Грань

      Закат играл лучами в гранях небольшого кристалла аметиста, который в пальцах вертел высокий юноша, стоя у самых перил на крыше почти полностью остекленной высотки. С задумчивой полуулыбкой парень наблюдал, как солнце плавно опускается за многоэтажки. Не отводя взгляда от окрашенного в алые цвета неба парень обратился к тёмной фигуре в плаще, что из ниоткуда появилась чуть поодаль за его спиной:       — Сколько ещё? — Голос юноши был мягок и тих, но несмотря на это фигура его услышала.       — Два дня, г… Господин. — Запнувшись на последнем слове, словно не зная как именно обращаться к этому странному юнцу, чьё настроение по слухам может меняться сотню раз на дню и ни разу не повториться, мелодичным женским голоском ответила фигура, абсолютно не понимающая, что такого в этом совершенно обычном человеке, что перед ним по первому же слову готовы плясать абсолютно все из руководителей организации «Anima dux». Ведь этому пареньку даже она, одна из рядовых служащих низкого ранга, способна с лёгкостью скрутить шею, не говоря уже о тех, кто намного выше неё рангом. Девушка не могла видеть, как раздраженно скривился парень при слове «господин», ведь он не любил такое обращение. Он вовсе не собирался быть для них «господином». Он и пришёл-то в эту организацию лишь ради развлечения, ведь парень ненавидел скуку, она сводила его с ума. А он, сошедший с ума, зрелище далеко не для слабонервных.       — Долго. — Не оборачиваясь почти безэмоционально произнёс парень, продолжая созерцать огненные краски заката. Аметист в его пальцах поблескивал, но не ярко, словно большую часть света он поглощал, а не отражал.       «Странный камень…» — подумала девушка, задумавшись откуда этот парень каждый раз берет новые самоцветы. Однако вслух произнесла:       — Быстрее невозможно, мы не знаем точки выхода из червоточины.       — Я знаю.       Такой ответ немного удивил девушку, насторожившуюся уловив нотки скуки в голосе парня. По слухам это ничего хорошего не предвещало, но проверять это девушка желанием не горела. В конце концов, её приставили к парню именно для того, чтобы ему не было скучно, хотя шутом для него она быть не собиралась, но и терять работу тоже не хотела. Из размышлений её вывел голос парня, повернувшегося к ней, и девушка наконец смогла его рассмотреть. Высокий, довольно худой, но видно, что тело в тонусе — сквозь слегка просвечивающую ткань рубашки была видна неплохо развитая мускулатура. Такое телосложение называли, кажется, астеническим. Миловидные черты лица, правая половина которого постоянно скрыта длинной челкой выкрашенных в фиолетовый цвет длинных волос. Единственная смоляно-черная прядь перечеркивала спущенную на лицо челку. Остальные волосы были собраны в перехваченный черной лентой небрежный хвост, который, кажется, вот-вот распустится.        Спокойный и даже несколько равнодушный взгляд не скрытого волосами левого глаза, с радужкой цвета неба в ясную погоду, был направлен на девушку в плаще. Вишенка на торте - неизменная легкая полуулыбка, довольно резко контрастирующая со взглядом. Однако, несмотря на всё это, парню на вид можно было бы дать всего лет 17. Наверное, именно поэтому следующая просьба этого юноши так возмутила девушку, которой уже давно перевалило за 20. Человеческие 20.       — Скажи доставить в мою комнату вина, фруктов и шоколада. Чем больше, тем лучше, хотя фруктов можно и поменьше. — Несмотря на тяжёлые берцы на ногах парень шёл почти бесшумно, направляясь к выходу с крыши. Он замер на полпути, получив от девушки, с которой моментально слетело всё её напускное к нему уважение, насмешливое:       — Может, тебе ещё куртизанок пригласить?       — Если очень хочешь, можешь выступить в их роли. — Юноша обернулся. Тонкие губы изогнулись в улыбке, заставляющей насторожиться. Вкупе с взглядом, в котором не было какой-либо агрессии или чего-то подобного, а только лишь четкое и ощутимое, словно прямо возле уха произнесенное по слогам, предостережение о том, что будет с тем, кто не выполнит его просьбу - выглядело угрожающе. И девушка, действуя скорее на рефлексах, чем обдуманно, плавно перетекла в боевую стойку. Парень на это лишь усмехнулся, вновь отворачиваясь, и продолжил путь на лестницу, бросив лишь напоследок:       — Ты какая-то нервная. Думаю, тебе стоит отдохнуть. — И парень ушёл с крыши, оставив девушку нервно кусать губы и кутаться в свой плащ, осознавая, что если уж верхушка перед пацаном ковриками стелется, то она и вовсе права не имела проявлять свою несдержанность. Если пацан нажалуется на это кому-нибудь из верхов… Она всерьёз рисковала потерять работу.       Раздраженно скрипнув зубами и мысленно пообещав выловить этого сопляка где-нибудь за пределами организации и наконец свернуть ему шею, тем самым облегчив жизнь всем в Анима дукс, девушка исчезла с крыши, поспешив выполнить просьбу юноши, больше всё же похожую на приказ.       А следующие два дня ожидания стали личным адом для всей организации. Юноша пил. Пил очень дорогое вино (и не только его), от чего каждый раз волком выла бухгалтерия, получая счета. Но каждый раз, когда он, казалось бы, уже должен был напиться в хламину, он всё равно оставался куда более трезвым, чем редкий его собутыльник из числа высокоранговых, выпивавший в разы меньше. А о количестве съеденного юнцом шоколада уже слагали легенды, не догадываясь спросить правды в бухгалтерии, где точное количество знали наверняка - из все тех же баснословных счетов.       Вся Анима с нетерпением ждала, когда же наконец откроется червоточина, настолько нужная этому парню, что он даже остался ждать этого в своей комнате в организации. Радовались все только тому, что из комнаты он никуда не выходил и ничего от скуки не крушил, как он это в принципе мог сделать.       Наконец настал день Х, однако первым червоточину засек не отдел со специальным для этого оборудованием, а именно юноша, который так ждал её появления. Поэтому, когда пришли его звать, его не оказалось в комнате. Зато он впоследствии обнаружился на крыше, сидящим на перилах и смотрящим вниз, как раз в точку, где и открылся невидный глазу разрыв пространства, с непередаваемой печалью. Как оказалось, выйдя проветриться на крышу парень случайно уронил прихваченную с собой бутылку крепкого вина, которая исчезла в открывшейся дыре в пространстве. А если учесть тот факт, что замечена спецотделом дыра пространства была лишь после того, как сквозь неё что-то прошло, вызвав волну активности… Всё это объясняло факт того, что юноша оказался у червоточины первым. По расчетам работников спецотдела нора будет активна ещё примерно час, а после закроется и придётся ждать ещё не меньше месяца до открытия новой.       Услышав эту информацию парень ушёл приводить себя в порядок и собираться, на что ему в принципе хватило и получаса. Снова оказавшись на крыше парень резво вскочил на перила и улыбнулся.       — Ну, я пошёл. — И юноша просто спрыгнул с крыши точно в червоточину, уютно расположившуюся парой этажей ниже и захлопнувшуюся вопреки расчетам спецотдела сразу, как только в ней оказался паренёк, словно только его и ждала.       Спустя некоторое время после такого запоминающегося исчезновения юноши, после которого вся организация смогла вздохнуть спокойно и заняться восстановлением финансов, Anima dux вновь была потрясена неожиданным событием. Через главный экран аппаратуры для поиска червоточин прошла трещина, не сломавшая монитор, но создающая на нем мощные помехи. И если низкоранговые сотрудники не понимали в чём дело, то среди высокоранговых, вплоть до начальства управления, шёпотом передавалась весть:       — Дитя Харона пробудилось.