и на неё, тем окутывая её бархатной негой умиротворения, за что был с лихвой отблагодарён светящейся в её глазах признательностью. Между тем, впуская лёгкий сквознячок, в покои вплыла Джейн и сразу направилась к брату. — Меня послал Кай, — тихим голосом поведала она, вставая рядом с Алеком. — Кровь, как выяснилось, поёт не только для Сантьяго. Разрешено впустить лишь только Челси. Она вдохнула аромат Тийи и довольно сморщила носик: бесспорно, восхитительна! На что Астрид приглушённо заклокотала, и Джейн, скользнув по ней мимолётным взглядом, саркастично усмехнулась: — Ещё одна, — и, уже отводя взор, шокированно метнула обратно. Болезненный спазм мгновенно сжал горло, лицо окаменело в напряжении, и Джейн стало нечем дышать. — Кто?! — полузадушенно рыкнула она, еле сдерживаясь под гнётом охвативших её чувств — злости, боли и презрения. — «Кто»? — непонимающе переспросила Астрид. Энергетика Джейн сковала её могильным холодом, впиваясь острыми шипами прямо в душу, чем не на шутку встревожила: неужели снова война? — Кай, — вмешался Алек, который сразу догадался, что так взбудоражило сестру: перстень правителя, висевший на шее Астрид. Джейн судорожно выдохнула, и черты её лица вмиг разгладились. Её ледяной взгляд вновь стал равнодушным, вид — невозмутимым, а эмоции — безвкусными. Сжав губы в тонкую линию, она безучастно передёрнула плечами: Кай, Маркус — всё равно, главное — не Мастер. — Ничего не поняла, — растерявшись, пробормотала Астрид. — А тебе теперь и не дано, — не терпящим возражения тоном заверил Алек. — Нет смысла и пытаться объяснять. Астрид, не долго думая, кивнула: если Алек говорит, что не дано — значит, не дано. Да и копаться в духовном мире Джейн не было абсолютно никакого желания. — Если примут решение обратить, когда это сделают? — спросила она, вновь переведя взгляд на лежащую в её руках Тийу. — Человеком оставлять её слишком рискованно, — рассуждающие заговорила Джейн, — её кровь поёт для многих. Так что, скорее всего, ограничатся «внушающей» беседой под «аккомпанемент» чар Челси, и сам Мастер её обратит. Если она так же умна, как талантлива, то сама выберет бессмертие. — Не только талантлива, но и красива, — с придыханием подметила Астрид. — А бессмертие сделает её ещё прекраснее. — Это да, — непроизвольно подтвердил Алек. Джейн тонко уловила в его голосе восхищение, от чего в её душе с неодолимой силой вспыхнула ревность. Нет, у брата, разумеется, были возлюбленные, но Джейн всегда смотрела на них как на пушечное мясо, ведь Алек не испытывал ни к одной и доли того интереса, что сейчас красноречиво читался в его глазах. И к кому! Человеку! Джейн окинула Тийу уничижительным взглядом. Она жаждала сломать ей шею. Но у неё вновь были связаны руки, как когда-то с Астрид, которая теперь в довесок ещё и восхваляет красоту этого… отребья. Астрид остро почувствовала жгучую ревность Джейн и внутренне напряглась, уповая, что продолжения не последует. Ссориться с Джейн ей не хотелось. Джейн тоже понимала, что ей до́лжно промолчать. Но как не старалась, всё-таки не смогла усмирить терзаемые её горечь и злобу. Переведя цепкий взор на Астрид, она едко хмыкнула и не менее колко заговорила: — Хорошо, что ты уже проявляешь к ней благосклонность. Ведь именно тебе придётся находиться рядом с нею непрестанно, чтобы защитить от её дара любого, кто приблизится, — её губ коснулась елейная улыбка, а брови саркастически изогнулись: — Никакой личной жизни, пока она не привяжется к клану и старейшинам. Алек укоризненно хлестнул сестру взглядом, и та, понимая, что перешла черту, закусила губу. Только Астрид нисколько не задел выпад Джейн. — Джейн, тебе абсолютно не стоит переживать за меня, — спокойно парировала она. — Старейшина, чью личную жизнь это тоже затронет, сам решит, как нам быть. От обсуждения столь щекотливой темы их отвлёк аромат Челси. Джейн тут же притихла. А Алек, оттягивая от Астрид туман, ободряюще кивнул ей и проговорил: — Иди, Мастер вернулся. В ответ та, стряхивая сонливость, слегка мотнула головой, затем аккуратно переложила Тийу на подушки, а после плавно привстала и направилась к двери.

* * *

Стоило только Астрид зайти в кабинет Кая, как она тут же мощным выпадом была припечатана его телом к стене. Не дав ей опомниться, он, жадно впившись в её губы, рывком подхватил её под ягодицы и забросил её ноги себе за талию. Его маниакальное состояние моментально передалось и Астрид. Кровавая пелена застлала глаза, и все здравые мысли хаотично разлетелись. Рьяно прильнув к нему, она мёртвой хваткой обхватила его торс ногами и с силой вжала в себя, пуская по их телам горячие волны жара. Вожделение мгновенно затопило разум обоих и расплавленной лавой понеслось по венам. Опаляя жгучим дыханием и кусая губы, они переплели языки в озверелой ласке. Сильные руки Кая сминали её тело и жёстко, нервически рвали преграждающую путь одежду. Она не отставала, и ткань клочьями летела на пол. Ощутив под своими ладонями лишь её обнажённое бархатное тело, Кай углубил поцелуй и направил головку напряжённого члена между влажных и затягивающих складок её горячего лона. Астрид впилась ногтями в его ягодицы и, задыхаясь и клокоча от нетерпения, подалась навстречу. Качнув бёдрами, она, втягивающие сокращая мышцы влагалища, стала медленно вбирать его пульсирующую плоть в себя, лишая тем их обоих последнего разума. Кая неконтролируемо заколотило, и с озверевшим рыком он одним мощным толчком полностью вошёл в неё. Любовники содрогнулись в конвульсиях и окончательно выпали из реальности. Теперь ими управлял только животный инстинкт. С силой сжав ягодицы супруги и намертво прижав её к стене, Кай беспощадно заработал бёдрами. Он жёсткими, необузданными толчками вгонял свою твёрдую плоть в её тугое, пылающее лоно, желая погрузиться в него всё глубже и глубже. Его губы безжалостно сминали её уста, а язык, обжигая, хозяйничал внутри её рта. От его агрессивного, безудержного напора её подбрасывало, как от ударов тарана, а каменная кладка под её спиной искрилась и ссыпалась мелкой крошкой на пол. Полностью отдавшись его власти, она двигалась навстречу с не меньшей яростью. Не сдерживая утробные стоны и ловя их жадными губами, они свирепо впечатывались в тела друг друга. Сильно, быстро, грубо. И, переплетаясь в смертельной схватке, словно дикие хищники, целенаправленно двигались к вершине немыслимого блаженства. Тела закаменели от готового взорваться в любой момент напряжения, и обоих забило в дошедшей до безумия лихорадке. Казалось, они горели в испепеляющем огне, захлебывались в обострённом до жгучей боли возбуждении. Раскалённый от их страсти густой воздух потрескивал, а обуявшее обоих безумное желание требовало немедленного удовлетворения. Почувствовав в теле Астрид пик агонии, Кай ожесточённо впечатался напрягшимся в основании члена пахом в набухший от перевозбуждения клитор, и её сбило сокрушительной волной исступленного оргазма. Заглушив истошный стон любовницы удушающим поцелуем и держа сильной хваткой её судорожно подрагивающее в его руках тело, он осатанело замолотил бедрами по её ягодицам, врываясь в неё рваными, беспощадными толчками. Не оставаясь в долгу, Астрид нещадно сократила мышцы влагалища вокруг его возбужденного до крайности члена, и Кай с горловым хрипом мощно извергся в неё. Мир для обоих попросту перестал существовать. Не в состоянии стоять на ногах, но продолжая делать в ней рефлекторные точки, он потянул их на пол и, подмяв супругу под себя, утянул их языки в тягуче-сладкий поцелуй. Пульсирующие после разрядки чувствительные места и сминающие движения его рук пускали по изнеможенным телам любовников волны блаженной истомы. Мурча от наслаждения, Астрид ещё уютнее устроилась в его объятьях и стала поглаживающие порхать ладонями по его коже, то впиваясь в неё ноготками, то запуская пальчики в его волосы, сжимая и спутывая их. Постепенно его затвердевшая плоть вновь стала рваться вперёд, и Астрид с мучительным стоном сковала супруга в кольце своих ног, призывая остановиться. Кай оторвался от её губ и одурманенным взглядом посмотрел ей в глаза. — Что не так? — прохрипел он, проводя кончиком языка по её губам и срывая с них томительный стон. — Кай, — сбито выдохнула она, — ты мерзавец. Он приглушённо засмеялся и стал осыпать путь от её шеи до ложбинки между грудями влажными, дразнящими поцелуями. — М-м? — промурлыкал он, лаская её кожу языком и обдавая следом горячим дыханием. Астрид запустила пальцы ему в волосы, сжала их и потянула его голову назад. — Прямо перед самим отчётом, — рьяно зашипела она, отрывая его губы от своего тела. — Ты хочешь, чтобы я там со стыда сгорела? Кай враз перехватил её руки за запястья и раскинул их по обе стороны от её головы. — Любовь моя, — порывисто зашептал он, скользя руками вниз по её телу, — мы Аро, поверь, ничем не удивим, — заверил он с вкрадчивой хрипотцой, вновь начисто лишившей её возможности думать, и тут же, сжав её грудь крепкой ладонью, впился в затверделый сосок жадными губами. Всё тело Астрид опалило словно огненным жаром. Безотчётно выгнувшись, она прижалась ещё плотнее к его губам. Поощренный её порывом, он языком втянул сосок и поддразнивающие прикусил. А его рука попутно скользнула между их телами и накрыла податливую женскую плоть, скользя по ней пальцами и перекатывая чувственные складки между ними. — Кай, — еле слышно простонала она, содрогаясь в сладостной лихорадке. Он тотчас навис над ней и, прожигая чёрными от желания глазами, провёл ладонями по внутренней стороне её бёдер, при этом разводя их ещё шире и обжигая нежную кожу возбуждённым членом. — М-м? — проклокотал он и, коварно улыбнувшись, стал нарочито медленно входить в неё. Шипя от нетерпения, она порывисто подалась бёдрами навстречу, но он жёстко прижал её обратно к полу, подчиняя своим правилам игры и точно говоря, что начинается расплата за тот — предшествующий — призыв остановиться. Глаза Астрид мстительно сверкнули, и в следующий миг, стиснув его оковами своих рук и ног, она рывком перекатила любовника на спину и вобрала его каменную плоть в себя до конца. — Так, значит?! — свирепо прорычал он. Метнув руки, он молниеносно притянул её к себе и, властно впившись в её губы, стал мощными толчками наращивать темп.

* * *

Зайдя в кабинет Мастера со сжигающим её стыдом, сейчас, держа руки в его ладонях, Астрид по отношению к нему была преисполнена благодарности. Ловя эмоции Аро, она знала, что он деликатно «проматывает» их с Каем любовные поединки и целенаправленно концентрируется только на интересующих его воспоминаниях. По колеблющейся буре эмоций Астрид остро чувствовала переполняющий его восторг, означающий, что Тийа может получить шанс на бессмертие. Эмоции Мастера сменялись ураганом — восхищение, предвкушение, триумф… Даря Астрид, как и Маркусу, стоявшему, опершись плечом о стену со светлой улыбкой на губах, чувство полного умиротворения. — Бриллиант, — выдохнул Аро, с блаженством покатав это слово на языке. — Драгоценный дар. Маркус солидарно кивнул, а Кай, всё время не сводящий ревнивых глаз с переплетенных рук, нахмурился и сделал резкий шаг вперёд: мало того, что держит, так ещё чуть ли не плавится, и плевать, что речь идёт о другой. Астрид же, осознав, что нисколько не ревнует, ошарашенно замерла. Так вот что, оказывается, имел в виду Алек, когда говорил, что Джейн ей теперь не понять. Да, теперь действительно не понять! Для Астрид из старейшин главным стал Кай, и только к нему одному она безропотно благоволит. Аро, уловив её растерянность и проскользнувшую мысль, мягко улыбнулся. — Так и должно быть, дорогая, — заверил он. — Зато теперь ты поймёшь Челси, — и, слегка коснувшись губами её пальцев, он выпустил её руку и отошёл. Астрид стыдливо опустила глаза: ох, да! Не увидев во взгляде Челси блеск, горящий в её собственном, она её осудила. Ей были невыносимо антипатичны застывшее в глазах той бесстрастное почтение и непоколебимо безэмоциональное состояние. А теперь у неё самой несоизмеримо изменилось отношение к Мастеру — остались лишь глубокое почтение и искренняя привязанность. Что же, теперь у Джейн не осталось соперниц и вовсе, ведь у её сердца, как и у Челси, теперь совсем другой господин. Астрид подняла на Кая полные самозабвенного обожания глаза, и тот тут же вихрем сгрёб её в объятия. — Аро, — собственнически прижимая её к своей груди, заговорил он, — так что ты решил? — Обращать, — не раздумывая, ответил Аро, на что Астрид, умиротворённая вибрацией голоса Кая, встрепенулась и невольно ахнула. — Душа моя, твой голос я тоже учёл, — перехватив её взволнованный взгляд, спокойным тоном изрёк он. — Мой голос? — в лёгком замешательстве переспросила она. — Да, голос члена правящей семьи, — подтвердил он, сохраняя невозмутимое выражение лица, словно произнёс что-то само собой разумеющееся. Астрид чуть нервно не рассмеялась. То-то её удивила такая непринуждённая обстановка в кругу старейшин. Они приняли её в свою семью, приоткрыли занавес над своими истинными лицами. Однако стоило ей в полной мере осмыслить весь масштаб ситуации, от даже такого нездорового веселья не осталось ни следа. Будучи не в силах что-либо произнести, она подняла на Кая абсолютно потрясённый взгляд. — А что, собственно, тебя удивило? — недоумевающе дёрнул плечами тот. — Ты до конца веков — моя супруга, — в его голосе прозвучала горделивая нотка, а в глазах заискрилось чисто мужское самодовольство. Кай не ведал, кто кому из них оказал большей чести, но зато точно знал, что она — та единственная, достойная носить его имя. Он навечно покорился этой женщине. — И твоё место подле меня, со всеми привилегиями и полномочиями. Её душа, самозабвенно трепеща крыльями, ухнув вниз, воспарила, и, не в состоянии ни говорить, ни мыслить, Астрид спрятала лицо у Кая на груди. Старейшины с умилением переглянулись: женщины… Даже такая очевидность вызвала восторг. — Я отослал из замка всех, для кого кровь Тийи поёт, — нарушил смущающую тишину Маркус. — Но всё равно лучше не затягивать. Аро с наслаждением потёр ладони и немного прошёлся. Да, кровь Тийи, бесспорно, восхитительна. И он абсолютно солидарен с Астрид: сама Тийа не только талантлива, но и красива. Уже не терпелось увидеть её в бессмертии. Но нужно быть максимально осторожными, чтобы ни в коем случае не нанести Тийе душевных травм. И пусть Челси уже и поработала с нею, рисковать он не станет. — Едва Алек «отпустит» Тийу, — с расстановкой начал Аро, — Астрид войдёт с ней в контакт, и лишь когда мы убедимся, что она готова слушать, вступим в диалог, — он перевёл на Кая требующий полного внимания взгляд: — Брат, дар сильный — поэтому после обращения Астрид будет приставлена к Тийи ровно до того момента, когда мы точно будем уверены, что опасности нет. Прошу тебя запастись терпением, ведь я очень сомневаюсь, что Астрид позволит Алеку погружать свою протеже в «сон». Кай неторопливо кивнул. Он уже и сам заметил привязанность возлюбленной к этой смертной и знал, что она будет её опекать. Ну, ничего, как выкроить минутку страсти, не вредя общему делу, придумает позже. Например, перехватит любовницу в её покоях… Он уже так и видит эту картину: лежащее на мягком ковре, переливающиеся от огня камина страстными бликами желанное женское тело… О-о, д-а-а! По его телу пробежали волны жара, и Кай с трудом сглотнул. Астрид, почувствовав его сладострастные эмоции и напрягшееся тело, мелко задрожала от резко охватившего её желания. Чувствуя, как уходит земля из-под ног, она вцепилась в Кая в поисках опоры. Тот вмиг отреагировал и, воспламенившись ещё больше, крепко прижал её к себе. Уловив их эмоции, Маркус не сдержал весёлый смешок: Астрид просто как подменили, а Кая так и подавно. Неудивительно, что между ними с первой встречи взрывоопасные взаимоотношения — вспыхивают друг от друга мгновенно, независимо будь то ненависть или страсть. — Я проявлю терпение, — с хрипотцой в голосе слукавил Кай. — Но, надеюсь, никто не против, если смертная «поспит» ещё немного? — вопрос прозвучал как беспрекословное требование. Теперь не сдержал смешок и Аро. Задорно мотнув головой, он сделал знак «Конечно, нет». — Отлично, — выдохнул Кай и потянул пылающую Астрид к двери.

* * *

Постепенно выныривая из глубокой темноты, Тийа заморгала, смахивая с глаз бессознательную пелену. Пробежав глазами по погруженному в полумрак незнакомому помещению, она, вцепившись пальцами в шелковые прохладные простыни, судорожно хватала воздух в попытке унять нарастающую панику. — Тийа, — прозвучал чарующий, прекрасный голос, и Тийа вздрогнула. Сфокусировав взгляд, она рассмотрела женскую фигуру и следом, напрягши зрение, вжалась в матрас — она узнала свою «пациентку». Астрид, делая осторожные шаги, плавно приближалась к кровати. — Вас никто не обидит, — ласково увещевала она. — Пожалуйста, успокойтесь. Тийа, вцепившись в спинку кровати и вжавшись в неё, чуть приподнялась и, подтянув ноги к груди, крепко обхватила руками колени. — Господи, — простонала она и на миг зажмурилась, всё ещё не желая верить в происходящее. — Так это не сон? Её сердце бешено заколотилось, и Астрид, ощутив сильный укол вины, остановилась. Щит был спокоен, зато эмоции пульсировали, как не в себе — боль, страх, отчаяние. — Нет, — искренне ответила она. — Я сразу перешла к правде, помните? Тийа металась лихорадочным взглядом по лицу вампирши. — Вы про бессмертную жизнь? — её онемевшие от шока губы едва шевелились. Астрид, демонстрируя чистые намерения, отступила. — Тийа, наше существование — не миф. И не стоит опираться на науку, бессмертные появились задолго до неё. Тийа напрягла взгляд. — Что вам нужно лично от меня? — её голос окреп. — Явно не кровь, если я ещё жива. — Это я тоже озвучила в самом начале, — с лёгким укором поцокала языком Астрид. Тийа закрыла глаза и спрятала лицо в дрожащих ладонях. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, среди которых не было ни одного безумного признака, она поняла, что незнакомка ей не лжёт. И в ней остались только страх перед предстоящей неизвестностью и горечь о годах, посвященных лживым идеалам. — У меня есть выбор? — глухо спросила она. — Да, мгновенная смерть или бессмертие, — твёрдо солгала Астрид, зная, что умереть Тийе никто не позволит. В ответ Тийа отняла руки от лица и подняла на неё мечтательный взгляд. — Наверное, это прекрасно — бессмертие… Видеть сменяющие друг друга эпохи и развивающийся в Мире прогресс… — она вновь спрятала лицо в ладони и тихо вздохнула: — Но ваше существование — не созидание, а разрушение созданных богом шедевров. И такую Вечность я принять не могу. Не зная, что и сказать, Астрид оторопела. — И что же мы разрушаем? — недоумённо изогнула она брови. От Тийи пошли волны сочувствия. — Жизнь. Сочувствия… К вампирам?! Астрид растерялась окончательно и, отойдя к окну, отдёрнула воздушную ткань, тем впуская в покои ещё больше прохлады. Вокруг образовалась умиротворённая тишина. Тийа постепенно расслабилась. Обхватив руками плечи, она свернулась клубочком у краешка кровати. — Если вы хотите, чтобы я вам верила, пожалуйста, не стоит мне лгать, — вкрадчиво попросила она и следом тонко подметила: — Ведь выбора у меня нет. Астрид была не удивлена проницательности Тийи. Однако права та была не до конца: выбор кое-какой у неё всё-таки был. — Есть, — убеждённо поправила она. — Выберите путь вечного созидания, — она непринуждённо пожала плечами, а после правдиво добавила: — Пути назад всё равно уже нет, ведь жить, как прежде, вы уже бы не смогли. Тийа молча кивнула. В Мире людей ей действительно более не место. Ибо услышав то, чему сама явилась свидетельницей, она ещё вчера, не раздумывая, лично бы сопроводила рассказчика в психиатрическую клинику. Она отпустила последние страхи и сразу остро почувствовала, насколько изнеможены её тело и дух. Её веки, налившись свинцом, опустились, и сил не было даже дышать. — Тогда не тяните, — её голос совсем осип и был практически неслышен. Астрид встрепенулась, лёгкой поступью прошла к кровати, возле которой замерла. — Разве вы не хотите узнать, что вас ждёт? Тийа почувствовала её приближение, но не шевельнулась. Она доверяла незнакомке и знала, что стоит протянуть руку, и та окутает её заботой. Их судьбы связывала какая-то тонкая нить, будто только одно существование этой женщины спасает её от гибели. Тийа облизнула пересохшие губы. — Нет, — выдохнула она, а затем, собравшись с последними силами, пояснила: — Незнание лучше, по крайней мере, в данном случае точно: неожиданный удар стойко отобьёт инстинкт самосохранения, тогда как знание наносит травму одним ожиданием, а осознание неизбежного после мозгового анализа может вообще повредить рассудок, — последние её слова поглотила тишина. Вот теперь Астрид была удивлена. Потенциал этого «психолога» явно глубже, чем они предполагали. Она опустилась на пол рядом с кроватью, невольно вдохнула сладкое дыхание смертной и, едва касаясь пальцами, провела по её волосам. Тийа уловила обдувающий свежей прохладой аромат и улыбнулась про себя — он был ей почему-то знаком. — Не уходите, — прошелестела она. Астрид уловила искреннее расположение этого человека к ней, и её переполнило трепетом. — Я буду рядом и встречу тебя на пороге твоей новой жизни, — чувственно заверила она. — Ты ничего не почувствуешь, — она дрожащей рукой потянула шёлковую ткань и накрыла ею Тийу. — Засыпай. По повеявшему еле ощутимому сквознячку Тийа поняла, что в комнату кто-то вошёл, но шевельнуться не успела — она погрузилась в тихую темноту. Астрид подняла благодарный взгляд на Алека, окутывающего Тийу туманом, и его губ коснулась ответная улыбка. — Тебе лучше уйти, — тихо проговорил он. — Вернёшься, когда яд начнёт действовать. Астрид и сама не собиралась оставаться. Она не была уверена, что, почувствовав горячий запах крови, не поддастся соблазну. — Кто именно обратит? — Мастер. Астрид довольно кивнула и в последний раз взглянула на Тийу, вбирая в себя её образ: терпкий аромат, тихий ритм сердца, трепещущие ресницы на тёплом лице… Ведь когда она вернётся, уже начнётся преображение в ледяную красоту.